Бросить курить и не пожалеть об этом

***

      Тэхён испытывал странное чувство дежавю вновь собирая свои вещи в огромные мусорные мешки. Конечно, с момента его последних сборов прошло уже чуть больше трёх лет, но воспоминания почему-то были яркими и свежими, будто он делал это буквально пару дней назад.       С того дня, как Чонгук приехал «серьёзно» с ним поговорить, минуло почти две недели, которые Тэхён потратил на поиски коробок и мешков для своих вещей, а также на поиск транспорта для переезда и, что не маловажно, озаботился в этот раз своевременным разбором вещей. Не хотелось тащить с собой заведомо ненужное, но и оставлять кому-то в подарок тоже. Не для того он так кропотливо покупал, собирал или забирал у знакомых.       В их с Чимином маленьком кабинете на работе прибавилось коробок: хорошие, но не особо нужные вещи Тэхён выставил на продажу и приволок в офис, всё равно там он бывал чаще всего.       К вящему удивлению всех, включая самого омегу, не ожидавшему от себя подобного хладнокровия, на новость о том, что Чонгук хочет пожить в своей квартире с новой «любовью», Тэхён не отреагировал никак. Спокойно выслушав сбивчивое блеяние внезапно растерявшего всё своё красноречие альфы, резво поднялся с дивана и на ходу набирая номер папы, бросил через плечо: — Мне нужно 2 недели, чтобы собрать вещи и съехать. Подождите.       На откровенно тупые вопросы, шокированного поведением омеги Чонгука: — Ты что, от меня насовсем переедешь? Куда? Я думал, останешься со мной!       Долго и громко смеялся, вытирая выступившие на глаза слёзы, и всё-таки пару раз уточнил: — Гук, ты дурак или умело притворяешься?       Альфа оскорбился до глубины души, совершенно не понимая, что такого он спросил и почему его бывший муж не может остаться с ними. Есть же отдельная комната, никто его никуда не гонит в конце концов! И как Чонгук будет без еды, убранной квартиры и постиранных Тэхёном вещей? Он ведь к этому так привык. Ну и что, что он сюда другого омегу приведёт. Он же не Тэхён — как он не умеет.       Омегу в кои-то веки чужие бытовые проблемы волновали мало, единственное о чём он мог думать в течение всего срока, отведённого им самим на переезд — это увеличившиеся траты и время на проезд до работы, и тотальное одиночество. В квартиру дядюшки, куда он всё-таки переезжал, точно никто не придёт без его ведома ни днём, ни ночью. У Чонгука была хотя бы призрачная надежда на то, что сам альфа приедет домой или его друзья заскочат на огонёк, повидаться с хмурым затворником или подождать Чонгука. Это вселяло сомнительные надежды, поднимало с колен чувство собственной важности и давало временами спокойно спать.       Тогда ещё Тэхён не догадывался, что спокойная жизнь в уединении для него закончилась.       Ко дню переезда он успел по сто раз перепроверить каждый угол квартиры в поисках забытых вещей, мусора и прочих прелестей жизни. Хоть и ситуация была, мягко говоря, не самая лучшая, но оставлять после себя хлев не хотелось. Зная окружение альфы, с них бы сталось обсуждать оставленный бедлам и поливать омегу грязью за спиной, жалея альфу, пустившего по доброте своей душевной в квартиру неряху. Посему в последние несколько дней Тэхён только и занимался тем, что драил всё что мог и выносил накопившийся или образовавшийся мусор.       С Чимином Тэхён благополучно помирился в тот самый момент, когда написал ему, что съезжает от Чонгука. Пусть это и не было его осознанным и добровольным решением, но отсутствие истерии по этому поводу друг расценил как благоприятный знак и смилостивился над ним.       