доброе утро!

сендо по утрам совсем не такой как обычно. вернее, не совсем такой — айку одергивает в мыслях себя сам, обычно ведь этим занимается "спящая красавица": к любому слову, предложению прицепится, даже если сам ошибся. ну, справедливости ради, оливера это никак не смущает — эти маленькие споры довольно забавны и не приносят настоящего раздражения — по крайней мере, ему самому. шуто иногда распаляется совсем не шуточно, готовый временами не то, что найти в интернете сайты, доказывающие его правоту, но и сам редактировать статьи, просто чтобы выйти победителем. оливера это трогает в гораздо меньшей мере, чем сендо трогают поцелуи в макушку в такие моменты — а ещё обязательно объятия со спины и так, чтоб двигаться асу было как можно тяжелее, потому что сопротивляться он будет до тех пор, пока не ткнет победно в лицо своей правотой (иногда в кавычках). айку это не волнует ни в малейшей степени, он готов признать не/правоту, если обстоятельства обязывают; важнее для него спокойное течение отношений. такое же спокойное, как, пожалуй, это утро. суббота, если память не подводит. небо чистое, и солнцу ничто не мешает проникать сквозь окно, белая гардина лишь слегка меняет наполняющий комнату свет. такое же спокойное, как спящий сендо — вот и всё основное отличие. хотя после сна тот первое время тоже податливее обычного. шуто лежит на спине, а потому сипение, доносящееся из его груди во время сна, сейчас чуть громче. его волосы — теперь уже светло-персикового цвета, потому что времени с покраски прошло прилично — разбросаны по бежевой наволочке. одна из рук лежит там же, на подушке, очень близко к лицу, а другая каким-то образом очутилась под пододеяльником, который выполняет роль одеяла большую часть года — хотя оливер точно помнит, что ещё ночью эта рука была закинута на него (это, на самом деле, случается каждой ночью, и является единственной причиной, по которой айку ходит пить воду ночью — без чужой помощи он не просыпается в данное время суток). айку приподнимается на локте и трёт свободной рукой глаза, зевая. сендо на это внимание обращает, но минимальное — переворачивается на левый бок, ближе к окну и дальше от оливера. а ещё ближе к краю кровати, которая, пусть и рассчитана на двух человек, явно не сможет помочь, если кое-кто вечно на краю трётся — это происходит с завидной регулярностью. айку, моргая всё так же сонно, переваливается через спящее тело, чтобы удостовериться в том, что с полом сегодня никто не поздоровается. — ты чем это... — шуто просыпается ровно в тот момент, в который его за талию оттаскивают от края, и оливер мысленно закатывает глаза. ну, конечно, когда же ему ещё проснуться, если не в такой компрометирующий момент? — занят? серия зевков прерывает речь, но сендо не выглядит недовольным — он выглядит постепенно просыпающимся, моргающим, чтобы окончательно согнать сладкую утреннюю дрёму. и айку, во всё той же позе зависший над ним, думает о том, что тот и сам очень сладкий сейчас. прикидываться сомномфилом — так по полной, решает оливер перед тем, как поцеловать чужой уголок губ. затем он отстраняется, чтобы пронаблюдать реакцию. шуто моргает ещё раз, причмокивает губами сонно, но, когда айку наклоняется для ещё одного поцелуя, отталкивает его, упинаясь ладонью в плечо. — свинья. — становится окончательным вердиктом, не подлежащем обжалованию. оливер лишь вопросительно смотрит, заранее зная, что ответ непременно последует — так бывает после каждого обвинения. — зубы почисти сначала. — а потом? — а потом я почищу. — оттолкнув от себя айку окончательно, сендо вновь переворачивается набок — на этот раз осознанно, так что бок правый, чтоб подальше от края. — а потом? — а потом суп с котом. чего разпотомкался? — шуто садится на кровати, понимая, что больше ему не дадут спокойно заснуть. оливер лишь улыбается, будто это и было его изначальной целью, и сендо, закатывая глаза, думает о том, что так, наверно, и есть. — почему бы и нет? — улыбка айку всё шире; поэтому шуто не может долго сидеть на расстоянии целых пятидесяти сантиметров, так что заваливается на своего парня с объятиями. оливер тоже не планирует себя от этого удерживать, так что обнимает в ответ, проводя тёплой ладонью по оголенной спине. — зубы чистить прям так и пойдём? — о да, — сендо говорит приглушённо, практически касаясь губами кожи чужой шеи из-за того, что уткнулся в изгиб плеча. — вперёд, мой верный скакун. — я бы ещё поспорил, кто из нас скакун.