Причина верить в любовь №1

Вечер после концерта в очередном баре, как обычно, проходит сумбурно, вяло и лениво, но, перебарывая чувство безумной усталости, парни всё же запустили прямой эфир, чтобы поговорить с фанатами. Бан Чан рассказывал, что совсем не устал и впереди ещё много работы из-за которой расслабляться ещё рано. Феликс поделился, что ходил с Чанбином гулять и сделал много фото. Остальные тоже подхватывали разговор и, вклиниваясь в него, говорили о том, как проведут остаток вечера. Джисон говорил, что ему безумно нравится рокерский концепт и он подумывает о следующем выступлении исключительно в этом направлении, от чего в эфире посыпались сотни сообщений восторга. Парни на самом деле очень много стараются последнее время, их бэнд был создан изначально Чаном и Чанбином два года назад. Они работали исключительно на кого-то, писали треки и продавали их по доллару. Позже на очередном выступлении в дырявом баре к ним подошёл парень, представился Ли Феликсом, так они и начали общаться. Ли познакомил их с Джисоном и стал нахваливать того, что он пишет замечательные тексты, а Крис не мог сдержать своего интереса и попросил почитать. И вот, спустя несколько недель они впервые выступили вместе. Зал аплодировал стоя, даже несмотря на то, что их выступление было недоработанным: у Феликса сорвался голос на высокой ноте, у Хана порвалась струна на гитаре, Чанбин забыл текст своей же песни, а Кристофер был весь на нервах. С того времени их знают как «22 Line». С того времени прошел год. С того времени они обрели тысячи поклонников в Балтиморе и во всём штате Мэриленд. — Феликс, что ты думаешь по поводу Криса, — зачитал Хан вопрос от фаната, который тут же исчез из экрана из-за волны следующих сообщений. — Оу, Чан? — Феликс стушевался, он и не знал, что ответить, но сильные руки, обнимающие его талию сзади, успокаивали и он попытался собрать мысли в кучу. — Чан — лучший лидер, отличный друг и мы ему многим обязаны, — отчеканил он на одном глотке воздуха и присутствующие тут же стали поддакивать ему. — Ликси, мне кажется, они не об этом спрашивают, — хитро подмигнул ему Хан. До этого, расслабленно сидящий между ног Чана, Феликс словно завис, он повернул голову в сторону лучшего друга и буравил его таким взглядом, словно минута и во лбу дыру прожжёт. Ну знает же Хан, как подколоть его и заставить краснеть. Крис всё ещё успокаивающе гладил его сзади по спине, пуская рои мурашек по коже, словно чувствовал его состояние или просто автоматически зациклился на этом действии, словно что-то из разряда, когда люди незаметно для себя же дёргают ногой или клацают ручкой. Да, Ли полагается на второй вариант, он более логичный. Джисон знает, что Ликсу нравится Чан, он знает, что ему до одури нравится Чан. Буквально со дня знакомства он слюни по нему пускает, но не может ни признаться, ни даже просто поговорить тет-а-тет. Феликс зол на Хана, тот ведь знает, что после прямого эфира получит как минимум затрещину, а как максимум он ему что-то да сломает или, пока тот будет спать, подушкой задушит. — А может им лучше знать о чём они спрашивают? — процедил сквозь стиснутые зубы Ли. Внезапно он почувствовал, как хватка на его талии крепнет, он рефлекторно попытался сбежать от столь тесного захвата и дёрнулся чуть вперёд, ближе к краю кресла. Но руки Криса стиснулись сильнее и пододвинули его ещё ближе, буквально впечатывая между своих ног. Феликс повернул голову назад, но увидел лишь хитрый прищур, что за секунду сменился самым добрым взглядом. Вот так всегда, Чан всегда смотрит на него, как на ребёнка, что перепачкался шоколадом, по-доброму и со снисходительной улыбкой. Мол, он как забавный ребёнок, что с него взять. Феликс порой устаёт от того, что Чан не воспринимает его на равных, он всего на три года младше, не на десять ведь! Крис всегда такой, он окутает любовью и заботой, никогда не накричит, спокойно объяснит, если что-то не так, он почти никогда не злится. А если и выводит его что-нибудь из равновесия, то он самоизолируется и, когда успокаивается, выходит обратно в социум. Ли лишь единожды удалось увидеть Криса в ярости. Однажды они подали заявку на участие в конкурсе в небольшое агентство, в надежде, что те возьмут их под своё крыло, но они не то, что