Всё-таки о переезде от альфы они разговаривали уже давно, и Тэхён сам прекрасно понимал, что всё идёт именно к такому исходу. Вопрос был лишь в том, когда именно чаша терпения одного из них переполнилась. В данной ситуации первым не выдержал новый омега Чонгука, по всей видимости насевший на альфу с претензиями на тему проживания в квартире Чонгука его бывшего супруга, пока им приходится ютиться у друзей.       Чимин, обсуждая этот вопрос с Юнги, (а что? Это муж его в конце концов, кому как не ему сплетни пересказывать?) ставил на декабрь месяц. Юнги был не особо рад слушать про чужую жизнь, но выбора Чимин ему не оставлял.       Чонгук и ко не выдержали чуть раньше — едва подходил к концу октябрь. Чимин негодовал: — Эх, надо было на деньги спорить! Озолотился бы. — Ну спасибо большое. С кем ты там собирался на чужом горе наживаться, —смеялся в ответ ничуть не обидевшийся Тэхён. — Чего это на чужом? Не на чужом, а на твоём. И хватит считать это горем! — наставительно поправлял Чимин, за что получал несильный тычок пальцем в бок, и радовался тому, что Тэхён не впал в панику и не страдал, как в прошлый раз, припоминая 77 способов перегрызть вены зубами, чтобы альфа пожалел его и не приводил домой пассию, оставляя Тэхёна упиваться сопливыми мечтами.       Джин, самым первым получивший информацию о переезде, окрылённый таким поворотом сюжета, смотался на выходных к брату и папе в Квачхон, забрал ключи от квартиры и торжественно вручил заехавшему на чай Тэхёну. Намджун улыбался сам себе, но привычно не комментировал происходящее. Как отец он гордился спокойствием и воодушевлением ребёнка, строящего планы на самостоятельную жизнь на новом месте, но будучи самым рассудительным из их шального семейства, старался не бежать впереди паровоза, зная, что импульсивный Тэхён может учудить какую-нибудь дичь. Хотелось бы верить, что эта самая "дичь" распространится в этот раз только на новую причёску или цвет волос. А не 666-ю тщетную попытку совместить Чонгука и семейную жизнь с Тэхёном под боком.       Одухотворённые внезапным озарением омеги, родственники в Квачхоне были счастливы: и квартира не пустует, и ребёнок наконец-то поживёт для себя, без оглядки на осточертевшего уже всем альфу.       Особых наставлений никто не давал: попросили разве что вовремя платить коммунальные, да не устраивать притон с попойками. С этим проблем точно не будет, завязавший раз и навсегда Тэхён на дух не переносил шумные алко-вечеринки, особенно у себя дома. Хотя стоило признать, что был бы не против если бы его куда-нибудь всё-таки звали.       К сожалению, надежда на то, что в переезде ему поможет один из давних приятелей, живущий недалеко от квартиры дяди, в своё время обещавший помочь если Тэхён всё-таки соберётся, не оправдалась. В самый последний момент у альфы сломалась машина, и Тэхён, не желая излишне тратиться на заказ грузового такси и грузчиков, скрипя зубами, позвонил одному из своих сильно юных поклонников с просьбой перевезти собранные вещи, его самого и собаку.       Обрадованные внезапным вниманием от омеги, альфы примчались в тот же день, спустя пару часов после звонка, быстро вынесли из квартиры все обозначенные Тэхёном пожитки, утрамбовали в машину и перевезли омегу буквально за каких-то полтора часа.       Ключ от квартиры Чонгука с запиской, Тэхён бросил в почтовый ящик, в надежде, что прощается с этим местом навсегда. По пути правда всплакнул украдкой, не представляя себя и свою жизнь вне привычных стен, но быстро взял себя в руки, не желая позориться перед альфами.       К ещё большему сожалению омеги, выяснилось, что ребята живут на соседней улице и, вероятно, видеться они будут довольно часто, если только Тэхён не придумает себе занятия поинтереснее, чем общение с активной молодёжью. Крайне обрадованные обстоятельствами Субин и Ёнджун клятвенно заверили заезжать чуть ли не каждый день, не давая хёну скучать в одиночестве ни единой минуты. Упомянутый "хён" закатывал глаза, пытаясь увидеть вероятно свой затылок, и криво скалился, представляя открывающиеся «радужные» перспективы.       