Ихор

      — Слушай, мне правда сейчас не до этого, — отмахнулся Себастиан, рассекая коридоры замка быстрым шагом. — Обсудим все нюансы позже.       — Но позже будет некогда! — Люкан всеми силами пытался не отставать. — Турнир должен быть проведён до начала каникул. Это традиция!       — О, серьёзно? А исключать участников из клуба ни за что это тоже традиция?       — Мы не исключали его, — начал оправдываться мальчишка, ломающимся голосом. — Ему просто нельзя участвовать в этом году. Да и не смог бы он, сам понимаешь…       — Даже не пытайся это сюда приплести. Его глаза будут в порядке со дня на день, так что он вполне смог бы принять участие. Это исключение и точка. Запретили участвовать в этом году? Не смеши. Дай-ка угадаю, в следующем году произойдёт ровно то же самое.       — Ты же знаешь, что у меня были связаны руки. Голосование есть голосование. Против были только ты, Натсай и я. А, ещё Пруэтт, как ни странно. Но решение за большинством.       — Как удобно! Кучка жалких трусов! Давайте тогда всех сильных дуэлянтов из клуба турнём и оставим только хлюпиков, еле ворочающих палочкой, почему нет-то?! Люкан, это же позор в чистом виде!       — Знаю. Они огорошили меня этим бойкотом специально незадолго до начала, чтобы было поздно что-то менять. Мы не можем исключить их всех. Турнира тогда вообще не будет.       — Да хоть бы и так. Подонки бесчестные.       — Согласен, но ты же понимаешь, почему это произошло. Они Ясона за Нунду держат. Не видят смысла сражаться против того, кто одолел Руквуда, Ранрока и ещё невесть кого. Он для них теперь в другой лиге.       — Очень мило, конечно, что они так искренне решили признаться в своей слабости и никчёмности, но пусть всё же катятся к чертям собачьим. Они угробили весь смысл этого клуба! Каждый там показывает, чего он стоит. И вот их цена. Проиграли бы они все с треском? Определённо. Но они могли сделать это достойно. А это что? Курам на смех. Крысёныши. Странно, что и от меня не избавились.       — Ты им кажешься достижимой целью. О тебе столько слухов не ходит.       — Шиш им с маслом, а не цель. Я помогу тебе с организацией, потому что уже пообещал, но на этом всё. И ты задумайся. Тебе доверили место главы клуба, Люкан. Это тот клуб, который ты хочешь видеть? Таких участников? Сомневаюсь. А теперь иди. Не хватало ещё, чтобы ты у него под ухом об этом жужжал.       Себастиан толкнул Люкана в противоположном от себя направлении и вышел во двор замка через огромные двери. Ноги утонули в свежевыпавшем снегу, сквозь который он начал прокладывать себе путь к хижине профессора Ховин. Он опаздывал. Ему нужно было забрать Ясона с занятий по Уходу за магическими зверями — единственный предмет, на который Себастиан не смог последовать за Ясоном ввиду своих, мягко говоря, посредственных результатов СОВ, которые профессор Ховин сочла недостаточными для продолжения изучения и была крайне категорична в своём решении. Она допускала только тех, кто был действительно заинтересован в изучении этого предмета, что к Себастиану не относилось. Он был заинтересован только в студенте, его посещавшем. Когда-то он выбрал этот курс только за компанию с Энн, а на пятом году и вовсе перестал уделять хоть какое-то внимание, что не ускользнуло от глаз профессора.       Уже на полпути он заметил идущего ему навстречу Ясона под руку со Свитинг. Как всегда, стоило им оказаться вместе, они что-то оживлённо обсуждали и смеялись. Себастиан ускорил шаг, идя наперегонки с собственным неудовольствием.       — Прости, я немного задержался. Тебе стоило дождаться меня, — прервал он беседу о вивернах.       — Всё в порядке. Поппи согласилась проводить меня до класса.       — Что значит согласилась? — Девушка улыбнулась и легонько пихнула Ясона. — Будто я могла отказаться.       — А тебе следовало, — сказал Себастиан. — Что, если он поскользнётся или споткнётся? Ты сможешь его удержать?       — Ох, ну… я постаралась бы.       — Да что ты?       — Себастиан, прекрати. Ей и не требуется меня удерживать, я не хрустальный. Мы это уже обсуждали.       — Значит, обсудим ещё раз. Мне вполне хватило того раза, когда ты пересчитал собой все ступени в гостиной благодаря Рейес.       — Это была не вина Имельды. Меня немного напугал Кровавый барон, когда прошёл сквозь меня, и я потерял равновесие. Что она могла сделать? Ты бы тоже меня не удержал.       — Удержал бы.       — Нет, ты бы упал вместе со мной, из-за чего я бы ужасно себя чувствовал. — Ясон удручённо выдохнул. — Поппи, прости. Себастиан проводит меня, так что можешь сразу идти в Выручай-комнату. И спасибо ещё раз.       — Ты же знаешь, мне только в радость.       — О, и пожалуйста, не забудь дать лекарство Агати.       — Я всё помню, не волнуйся. Все будут сыты, счастливы и здоровы. Я прослежу, — прощебетала Поппи и почти бегом направилась в замок.       И вот та самая причина для недавнего выступления Себастиана, единственным зрителем которого стал Оминис. Его стенания о том, что их личное пространство в Выручай-комнате скоро превратится в проходной двор, не нашли отклика, Оминис лишь посоветовал ему повзрослеть. Абсолютно несправедливый вывод, по его мнению, учитывая какую истерику закатил сам Оминис, когда Себастиан показал Ясону Крипту. Детали, конечно, разнились, но это не так важно.       — Ну, и нам пора. — Себастиан занял освободившееся место подле своего подопечного. — Всё ещё не понимаю, почему ты просто не попросил о помощи с твоими зверями того домовика.       — У Диика хватает дел во время учебного года. Мне и так придётся снова просить его об услуге на время моего отсутствия в Хогвартсе. А Поппи… Я давно хотел показать ей свои вивариумы, но всё никак не решался, а сейчас идеальный повод. Никто не справится лучше, чем она.       — Точно, она ведь такая замечательная.       — Именно, Себастиан. Она замечательная. И я совершенно не вижу причин, почему ты так груб с ней. Она как-то обидела тебя?       — Нет? И я не груб с ней. Что такого я сказал?       — Дело чаще всего не в содержании, а в том, как резко ты с ней говоришь. Будь мягче, прошу тебя. В Хогвартсе хватает людей, кто был жесток к ней, и я не хочу, чтобы ты был в их числе.       — Да я же… — Себастиан недовольно сморщился. — Ладно, я тебя услышал.       Он не имел ничего против самой Поппи. Хорошая, добрая и заботливая девушка, но в этом он и находил камень преткновения. В этом и в ещё парочке зыбких раздражающих черт, которых в Натсай он не наблюдал, когда она была рядом с Ясоном. Недаром слухи на пятом курсе витали именно о Свитинг.       — Спасибо. — Ясон прижался чуть ближе. — И ещё кое-что.       Себастиан ожидал продолжения разговора, но вместо этого почувствовал, как весь вес Ясона потянул его назад. Панические и неповоротливые попытки остаться на ногах и удержать падавшего, совершенно не стремившегося к спасению, привели к тому, что они оба завалились на снежную перину, утонув в ней. Голую кожу на руках и лице обожгло холодом, что поспешил забиться и в рукава, и за шиворот.       — Я же говорил. — Ясон поднял руки и глухо хлопнул в ладоши. — Ты не сможешь удержать меня.       — Ты… Ты!.. Бесчестный! Я был не готов! И это не было падением уж точно, ты специально меня завалил! — Над его словами звонко рассмеялись. — О, сейчас ты у меня посмеёшься!       Себастиан загрёб в ладонь немного снега и подлез под шарф к горячей шее. Ясон издал не то писк, не то чириканье, что было крайне прелестно, и попытался оттолкнуть его руку, но в ход сразу же пошла вторая со свежей пригоршнею наказания. Всё превратилось в детскую возню, в ходе которой Себастиану сначала прилетело по носу, а по итогу чужое колено угодило и в самое уязвимое место. Со сдавленным стоном он позорно отступил.       — Мерлин, ты в порядке? Я ударил тебя?       — Нормально, — просипел Себастиан, глубоко дыша. — Всё нормально.       — Прости, я был уверен, что всё пройдёт безболезненно для нас обоих.       — Ну… так бы и было, если бы я не предпринял попытку мести. Вы опасный человек, мистер Галанис. Очень опасный.       — Это была самозащита. Непреднамеренная. И мне очень жаль.       — Страшно представить, что бы со мной стало, действуй ты с намерением.       — Ничего ужасного. И как бы мне не нравилось лежать с тобой тут, мы не опаздываем на ЗОТИ?       — Вот чёрт. — Себастиан подскочил на ноги, игнорируя ещё не унявшуюся неприятную пульсацию.       Он помог подняться Ясону и принялся усердно обтряхивать его от налипшего снега. Он бы затянул это действо чуть дольше, но им и правда стоило поспешить. Уже привычно просунув руку под локоть, Себастиан взял курс на башню Защиты от Тёмных искусств.       — Из-за твоей выходки у меня теперь не будет времени плюнуть в лицо парочке трусов до начала занятий. Придётся задержаться после.       — Если ты всё ещё о клубе, то прошу, оставь это. Меня всё устраивает.       — Да как же. Ты ведь любишь дуэли, а эти поганцы…       — Люблю, но самый интересный противник со мной в паре, так что я почти ничего не потерял.       — Так-то оно так, конечно… Погоди. Не пытайся отвлечь меня лестью!       — Как правда может быть лестью? — Ясон улыбнулся обворожительно и с ноткой хитрецы.       — Мерлин, посмотрите на него. Кто-то в прекрасном расположении духа сегодня.       — Есть немного. Потому что с завтрашнего дня тебе, возможно, больше не придётся со мной возиться.       — А… Точно. Но мадам Блэйни говорила, что ещё какое-то время тебе будет затруднительно чётко видеть, так что я никуда от тебя не денусь. Впрочем, как и после этого.       — Разве ты не устал от меня?       — А должен? Звучит так, будто это ты от меня устал.       — Ты же знаешь, что это не так. Я всегда рад твоей компании. А ещё я рад, что тебе или кому-либо ещё не придётся больше водить меня в уборную.       — С чего ты взял, что я перестану это делать? Мы теперь на новом этапе дружбы. Ходим вместе в уборную, держимся за руки и болтаем, чтобы не было одиноко.       — Мы никогда так не делали. — Из Ясона вырвался смешок, который могли бы счесть неприличным. Очень милый смешок. — И не будем.       — У-у-у, мне дали от ворот поворот. Моё сердце разбито.       — Прости, но всему есть предел.       — Не зарекайся. Я очень напористый.       — Себастиан, прошу, прекрати себя закапывать.       — Да, пожалуй, прекращу. Осторожно, ступени. — Он обхватил Ясона покрепче. — Чем ты занят сегодня после отбоя?       — Сном, вероятно? Если со мной никто не говорит, то это единственное доступное мне занятие.       Себастиан фыркнул. Ясон и правда теперь мог уснуть по щелчку пальца, если не развлекать его беседами или чем-то другим. Он напоминал птичку, чью клетку накрыли чёрной плотной тканью.       — Сегодня тебе нужно продержаться до двенадцати… или, может, до часу? Зависит от ситуации, но я постараюсь побыстрее. В общем, пусть твои соседи тебя развлекут, пока я не приду за тобой.       — Придёшь за мной? Зачем?       — Мне нужно твоё присутствие кое-где. Ничего такого, не волнуйся. Правда придётся покинуть гостиную, но нам не привыкать.       — Могу я узнать цель вылазки?       — Нет, вкуси своего собственного лекарства. Узнаешь, как придёт время. Это своего рода сюрприз.       — Хороший или плохой?       — Хороший, разумеется, — отрезал Себастиан, а после задумался. Качество сюрприза было весьма спорным, как и необходимость в его преподнесении, но он специально затеял весь этот разговор заранее, чтобы не дать себе возможности передумать и отступить позже. Завтра повязка исчезнет, а за ней и мнимый защитный барьер. Сегодня последний день. — Наверное. Сам решишь. Но задумывается он как хороший.       — Ну… ладно. Тогда я в немного странном предвкушении.       Предвкушение было под стать тому, что он собирался сделать. Идея, рождённая из малозначимого разговора, не терпела отказа в своём воплощении в жизнь. Настаивалась, видоизменялась и никуда не пропадала. Она покажет и расскажет всё, но рта раскрывать не придётся, а глаза зрителя будут закрыты. Пародия на откровенность, которую могут принять или тихо отринуть.       На занятие они подошли с небольшим опозданием, чем заслужили неоднозначный взгляд от Гекат и недовольный шёпот Оминиса, за парту к которому подсели. Лекция мало интересовала, он всё это и так знал, поэтому Себастиан позволил себе затеряться в планировании до тех пор, пока дело не дойдёт до практики. Ему предстояло нарушить столько правил, что в случае поимки грозило нехилое наказание. Подобное его не волновало, разумеется, такова его доля, но выходило так, что под удар он подставлял и Ясона. Но в этом случае на руку сыграет временная невозможность Ясона видеть, он буквально был не способен нарушать правила самостоятельно, так что Себастиан сможет взять всю вину на себя. Сделка с совестью была заключена.       После окончания недолгой лекции профессор Гекат попросила всех встать со своих мест, после чего отодвинула парты к стенам.       — К следующему занятию я буду ждать от вас эссе длиной не менее двух футов с подробным разбором методов освоения невербальной магии. Также особое внимание уделите её плюсам и минусам. Сейчас же перейдём к практике. К сожалению, подобная форма магии доступна не всем волшебникам в силу многих обстоятельств, но от всех, кто находится в этом классе, я ожидаю определённых успехов или, по меньшей мере, честного старания. Пока сосредоточимся на самых часто используемых в бою чарах — оглушающие и защитные. Они должны даваться вам так же легко как дыхание. Что ж, приступим. Начнём мы с… мистера Пруэтта и мистера Галаниса.       — Прошу прощения? — возмутился Себастиан. — Как вы себе это представляете, профессор?       — Довольно ясно, мистер Сэллоу. А вы нет?       — Ясон всё ещё не может видеть, если вы не заметили.       — Как и мистер Гонт, но его вы ограждать, думаю, не собираетесь.       — Со всем уважением, профессор, но я в таком положении с рождения. Я умею так жить, — сразу же встрял Оминис, стоило упомянуть его имя. — Ясон же…       — Довольно. — Ясон произнёс одно слово, даже не повышая тон, но Себастиан почувствовал, как его обдало гневом. — Простите, профессор. Мы можем начинать?       — Да, — кивнула Гекат и взмахом палочки воздвигла платформу, предназначенную для дуэлей. — Раз вы присутствуете на занятии, то я ожидаю, что вы готовы справляться с задачами, возложенными на вас в этом классе.       — Конечно, профессор. Себастиан, ты не мог бы..?       — А, да. — Он помог Ясону подняться на платформу и промедлил с тем, чтобы уйти. — Ты же можешь упасть отсюда.              — Конечно он может упасть. Отсюда все падают, мистер Сэллоу, включая вас, если вы позабыли об этом. Мистер Галанис довольно упорно избегал этой участи, но всё бывает в первый раз. — Женщина улыбнулась. — Хотя кто знает, может, ему удастся выйти победителем и в этот раз. Так что прекратите испытывать всеобщее терпение, мистер Сэллоу, и спускайтесь. До вас дойдёт очередь.       — Себастиан.       Произнесённое им с нажимом имя всё же сдуло его обратно к остальным, но напоследок он одарил Леандера многозначительным взглядом, на который и так явно неловко чувствующий себя парень не ответил, отведя глаза.       — Наконец-то. Мистер Пруэтт, вы нападаете. И даже не думайте открывать рот. Мистер Галанис, готовьтесь защищаться. По истечении двух минут меняетесь.       Пруэтт поднял палочку и натужился так сильно, что его лицо покрылось пунцовыми пятнами. Печальное зрелище, такое печальное, что все высказанные возмущения показались ненужными до ужаса, но всё же он от них не отказывался. Ясон всё ещё находился в уязвимой позиции.       — Он зол на нас, — прошептал Себастиан.       — Знаю, — процедил Оминис. — Это твоя вина. Ты его слишком опекаешь, а я от тебя нахватался.       — Вовсе не слишком.       Может, самую малость, но как иначе, если он дорвался. Он знал, как бедственно себя ощущает Ясон, но что толку, если сам получал наслаждение от потребности в своём присутствии рядом. Прекрасная зависимость, что прервётся уже завтра. Нездоровые чувства, и взамен, в качестве извинений за них, он мог только заботиться о нём лучшим образом, из раза в раз доказывать, что на него можно положиться — закладывать фундамент этого доверия на будущее. По итогу всё равно всё сводилось к самому себе, но чем же плох эгоизм, если никто не страдает. Ясону нравилось проводить с ним время, нравилось, когда Себастиан копошился в его волосах битый час, нравилось вместе подбирать одежду, хоть эту привилегию и отобрали его соседи, нравилось слушать, как Себастиан читает ему все книги вслух, нравилось прогуливаться вместе, а по вечерам прятаться в тени стен замка ради его плохой привычки. Нравилось ведь? Так и было. Он не сделал ничего плохого, всего лишь воспользовался случаем и безопасно подобрался ещё ближе.       Гекат цокнула языком и сказала:       — Время меняться.       — Но, профессор, я… — попытался возразить Пруэтт, но всё же осёкся и перешёл в оборонительную позицию.       Ясону уже явно наскучило стоять в ожидании заклинания, которое его так и не настигло, поэтому незамедлительно последовал выпад и вспышка за ним. Его палочка была направлена чуть правее, чем нужно, но чары сумели задеть Леандера, которого оттолкнуло назад, и он завалился на спину.       — Леандер?.. Ты в порядке? — неоправданно взволнованно спросил Ясон.       — Он в порядке, — ответила за пострадавшего Гекат. — Всего лишь оглушён, как и следует. Похвальный результат.       Заслуженный результат. Себастиан, Ясон и Оминис уже какое-то время практиковали невербальную магию в Крипте, возвращая ей позабытые воспоминания. Не каждое заклинание поддавалось такому подходу, да и на самом деле, было довольно сложно искоренить привычку произносить всё вслух в пылу дуэли. Приятная череда успехов и неудач, что позволяла, как и всегда, быть на шаг впереди.       — Что ж, спускайтесь. Следующие…       Себастиан сразу же подорвался, чтобы помочь спуститься Ясону, который сделал шаг ему навстречу, из-за чего его нога оказалась в опасной близости от края платформы. Ещё некритично, но руки инстинктивно потянулись к нему, чтобы отгородить от опасности, пока ноги, всё ещё пребывающие на маленькой лестнице, запутались в ступенях. Исходом помощи оказалась полная её противоположность. Себастиан повис на Ясоне, ухватившись за его пиджак, и довольно быстро и верно утянул в сторону неумолимого падения. С полом они встретиться не успели, вернее, не успел Ясон, он застыл в воздухе, подхваченный заклинанием, а цеплявшийся за него Себастиан сумел неловко приземлиться на ноги. В классе раздался хохот зрителей, на потеху которым всё и произошло.       — Помоги ему, — холодно произнёс Оминис. — Я нейтрализую заклинание.       — Кхм, да. — Себастиан притянул замершее тело к себе, после чего Ясон снова почувствовал землю под ногами. — Ты в порядке?       