Addiction

Потрескавшиеся губы смыкаются вокруг фильтра, а последующий вдох наполняет лёгкие горьким ядовитым дымом. Симпатичный юноша лет двадцати на вид, чьи кудри небрежно были раскиданы по голове, а парочка и вовсе упала на глаза, стоит у окна, оперевшись локтями на подоконник, и, устало прикрыв глаза, цвета терпкого американо без сахара, поблескивающие от горящих за окном огоньков, всматривается в расстилающийся вечерний пейзаж за окном, всё глубже погружаясь в свои раздумья. Часы показывали без четверти восемь, а на улице уже царил настоящий мрак. На календаре красовалась напечатанная красным шрифтом дата, 13 февраля. Весь двор вокруг дома был завален воздушными сугробами, а наступившая ранее темнота бросала небрежные серовато-синие тени, превращая белоснежный, мерцающий на солнце снег в тоскливые почерневшие холмы, местами искрящиеся отражающимся жёлтым светом от уличных фонарей, что хоть как-то разбавляли эту безнадёгу. С шумным выдохом смертельные пары покидают организм, поспешно вылетая в приоткрытую форточку, оставив после себя осевшие на нежных стенках лёгких смолы и прочую дрянь, от которой детишек с начальных классов так рьяно ограждали взрослые, включая на уроках документальные фильмы о вреде курения и зачитывая пугающие статьи из интернета. Молодому человеку не нравилось его пристрастие к этому делу, но тем не менее не остановило его и то, что он вот уже 5 лет занимается баскетболом, активно тренируется в спортивном зале и подумывает пойти на курсы по борьбе и самообороне. Спорт помогал ему отвлечься от грузных мыслей, физически укрепил его тело и избавил от детских комплексов, о которых хотелось забыть и больше никогда не вспоминать. Никотин же расслаблял, туманил разум, с каждым вдохом выпуская всё напряжение, постепенно унося за собой и здоровье парня, который не хотел думать о последствиях, когда раз за разом доставал очередную сигарету из пачки, чтобы на несколько минут потеряться в её губительном забвении. Ветер раскачивал голые ветви деревьев, на лету подхватывая снежинки, закруживая и разбивая их о стëкла. Его холодные порывы проникали в маленькое пространство приоткрытой форточки, и пальцы начинали леденеть. Уголёк неспешно тлел в руке, отражаясь красным бликом в окне, вдох за вдохом. Тело слабело, разум плавился, вырисовывая абстрактные картинки где-то в своей глубине. В голове мелькали предметы, звуки, цвета, жёлтые, красные, белые, чёрные, зелёные. Зелёные. Как кончики его волос. Осознание только что пролетевшей мысли застряло где-то в горле, и парень закашлялся. Мозг всё чётче вырисовывал очертания до боли знакомого лица человека, что очень крепко поселился в его голове, не отпуская день изо дня. Этот образ преследовал его повсюду, смотрел на него сквозь витрины в магазинах, мелькал в оконце соседнего вагона метро, улыбался с новой фотографии, размещённой в соцсетях, заставляя юношу всё больше сожалеть в моменты, проводимые в одиночестве, когда его сердце пылко желало разделить их с объектом его постоянных раздумий. С каждым днём он всё больше хотел проводить времени с этим чëрно-зеленым свëртком безудержной энергии, что излучал недоброжелательность при первом взгляде, но лишь кучерявый паренёк знал, каким на самом деле добрым и отзывчивым являлся этот подросток, что всем своим видом походил на веточку папоротника, которую так показательно набил у себя на лодыжке. Он был тем, с кем юноша проводил почти всё своё свободное от учёбы в университете и занятий спортом время, занимаясь самыми бессмысленными и бесполезными делами, дающие ему ту отдушину, ощущение спокойствия и комфорта, которые не испытывались всё то время, пока подросток был в тысячах километров от него. Холод, пробирающийся через форточку, отмороженные пальцы и горячий фильтр, начавший тлеть и обжигать кожу, всё это отошло на второй план, растворившись в ночи, когда мысли вновь охватил малыш папоротник. Он притягивал, манил, искушал парня, желавшего стать ближе, заполучить всё его время и внимание, став болле значимой частью его жизни, но сильнее этого чувства было чувство страха. Нет, он не боялся ответственности, не боялся признания или неодобрения общества, он просто боялся быть отвергнутым, высмеянным, а ещё хуже, стать объектом презрения любимого человека. Юноша не смог бы точно сказать, когда в его сердце возникла эта острая потребность во взаимосвязи с этим человеком; возможно, это произошло совсем недавно, или тогда, когда парень заметил промелькнувший мимо него в парке знакомый силуэт, врезавшийся в память с самого детства, а может быть этот силуэт завладел его мыслями ещё тогда, в этом самом детстве, ровно 9 лет назад, когда ,наткнувшись на заднем дворе школы на побитого мальчика, старательно прятавшего свои слезы, тот злился, слыша вопросы, отвечать на которые он явно не хотел. Как бы то ни было, уже порядком околевший парень в сердцах ощущал то, что эта привязанность гораздо сильнее, чем он мог себе её представить, и побороть её было бы куда труднее, чем сдаться и всё раскрыть, даже если последствия будут самыми ужасными. Постояв ещё секунду, молодой человек наконец выпрямился, швырнул окурок в стоявшую на подоконнике пепельницу и на секунду нахмурился. "Нужно убить наркомана, чтобы убить зависимость"-это была последняя мысль, пронесшаяся у него в голове, после чего он закрыл в форточку и, подобно солнцу, растворился в темноте коридоров своей одинокой квартиры.