Кое-как распрощавшись с деятельными юнцами, совершенно нагло не желающими выметаться из его нового жилья, омега пошёл на осмотр вверенного ему имущества, и вот здесь стоит напомнить, что он вроде как полгода уже не курит, но в процессе обхода квартиры закурить хотелось всё сильнее и сильнее. Плюнув на свои же обещания себе самому, Тэхён со скоростью молнии собрался в ближайший магазин за пачкой сигарет и зажигалкой. Потому как то, что он имел счастье лицезреть, переварить без бутылки соджу или крепкой сигареты не представлялось возможным. Из двух зол по обыкновению выбирают меньшее. Алкоголь доверия больше не вызывал, а с никотиновой зависимостью он потом как-нибудь разберётся.       Уже стоя на улице перед подъездом и с наслаждением затягиваясь, он набрал папе и уточнил с какого перепуга его поселили в этот сарай. Джин, решивший, что омега снова завёл старые песни о главном, десять минут визжал, даже не пытаясь слушать, что говорит ему сын. Кое-как перебив возмущённо отчитывающего неблагодарного отпрыска папу, Тэхён предложил открыть фото в чате, которые он прислал, заодно и видеообзор на апартаменты посмотреть. Джин молча сбросил вызов, зашёл в чат и, прочитав сообщения, подозрительно притих.       Не дождавшись ни звонка, ни ответа, омега поплёлся обратно в квартиру. Шокированный сменой обстановки Ёнтан забился за унитаз в туалете, наотрез отказываясь выходить даже за еду. Махнув на впечатлительного шпица рукой, Тэхён с большим трудом разгребая завалы из своих вещей и оставленного спешно переезжающими родственниками мусора, пробирался на крохотную кухню.       Здесь стоит сделать лирическое отступление.       Чонгук жил в большой, светлой квартире с минимум мебели, необходимой для относительно комфортного проживания. Тэхён же переехал в малюсенькую квартирку, каждый квадратный метр которой был заставлен стульями, шкафами и сервантами времён Корейской войны, коробками или же просто завален выцветшими газетами неизвестных уже годов.       В последнем недавнем разговоре с дядюшкой тот обмолвился, что дома «лёгкий» беспорядок, так как омега спешил к болеющему дедушке Тэхёна и собираться аккуратно времени не было. То, что видел сейчас сам Тэхён больше походило на локальный Армагеддон. И это не быстрые сборы, это целенаправленное проживание стада диких свиньей в замкнутом пространстве.       В раковине на кухне одиноко догнивала свой век грязная посуда. У небольшой плиты виднелись липкие пятна, сразу не заметив их, Тэхён умудрился прилипнуть и дёргался, как муха минут пять в борьбе за свои тапочки и равновесие. Решив оставить жирное напоследок, Тэхён открыл окно, чтобы проветрить, и поёжился — с окна потянуло холодом и уличной сыростью — и поплёлся смотреть оставшиеся помещения.       Одна из комнат была более-менее пригодна для жилья, но по негласному соглашению отводилась периодически приезжающему в Пусан дяде, а вот та, в которой до окна пройти из-за нагромождения мебели не представлялось возможным, любезно выделена самому Тэхёну. Зачем в 14 квадратных метрах 8 стульев, 2 стола, диван, кровать и гигантский сервант —понять было невозможно.       Крохотное расстояние между диваном и сервантом занимал древний, как сама суть, кинескопный телевизор. Пакеты с вещами омеги валялись везде куда можно было их бросить, ещё больше загромождая пространство.       Зайдя в ванную, омега замер: его не столько напугали грязная раковина и заляпанное пастой зеркало над ней, сколько покосившаяся куча на одном из бортиков, смутно напоминающая мочалки. Рядом притулилась мыльница, Тэхён пригляделся, не рискуя трогать руками. Мыло, лежащее в ней, было волосатым, как кузен Оно из старых фильмов про семейку Аддамс, спасибо хоть, что не пыталось разговаривать. Под раковиной возвышалась гора грязных вещей, накрытая засаленным половиком.       