отказали, они сделали намного хуже. Крис вместе с остальными долго думали, какую же песню отправить на конкурс, но перерыв закрома чего-то уже существующего, пришли к выводу, что лучше написать что-то новое, тем более их четверо и так работа пойдёт в разы быстрее. Спустя неделю после отправки своей новой песни им на электронную почту пришло письмо с предъявой, что они своровали трек и чтобы они сидели и не высовывались. А спустя ещё месяц группа, которую они всё же выбрали, дебютировала с их песней, той, которую они отправили на конкурс. Чан тогда больше был похож на сумасшедшего, он писал десятки писем на их почту, звонил, порывался подать иск в суд за нарушение интеллектуальной собственности. Он срывался на всех и каждого, кричал за любой проступок, его эмоциональное состояние больше походило на истерику. Крис в ярости — худшее, что может произойти, Крис в ярости — самое горячее, что Феликс видел в своей жизни. — Есть ли у кого-нибудь из вас пара? — Чанбин прочёл очередной вопрос от фанатов. — Да нет, у нас слишком забит график для развлечений, на отношения нужно много времени, а у нас его на сон иногда не хватает. — Но это не значит, что у нас нет времени влюбляться, — вставил свои пять копеек Джисон. Феликс клянётся, однажды он вырвет ему кадык. — Правда? — Джисон повернул голову к Ли, чтобы посмотреть ему в глаза. — Н-наверное, — замявшись, ответил Ликс. Сзади послышался уставший вздох Чана, он задумчиво смотрел в одну точку, вырисовывая пальцами на бедре Ли только ему известные узоры. — Я предлагаю закругляться, мы сегодня сильно устали, — подал голос Чан, выпрямляясь и закидывая руку на плечо Феликса. Ли автоматически взял его за руку, свисающую со своего плеча, нервно перебирал чужие пальцы, усеянные кольцами, даже не представляя до чего сейчас доводит фанатов. — Мы благодарны вам, что поддерживаете нас и спасибо тем, кто сегодня смог прийти на выступление, — говорил Чанбин. — Всем пока-а. Они попрощались с фанатами после двадцати минут эфира и наконец-то, выключив камеру, могут расслабиться. Феликс тут же подскочил с насиженного места между ног лидера и выбежал из гримёрки бара, не сказав и слова. Парни проводили его долгим вопрошающим взглядом, но никто не стал останавливать. Наверняка, каждый понимал, что он тоже человек, тоже устаёт, вот и поспешил вернуться домой, а может у него были срочные дела. Один Джисон испустил язвительный смешок и закатил глаза. — Пубертатная язва, — констатировал он в мыслях. — По домам? — спросил Со. — Да, Чан сейчас прямо здесь и уснёт, я этот шкаф тащить не собираюсь, — цокнул языком Джи, собирая сумку с вещами. Парни живут все вместе, они снимают уютную трёхкомнатную квартиру практически в центре Балтимора. Хотя, если говорить откровенно, то этот город одинаковый повсюду, и в центре, и на окраине. Здесь не совсем комфортно жить, пока возвращаешься с работы домой есть вероятность, что тебя застрелят или на твоих глазах местные копы будут ловить сбежавшего из психбольницы больного. Но все уже давно привыкли и вечные звуки разбивающегося стекла, сирен кареты скорой помощи или полиции, крики и плач, кажутся родным и обычным. Феликс решил возвращаться пешком, уже достаточно поздно, время перевалило за двенадцать ночи, но только сейчас он может побыть наедине со своими мыслями. Обычно они все возвращаются вместе на машине Чанбина, исключения бывают лишь тогда, когда у кого-то есть срочные личные дела и то они делятся этим с другими, ведь они не просто бэнд, а и лучшие друзья. Но сейчас Ли посчитал, что уйти по-английски будет лучшим решением, ему не нужны лишние расспросы и подобное, он и сам не понимает, что творится в его голове. Прохладный осенний воздух слегка отрезвлял, заставлял вынырнуть из омута беспокойных мыслей и возвратиться в настоящее. До дома идти всего два квартала, из-за чего его шаг становится всё медленнее и медленнее. Он зол на Джисона, тот может подкалывать его по поводу Чана сколько угодно, но этот цирк, что устроил он на эфире — уму непостижимо, как он до этого додумался. Ли хранит свои чувства за семью печатями, он открылся только ему, как лучшему другу со времён средней школы. И то, что его чувства могли оказаться публичными пугало его, он словно оказался обнаженным перед