Ведьма

      На следующий день они договорились встретиться в кафе, и Петя счел, что это уже успех. Впервые они решили встретиться на улице, а не целоваться до потери памяти у Пети. Они начали в неплохой кофейне, болтая, немного прогулялись в парке, а после Игорь утянул его в жилые районы Питера, на одну из крыш. Петя охнул, когда увидел, какой вид открывался. С почти детским удивлением он рассматривал яркие макушки желтых деревьев внизу, за которые стремительно пряталось солнце.       — Красиво, — завороженно сказал Петя, любуясь.       — Мне нравится тут бывать, — прохрипел Игорь, обняв Петю со спины и поцеловав его в шею.       Петя нежно погладил его по тыльной стороне ладони, любуясь. Казалось, впервые за всю свою жизнь он почувствовал то, какой невероятной энергией обладает природа, в ней будто было что-то настолько мощное, что почти сбивало с ног. У Пети дыхание перехватило, пока он рассматривал, как медленно садилось солнце, как весь парк был подсвечен оранжево-красным светом.       — Знаешь... Я никогда столько чувств от природы не ощущал...       — А, да, бывает и так: накроет так сильно, что стоишь и пялишься во все глаза. Есть в ней что-то такое... Я часто думаю о том, сколько в ней покоя. Она никуда не торопиться. Ничего не хочет.       — Это описание депрессии.       — Ага. А еще, может быть, простого принятия мира таким, какой он есть.       — А ты сегодня философ, — улыбнулся Петя и, наконец, посмотрел на него. Игорь поцеловал его в щеку.       Садиться Петя не решился — все-таки не май месяц, уже прохладно, ничего застудить себе не хотелось. Петя прикрыл глаза, наслаждаясь тем, как медленно Игорь касался его губами — лба, виска, скул и щек. Такая приятная, нежная ласка.       — Мне кажется... ты сегодня какой-то мрачный, — подметил Петя. Ему с самого начала встречи все это мерещилось, но он думал, что вот-вот пройдет. Не проходило...       — Да так, мелочи.       — Что-то случилось?       Игорь поджал губы и буркнул:       — Ты смеяться будешь.       — Ну, смех продлевает жизнь, — хмыкнул Петя.       Игорь нахмурился, поковырял пяткой бетон и сказал:       — Мне наверное... к врачу надо.       — К какому?       — К херовому. В буквальном смысле. Оно не проходит, Петя!       — О Боже... — Петя устало выдохнул. Он догадывался, что альфы повернуты на своем члене, но чтоб настолько! — Я понимаю, если у тебя б там неделю ничего... ничего не было, а так — мелочи.       — Это не мелочи! Я... ты уж извини, но обычно со стояком просыпаюсь. Но ничего! Утром ничего не было!       — Игорь, отстань ты от своего члена. Уверен, завтра все будет нормально. Ты просто устал.       — И ничего я не устал! Я волнуюсь, знаешь ли! Нашел за сто лет... тебя, влюбился, кажется, а тут... это!       Петя вздохнул, спокойно глядя ему в глаза. Погладил по щекам и чмокнул в губы.       — Не хмурься, шарпей.       — Не могу, — буркнул Игорь.       — А я не могу понять твоей озабоченностью своим членом.       — Блин, да Петь! Я молодой мужчина, для моего возраста это не нормально!       — Ну сходи к врачу, пусть он поржет с твоей драмы. Доктор, два дня не дрочил, помираю!       — Посмотрим, что ты скажешь, когда дойдет до секса, а я смогу тебе только пальцы да язык предоставить, — пробурчал Игорь.       Петя только закатил глаза. Нет, он отказывался верить, что альф это настолько сильно волновало! Ладно бы там неделю ничего никак, но два дня! Проснулся утром без стояка — все, трагедия. Да, Игорек, может, и производил впечатление взрослого и уверенного в себе, но в некоторых аспектах был словно ребенок.       — Давай переведем тему?       — Ладно, — буркнул Игорь и, крепче его обняв, уткнулся подбородком в его макушку. — Ты такой хрупкий, — внезапно сказал он, и Петя улыбнулся.       — Такого мне еще не говорили.       — Ну, может ты с детьми встречался... — задумчиво сказал Игорь и обхватил его талию своими ладонями. — Пальцы почти смыкаются.       Петя довольно мурлыкнул и потерся щекой о его шею, улыбаясь. Прижался к нему крепче, обнял и поцеловал, зарывшись пальцами в его волосы, притягивая к себе в поцелуе ближе.       — А мне нравится, что впервые мужик больше меня.       — Да ну. Хочешь сказать, никого до меня не было?       — Реально. Я же не дюймовочка.       — Очень даже дюймовочка, — подмигнул ему Игорь, погладив по талии.       — Дюймовочка это омега метр шестьдесят и весом сорок, а не дылда, как я.       Игорь тихо хмыкнул.       — Ну это совсем дюймовочки... Петь, не парься ты о своих гномах бывших, в моих руках ты почти крошка, — и, довольно улыбаясь, резко наклонился вперед и поцеловал. Петя тихо вскрикнул в поцелуй, вцепился в его плечи и, блаженно закрыв глаза, ответил. Хорошо было — жуть. Пете еще ни с кем так хорошо было, и в руках так чудесно умещаться, чувствовать себя таким маленьким, ощущать рядом с собой кого-то сильного, кого-то, кто закроет спиной от всего.       Петя был крайне всем доволен. Собой, жизнью, Игорем.       Они вроде как уже расставаться собирались, но Петя в итоге раскрутил Игоря на кофе у себя. Игорь что-то бурчал про то, что никто не пьет кофе на ночь, но было ясно как день, что Петя звал его не кофе пить и Игорь, конечно, сдался.       Петя повис на Игоря сразу в прихожей. Игорь довольно закрыл глаза и подхватил Петю под бедра, усадив на себя. Петя тут же отстранился и удивленно на него посмотрел:       — Ты меня... на руки можешь взять?       — А что такого? — изумился Игорь.       — И тебе не тяжело?..       Игорь фыркнул.       — Ты пушинка, Петь, я тебя еще и на весу смо... Ой.       И аж сам покраснел, а Петя рассмеялся.       — Меня никто на руках не носил.       — Не, ну это не дело, — и ловко взял его на руки, едва не подкинув, стараясь поудобнее его взять. Петя вцепился в его плечи и удивленно на него смотрел. — Пушинка, — широко улыбнулся Игорь и чмокнул его в нос.       Петя был в восторге! Он был уверен, что с его ростом и весом его поднимет только какой-нибудь тяжеловес, но Игорь так легко его поднял! И нес так, будто Петя для него в самом деле ничего не весил.       — Доставка завершена, — пробасил Игорь и, уложив Петю на диван, сам навис сверху, целуя.       Петя оказался в забытье спустя минуту, способный только тихо стонать под ним, жадно хватать воздух и целовать в ответ, выгибаясь в его руках. Даже от поцелуев вело ужасно, меж ног все было мокро, он цеплялся за Игоря, притягивал его ближе к себе, а вскоре оседлал, трясь своими бедрами о его пах и, в бреду возбуждения, прошептал:       — Давай я тебе отсосу.       Игорь отстранился от него и хмуро посмотрел в ответ. Петя ойкнул, осознав, что сказал. Игорь брякнул:       — Ну давай, если найдешь, что.       — Прости, я забыл... — пробормотал Петя и снова занял его рот собой, надеясь, что это поможет Игорю отвлечься, но, судя по всему, этим напоминанием он просто убил в Игоре всякое желание. Он вроде старался целовать его в ответ, гладил и ласкал, но Петя чувствовал, что Игорь весь помрачнел и потерял настрой.       