В углу напротив входа висел жирный паук, которого, боящийся членистоногих до потери пульса, Тэхён окрестил Сео-Джин. Папа говорил, что пауки приносят удачу. «Особенно если он не решит свалиться мне на голову, когда я моюсь,» — подумалось передёрнувшему плечами Тэхёну.       Выбора особо не было, придётся жить с тем, что есть и надеяться, что ему дадут карт-бланш на уборку, ремонт и вынос старой и, явно не сильно необходимой здесь в таком количестве, мебели.       Вернувшись на кухню и включив воду, Тэхён с «радостью» обнаружил полное отсутствие горячей воды. Перспективно.       В кармане зазвонил телефон, отвлекая от печального обзора жилплощади. Не смотря на экран, омега ответил, прижимая трубку плечом к уху. Из динамика донёсся задушенный кашель и громогласное: — Ты там как?! — Чимин, прочитавший сообщения и просмотревший фото-видео, не смог подобрать слов и просто позвонил. — Тебе честно или цензурно? — омега невесело усмехнулся. — Ну, я ещё не решил какой вариант более приемлим, но во всём нужно искать плюсы. Зато если тебе разрешат привести жильё в порядок, ты сможешь сделать ремонт чисто под себя! — Вот именно, «если». Дядя велел ничего не трогать до его приезда, а это ещё только через две недели. Чтоб ты понимал, помимо того, что в комнате не развернуться из-за двух жизненно необходимых там столов — в шкафу даже моль задохнётся! И куда мне девать свои вещички — хороший вопрос на злобу дня. А, кстати, у меня ещё и горячей воды нет от слова совсем. — А я тебе предлагал абонемент в сауну купить, пока скидки были. Как в воду глядел. В горячую, — коротко хохотнув над своей шуткой, Чимин не стал продолжать нагнетать. Он прекрасно понимал, что переезд сам по себе это большой стресс, особенно для его блаженного друга, поэтому он быстро перевёл разговор в более безопасное русло о насущном.       Проболтав с омегой больше получаса и повесив трубку, Тэхён с грустью приготовился к разгребанию «Авгиевых конюшен». Начать стоило с кухни, как с самого часто используемого помещения.       Для звонков сантехникам было поздновато, мыть всё придётся холодной водой. Особого эффекта размазывание грязи и засохшего жира не давало, но тешило самолюбие видом деятельности.       Оставленный на столе телефон противно завибрировал, мокрыми руками ответить на звонок не удалось, и, наскоро вытерев руки благоразумно привезённым с собой чистым кухонным полотенцем, Тэхён набрал звонившего ему папу. — И что ты мне названиваешь?! Не видишь я занят, сам перезвоню! — раздался в трубке звонкий голос Джина и следом короткие гудки. — Не понял, — омега ошалело уставился на телефон. Папа в своём репертуаре, конечно. Перезванивать ещё раз было как минимум небезопасно, поэтому сунув телефон в карман, и, чтобы снова не оказаться под прицелом, Тэхён решил разобрать часть своих вещей, хотя бы вытащить то, что могло понадобиться в ближайшее время.       Повторный звонок от родителя снова застал его врасплох: омега полулежал на горе из своих пакетов, с каждой секундой рискуя закопаться там по самые уши в поисках любимых джинс. — Вот когда надо, до тебя не дозвониться! Чем ты таким важным занят, что не можешь трубку взять? —судя по голосу, Джин был на предпоследней стадии гнева, спичку кинь и снесёт половину квартала. — Джинсы искал... — полушёпотом поделился Тэхён. Говорить громче было страшновато. — А. Ну это дело полезное, — смягчился папа, — Я вообще зачем звоню-то. Позвонил я этому полоумному родственнику, спросил, что за помойку он оставил. Если опустить лишние подробности, то сослались на спешные отъезды. Ещё сказал, что у тебя там воды горячей нет. Нужно вызывать службы, чтобы они выяснили как подключить её обратно, займись этим завтра. Номер телефона записан в коричневую записную книжку, лежащую в комнате на маленьком столике.       