тысячами людей. Он уже представляет чем будут кишеть социальные сети на утро. Влюбиться в Кристофера оказалось проще некуда, ему хватило лишь одного выступления, чтобы Феликс безвозвратно потерял здравый рассудок. Но любить Кристофера слишком тягостно, Ли не уверен, как долго сможет справляться с этим. Чан когда-то мельком заикнулся о том, что пока они не станут на ноги, пока не смогут зарабатывать на жизнь стабильно, а не слоняться из забегаловки в бар за пару сотен долларов, до той поры и думать не станет об отношениях. От этого ещё тоскливее на душе. Небо словно считывает настроение Ликса и тут же начинает моросить, дождь несильный, но футболка уже неприятно липнет к телу, а по слегка влажной коже пробегается холодный порыв ветра, заставляя поёжиться. К их квартире Феликс возвращается нехотя, полностью промокший и с ещё более угрюмым видом, чем когда он в одиночку прогуливался по улице. Парни сидели на полу в гостиной и играли в «Уно», был бы Ли в более приподнятом настроении, тут же присоединился, он обожает играть в эту игру, но сейчас внутренний голос подсказывал, что нужно последовать за поведением Чана в плохом настроении и просто запереться в комнате. Ребята молча уставились на мокрого Феликса у входной двери и провели пронзительным взглядом, пока тот, не проронив и слова, направился к себе. — Я пойду к нему наверное, — неловко разрушил тишину Хан, приподнимаясь с места. — Не нужно, пускай побудет один, — буркнул Чан, не отрывая взгляда от дверного проёма, за которым скрылся Ли. Феликс всё ещё мокрый и уставший, ему бы принять горячий душ, выпить чаю и съесть чего-то калорийного, чтобы согреться и не заболеть, но выходить за пределы своей спальни ой как не хочется. Он более чем уверен, что Хан сразу же пристанет с расспросами, а это сейчас последнее, чего хочет Ли. Да и вообще, он не хочет разговаривать с Джисоном, слишком уж по-придурошному тот себя повёл. Лучшие друзья так не поступают. Он снял с себя мокрую одежду, переоделся в теплое и сухое и решил позалипать в телефон. Ли зашёл в соцсети их бэнда и увидел сотни отметок под постами, люди тэгали их под различными твитами и их количеству не было конца и края. Феликс уже бы обрадовался, что их сегодняшнее выступление так понравилось людям, пока не открыл случайно один из постов. «Вы только посмотрите на их химию, я в жизни не поверю, что между ними ничего нет.» — писал автор одного поста. Феликса глаза полезли на лоб от шока, он пялился на скриншот с трансляции, где он сидит между ног Чана, тот обнимает его за талию и с улыбкой смотрит на Ли. Он стал судорожно открывать публикацию за публикацией и повсюду одно и то же. «Крепкая мужская дружба.» — подпись к снимку, на котором Чан обнял его за плечи, а Ли вцепился в его пальцы. — Да ну нахер, — не веря собственным глазам, говорит Ли вслух. «Все заметили как Джисон акцентировал внимание на банликсах?» «О, да, они видимо думают, что мы правда поверим в их дружбу и не более.» «Джисон — главный шиппер банликсов!» «Если это фансервис, то, что тогда любовь?» Феликс почти готов убить Джисона, он поднимается с постели и пулей выбегает со своей комнаты в джисонову. Он даже не обращает внимание на разговаривающих за кухонным столом Чана и Чанбина, а целенаправленно и без стука врывается в комнату лучшего друга. — Какого хуя, Джисон? — кричит он на уже спящего в ворохе одеял Хана. Тот сонно поднимает голову, вертя ею в стороны и не понимает где он, кто и почему так громко. — Я спрашиваю тебя, какого хуя, мать твою?! — не прекращает кричать Ли. — Да что такое, чего ты орёшь, как резаный? — приходит в себя после отрезвляющего баса в свою сторону. Ли бросает ему свой телефон с множеством однотипных постов, в которых обсуждается его, черт подери, личная жизнь и, сложив на груди руки, выжидающе смотрит. — Ну… И что дальше? При чём здесь я? — подняв свои ничего не понимающие глаза, спрашивает Хан. — А кто устроил цирк в эфире? Я? Или может Чан? — всё ещё криком. — Что здесь происходит? — интересуется влетевший пулей Чанбин. Феликс поворачивается лицом ко входу, где стоит Со, искренне недоумевая от происходящего, и Крис, что вскинув вверх брови, смотрит в свой телефон. Он поднимает свои глаза на происходящую в спальне Джи вакханалию и сразу же