С тяжелым вздохом он отстранился и посмотрел на Игоря. Тот тихо брякнул:       — Прости. Знаю, что веду себя как подросток, просто...       — Это ты меня прости. Это моя вина.       Игорь непонимающе на него посмотрел.       — Петь, ты че несешь такое? Ты был виной только каменному стояку.       Петя поерзал на его бедрах, закусив губу. Признаваться не хотелось, тем более он чувствовал, что выбрал совсем неправильный момент. Куда лучше было бы признаться чуть позже, когда проблема Игоря сама решится, он забудет и успокоится. Новость сама по себе для Игоря будет не из приятных, а тут еще и такой прикол... Но Петя понял, что уже не может тянуть. Чувствовал, что если не скажет сейчас, то будет молчать еще неделю, две, и так без конца.       Вздохнув, Петя сел на край дивана и Игорь, нахмурившись, сел рядом. Петя сказал:       — В тот день... Ну, я увидел у тебя пачку презервативов и подумал, что это не для нас. Для кого-то другого. Что ты пойдешь с кем-то трахаться. Потому что мне изменяли даже в отношениях, а между нами... я тогда и не знал, отношения или нет...       Игорь прикрыл глаза и выдохнул, помассировав переносицу:       — Ты подсыпал мне что-то в кофе?       Петя сглотнул и качнул головой:       — Почти...       — О Господи, Петя... Еб твою мать, я так и знал, что где-то будет ебанца. И сколько эта хрень будет длиться?       — Завтра все хорошо будет, — спокойно сказал Петя, прекрасно зная, как он выглядит в глазах Игоря.       — Я... я как-то даже не знаю, что сказать... — моргнул растерянно Игорь. — Не будет такого, что я утром проснусь, а на мне пояс верности?       Петя мотнул головой.       — Блять, эта хрень... Она ж вредная, наверное, вся...       — Эта — нет. Это не таблетки.       — Страшно представить, что тогда, — цокнул Игорь. Его эта новость выбила из колеи, он даже не знал, как реагировать! Поступок казался настолько идиотским и неприятным, что Игорю даже как-то не верилось, что это сделал Петя! Вроде взрослый, умный омега, а тут этот цирк с конями!       Петя выдохнул и тихо сказал:       — Магию.       Игорь обомлел.       — Что ты сказал?..       — Магию. Я чародей. Травки заговорил, вот и все, — он сглотнул, невольно сжался, даже не смотря на Игоря. Чувствовал, что он был в бешенстве, и в этот момент он понял, что хоть Игорь и чудесно давал себя почувствовать «как за каменной стеной», но это чувство дается только в комплекте с тем, что на холодный пот прошибает даже от одного взгляда.              Игорь резко встал, будто хотел выдержать дистанцию, чтобы руку не поднять — по крайней мере, так подумалось самому Пете. Он нерешительно поднял взгляд. Игорь потер лицо и громко выдохнул.              — Пиздец, Петь. Я правильно понимаю? Значит я в твоих глазах изменщик, поэтому держи Игорек импотенцию! А сам? Сам ты скрывал от меня это? Охуеть, Петь, скажи спасибо, что из нас хотя бы я адекватный.       Петя вздрогнул, когда Игорь резко сел в кресло напротив и заглянул ему в лицо.       — А то знаешь, как на магию проверяют? Тоже всякое в водичку добавляют.       Петя побледнел и кивнул. Да, он знал, что инквизиторы что-то подобное практикуют — поэтому он никогда не пьет, если его чем-то угощают. Последствия от рвоты до кровотечений.              — Вот, знаешь... А если б я эту хуйню учудил? Я, блять, не знаю, Петя... Нет, наверное, ничего страшного в том, что ты чародей. Я бы... я бы как-нибудь с этим смирился. Хуево то, что ты врал и еще пользовался этой хренью из-за своей сраной паранойи! Че, сам врешь и думал, что я тоже врать буду?       Петя качнул головой.       — Я знаю, что плохо поступал, поэтому не оправдываюсь.       — И все-таки... мотивация какая была, или так, по приколу? Я-то мыслей читать не умею.       — Была... Боялся, что ты не захочешь близости, если узнаешь, кто я...       — Но зато захочу, когда узнаю, что ты мне в глаза пиздел?       Петя сглотнул и опустил взгляд. Вроде ночами думал красивое признание, со всеми объяснениями, но на деле и слова сказать не смог. Просто понимал, что все бесполезно. Игорь злился и имел право на эту злость, а что Петя мог сказать? Сам виноват.       Игорь снова потер лицо ладонями.       — Если я уйду, ты мне порчу на импотенцию на сто лет не захуяришь, нет?       Петя покачал головой, ничего не говоря.       — И на том спасибо.       Он резко встал, хватая куртку, которую откинул на пол в пылу страсти. Петя поднял взгляд и с трудом нашел силы, чтобы спросить:       — Ты уходишь? Навсегда?..       Игорь посмотрел на него.       — А ты мысли прочитай.       Петя не стал этого делать. Игорь молча ушел. Петя закусил губу и забрался на диван с ногами, спрятав лицо в колени тихо всхлипнув. Он был уверен: все бы было не так страшно, если бы он эту хрень не спорол... Игорь же боится не самих чародеев, а тех подлостей, на которые они могут быть способны. Может быть, узнав сразу, Игорь готов был дать Пете шанс, а теперь... Или нет? Может быть, у них бы и того не было, скажи Петя правду с самого начала? Он понятия не имел. Только знал, что своим поступком ранил и Игоря, и себя.       Проревел Петя добрый час, скуля по все поверхности, что находил рядом, и от всего было тошно, но больше всего — от самого себя. В отчаянии он даже хотел сделать приворот на Игоря, ему-то что? Откуп сделает и все. Но Петя знал прекрасно, что Игорь тогда не будет счастлив, а к своему ужасу Петя обнаружил, что хотел бы, чтобы Игорь был счастлив.       В себя его кое-как привело гнездо и три стакана вина после чего он, пьяный, с разбитым сердцем и зажатой самокруткой в губах, рухнул на диван с колодой карт. Вытянул карты и оглядел их. Самокрутка оказалась из одного конца рта в другом. Петя зажал ее меж пальцев и выдохнул дым, глядя на расклад. Откровенно говоря — странный. Он другого и не ожидал, учитывая его состояние — зареванный, пьяный, с разбитым сердцем, какой адекватности от карт он мог ждать?       В отношении Игоря будто бы все было нормально — чего Петя, как он сам думал, быть не могло — но другие карты будто бы вообще мало к их ситуации подходили. Какая-то беда, страх, несчастье... Петя покачал головой, хмурясь. Беда в их отношениях уже случилась, хуже быть не могло, а тут на будущее все легло. И с первыми картами не складывалось — вполне себе мирными. Итог тоже неожиданно был хороший. В общем, расклад не складывался, как бы Петя не старался его понять, и потому решил, что карты просто с ним пьяным говорить не хотят.       Отчаявшись, он спросил: как меня видит Игорь?       Выпал дьявол.       Петя вздохнул: ну да, отлично, неважно, что я обманул его и сделал больно, он все равно видит меня, как самое ебливое существо.       Игорь понятия не имел, о чем ему думать. Петя поступил ужасно, врал о таком, когда Игорь в первый же день сказал, что у него с чародеями сложные отношения, а потом еще... и вот это вот учудил! Ну, Петя не соврал, на утро следующего дня товарищ младший майор встретил его во всей красе, устроив ему палатку из одеяла.       Но!..       