Поговори со мной!

Всё... Произошло так быстро... Это...  Так грустно осознать...  Он мёртв. Скульптор мёртв. Становится так тошно. У меня... у меня как-будто отняли частицу чего-то важного... частицу себя... Вот мой взгляд упал на лодку где лежит Скульптор. От этой мысли становится ещё хуже. Я отворачиваюсь, но миллионы мыслей захватывают мой разум. На глазах наворачиваются слёзы... Почему? Почему он? ПОЧЕМУ?! Вдруг меня захватывает ярость, а в ушах слышен писк который резко пронизил мою голову... – Эй... – окликнул меня Абди. Я обернулся на половину и увидел худощавого парня едва видимого во тьме. Тьма... она пронизывала меня сейчас. Я снова увидел его... Его в лодке. Только теперь огонь прожигал свёрток, а вместе с ним и Скульптора...  – Эй! Сдерик ты в порядке? – снова и теперь более беспокойно позвал Абди. Я повернулся теперь полностью. – В порядке? ПОРЯДКЕ ЛИ Я?! ТЫ ПОНИМАЕШЬ, СКУЛЬПТУР УМЕР! – выкрикнул я, а потом подумав, теперь спокойно ответил: – Нет, не в порядке. На меня все посмотрели... Я продолжил: – Скульптор был первым кто, показал мне тут всё. , всё что было потом. Он был моим другом... Слёзы всё быстрее и быстрее начали вытикать из мои глаз. – Я говорил что надо было проведать его раньше! И меня почему-то бросает в отрывок воспоминания..

***

Я спустился с корабля Буриса и увидел тогда ещё незнакомого мне друга в клетчатом шарфике. Мы пристально посмотрели друг на друга и почему-то он мне кажется слишком знакомым. Хотя мы и незнакомы, я всё равно скинул это на то, что утомился за столь долгое путешествие длиной в один день. Мне наверняка чудится. Потом меня встречает абд. Абд? На острове? Да ну... Обычно абдов убивают на месте, когда они перестают быть на что-либо способны. Повезло ему видимо. В таких ситуациях мне искренне жаль абдов... А потом старик? Старый, с длинной густой бородой и без руки... Он явно похож на того, кто много всего пережил, поэтому она даже выглядит загадочным! Хммм надо узнать его поближе. Он отводит меня и показывает тут всё. Замечательная и настоящая трава! Куча травы! В Нарфанисе же её почти нет. Люблю видеть красоту в обычных и мало заметных мелочах. Он задаёт вопросы про главного Сскульптора, и слышал ли я о нём. Ну я же как ни как строитель, сказал как есть, и что до этих пор ничего об этом не слышал.

***

Воспоминание закончилось, но я до сих пор помню тот день, как будто это было вчера. Я продолжаю разговор, и даже не замечаю как злость всё больше и больше окутывает моё тело, мои мысли, мой разум. В конце концов я перестал контролировать себя. И я срываюсь на Лололошку и кричу прямо и злобно чтобы потом жалеть и извиняться: – Это ты! Ну и где твоя хвалёная Кнефмтити, когда она так нужна?! – кричу, – Где?! Я сажусь на корточки, слёзы уже текут рекой, и думаю что глупо из теперь сдерживать. – Почему мой друг сейчас там догорает?! – всхлипываю я не в силах задерживать боль, – А этот! Этот! Поглядите! Почему стоит здесь!? Перекидываюсь на бедного Зарифа который сейчас себе место не находит. – Как будто он больше достоин жизни?! – говорю я не подумав, что могу задеть его чувства, как будто ему не было больно тогда... – ЭЙ! Сдерик остановись! – пытается успокоить меня абд. – Да ну вас всех! – срываюсь я и убегаю куда-то подальше. Я бегу куда-то в лес, но успел услышу как все засуетились. Паника, может истерика, или всё вместе накрывает меня с головой, и я уже не о чём не думаю, лишь бы убежать, лишь бы скрыться... Как вдруг я слышу как кто-то бежит за мной. Я подумал дикий зверь, но потом услышал голос: – Сдерик стой! Сдерик!    Голос Абди?! За чем он бежит за мной. Догадаться было не сложно, он захочет меня успокоить... Я начал замедлятся и через несколько секунд Абди догнал меня. Вместе мы дошли до дикой вишни. Я начинал осматриваться. Возле дерева начал заканчиваться лес и это уже было похоже на поляну, а потом лес снова продолжался. Поляна была полна светящихся и двигающихся точек, которые оказались простыми светлячками. Некоторые цветки излучали свет и выпускались маленькие цветные пузырьки, кажется – это особенные редкие растения, которые обитают только тут, на проклятом континенте. Эти пузырьки привлекли светляков, а меня постепенно успокаивали. Абди тоже наблюдал за этой красотой и кажется, тоже успокаивался. Ярко-красные вишни поблескивали, а на траве рядом был куст я-ягод, безопасные для человека при касании, но не при употреблении. Я посмотрел в другую сторону и увидел поганку. Точнее целое семейство, они были красивые и прекрасно смотрелись с фоном в виде луга заполненного всякими цветами колокольчиками, маками и ромашками. Всё это прекрасно. Сейчас природа, как никогда казалась удивительной! Вдруг Абди спрашивает: – Сдерик всё в порядке? Ты успокоился?  Он беспокоился обо мне? На душе становится легче всего лишь на миг, и тут я понял как я поступил. Как обидел Лололошку и особенно Зарифа. На душе стало больно от того что я сказал им. Я ответил: – Да, но... Я сильно провинился перед Лололошкой и Зарифом. Они тоже горевали, им тоже было грустно за Скульптора... Да, я был на эмоциях, но это меня не оправдывает. Я начал винить других в смерти Скульптора... Абди немного подумал и сказал: – Но ты ведь понимаешь что натворил. Это уже первый шаг к тому чтобы исправится! Лололошка хороший человек он тебя простит! А Зариф... Думаю он тоже всё поймёт. – Надеюсь! – ответил я, - тот самый "виновник торжества". – Сдерик, пойдём ко всем остальным, хорошо? – спросил Абди. – Хорошо... – ответил я немного в приподнятом настроении.