упивается взглядом в Ли. Феликс чувствует подступающую к горлу тошноту, он пошатывается на месте, ноги становятся ватными, а глаза щиплет от подступающей влаги. Волна паники вот-вот накроет его с головой, он выхватывает свой телефон из рук Джисона и сбегает в свою комнату, потупив взгляд себе под ноги. Эта неразбериха с собственными чувствами, это лишь его личная проблема, у него не было права втягивать в это Чана. Он и так по горло загружен работой, так ещё и заниматься опровержением каких-то высосанных из пальца теорий любви. Всю ночь он не может уснуть, благо на завтра не запланировано никакой работы, да и после выступлений они обычно берут перерыв на неделю. До трёх ночи Ли продолжал смотреть посты фанатов, некоторые уже начали делать видео с нарезками их взаимодействий под музыку. Касания, взгляды, улыбки — в жизни это кажется чем-то обычным, без какого-либо подтекста, но когда пересмотрел сотню видео, в которых на этом сконцентрировано всё внимание, невольно сам начинаешь думать, что здесь есть что-то большее. На каждом видео, будь то выступление, эфир, влог, везде Крис смотрит на него с улыбкой, со всей нежностью во взгляде, Ликс и не замечал, что они так часто трогают друг друга, Боже. Это всё, кажется, странным. Так нельзя. Это неправда. Часы показывают половину четвертого и Феликс уже не может лежать, он решает пойти на балкон, подышать свежим воздухом и выкурить одну или две, а может и три сигареты, смотря в какую сторону мысли пойдут. Повсюду в квартире выключен свет и тишина, дверь на балкон оказывается чуть приоткрытой и Ли мысленно ругает соседей, ведь на утро здесь будет невозможно холодно. Он проскальзывает в дверной проём бесшумно, но стоит ему повернуться и взглянуть на вид на улицу, неподожжённая меж губ сигарета едва не выпадает изо рта, потому что прямо здесь, в шаге от него, оперевшись об ограду, стоит Чан. Феликс любит Чана, ценит его и обожает, но сейчас он последний, кого Ли хочет видеть, а уж тем более разговаривать. От Чана не ускользнуло настроение младшего, у него то самого оно не на высоте. — Успокойся, — мягко сказал Чан. Его нежный голос с долей заботы вселяет доверие и желание слушаться, Ли поджигает сигарету, затягивается и принимает такую же позу, как у лидера. — Не можешь уснуть? — Ли кивает. — Я тоже. — Почему? — Видел твою реакцию тогда, в комнате Хана, — объяснил Бан. — Много мыслей. — Что не так с моей реакцией? По-моему, каждый человек будет зол, когда его личная жизнь оказывается достоянием общественности, — вспыхивает Ли. Чан молчит пару минут, смотрит на профиль Феликса и улыбается уголками губ пока тот не видит. Младший слегка покашливает и шмыгает носом, Чан тут же берёт его за руку и тянет на себя, позволяя чужой сигарете упасть на пол. — Ты чего? — спрашивает Ли, таращась словно призрака увидел. Чан касается губами чужого лба, хмурится и берёт сразу же Ли за руку, таща того в свою комнату. — Эй, всё в порядке? — не унимается Ли. — У тебя температура. Догулялся под дождём? Крис накрывает Феликса одеялом и приказывает лежать на месте, он ищет в своих запасах таблетки и возвращается уже с противовирусным и стаканом воды. — Зачем ты это делаешь? — спрашивает Ли после того, как проглотил не самую приятную на вкус пилюлю. — Давай мы сейчас просто поспим, а с утра поговорим, — вроде бы и спросил, но уже лёг рядом в постели Чан, а это значит — разговор закончен. Феликс повернулся лицом ко старшему, тот лежал с закрытыми глазами, но Ли уверен, что он ещё не спит. Крис часто говорит, что ему не нравится своя внешность, что слишком некрасивые глаза и нос, он всегда выпрямляет свои волосы, но Феликс обожает его кудряшки. Ли влюблён в лицо Чана, его мимику, то, как он смеётся, в его тело, движения на сцене, голос, характер, повадки и привычки. Можно подумать, что у него просто розовые очки из-за влюблённости, но нужно быть слепым, глухим и мёртвым, чтобы быть другого мнения по поводу Криса. Ли одолевала усталость и быстрее всего простуда, веки с каждой минутой становились всё тяжелее, а глаза открывались всё медленнее. Он прижался к чановой груди, холодным носом утыкаясь тому в шею и погрузился в самый спокойный за несколько прошедших месяцев сон. Когда шевеление рядом прекратилось, Крис открыл глаза