Сначала, придя домой, Игорь был в бешенстве. Он хорошенько отметелил грушу, рыча сквозь зубы, пока та, с жалобным треском, не упала на пол, посыпав голову Игоря штукатуркой, после грустно смотрел в окно и маялся всеми этими мыслями. До двух ночи заснуть не мог, только ворочался. Злость прошла быстро, улеглась, Игорь успокоился и первым делом ощутил тоску, что завтра они не увидятся. Он тряхнул головой. Так! Он вроде как на Петю обижен. Врал, потом еще вот такую хрень сделал! Это... это...       Игорь сонно моргнул. Что это-то?       Пете изменял его бывший партнер и делал что-то, из-за чего, когда Петя об этом задумывался, его лицо делалось очень печальным, а взгляд — тоскливым. Он сильно ранил его, убил все доверие в нем, и вот, Петя просто решил, что Игорь наверянка трахается с другими. И, вместо того, чтобы как уважающий себя человек поставить факт, что либо с ним и ни с кем, либо на все четыре стороны, он готов был быть с ним рядом дальше, даже веря в идею того, что Игорь может ему изменить, но лишь бы рядом. Петя был травмирован, и от того сам поступал не лучше.       Конечно Игорь думал о том, что Петя сам им те еще проблемы с доверием устроил, но эта идея в Игоре не задерживалась. Петя делал это не со зла, он просто был уверен: по-другому его не примут, оттолкнут, ему сделают больно, ему изменят. Будто в голове Пети все было просто: хорошего отношения сам по себе он не достоин, а добиться его он может только уловочками и враньем. Игорь хмурился: он что, Петю оправдывал? Вообще-то это он тут жертва! Но ведь Игорь просто знал: Петя не хотел его обижать или делать больно. Он просто не хотел, чтобы больно сделали ему. Игорь вспоминал его взгляды, его касания, эту нежность в чертах его лицах, в его движениях, и все в Игоре замирало, а после — будто бы отчаянно искала Петю, его взгляда.       Игорь выругался себе под нос и решил завтра обо всем рассказать Юле и Диме. Они ему выскажут незамутненную точку зрения.       Однако, засыпая он вдруг понял: оставить Петю было не в его силах.       И, что самое страшное, он знал точно: это никак не было связано с Петиными способностями.       Петя даже не решился позвонить Игорю. Он был в слишком подавленном настроении и лечил свое разбитое сердце алкоголем с самого утра, хоть и много старался не пить — любые вещества, изменяющие сознание, плохо влияли на способности. Вон, даже карты подвели! Хотя Петя ни в чем не был уверен так, как в них. Утром он ревел, запивал свои слезы вином и снова плакал. Да, любя, как подросток, разбитое сердце ощущалось абсолютно так же. Но он не винил никого, кроме себя. Смел обвинять Игоря в обмане, когда сам врал. Да, на воре и шапка горит...       Петя мучился весь день, ждал звонка или СМС, но ничего не было. Самому ему будто не хватало какой-то ясности, точки в этом всем, казалось, будто бы все так и повисло — в неизвестности.       К концу дня у него уже болела голова от рыданий, а сердце ныло от тоски. В голове было мутно — не то от слез, не то от выпивки. На улице темнело, и Петя, не сводя взгляда, глядел во тьму, внутри дожидаясь звонка или, может быть, Игорь придет? Сам Петя знал, даже этот день дался ему тяжело и он был намерен найти завтра Игоря. Речь заранее напишет, он объяснится и, может, Игорь даст ему второй шанс... Пете казалось, что ради него он был готов никогда больше не колдовать.       Когда в дверь позвонили, Петя дернулся и бросился открывать. Он никого не ждал, значит, только Игорь! Он пришел! Даже не посмотрев в домофон, он открыл дверь. И тут же замер.       Он ничего не смог разобрать. Петя дернулся, чтобы захлопнуть дверь, но его резко схватили за руку и Петя вскрикнул от боли, повалившись на пол. Тело свело судорогой, от головы до пят окатило сильным жаром, перед глазами на миг потемнело. Он глубоко дышал, схватившись за руку, которая онемела, боль была острой, резкой. Он ощутил сильную слабость.       Дверь закрылась, и Петя с трудом смог поднять мутный взгляд на человека над ним.       О, да, этого человека он бы не смог забыть никогда, никакое заклинание бы не помогло.       — Привет, Петенька, что ж ты сразу не сказал, что в Питер? Я тебя по всей Москве искал.       Он оттряхнул руки, на пол посыпалось неясная пыль. Петя прищурился, пытаясь понять, но даже ничего не разглядел.       — Мы тут к себе смогли чародеев завербовать, прикинь? Оказывается, есть специальные травки, заговоры, которые вам способности отрубят на пару часиков. Во приколдес, да? Ну, Петь, теперь поговорим? У меня, знаешь ли, сердце разбито... Я тебя любил, а ты мне врал... Еще в таком вопросе! Ну-ну, не плачь, сказали, что не так уж и больно... Ну, только если я пропорциями не прогадал, а ведь мог, я просто так злюсь на тебя! Что, судороги? Ничего, пройдут... Ну так вот... Ну куда ты, Петь?       Петя пытался сначала встать, но не выходило — ноги ватные, и попытался хотя бы отползти. Ни сил, ничего, только боль до слез, слабость и картинка перед глазами то бледнела, то дергалась.       — Ну давай я тебе помогу, пойдем в гостиную.       Петя вскрикнул, когда Никита просто схватил его за волосы и потащил по полу. Он пытался привстать — ничего, тело не слушалось, сердце билось на износ, его затошнило. Никита кинул его на пол в гостиной, стал над ним, поставив ноги по обе от него стороны.       — У меня началась почти депрессия, клянусь. Я, оказывается, чародея... целовал, трахал, даже, кажется, любил!       Петя ничего не соображал. Даже мысли одна за другой не складывались.       — Хотя смотрю на тебя и все понимаю. Ты такой хорошенький, Петь, особенно сейчас, когда магии в тебе — с хер. Вспомним старые добрые?       Он схватил его за руку, кинул к дивану. Петя задушенно вскрикнул, когда в руку стрельнуло сильной болью.       — А я тебя любил. А ты меня? Ведьмы, говорят, не любят. Говорят, вместо сердца у вас лед... Ты с кем-нибудь был после меня? Тебя и без того трахать брезгливо, ну а с таким фактом...       Он схватил его за лицо, посмотрел в влажные, воспаленные глаза. Раздался треск ткани и Петя громко вскрикнул.       Было решено выпить пива с Юлей и Димой вечером, и Игорь ждал, хотя, казалось, будто сам все решил. Успокоился и вдруг понял: да, Петя совершил ошибку, но Игорь не чувствовал от этого сильной обиды. Злость прошла, а за ней — ничего. Может быть, немного сожаления.       — Ты куда? — спросил Игорь лениво, глядя, как Дима собирался.       — Вызов передали. Соседи жалуются на крики.       — А, — кивнул Игорь и будто бы потерял интерес.       Дима внезапно сказал:       — Как бы не прибили, пока доехали, в другой стороне города.       Игорь подумал: Петина квартиры тоже на другой стороне города. Вспомнил, как они неловко улыбались друг другу в метро, как Игорь гладил его невзначай, чтобы людей не смущать, и как Петя лукаво на него смотрел.       Игорь улыбнулся.       И зачем-то спросил.       — А какой адрес-то?       И сразу понял, зачем спросил. Сорвался он тут же.       