***

Просыпаюсь я примерно в обед и стараюсь извиниться перед Лололошкой. Нахожу его возле статуи Фараона и начинаю разговор: – Я не люблю Бога Фараона, – начинаю я неожиданно резко, но из далека, чтобы понять, хочет ли видеть меня Лололошка или нет, – ненавижу и всё связанное с ним! Но когда я смотрю на эту статую, каждый раз, я невольно проникаюсь благоговением...  Я продолжаю и опять восхищаюсь: – Всё же, Скульптор хорошо знал своё дело и делал всё в лучшем виде! Я говорю, попутно меня тему со статуи на Скульптора. Меня охватывает лёгкая печаль когда я говорю о нём. – Я Никак не мог понять... – меня охватывает лёгкий страх что Лололошка оттолкнёт меня, скажет что не хочет разговаривать со мной, что не простит меня. Сильная тревога охватывает, но я продолжаю, – как у Скульптора получается с такой любовью сдавать то... Делаю короткую паузу и констатирую интересный и одновременно нелепый факт: – То, во что он никого не верил! Я спросил у него однажды, а в ответ он лишь посмеялся и сказал, что если я не пойму это через десять лет, то он мне так и быть, об этом расскажет... Я решил сменить тему на Зарифа, поняв что Лололошка на меня не обижается, ведь с интересом и лёгкой улыбкой слушал меня. – Я не знаю как смотреть в глаза Зарифу после вчерашнего, я бы хотел сказать, что я ничего такого не имел в виду... – в горле образовался ком, – я ещё вчера понял что сказал и это уже никак не исправить...  Я хотел бы сказать что я сорвался, что всё это эмоции. Я бы сам хотел чтобы так все и было...  Я думаю рассказывать ли мне всё? Всё что я думаю, какие мысли у меня в голове. Думаю Лололошка поймёт, он же мой друг. Я решился и начал говорить: – Но я не могу отделаться от мысли, что если бы мне дали права выбора, то я бы не раздумывая выбрал бы Скульптора...  Я ждал, но Лололошка сначала никак не отвечал. Я подумал что он переваривает информацию. Я думал что он скажет, что речь идёт о человеческих жизнях, что осудит, что накричит, но нет. Он подумал и сказал: Сдерик, мне тоже очень больно, но лучше, если никто не должен был умереть...  Я наконец-то понял... Им не безразлично, им не всё равно, им тоже больно, так же как и мне... Как я раньше до этого не догадался? Я уже не могу сдерживать слёзы и говорю: – Ты прав... Ты чёрт возьми прав! Но я не понимаю! Почему это посходит?  В горле появляется комок, слёзы льются по моим щекам и я открываюсь Лололошке говоря эти слова: – Всю свою жизнь я чувствовал себя так, будто я какая-то ошибка!  Это правда. Всё своё время я себя чувствовал одиноко, со мной никто никогда не хотел общаться. Я был уверен что всегда буду один! Я как будто был в другом мире. Не в то время, не в том месте. Я не боялся диких животных, а изучал их. Читал разные книги, любил готовить, и всё остальное. Из-за этого у меня не было друзей, они считали меня странным. Я продолжил: – Мне нравится быть строителем, но я и хочу чего-то большего! Хочу знаний! Я чувствовал себя так, будто меня здесь вообще не должно быть!  Внезапно я вспомнил свой недавний сон. Там была какая-то старая женщина, и она выглядела так странно. Была по-старому красивой. Она называла меня... Седриком? Это было странно, я же Сдерик. Но я оказался почему-то не против, и в ответ называл её Фа-ра-гон-да... Странное имя, но оно мне казалось таким красивым, что словами не передать! Она говорила о башне, о странном Междумирье, и о каком-то Эбардо, в конце концов которого нужно победить. В любим случае, это самый странный сон. Но почему я о нём вспомнил? Надо продолжить разговор. – Просто, куда бы не пошёл, чем бы я не занимался! Когда я попал сюда в первый раз, я был уверен что здесь будет то же самое! Но Скульптор встретил меня и успокоил. Здесь с вами, я почувствовал себя на своём месте! – я повернулся к Лололошке, – понимаешь? Абди, ты, Скульптор, а потом ещё и Октера – всё было так замечательно!  