Молчание стало ему ответом. Оно и ещё ужасно покрасневшая шея. Себастиан ощущал, как и сам горит от нахлынувшего осознания комичного действа, причиной которого стал. Комичного и ироничного, учитывая, как громко он сегодня кричал о своей незаменимости и надёжности. Благо, здесь не было Свитинг, наверняка и ей не чуждо злорадство.       — Мистер Галанис, подскажите, когда закончится ваша… неприятность? — спросила Гекат, качая головой.       — Надеюсь, что завтра, профессор.       — Отлично. Не думаю, что буду способна вынести ещё одно такое представление.       — Да, я тоже, — прошептал Ясон.       — Продолжаем. Мистер Сэллоу, мистер Гонт, на позиции. Вам сегодня явно неймётся.       К Ясону подошла Натсай и начала поглаживать его по плечу, а Себастиан направился на эшафот, на котором Оминис определённо постарается его уничтожить.

***

      Сначала не было страшно, только больно. Он не успел испугаться, ведомый чужим напряжением и толикой заботы, но стоило голосам и прикосновениям ненадолго оставить его, как страшно всё же стало. Страх являлся пустым звуком, ведь его уже уверили, что ему недолго пребывать в таком состоянии. Из-за отказа себе испытывать данное чувство, оно стало назойливым и мерзким, совершенно незаслуженным и таким постыдным, что Ясону захотелось сбежать, вот только ему не позволили. И несмотря на всю последующую неловкость и некоторую тяжесть, он был благодарен за эту демонстрацию привязанности. Она была нужна ему куда сильнее, чем он мог предположить.       Рядом всегда был кто-то, в ком он находил опору и за кем мог следовать. Одиночества почти не существовало. Юноша словно обратился в малое дитя, чем обрёк всех вокруг себя на излишние хлопоты о нём, но даже заикаться об этом ему было запрещено, можно было только принимать их доброту. С каждым днём делать это становилось чуточку легче, хоть бо́льшую роль и играло приближение заветной даты окончания затруднений. Всё было бы иначе, не существуй этой даты вовсе. Он не был уверен, что смог бы научиться так жить и был рад, что не придётся это проверять. Так что скорее из любопытства, чем из необходимости, Оминис пытался объяснить ему принцип, по которому его палочка помогает ему, но толку было мало. Так же как Оминис не мог в полной мере понять, как видят все остальные, так и Ясон не мог до конца осознать его способ. Вероятно, палочка попросту не понимала, что от неё требуют, ведь то зрение, которое он хотел и представлял в своей голове, она ему дать никак не могла, да и практики для подобного требовалось явно больше, чем пара вечеров, проведённых вперемешку с болтовнёй. Заслуженный проигрыш, раз не было приложено достаточных стараний.       Голоса, прикосновения, запахи — неполноценный мир и в то же время ценный как никогда. Внимание отдавалось тому, что раньше могло ускользнуть. Как часто с ним говорят? Кто говорит? О чём? С какой интонацией? Кто его касается? Как часто? С какой целью? Как именно его касаются? Полученная информация стоила размышлений. Никто не выбивался из уже нарисованной картины, но замечать мазки стало легче, и самым ярким из них стал он. Себастиан стал вездесущ и всеобъемлющ. Абсолютное присутствие. Он всегда говорил с ним. Всегда касался его. Не так как остальные. По-другому. Ты рискуешь. Возникающее время от времени заблуждение больше не казалось таковым. Сильно рискуешь. Всё ещё недостаточно, но уже близко.       — Ясон, ты уснул? — Джулиус затормошил его, схватившись за плечи.       — Нет, прости, задумался. Ты что-то спросил?       — Да уже несколько раз. Когда ты определишься?       — С чем?       — С девчонками! — подал голос Альберт. — Они на тебя толпами вешаются! Так кто из них?       — Я, эм… не понимаю, о чём ты. — Он не хотел поддерживать наиотвратительнейшую тему из всех возможных.       — Да ла-а-адно тебе, — протянул Джулиус елейным голосом и захихикал. — Альберт прав, сейчас всё стало даже хуже. Они почуяли твою уязвимость и набросились, так сказать, ловят момент. Ясон, тебе помочь? Тебя проводить? Тебе что-нибудь принести? Они бы тебя уже на части разорвали, если бы Сэллоу постоянно рядом не ошивался и ядом не прыскал в них. На Робертс так вообще смотреть больно.       — Не говори так. Они просто добры ко мне, как и вы.       — Ага, как же. Мы тебе печенюшки не печём. Кстати, как они тебе?       — О, я их не пробовал, к сожалению.       — Любовных зелий опасаешься? — спросил Альберт.       — Вовсе нет. Себастиан забрал их, чтобы я не потерял, и… сам потерял, кажется. Не очень хорошо получилось, если задуматься.       — Значит, Себастиан опасается, — подытожил Джулиус. — Ну, правильно делает. Многие уже в отчаянии. Поэтому тебе и стоит кого-нибудь выбрать, чтобы от тебя отстали остальные и дело не дошло до кровопролития. Пока место пустует, девчонки не угомонятся. Ты слишком выгодная партия. Семья уважаемая и обеспеченная, ты сам талантливый волшебник, покладистый, да ещё и не урод. Все звёзды сошлись.       — Оставьте его в покое с этим бредом! — раздался приглушённый балдахином крик. — Разошлись по своим кроватям!       — Дениэль, всё в порядке. Мне пока нельзя спать, так что разговор весьма кстати, но тему я бы и правда предпочёл сменить.       — Не мешай нам веселиться, выпускник! И никакой смены темы! Не слушай этого почти что окольцованного! — Джулиус начал бить руками по одеялу. — А почему тебе нельзя спать?       В дверь раздался стук. Причина уже была здесь и, не дожидаясь разрешения, зашла в комнату.       — Сэллоу? Ты что здесь забыл? Время видел?       — Я что-то не вижу, чтобы я кого-то здесь разбудил, Голдхорн.       — Дениэль спит.       — Я твой галдёж из коридора слышал, а это мешает ему явно больше, чем мой приход.       — Я не сплю, но вы мне все надоели. Так что я бы предпочёл, чтобы вы закрыли свои рты и уже наконец легли в свои постели. Включая тебя, Сэллоу.       — Считай, меня здесь уже нет. Ясон, идём.       Ясон почувствовал тепло знакомых рук, что обхватили его запястья и потянули с кровати. Крепкая хватка появилась и на талии, но у Себастиана не три руки, следовательно, это был либо Джулиус, либо Альберт.       — Эй-эй, куда ты его тащишь на ночь глядя? — Всё-таки это был Джулиус.       — Во-первых, отпусти его. Во-вторых, не твоего ума дело.       — А у тебя одна шарманка, да? Ну так шиш тебе, никуда он не идёт.       — Ты кем себя возомнил, чёрт тебя побери? Его отцом?       — Именно. Я за отца, Альберт за матушку, а Дениэль за ворчливого деда. И мы не отпустим нашу крошку с таким нахалом, так ведь, мои дорогие члены семьи?       — Заткнись и не вмешивай меня в этот фарс, — пробурчал Дениэль.       — Мне обязательно быть за мать? — спросил Альберт.       — Тогда будешь за пса. Облай его, Альберт! Давай! Фас!       — Ладно, буду за матушку. Мой сын никуда с тобой не пойдёт… дикарь.       — Я вас покалечу, — процедил Себастиан.       — Впечатление о своей персоне в наших глазах такими речами вы не улучшаете, молодой человек. — Джулиус явно пребывал на пике веселья.       — Так, ладно. — Ясон попытался прогнать улыбку со своего лица, прикусывая щёки. Он позволил себе не вмешиваться слишком долго. — Матушка, отец, простите, но мне правда нужно идти. Вам не о чем волноваться, ваш сын уже вырос. Он старше вас, спешу напомнить.       — Но в наших глаза ты всегда будешь малышом! — вскричал Джулиус в притворном отчаянье. — Дорогая, скажи же ему что-нибудь…       — Могу сказать, что по тебе сцена плачет, дорогой.       — Ага, от радости, что его на ней нет. Хватит, занавес. — Себастиан резко притянул Ясона к себе и повёл за собой. — Вы больны, — бросил он, прежде чем хлопнуть дверью, за которой раздался хохот.       — Не злись на них. Они лишь дурачатся.       — Да я как не зайду, так попадаю на представление. А ты их ещё и поощряешь. И даже не проси меня быть с ними помягче!       — О нет, я понимаю, где заканчивается моё влияние. Подобное было бы выше твоих сил.       — Именно, я не собираюсь сюсюкаться с этой мелкотнёй как ты.       — Они младше всего на год.       — А по ощущениям на все десять лет. Замри, я наложу на тебя дезиллюминационные чары.       Ясон тихо засмеялся, пока по его телу прокатывался неприятный холодок. У Себастиана не было никаких проблем с тем, чтобы ладить с людьми. Он мог быть крайне располагающим к себе, если хотел, но здесь не наблюдалось и толики этого желания. Иногда Ясону казалось, что он тому виной, но подобные мысли были слишком самовлюблёнными, чтобы прожить долго.       — Так куда мы идём? — прошептал Ясон, когда за спиной раздался шелест огромного змеиного тела.       — Скоро поймёшь. Ты этот маршрут наизусть знаешь.       Закравшиеся сомнения насчёт своих возможностей понять, куда они идут, довольно быстро развеялись. Тут и зрение не требовалось, было бы сложно не догадаться. Изо дня в день они ходили сюда. Вскоре по телу снова пробежался холодок, извещая об отмене заклинания.       — Большой зал? Зачем мы здесь?       — Ну… — Себастиан прокашлялся, как делал всегда, когда ему было неловко.       — Себастиан?..       — Скажем так… Хотя нет, не скажем… Делом в том, что… — Его речь превратилась в невнятное бормотание. — Изначально я хотел устроить всё в подземелье, там есть зала, которую используют призраки для своих странных… празднеств, так было бы безопасней, но идея оказалась не так хороша. Там стоит жуткая вонь от сгнившей еды. Её вообще ничем не вытравить, будто в стены въелась. Так что… пришлось использовать Большой зал.       — Использовать для чего?       — Для… этого.       Слух уловил мягкое звучание арфы, за которой ненавязчиво последовала флейта, а затем и скрипка, что придала мелодии веса. Аккомпанемент фортепьяно подарил бы завершённость, но он существовал только в голове.       — Я стащил зачарованные инструменты из музыкального класса. Столы я сдвинул, так что места достаточно.       — Прости, но, кажется, я всё ещё не понимаю. — Он врал. Он понимал, и из-за этого шум собственной крови в ушах оглушал.       — Бал. То есть не совсем, конечно, но в Хогвартсе ничего лучше уже не будет, пока Блэк здесь, так что… Ты говорил, что никогда не был на балу, но ты хотел бы, да? Надеюсь, что да, — Себастиан нервно рассмеялся, — иначе это глупость полнейшая.       Полнейшая глупость. Определённо. Такой хаотичный и импульсивный. Выбрал Большой зал. Стащил музыкальные инструменты. Отодвинул столы. Бал посреди ночи для двоих. Глупость. А ты вообще рискуешь? В горле встал ком, но на сердце было так удивительно легко. Он сможет вдоволь посмеяться над собой позже, а пока было время полностью раствориться в происходящем и выяснить, куда оно ведёт.       — Так, знаешь, наверное, это всё-таки…       — Пригласи меня.       — Что?..       — На танец. Пригласи меня. — Оккупировавшая его лицо улыбка отказывалась пропадать. — Пожалуйста.       — О… Да. Да, разумеется, то есть ради этого ведь всё и затевалось. — Себастиан осторожно взял его ладонь в свою. — Ты… потанцуешь со мной? Нет, не так. Ты подаришь мне танец? Или, может… Могу я надеяться, что ты удостоишь меня чести танцевать с тобой?       — Немножко перебор. Мне бы хватило и первого приглашения. — К улыбке присоединился смех, под небольшое эхо которого Ясон притянул Себастиана ближе к себе и положил свободную руку ему на плечо, но секунду подумав, опустил её на лопатку. — Я буду рад потанцевать с тобой.       — Вот и славно, — почти выдохнул слова Себастиан. — Вальс?       — Музыка располагает именно к нему. И ты можешь опустить руку чуть ниже к талии, так вести будет проще.       — Мне вести? — Прикосновение на талии обдало жаром. Казалось, что этот жар исходит от всего юноши, что задавал странные вопросы.       — Могу и я попробовать, но боюсь, тогда мы рискуем увальсировать в стену, и в любом случае я недостаточно уверен в себе. Мои навыки очень давно не применялись на практике, так что заранее прошу прощения за их посредственность.       — Давно? Так ты всё же…?       — Меня многому обучали до определённого времени. Так что, надеюсь, я сумею вспомнить шаги.       — Не переживай, если ошибёшься. Я попрактиковался немного перед всем этим, поэтому можешь положиться на меня. Я начинаю с левой ноги, ты с правой. На счёт три?       Ясон кивнул, и начался отсчёт, мгновения которого дали возможность представить движения ведомого. В этой роли он никогда не выступал, но разница невелика, нужно всего лишь быть отражением. Отсчёт был окончен, и намеренье движения превратилось в несмелый шаг, за которым попыталась поспеть вторая нога, чтобы сделать нужный поворот. Совсем простой порядок действий и почти позабытый. Навряд ли выходило плавно и грациозно, как должно, скорее резко и поспешно, Ясон мог слышать в голове недовольный голос, говорящий о том, как ужасно он справляется, но он замолк, стоило уловить лёгкую дрожь, исходящую от чужих напряжённых рук. До такой степени прелестно, что на лёгком сердце нашлось место приятной боли.       — Ты волнуешься? — отчего-то шёпотом спросил Ясон.       — Что? Нет, всего лишь пытаюсь сконцентрироваться, чтобы не наступить тебе на ноги.       — Вот как. А я волнуюсь.       — С чего бы? У тебя прекрасно выходит.       — Весьма спорная оценка, но всё же моё волнение вызвано не этим.       И снова неловкий кашель. Как же было жаль, что он не мог видеть его. Повремени Себастиан всего на день, и темнота бы исчезла, но, вероятно, была причина, почему всё произошло именно сегодня. Причина, что не давала им смотреть друг другу в глаза во время танца, как полагалось. Ещё одно маленькое доказательство вкупе с большим, отложенное к другим. Достаточно? Действительно достаточно не будет никогда, но воображаемого веса вполне хватало, чтобы позволить вылетать изо рта словам, о которых можно пожалеть. Отвага была подобна огню свечи, что потухнет от любого порыва воздуха, но эйфория, рождённая из кружения по залу, была сильнее будущих разочарований. Опомнись. Он не станет. Только не сейчас, когда чужая отвага была ему партнёром.       — Могу я покрутить тебя? — нарушил Себастиан молчание.       — Покрутить меня? А, я понял, о чём ты. Конечно.       