Сидя за рулем, нарушая все, что можно было нарушить, у Игоря в ушах звенел этот адрес. Это Петина квартира. Точно она. Но что могло случиться? Он же живет один, к тому же чародей! Только если он там кого-то мучает... Но в это совсем не верилось. Игорь понимал, что знал о Пете очень мало, но... но то, каким он ему виделся — этот человек не стал бы кого-нибудь мучить. А если нет? Если он все-таки на самом деле злой человек, который только притворялся?       Игорь не знал, о чем и думать, но сердце билось быстро-быстро, ладони взмокли, тревожность мучила его весь путь и он все никак не мог от нее избавиться. Вышел — почти выбежал — из машины он первым и подскочил к подъезду, представившись полицией — открыли тут же. Игорь в спешке поднимался по лестнице — лифт был занят, а Игорь куда быстрее. Сзади шумели Дима и два опера.       Подскочив к двери, он дернул ручку — закрыто. Зарычал, но тут же замер — раздался крик. Игоря как холодной водой окатили. Это был Петин крик — он не мог перепутать. И дальше все как в тумане — нытье в плече и скрип двери, он вбежал в квартиру, в горле был комок и зрелище, которое он увидел, было вполне себе определенным и истолковать неверно его было нельзя. У Игоря все перед глазами потемнело — они встретились с Петей взглядами. Взгляд у Пети был мутный от боли, глаза красными и воспаленными, всклоченные волосы, мокрые щеки, рваная одежда, и мужик, который бешеными, удивленными глазами уставился на Игоря.       Игорю сорвало башку.       В себя он пришел, когда мужика от него оттаскивали силой.       — Игорь, мать твою, в себя приди!       Дима смачно отвесил ему по лицу, и Игорь моргнул, шумно дыша. Костяшки болели, мужик, которого оттянули, болезненно стонал, закрывая лицо, с которого капала кровь, ладонью. Игорь громко дышал, в голове было мутно.       — Да что тут произошло-то? Гражданин, вы как?.. Вам больно?..       И тут, среди густого тумана в голове Игоря, появился звук, который рассеял этот морок, снял пелену с глаз. Он услышал тихий, болезненный Петин стон. Игорь тут же бросился к нему.              — Петя!       Он аккуратно приподнял его голову и посмотрел в глаза. Петя в ответ только тихо застонал и свернулся в комок, прижимая к себе руку, будто она была ранена, его всего било мелкой дрожью, и сердце Игоря болезненно сжалось. Дима выпрямился, раздал поручения, велел вести обвиняемого в машину и дальше — в участок, он скоро придет. Игорь бы удивился тому, как сильно вырос Дима, но сейчас он сам был беззащитным глупым мальчиком, которой смотрел на страдания близкого человека и не знал, что ему делать. Он поднял взгляд на Диму, будто молил его что-то придумать, и Дима внезапно сказал:       — Сначала надо осмотреть его. Займись этим, я пойду с ними, постараюсь выпытать, что он с ним делал.       Игорь хотел крикнуть, чтобы он не смел оставлять его, не сейчас, когда он так беспомощен, но постарался прийти в себя. Мент он или кто?! Сам майор Гром! Но его руки дрожали.       — Петя... Петенька, это я...              Петя не среагировал, будто из-за боли был уже не в себе, но и потерять сознание не мог. Игорь аккуратно постарался выпутать его руку и осмотреть, но Петя так взвыл, что у Игоря сердце сжалось. Он нежно погладил его по волосам, понятия не имея, что делать. Он попытался снова, но Петя только сжался сильнее. На первый вид не было ни крови, ничего, даже синяков! Игорь просто не знал, что происходит!       Хлопнула дверь, раздался топот ног.       — Он потерял сознание и в себя не приходит, но я взял обезбол и успокоительное.       — Надо, наверное, скорую вызвать?       Дима покачал головой.       — Это инквизитор, Игорь.       Игорь побледнел и посмотрел на Петю. Он знал, что инквизиторы могут... могут причинить очень сильный вред чародеям, и никакая скорая не поможет, ничего не поможет. Ему стало сложно дышать, руки тряслись. Дима достал шприц и сломал ампулу с обезболом. Закатал порванный рукав водолазки и, со знанием дела, поставил укол. Игорь наблюдал за этим дикими глазами.       — Если не поможет, придется выбивать из инквизитора... Я тогда поехал, буду на связи, если узнаю причину — позвоню.       Оставаться одному все еще было страшно, Петя стонал от боли, дрожал, его била судорога, а Игорь, беспомощный, ничего не мог сделать! Но он только кивнул. Когда Дима ушел, Игорь сел на диван и притянул Петю к себе, крепко обняв его и сжав в своих объятьях, уткнувшись лбом в Петино плечо, укачивая в своих руках. За эти бесконечные полчаса тишины, в которой пронзительным шумом стояли звуки Петиного страдания, Игорь весь вспотел. Он прижимал его к себе, целовал его волосы, что-то шептал и молился, чтобы обезболивающее взялось.       К счастью, Петя смог продраться сквозь боль и слабой, мокрой рукой нащупал лицо Игоря. Тот опустил ошеломленный взгляд и уставился красными глазами на Петю.       — Петя, Петенька, я тут. Нужна скорая, скажи, нужна?       Петя слабо покачал головой и сожмурился.       — Воды... пожалуйста...       Игорь тут же его послушался. Аккуратно устроил на диване, подложил под голову подушку и заметил, как Петя снова прижал, вроде как нераненую, руку, к своей груди. Игорь быстро принес воды и помог Пете напиться. Пил он жадно и много, и Игорю показалось это хорошим знаком.       Дрожа, запинаясь и сбиваясь, Петя смог объяснить ему, что это заклятье и оно пройдет само, надо ждать. Игорь не хотел ждать! Но он был беспомощным, ничего не мог сделать, никак помочь, поэтому он просто снова сел на диван и притянул Петю вновь к себе. Когда Петя прильнул к нему, прижался в ответ, сжав ткань его футболки под курткой, Игорь ощутил внезапное облегчение. Он нежно поцеловал его в лоб и продолжил укачивать его в своих руках.       Петя стоически терпел, только иногда тихо всхлипывая и дергаясь, будто бы боль стягивала его мышцы, пережимала, и Петя пытался из нее выпутаться — скорее всего, так и было.       Чуть позже, кажется, боль стала чуть терпимее, но Пете было невыносимо сидеть. Он кое-как встал и пошел к балкону, Игорь — весь мокрый и бледный — за ним. На балконе Петя уперся руками в перила и уткнулся в них лицом. Игорь нежно погладил его по пояснице. Петя тихо стенал, шептал «когда же это кончится» и снова дергался. Игорь, нежно, за плечо прижал его к себе, и Петя вцепился в него, как утопающий.       Как-то Игорь, думая о семье, детях, так же раздумывал о вопросе присутствия на родах. Ему казалось, что это важно, но он боялся. Но, что ж, кажется сейчас происходило что-то очень похожее на то, что он будет чувствовать рядом с омегой на схватках. И, внезапно, от мыслей, что это будет Петя — трогательный, с круглым животом — в Игоре появился приятный трепет. Да, теперь он знал: он будет рядом.       Он помог Пете вернуться к дивану, напоил его водой и вколол еще обезболивающего, когда Петя попросил: Игорь даже не понимал, работает ли оно, но надеялся, что оно хоть немного облегчает Петино состояние.       