Я присел, слёзы опять начали наворачиваться на глазах. Я думал что он поддержит меня или успокоит, но он сказал мне очень важную вещь: – Не позволяй твоей боли сделать тебя жестоким Сдерик! Этот путь ведёт к жестокости... Сейчас ты нужен нам всем. Такие мудрые слова... Лололошка всегда может выслушать, понять, по сопереживать. Но также, может быть строгим, и говорить только по делу, а если надо применить грубую силу то он её применит! Но при этом, он всегда оставался добр.. – Я сейчас не ожидал настолько мудрых слов, Лололошка...  Я посмеялся смотря на Лололошку. Вставая я продолжил: – Прости, мне так больно в груди, что я и забыл, что вы все тоже чувствуете должно быть, то же самое... Я должен извинится перед Зарифом! Ты прав, сейчас во мне говорят мои страдания, а не я сам! Я бы никогда в жизни не стал желать кому-то смерти!  Я подхожу и обнимаю Лололошку с теплотой в душе. Я рад, что у меня есть такой хороший друг! – Спасибо большое, Лололошка! Я убежал извиняться перед Зарифом, надеюсь он меня простит... Я пошёл искать его. Сначала я искал на корабле – там его не оказалось. Потом я пошёл проверить возле поля пшеницы и тростника, и там его тоже не было. С отчаяньем я отправился в лес, может быть он там? И о чудо, я его там нашёл! С верой и энтузиазмом я начал диалог: – Привет, Зариф! – сказал я радостным тоном. Зариф же не отреагировал и просто продолжил смотреть куда-то вдаль... – как дела?  Он меня игнорирует? Я подхожу всё ближе и ближе и продолжаю этот односторонний диалог: – Слушай Зариф, извини меня за вчерашнее, пожалуйста. Я был на эмоциях... это меня не оправдывает, но всё же давай поговорим?   Я подхожу ближе и сажусь рядом с Зарифом, он ожидаемо отворачивается. – Я правда не хотел тебя обидеть, давай поговорим как товарищ с товарищем? Как друг с другом?   Он поворачивается и вздыхает. Кажется намечаться сложный и трудный разговор... – Я слышал твой разговор с Лололошкой и подумал простить тебя, но после того как ты сказал что "я хотел бы сказать что я сорвался, что всё это эмоции, но я не могу отделаться от мысли, что если бы мне дали права выбора, то я бы не раздумывая выбрал Скульптора." Сдерик, ты самовлюблённый эгоист который думает только о себе! Я думал мы друзья! Я уверен, что ты оскорбляешь всех нас, пока мы не слышим! Что ты только кажешься добрым, но на самом деле это не так.  Я вижу как у Зарифа начинает наворачиваться слёзы, и пытаюсь его убедить что это не так, и я очень ценю своих друзей. – Нет Зариф, это не так! Я очень ценю нашу дружбу! Я не понимал что говорю! Прости меня пожалуйста! В ответ я услышал лишь фырканье... Я заметил как Зариф начал уходить, и постарался его догнать, но он сказал: – Не ходи за мной!  В горле образуется ком, постепенно становится плохо, слёзы наворачиваются на глазах... – Мы больше не друзья? – я кажется впервые настолько обидел человека, что он отверг мою дружбу... Так вот насколько сильно я его обидел? Ему наверное так больно. Может ещё не поздно? Я постарался извиниться перед ним, побежал крича что-то вслед, ходил за ним извиняясь, но он не обращал на меня не какого внимания... В конце концов, совершенно подавленный я пошёл в корабль, где меня встретил Бурис и спросил: – Что харя такая грустная?  – Я с Зарифом поссорился, а помирится никак не могу... Он меня поддержал и сказал что бы я не переживал, ведь потом, всё наладить само собой. Но я так не думаю, Зариф теперь меня ненавидит, презирает. Я бы тоже такое не простил. Весь оставшиеся день я не находил себе место к вечеру я потихоньку успокаивался... Теперь постоянно, в моей голове была одна просьба: "Зариф, друг, прости меня... "