Ясон расслабился, позволяя Себастиану поднять его руку над головой и закружить вокруг своей оси. Было забавно представлять, что Себастиану пришлось вставать для этого на носочки. Его тут же притянули обратно, обдавая лицо тёплым шумным дыханием, чтобы затем снова слегка оттолкнуть для не самого изящного поворота под рукой. Кому-то явно пришлось новое движение по душе, потому что останавливаться Себастиан явно не планировал, почти не давая времени на передышку.       — Не подумай, что мне не нравится, но у меня скоро закружится голова, — сказал Ясон сквозь смех.       — Прости, увлёкся. Тогда теперь твоя очередь.       — Разве мне можно?       — Почему нет? У нас тут от бала одно название, так что можем творить, что хотим. Да и даже будь он настоящим, то какая разница.       — Верно. — Ясон повторил уже испытанное на себе движение и получил довольное хмыканье. Проблема ведь была далеко не в этом кружении. Она была в другом. Заключалась в ролях и в том, кому было позволено их исполнять. Но какая разница, да? — Тогда… ты бы пошёл со мной на бал? Будь он настоящим.       Себастиан замер, а огонёк свечи затрепетал. От затухания пламень спасли размеренные хлопки, не сразу различимые за музыкой, что постепенно затихала и в конце концов оставила за собой только тишину, наполненную аплодисментами.              — Браво! Замечательный танец, молодые люди. — Ясон смог узнать голос профессора Уизли. — Но не кажется ли вам, что время не самое подходящее? О месте говорить не буду, Большой зал прекрасно подходит для вальса.       — Профессор, эм… это…       — Нет-нет, мистер Сэллоу, не утруждайтесь. Не думаю, что вам удастся представить ситуацию каким-либо иным образом, чем я её узрела. — Женщина не звучала разгневанно, скорее уж её голос изливался весельем. — И хоть я пребываю в некоем восхищении, всё же вынуждена принять соответствующие меры. Я снимаю двадцать очков. С каждого. Наказания вам также не избежать, но лучше мы обсудим это завтра в моём кабинете.       — Профессор, Ясон тут не при чём. Это я его сюда притащил. Он даже не знал, куда идёт.       — Это не так. — Ясон почувствовал, как его ладонь сжали сильнее. — Я определённо знал, что мы танцуем не в гостиной.       — Именно, — засмеялась профессор Уизли. — Очень благородно, мистер Сэллоу, но мистер Галанис прав. Даже если организация была на ваших плечах, это не снимает ответственности со стороны, что ваш дар приняла. С последствиями столкнётесь вы оба. Это будет честно, вам не кажется?       — Нет, не кажется, — отчеканил Себастиан. Наверняка он ужасно хмурился.       — Тише, — прошептал Ясон.       — Как я и сказала, обсудим всё завтра в моём кабинете. А сейчас, будьте добры, проследовать в свою гостиную. Я же могу надеяться, что вы сумеете добраться туда самостоятельно прямым маршрутом? Или мне сопроводить вас?       — Нет, профессор, мы справимся, — ответил Ясон, стараясь не дать возможности говорить Себастиану. — Но разве нам не стоит сначала привести здесь всё в порядок?       — Нет, оставьте. Для начала я хочу… Впрочем, неважно, идите.       — Хорошо. Доброй ночи, профессор. Идём?       Себастиан согласно промычал, и они покинули Большой зал. Спустя недолгое молчание произошёл взрыв, которого Ясон вполне ожидал.       — Дьявол! Почему она не видит уже десятый сон?! Как она узнала?!       — Этого стоило ожидать. Подобное привлекает внимание, даже ночью, так что очень маловероятно, что мы могли остаться незамеченными. Видимо, ей кто-то сообщил.       — Знаю, но… для этого я и принял некоторые меры, чары наложил и… Проклятье! И не переживай насчёт наказания, я ещё поговорю с ней.       — Наказание… Что ж, за потерянные очки нам спасибо не скажут, но в остальном…       — Об этом тоже не волнуйся. В прошлом году Слизерин выиграл Кубок школы только благодаря тебе, так что всё честно.       — Себастиан, я не переживаю и не волнуюсь. Правда. К стыду своему, мне совершенно всё равно.       — Вот и правильно. Подожди. Всё равно? Тебе? То есть я знаю, что нарушать правила для тебя как дышать, но… кажется, это первый раз, когда тебя действительно поймали.       — Быть пойманным мне не нравится, конечно, но как сказала профессор Гекат сегодня, всё бывает в первый раз. Мне не могло везти вечно, и я знал, на что иду. То, что ты сделал… Безразличие к столь незначительным последствиям — это меньшее из того, чем я могу тебе ответить.       — Тогда… это значит, что тебе понравилось?..       — Да. Мне понравилось… танцевать с тобой. Спасибо.       — Хорошо. Да, очень хорошо. Я рад. Кстати об этом, ты сказал, что тебя обучали…       Разговор продолжил течь, а так и не потухшая свеча упала и поглотила огнём всё вокруг.