Ему успел позвонить Дима, который сообщил то, что Игорь уже знал и, сжав зубы, он только думал о том, что потом сам проведет с этим хреном допрос. Свой особый допрос. Такой, что он почувствует каждую каплю Петиных страданий.       Игорь сел рядом, обнял его и погладил по волосам. Петя еле слышно всхлипнул. Игорь нежно погладил его по руке, которую Петя прежде прижимал к себе, а сейчас она безвольно лежала на его коленях. Ни синяков, ни крови, ничего... Игорю вдруг стало не по себе, насколько же в магии все продумано. Поэтому он не любил работать с чародеями.       Но где он теперь?       Обнимает этого самого чародея, к себе прижимает, такого будто бы беззащитного, уязвимого, и понимает, что это правильно.       Петя пришел в себя, когда уже темнело. Посмотрел своими мутными глазами в Игоревы и осоловело моргнул. Щеки у него были мокрые, глаза заплаканные, губы опухшие от слез. Игорь нежно погладил его по красной щеке.       — Все?       — Да... кажется, что да... Господи, спасибо, что ты был рядом... Иначе я бы себя убил, клянусь, я бы себя прикончил...       Игорь сглотнул, но кивнул. Звучало, на самом деле, правдоподобно — когда тебя несколько часов подряд мучает ужасная боль, явно ты готов уже на все, лишь бы страдания кончились. Петя снова тихо всхлипнул и Игорь нежно погладил его.       — Все хорошо, воробушек, все кончилось, я рядом.       — Да... Спасибо... спасибо, — пробормотал Петя и, будто в забытьи, поддался к нему. Игорь не оттолкнул — наоборот, нежно прижался своими губами к его, скорее утешая, чем целуя. Петя судорожно вздохнул и спрятал свой нос в его шее.       — Все хорошо, — повторил Игорь, утешая.       — Я... я думал, что между нами все кончено...       — Глупости. Я бы не смог отказаться от тебя. Ты не сделал ничего страшного.       Петя посмотрел на него, а следом будто бы чему-то удивился. Он пораженно вскинул брови.       — Ох, я понял...       — Что понял? — моргнул растерянно Игорь.       — Я... когда мы поссорились, я сделал расклад, и по нему выходило, что у нас все замечательно, но при этом случится какая-то беда... Мне показалось все это странным и я решил, что просто ошибся, но...       — Стой. Ты на картах можешь смотреть прошлое и будущее?       — Господи, да это даже не чародеи могут, — фыркнул Петя. — Просто мы никогда не ошибаемся и у нас более точные, подробные трактовки, и легче все это дается.       Игорь зажевал губу и кивнул.       — Хорошо... Я могу потом тебя попросить об услуге?       — Ох, Игорь, — Петя улыбнулся и, со вздохом, положил голову на его плечо, — ты можешь просить меня, о чем хочешь. Я твой.       У Игоря от этих слов аж мурашки прошлись. Почему-то эта преданность оказалась такой искренней, честной, обнаженной, Игорь, кажется, почти на своей коже ощутил это. Он рвано вздохнул.       — И я больше никогда тебе не совру. Прости, это было большой ошибкой...       — Все хорошо, я не злюсь. Понимаю, что ты делал это из-за страхов, — Игорь нежно поцеловал его в волосы. — А этот мужик... ты его знаешь?       — Да. Бывший.       Игорь замер. Моргнул.       — Вот мразь!       Петя улыбнулся и пожал плечами.       — Я тоже хорош, связался с ним, зная, кто он и скрывая себя... Идиотизм, видимо, во мне так же силен, как и колдовской дар.       — Вероятно, ты просто его любил.       — Да, очень. Это было ошибкой.       — Ну ничего, у нас он попляшет. Никогда не понимал этих людей... Че вы им сделали? Ничего. Они просто решили, что у них есть власть причинять вам боль, убивать вас. А тут... он любил тебя, а в итоге пришел, чтобы наказать... Не забыл же, искал, нашел, приперся...       Игорь едва не сплюнул от раздражения, но сдержался. Только крепче прижал к себе Петю и погладил по худым плечам. Поцеловал его в лоб и прошептал:       — Теперь все хорошо, я тебя не трону, клянусь.       — Спасибо. И я. Всегда буду тебя защищать. Знаю, ты боишься моей силы, но она не будет тебе во вред, обещаю, она есть, чтобы защитить тебя.       Игорь снова замер. Едва не прослезился от того, как эти слова что-то задели в нем. Нет, не так, будто эти слова залезли в его грудь, что-то схватили в нем и сжали. Подарили странную опору. Дали то, что Игорю было очень нужно, но он понял это только сейчас.       — Я верю тебе, Петь, верю, — он взял его за подбородок и, глядя в глаза, сказал: — А я буду защищать тебя от таких козлов, как этот тип. Чтобы никто не сделал тебе больно, — и, когда Петя улыбнулся, Игорь склонился, целуя его. Да, теперь точно все хорошо, оба они это чувствовали, и оба вдохнули с облегчением: все карты вскрыты.       — Вот, сегодня хэллоуин, а я без костюма! — всплеснул руками Петя, когда Игорь вышел из управления, на ходу надевая кепку.       — Да ну? — Игорь широко улыбнулся и тут же утянул его в свои объятья. Наклонился к нему и прошептал: — Кажется, на тебе костюм маленькой сексуальной ведьмочки.       Петя смущенно покраснел и рассмеялся.       — Намекаешь? — лукаво улыбнулся Петя.       — А что, где-то привалялись чулочки, корсет и преступно-короткая юбка?       — Я чародей, милый, могу прям на тебе стринги наколдовать. Так что, чулочки, значит? — он подмигнул ему. — Посмотрим на твое поведение. Дело закрыл?       — Только благодаря тебе, — Игорь взял его руку в свою и нежно поцеловал в тыльную сторону ладони. — Так легко все о нем узнать! То, что он делал, когда, с кем, еще и в башку к нему залез! Петь, хочешь к нам работать?       — Я? — моргнул Петя, не ожидав таких предложений.       — Да, ты. Петь, с твоими навыками ты на раз-два дела будешь щелкать! Благодаря тебе невиновные не будут сидеть сутки и проходить стрессовые допросы! Благодаря тебе мы сможем быстрее находить без вести пропавших! Ты сможешь оказывать срочную мед помощь на месте и люди будут меньше умирать!       — Но у меня и образования нет... — неуверенно сказал Петя. — После школы я учился магии, это заняло очень много времени. Объем материалов просто невозможный. Чтобы идеально понимать карты ушел год...       — Я о тебе рассказал своему начальнику, и про образование сказал, он все равно очень рад будет тебя к нам взять. Петь, ну в самом деле, что я буду тебя за ручку каждый раз сюда водить, когда вопросы появятся? И когда дело чародеев коснется, с тобой легче будет!              Петя глупо моргнул. От родителей он рано переехал — именно потому, что отец хотел мента, а Петя не мог позволить себе потратить столько лет в академии вместо изучения своих сил и колдовства! И тут... жизнь сама привела его к этой работе. Так просто!       Петя замялся. Хорошая работа была нужна, просто потому, что на одном колдовстве далеко не уйдешь — да, кто-то платил хорошо, но ведь часто приходилось помогать людям, которые не были в силах много заплатить, а Петя не мог требовать большего вознаграждения. Кроме того, что порой откаты были такие, что даже откупы не помогали — энергии потом дня два-три не было вообще.       — Я... я подумаю, — в итоге сказал Петя.       — Подумай, — Игорь широко улыбнулся. — Ты круто поможешь. И мы вместе будем работать. Клево же, да?       — Да, клево, — Петя нежно поцеловал его в кончик носа и потерся щекой о его шею, влюбленно выдохнув.       — Подумай, кис. Будешь на этих... на допросах напевать «мы узнаем твои тайны, детка».       — Так работает контрразведка, — подхватил Петя, хихикнув. — Ладно, пока поехали ко мне?       — О, я думал мы сходим куда?..       — Гром, я хочу ебаться.       Игорь аж дернулся, покраснев.       — Блин, Петь...       — Скажешь, что рано — откушу нос. Ты две недели меня даже не целовал почти толком!       — Ну потому что тебе надо было отойти от...       — Отошел. Вчера дважды на вибраторе кончил.       Игорь раскраснелся еще сильнее, а после с потешно-серьезным лицом уверенно кивнул. Петя рассмеялся и полез в карман за телефоном, чтобы вызвать такси.       В спальне Игоря уже ждала романтика — Петя заранее расставил свечи, занавесил шторы, использовал спрей для постельного белья с афродозиаком — в общем, сделал все по красоте. Первым делом он отправил Игоря мыться, а сам нырнул в спальную. Довольно улыбнулся — наконец дорвался до члена! Его столько мариновали, Петя уже сходить с ума начал! Ему уже снилось, как Игорь по койке его возит во всех позах и с такими словечками, что по пробуждению Пете даже неловко было.       Он щелкнул пальцами и, вздохнув, сел на край кровати, закинув ногу на ногу и оперевшись на кровать позади себя руками, чуть выгнувшись.       Игорь хлопнул дверью в ванную и пошлепал в спальную — на мигающий свет свечей. Зашел, но так и застыл в проходе, пораженно вдохнув. Петя лукаво на него посмотрел снизу-вверх, поправив края шляпки.       — Ну, все, как ты и хотел? А ну-ка, иди сюда, дай свою руку, проверим...       Игорь, весь смущенный и красный Петиным внешним видом, неуверенно подошел ближе и протянул свою руку. Петя ловко взялся за нее и удивленно приподнял брови.       — Вот ты извращюга... А так невинно на меня пялишься! Ладно, все для тебя, — он снова щелкнул пальцами, и на ногах — колготки в крупную сетку (те самые, с того видео, о котором Игорь часто думал в одинокие ночи). Корсет, прикрывающий грудь, резко укоротился, оголяя нежно-розовые затвердевшие соски. — Так лучше? — хитро улыбнулся Петя.       — Пиздец, Петь... Я ж прям так и кончу.       — Дать травку, чтобы подольше продержался? Я заранее подготовил, — подмигнул он.       — Я сам справлюсь... — пробубнил Игорь. — Стой, травка в смысле... марихуана?       Петя рассмеялся.       — Нет, обычный заговоренный настойчик, всего-то. Мы не употребляем наркотики.       — Тогда ладно, — Игорь вздрогнул, когда Петя схватил его за шлевку на джинсах и потянул на себя.       Закусив губу, Игорь склонился к нему, накрыл его губы своими и, подтянув Петю ближе к себе, аккуратно забрался на кровать. Шляпа тут же оказалась на полу, там же рассеявшись.       Петя крепко обнял Игоря, скользнул руками к его лицу и нежно погладил колючие щеки, отвечая на поцелуй. Оперевшись коленями на кровать, Игорь скользнул руками к заманчиво-открытой груди. Петя довольно вздохнул, скользнул ладонями вниз, обхватив запястья Игоря, пока тот гладил его грудь и ласкал пальцами соски. Петя тихо застонал в его рот и согнул ноги в коленях, зажимая талию Игоря меж своих ног.       Горячие губы скользнули ниже — Игорь поцеловал его шею, щекоча щетиной и лаская губами и ниже, к груди, сразу беря в рот сосок. Петя тонко застонал, откинув голову назад.       Игорь вжался в него и потерся меж его ног. В этот момент Игорь искренне поразился своей выдержке! Как он мог отказываться от этого? Теперь, едва коснувшись его, он понял, насколько Петя соблазнителен, насколько его к нему тянет, насколько ему хочется снова и снова: трогать, целовать, ласкать. Тело у Пети гибкое, белое, чувствительное, а еще — так невероятно-чувственно умещающиеся в его руках. Гладя его, изучая его тело ладонями, Игорь про себя поражался тому, как хорошо его тело ощущается в его ладонях, насколько руки сами тянутся коснуться Петей под подолом юбки, скользнуть за ткань белья, почувствовать, какой он влажный, желающий, ощутить на вкус его возбуждение.       Игорь скользнул пальцами к завязкам на корсете и потянул за одну из веревочек, ослабляя, и тут же вовсе развязывая. Движения у него стали хаотичными, рваными, он быстро стянул корсет, открывая бледный, впалый живот, с росписью родинок на нем. Жадно коснулся губами каждой и нежно поцеловал ямочку под ребрами. Петя тихо хихикнул от щекотки.       Игорь прошелся носом по животу, вдыхая в себя Петин запах и, нежно поцеловав над пупком, стянул юбку.       Руки дрожали. Игорь жадно огладил его ноги — приласкал бедра, скользнул к ягодицам и, глядя в глаза, порвал сетку. Петя вздрогнул и шумно вздохнул. Игорь дернул еще раз, открывая пах и ягодицы. И наклонился ближе, широко лизнув его сквозь ткань белья. Чуть оттянул вниз и Петя, оперевшись на локти, подмигнул ему — белье в этот же момент исчезло, открывая красивый член и гладкий лобок. Игорь сначала нахмурился — ему не нравилось полное отсутствие волос меж ног. Не то кукольный эффект, не то какой-то... детский, что ли. Петя удивленно приподнял брови — не ту эмоцию он ожидал, когда трусы с себя снимал.       — Игорь?.. — Пете аж неловко стало, захотелось прикрыться, что ли. — Если ты ждал там вагину, то... эээ... я не девушка. Могу наколдовать, конечно, но только для посмотреть — вряд ли туда можно что-то засунуть.       Игорь моргнул, поднял взгляд и тряхнул головой.       — Мне не нужна вагина, — пробормотал он. — Ну... просто... Ну... ты всегда такой... безволосый?..       Петя растерянно моргнул и сам опустил взгляд, смотря на свой пах так, будто отсутствие там волос стало и для него открытием.       — Эээ... Ну... Блять, Игорь, как мне вообще реагировать на такой вопрос?!       — Ну просто... — пробормотал Игорь. — Ну в следующий раз... Ты можешь не бриться...       Петя приподнял бровь.       — Игорь, говори прямо, я нихрена не понимаю, а вести светские беседы без трусов и с ногами в разные стороны мне не нравится.       Игорь поерзал:       — Ну... будет лучше, если у тебя будет хоть какой-то намек на волосы... Вот.              Петя моргнул.       — Впервые вижу мужика, которому нравятся волосы...       — Ну блин, ты тут будто кукла барби!       — Да, в этом смысл.       Игорь фыркнул:       — Ну кому-то такие нравятся, я же предпочитаю живых половозрелых омег.       И шлепнул Петю по бедру, быстро склонившись и целуя в гладкий лобок — кожа была приятно-нежной и чувствительной, мягкой, но Игорю все равно больше нравился хоть какой намек на волосы... Игорь расцеловал нежную кожу, мягко лизнул языком и Петя судорожно вздохнул, зарывшись пальцами в его волосы. Петя прошептал:       — Горь, не тормози, возьми в рот...       Игорь хмыкнул. Его дважды просить не надо. Губы сомкнулись вокруг твердого члена и, крепко сжав Петю за ягодицы, мягко поглаживая пальцами меж них, где было скользко и влажно, взял глубже, лаская его ртом. Петя довольно застонал и заерзал, сильнее прижимая Игоря к себе за волосы. Пальцами Игорь потер мокрую дырку, дразня, но не более, и Петя недовольно захныкал. Игорь посмотрел на него, подняв взгляд — покраснел весь, и лицо его искаженное в удовольствии, чистый кайф.       