Примерно прикинув открывающиеся перспективы и грустно вздохнув, Тэхён проболтал с папой ещё добрых полчаса и, распрощавшись с окончательно успокоившимся Джином, поплёлся обратно на кухню закрывать окно и отпаивать себя чаем.       Отпивая крепкий горячий напиток из своей любимой кружки, которую он таскал с собой постоянно, омега бездумно смотрел в окно, размышляя о бренности бытия и шансах подхватить грибок или какой-нибудь герпес от мочалки в ванной.       Телефон подал признаки жизни, отвлекая от раздумий. За всеми перебежками с одного места на другое, накопилось приличное количество уведомлений от всех и сразу. Закон бутерброда во всей красе: когда он не знал куда себя деть, маясь от безделья, ни одна живая душа не звонила и не писала; как только у него появились дела, телефон разрывался от уведомлений.       Бегло просмотрев и выделив для себя приоритетных людей, решительно открыл диалог с Хосоком. Альфа интересовался самочувствием, делами и обстановкой в целом. Прикинув, насколько некрасиво будет жаловаться на жизнь, в свете рассказанного альфе ранее, омега набрал ответное сообщение с просьбой забрать его и вывезти в лес.       За прошедшие две недели с момента их поездки к водохранилищу, они не виделись ни единого раза. Если Тэхёна не подводила память, альфа упоминал, что полторы недели будет в командировке в Сеуле, но вот когда начались эти недели и когда кончатся, вспомнить он не мог, как бы не пытался напрячь мозги. В переписке искать было бессмысленно.       К большому удивлению Тэхёна, альфа никуда не делся: так же писал, присылал смешные картинки и продолжал интересоваться его жизнью, безмерно импонируя растерявшемуся омеге. Он то думал, что впечатлившись отнюдь не лицеприятными подробностями личной жизни Тэхёна, он, как и многие другие знакомые, свалит за горизонт. Хосок оказался не из пугливых или же таким же отбитым, как и сам Тэхён. О ситуации в таком ключе омега старался не думать, предпочитая предаваться ванильным мечтам о спокойной жизни. Сейчас самым главным для него после приведения жилья в приемлемый вид, было не потеряться в своей новоприобретённой свободе и не испортить свою жизнь окончательно и бесповоротно.       Мысль вернулась к отсутствующей горячей воде. На горизонте маячило мытьё головы в тазу или в кастрюле — заманчивая перспектива. Как назло, Хосок бодренько отчитался о своём возвращении в Пусан и требовал адрес: поездку в лес он не гарантировал, но приятный вечер в обществе соскучившегося по нему друга, обещал. Отказывать совершенно не хотелось, но опять-таки в свете вываленных на голову альфы фактов, переться с ним навстречу с пыльной головой не хотелось. Он и так, по своему мнению, был в глубоком минусе. Вот не зря он джинсы свои всё ж таки отрыл.       Повертев головой в поисках тары, Тэхён в углу обнаружил большую кастрюлю, полностью подходящую под нехитрые требования: литраж. Осталось самое лёгкое и приятное: как-то налить в неё воды из-под крана в маленькой раковине, вскипятить и, не развязав пупок по пути, отволочь в ванну, где предстояло воевать с мочалкой, кузеном в мыльнице и пауком за место для мытья головы.       Омега скинул адрес Хосоку, попросил не торопиться и засуетился. Наливая маленькой кружкой в кастрюлю воду, задумался: можно ли считать их встречу свиданием? Или же они просто хорошие друзья-приятели и Тэхёну стоит закатать губу и просто наслаждаться моментом? И с чего бы вдруг он её вообще сейчас раскатал?       Спрашивать в лоб ни о чём не хотелось, правда оказаться потом в отношениях без своего ведома тоже. Возникла дилемма. С одной стороны, Тэхён был прямой как палка и, если ему что-то было интересно, лупил с ходу в лоб, а с другой, пугать своим напором альфу точно не хотел.       