Игорь с пошлым чпоком отстранился от члена и, схватив за бедра, ловко перевернул его на живот и вскинув повыше. Разведя ягодицы в сторону, он облизнулся и сглотнул слюну, глядя на мокрую расслабленную дырку и, не теряя времени, прильнул к ней губами. Сначала мягко лизал языком, большими, широкими мазками, а после вошел языком и Петя довольно застонал, вильнув бедрами к нему на встречу. Завел руку и, зарывшись пальцами в его волосы, притянул ближе к себе.       Лизал Игорь на твердую пять, Петя думал, что прям на языке и кончит, классно было — пиздец. Вылизывал его так, будто месяц не жрал, никаких звуков не стесняясь, гулко сглатывая и едва не чавкая.       Когда он отстранился, Петя недовольно застонал — он ведь почти!       — Нет, Игорь, продолжай, — захныкал он, — я почти.       — А ты быстрый мальчик, — хмыкнул Игорь, плавно вставляя оба пальца, проскальзывая внутрь. Внутри он был мокрым, жарким и охуенно тугим. Петя долго застонал и закатил от удовольствия глаза, поджав пальцы на ногах.       Игорь склонился, лаская его одновременно и языком, и пальцами. Петя долго застонал, заерзал, едва не заскулил, выгнувшись еще сильнее. Зашептал, как в бреду, имя Игоря, а после довольно вскрикнул. Его ноги свело судорогой, а стенки запульсировали вокруг пальцев Игоря, и Гром мягко выскользнул пальцами, продолжая ласкать языком, пока Петя кончал.       Тот издал тихий вздох и упал на кровать навзничь. Игорь довольно хмыкнул и ласково шлепнул его по ягодицам. Зашуршала одежда, и Петя осоловело глянул на Игоря из-за плеча. Тот стянул с себя штаны с бельем и обхватил свой член. Петя оперся на локти и быстро присел на кровать, потянув Игоря на себя. Ловко опрокинул его на спину и залез сверху, избавляя его от одежды так быстро, что Игорь побоялся, что его джинсы могли оказаться в другом измерении!       Петя оглядел его жадным, довольным взглядом, ему даже не мешал тот факт, что он только что кончил. Вид Игоря был охуенным. Под одеждой скрывались невероятные мышцы, а член... ох, это не член, это мечта. Петя облизнулся и потерся ягодицами о Игорев пах. Игорь шумно вздохнул, откинув голову назад и сжав руки на Петиных ягодицах. Пальцы снова проскользнули меж них, мягко оглаживая расслабленные мокрые мышцы. Петя с тихим вздохом приподнялся и Игорь удивленно прошептал:       — Петь, ты что... уже?..       — А что мне должно мешать?       — Ты ж только что кончил...       — Думаешь, для чародеев это проблема? — Петя вскинул бровь и снова вжался ягодицами в его пах, и член проскользнул аккурат меж них. Игорь довольно застонал. — Альфы у нас могут десять раз подряд.       Игорь фыркнул.       — А тебе надо десять раз подряд?       Петя рассмеялся, продолжая скользить ягодицами по его члену, смазывая его своей смазкой — а текло из Пети дай Бог.       — Нет, я не хочу, чтобы ты мне там мозоль натер, — и, не дав Игорю ответить, склонился, тут же целуя и занимая его рот собой.       Одной рукой скользнул вниз и сжал влажный член. Толстенный, блин, видно все калории из еды в детстве сразу в член шли, иначе такие масштабы не объяснить. Был бы Петя просто человеком — с визгом ужаса убежал или, во всяком случае, не дал бы в себя это засунуть, ну а так... Он провел рукой вверх и вниз, сжал узел и Игорь хрипло застонал.       Петя оторвался от его губ и спустился ниже, принявшись выцеловывать его шею, плечи, второй рукой наглаживал его всего. Провел ладонью по члену, губами спустился к груди, лизнув сосок и игриво укусив. Игорь так удивленно застонал, будто бы только что узнал, что у него тоже грудь чувствительная. Петя, продолжая водить рукой по члену, ускоряя темп, продолжал ласкать его ладонью и губами. Поднимался к шее, целуя ее, вылизывая и игриво кусая. Поднялся выше, за ухом, исследуя Игорево тело на самые чувствительные на нем места. Игорь довольно стонал и сбито, тяжело дышал, сжимая Петины бедра и иногда мягко шлепая по ягодицам.       Кончил он с рваным вздохом, дернувшись бедрами в Петин кулак и шумно выдохнув. Сперма запачкала их животы. Петя довольно облизнулся и потянулся к салфеткам и, глядя Игорю в глаза, облизал свои пальцы от спермы. У Игоря взгляд сделался еще темнее и Петя, довольно хихикнув, вытер их животы. Оперевшись на руки, он заглянул Игорю в глаза своими — темными и смеющимися, крайне довольными.       Игорь внезапно пробормотал:       — Меня так... никто раньше.       — Как? — не понял Петя. Игорь выглядел таким удивленным, будто Петя насадил его на свой вибратор и выебал.       — Ну, вот так... Целовал, как ты, и гладил... я не думал, что так можно... Обычно только я...       Петя растерянно моргнул.       — Конечно так можно. А как иначе? Сначала ты меня, потом я тебя. Твое тело такое же чувствительное, как и мое, и, конечно, я хочу доставить тебе удовольствие.       Игорь глупо моргнул и топорно кивнул. Петя рассмеялся и склонился, целуя его. Игорь довольно вздохнул и, притянув Петю ближе к себе за талию, резко повалил его на бок, прижав к себе. Петя тут же закинул ногу на его талию, отвечая на поцелуй и наглаживая его всего. Горячая ладонь Игорь жадно огладила его бедро и сжала ягодицу, а после принялась снимать то, что осталось от колготок. Петя помог ему и они тут же отлетели в сторону. Оба остались абсолютно обнаженными. Игорь чуть отстранился от него, ладонь скользнула выше, к груди, и Петя блаженно закрыл глаза и улыбнулся, когда Игорь начал оглаживать ее и чуть пощипывать чувствительные соски. Игорь, вдохнув, жадно оглядел всего Петю: без одежды он был еще лучше. Чувственнее, нежнее, уязвимей — и это вызывало в Игоре столько безграничной нежности. Он снова поцеловал его, и комнату наполнили только тихие звуки поцелуев и шумные вздохи, прерываемые довольными стонами.       Петя скользнул рукой ниже и сжал в ладони его полувставший член.       — Как ты себе эту дубину отрастил? — прохрипел Петя, отстранившись и опустив взгляд, глядя, как член твердеет в его ладони.       — Что, впечатляет? — усмехнулся Игорь.       — Я бы сказал... пугает...       — Ну, сегодня хэллоуин... Хочешь стремную рожу на головке нарисую?       Петя поднял взгляд, моргнул и рассмеялся.       — Не стоит, иначе этой ночью ты в меня его точно не засунешь.       — Эх, умеешь настрой убить! — фыркнул Игорь и ловко перевернул Петю на спину, нависнув сверху, закрывая собой потолок.       Петя зарылся пальцами в волосы на затылке и прижался своими губами к его. Зажав талию Игоря меж своих щиколоток, Петя потерся о него, и Игорь хрипло выдохнул. Мягко поцеловав его в висок, Игорь уткнулся носом в его волосы и, помогая себе рукой, ткнулся головкой в расслабленные мышцы, легонько потираясь, дразня. Петя поерзал и опустил взгляд, закусив губу. Игорь внезапно вздрогнул.       — Блин, Петь... а презервативы?       — Не залечу, — отмахнулся Петя. — Я ж чародей.       — Стоп, в смысле... вообще никогда не залетишь?.. Вы бесплодны?       Петя поднял на него взгляд и рассмеялся.       — Как бы по твоему появлялись новые чародеи, будь мы бесплодны? Конкретно сейчас. Или так хочешь заделать маленькую ведьмочку?       — Нет... Потом как-нибудь... чуть позже, — пробормотал Игорь и, посмотрев Пете в глаза, сделал плавный толчок.       Петя вздрогнул, шумно вздохнул, раскрыв рот. Наполненность была — пиздец. Петя вцепился ногтями в его плечи, так и замерев. Никогда он еще таким наполненным себя не ощущал, никогда еще не было настолько охуенно. Он откинул голову назад, закинув за нее руку и вцепился в подушку. Игорь, глядя на его лицо, искаженное в удовольствии, продолжил плавно входить. Петя заломил брови и мученически застонал, царапая его плечо и сминая в кулаке подушку. Ему орать хотелось от того, как охуенно это было. Когда Игорь вошел до узла, Петя шумно выдохнул:       — Охуенно...       Он-то думал, что ему под Игоря подстраиваться придется, но вышло так, что размер Игоря ему идеально подошел, даже нет, не так, он пиздец, как ему подошел, это было ровно то, что ему было нужно — идеальная наполненность и давление, когда еще чуть-чуть и почти грань, когда больно, но вот так — только так хорошо, что орать хотелось и взмолиться ко всем Богам.       Игорь шумно выдохнул. Петя узкий был, жаркий, у него едва голова кругом не шла от того, как же классно было, казалось, пара движений — и кончит прям так.       Он уткнулся носом в Петину шею, зажав нежную кожу меж зубов, и Петя вздрогнул — Игорь тут же отстранился. Да, точно, не следовала клацать зубами возле метки — для омег это всегда очень сокровенное место, которое они стараются защитить, а тут такой момент... Игорь нежно поцеловал в место, лизнул, будто извиняясь и, укусив за мочку уха, начал толкаться.       Сначала оба едва слышно пыхтели и тяжело дышали, стараясь приноровиться друг к другу, полностью привыкнуть. Петя царапал его плечо, мял подушку и шумно дышал, прижимая Игоря к себе ногами за поясницу ближе.       Кровать скрипела и шаталась, толчки стали жестче, сильнее, Игорь тяжело задышал, тихо, гортанно постанывая.       В какой-то момент башку снесло окончательно. Петя полностью расслабился, смазка хлюпала, а Игорю было так охуенно. Смотря Пете в глаза, он ускорился, и Петя, не выдержав, больно царапнув его спину, откинул голову назад, зажмурился и довольно застонал. На одном из толчков — очень удачном — Петя аж вскрикнул и сжал Игоря внутри едва не до звезд перед глазами. Игорь зарычал, мощно толкнулся вперед и Петя с тонким вскриком аж по покрывалу проехался и долбанулся головой о спинку кровати. Игорь тут же схватил его за шею, чуть сжимая, фиксируя, и начал толкаться быстро, мощно и рвано. Петя закатил от удовольствия глаза, сжимая от кайфа и вцепившись ногтями в запястье руки, которой Игорь его фиксировал.       В комнате на перебой скрипела кровать, хлюпала смазка и раздавались шлепки влажной кожи. Петя то стонал, то в экстазе выкрикивал имя Грома и просил еще, и еще, и еще. Игорь давал этого с полна. Пете казалось, что у него вот-вот что-нибудь меж ног загорится. Игорь как-то незаметно от страстного ритма перешел к такому, будто он в Петю гвоздь забивал собственным членом — иначе этот бешеный темп не объяснишь.       У Пети звезды перед глазами взрывались, ноги дрожали и он даже стонать не мог — только срывался на крики-сипы, смотря огромными глазами в потолок. Весь красный и потный, пока Игорь его по кровати так возил, что Петя думал со своей жизнью проститься.       Но вместо смерти накрыл оргазм — такой, что перед глазами потемнело, Петя намертво сжал Игоря меж своих ног и так изогнулся, что едва щелчка не было. Игорь замер, судорожно дыша — у самого голова шла кругом. Петя отдышался, пытаясь прийти в себя — ноги дрожали, бедра свело судорогой, это просто пиздец, как его прибило, Петя клянется, что он видел свет в конце тунеля.       Тяжело дыша, он оперся на локти и посмотрел мокрыми глазами на Игоря — то, что он не разревелся от интенсивности ощущений явно было чудом. Но, несмотря на такой оргазм, Петя резко пнул Игоря пяткой в грудь и уложил его на спину, оседлав его сверху и тут же взяв в рот его член в собственной смазке — терпкий, немного сладковатый привкус. Игорь пораженно вдохнул, оперевшись на локти и глядя, как Петя отсасывал ему. Явно старательно. Многого Игорю сейчас не надо было и, уложив ладонь на Петин затылок, дернув бедрами глубже в жаркий рот, кончил. Петя поднял на него взгляд и, отстранившись от его члена, сглотнул, вытерев рот.              — В следующий раз ты выебешь меня в глотку, а я объезжаю твое лицо, — тут же сказал Петя и Игорь сконфуженно на него посмотрел, растерянно моргнув.       — Нихуя се ты...       Петя улыбнулся и максимально гибко и красиво подобрался к нему, довольно улыбаясь. И прошептал почти в его лицо:       — А что, не любишь, когда у омег голос чуть-чуть хрипит после такого аттракциона?       Игорь честно сказал:       — Да не очень... Блин, Петь, ну ведь это больно для вас может быть, не хочу, чтобы тебе было больно.       Петя растерянно моргнул и сел на жопу.       — Вау... Это... приятно слышать. Но я чародей, Горь, такую боль я запросто могу не чувствовать.       Игорь недоверчиво на него посмотрел:       — Правда?..       — Ну да. Я и ранения могу быстро заживлять, а такие мелочи так тем более. Не бойся, больно ты мне не сделаешь.       Игорь шмыгнул и кивнул.       — Ну ладно... тогда ладно... — кивнул Игорь и, притянув Петю к себе за руку, нежно поцеловал в щеку. А после, влюбленно вздохнув, сказал: — Ты такой красивый, Петь. Мне так с тобой повезло.       Петя улегся к нему под бок и, посмотрев в глаза, погладил по груди и чмокнул в уголок губ.       — А мне с тобой. И намного больше, чем мне казалось в самом начале.       Игорь вдруг призадумался.       — Тот кофе... не случайно на меня упал?              Петя улыбнулся.       — Конечно.       — Вот ты... Стой, и мазь та... Блин, Петь! Так ты ж на мне пулевые можешь за секунду залечивать!              Петя нежно погладил его по щеке.       — Конечно. А потом дам тебе по голове и буду везде с тобой ходить под ручку, чтоб ты, хрен ты с ушами, допер, что то, что я могу лечить их не значит, что мне будет приятно на них смотреть.       Игорь ойкнул.       — Блин, а я обрадовался...       — Что можешь их теперь получать в два раза больше? Игорь, ты щас встречаешься с омегой, которой за тебя беспокоится. Ты должен получать их теперь в два раза меньше!       Игорь фыркнул и насупился. А он только успел обрадоваться, как Петя ему кайф обломал. Обиженный, Игорь сказал:       — Ты — крайне занудная ведьмочка.       — И крайне сексуальная?       Игорь вздохнул и, сдавшись, кивнул, шлепнув Петю по ягодицам. Петя лукаво глянул на него и положил голову на его грудь. Было тепло, хорошо и защищенно.       Петя впервые вдруг осознал в полной мере: его защитят. Больше некого бояться.       Петя улыбнулся и прильнул к Игорю ближе, закрыв глаза.