А вдруг Хосок просто общительный и не вкладывает никакого подтекста в свои действия? Вон у него сколько друзей. А омега, не привыкший к хорошему отношению к себе без двойного дна, сейчас выдумал невесть что и поверил.       Пританцовывая от нетерпения, Тэхён едва дождался, когда вода потеплеет и, не доводя её до состояния лавы, выключил плиту, с содроганием взял сомнительного вида прихватки и, звучно охнув от тяжести, поволок кастрюлю в ванную комнату.       Пупок, конечно, не развязался, но пройдя пару метров через коридор, омега упрел и запыхался, как будто бежал 15-ти километровый марафон. Если так дальше пойдёт, стоит подумать о закаливании и мытье просто по-спартански — холодной водой. Почему-то веры в быстрое решение проблемы с горячей водой у Тэхёна не было.       Кое-как сполоснувшись и помыв голову частично ледяной водой из-под крана, омега, с посиневшими от холода губами, трясясь как лист на ветру, метался по квартире в попытках собраться.       Открытое окно комфорта не добавляло. Вернувшись на кухню, он захлопнул его и продолжил тщетные попытки найти что-нибудь приличное.       Хосок отписывался, что ему осталось минут 20 до дома Тэхёна, и паника стала практически осязаемой. Омега терпеть не мог опаздывать и заставлять кого-либо ждать. А ещё нужно было не смотря на немой протест шпица, оставить ему воды, еды и пелёнку. Вдруг всё-таки решится выйти на свет? Хотя, зная щенка, в ближайший день такое не предвидится. Смена обстановки в его жизни происходит впервые, но Танни оказался весьма впечатлительным и как в детстве сныкался в надёжный, по его мнению, угол. Вряд ли щенок будет сидеть за унитазом в засаде всю оставшуюся жизнь. А вот без должных удобств может и пакостничать начать. Вот только "подарков" от Танни ему не хватало для полной картины.       Время поджимало. Омега всё ещё прыгал по квартире в одном носке и с мокрой головой. Хорошо ещё фен у дяди лежал на видном месте и искать свой по мешкам ему хотя бы сейчас не придётся.       Немыслимыми усилиями Тэхён привёл себя в приличный вид за короткое время и даже остался практически доволен собой. (Правда, как он выяснил уже в машине, худи надел наизнанку). На всякий случай попытал счастья в выманивании щенка из его убежища — не преуспел, и, громко попрощавшись с ним, выдав ценные указания и оставив за старшего, вышел к ожидающему его альфе.       На улице, привычно оперевшись на машину, стоял Хосок с телефоном в руках. Тэхён невольно остановился, разглядывая красивого альфу: явно только с дороги, в светлых джинсах, простом джемпере и накинутой сверху кожаной куртке, на макушке привычно поблёскивали в свете фонаря очки, волосы растрёпанны, но лицо очень сонное даже в вечерних сумерках и неверном свете фонаря.       Хосок отвлёкся от смартфона, заметил замершего омегу, ярко улыбнулся и подмигнул. Тэхён вспыхнул, как спичка, смущённый вниманием и тем, что его застали врасплох за разглядыванием. Альфа, довольный проказой, бархатисто рассмеялся, слегка запрокинув голову назад, а очки опасно покачнулись на голове. Омега смотрел на дёргающийся в такт смеху кадык и сглотнул. Зубы зачесались от возникшего желания укусить альфу за эту самую шею и понюхать. Зачем, правда, он не понимал, но очень-очень хотелось. Внутренняя омега билась в желании присвоить себе альфу. Роскошного альфу, попрошу заметить.       Тэхён гулко выдохнул, отмахиваясь от странных желаний. Не было интереса у него вешаться на первого подвернувшегося человека. Он вообще никаких отношений не собирался заводить, а портить общение интрижкой на вечерок в планы точно не входило. Нужно было срочно брать себя в руки! Он откашлялся: — Привет! Кажется, жизнь налаживалась.