и увидел мирно спящего цыпленка подле себя, он обнял его, прижимая ещё ближе, хотя куда больше, и оставил нежный поцелуй на лбу. И в этот раз он не проверял у него температуру. Пробуждение оказалось слегка беспокойным, Ли разлепил глаза и сначала не понял, где он, ведь не сразу узнал комнату Чана, самого лидера рядом не было. Феликс сразу же загнался, ведь наверняка доставил старшему гору неудобств, ему бы побыстрее смыться отсюда и запереться в своей комнате на ближайшую неделю. Но его помыслы тут же оказались разбитыми, ведь в спальню вошёл сам виновник тягости душевной. — Доброе утро, соня, — бодрым голосом поздоровался Чан. — Как ты себя чувствуешь? Крис залез на кровать, устраиваясь рядом с Ли, он, кажется, был в довольно-таки хорошем настроении. — Нормально, а где ребята? — О, они ушли за покупками к ужину, — объяснил Чан. Феликс взглянул на экран телефона и глазам своим не поверил, проспал до самого обеда. Он тут же начал подниматься с кровати, пытаясь скинуть с себя теплое одеяло, но рука Чана потянула его обратно, заставив лечь. — Ты чего? — недоумевая спросил Ли. — А ты? Чего весь на нервах? — А то ты не знаешь, — фыркнул младший. — Я не понимаю, что тебя так сильно задевает, то, что кто-то копается в твоей личной жизни или то, что она связана со мной? Феликс посмотрел ему прямо в глаза, словно в них хотел найти издёвку, ждал, будто минута и Чан зальётся смехом. Но ничего из этого не было, он смотрел с искренним беспокойством и интересом, в его выражении лица можно было разглядеть что-то ещё, что-то смутно напоминающее… Обиду? Растерянность? Ликс устал, они должны были поговорить сегодня, но слишком много всего обрушилось ему на плечи, он устал думать об этом, разбираться в себе, истощать себя мыслями, он просто хочет отдохнуть ото всех и каждого. Это всё ещё лишь его проблема. Это только его задевает. Чан же выглядит спокойно, он совершенно нормально отреагировал на эти все слухи и Ли уверен, он даже посмеялся с этого. В то время как Ли и минуты не может прожить без сокрушающих его мыслей. — Я пойду, — констатировал он, быстро поднимаясь с постели. Выхватив с тумбы свой телефон, он мигом убрался прочь из комнаты, Чан и слова не успел сказать, как тот уже скрылся за дверью, громко хлопнув ею в конце. Чан устало опустил голову на подушку, зажмуриваясь от подкрадывающейся головной боли. — А мне что с этим делать прикажете, мать вашу? — раздраженно выдохнул он, беря в руки свой мобильник. «Банликсы выглядят слишком гармонично вместе, надеюсь они и вправду в отношениях.» «Не порите чушь, они как папа и сын.» — Чан фыркнул под нос на этот комментарий. — Инцест — грех, — констатировал он вслух. «Феликс всегда рядом с Чаном, когда они смотрят друг на друга, у них обоих искры из глаз! Даже если они не в отношениях, то точно влюблены друг в друга. Между другими участниками такой химии, как у них нет!» — Крис посмеялся с этого комментария под видео, но в глубине души он согласен с каждым словом. Его палец сразу же поставил лайк. Ничего же не случиться, если он это сделает? Вряд ли кому-то в голову взбредёт посмотреть на пользователей, что поставили лайк. Феликс заперся в своей комнате до самого вечера, ему не хотелось никого видеть, разговаривать. Он слышал, что Чанбин с Джисоном вернулись с покупками, а когда к ним присоединился Крис, взялись за готовку. Но Ли решил, что они и без него управятся, ему то и есть особо не хочется, даже несмотря на то, что последний приём пищи у него был вчера перед трансляцией. Внезапно в голову пришла занятная мысль, раз уж он не хочет общаться с друзьями, валяться овощем в кровати тоже неохота, можно выбраться в ближайший клуб или бар. Пока Ликс наносил макияж, он всё же определился с выбором заведения, куда пойдёт лишь напиться, покрасоваться, а возможно подцепить кого-то на ночь. Он подумал, что раз уж все те слухи волнуют только его одного, с этим нужно что-то делать, ему просто нужно переместить свой фокус внимания на кого-нибудь другого, попробовать увлечься кем-то иным, не Крисом. Небольшой слой тона на лице, подведённые черным карандашом глаза, блестки на веках и персиковый блеск на губах — идеально. Колготки в крупную сетку, кожаная юбка, тяжелые ботинки, блестящий топ-сетка и кожаная куртка в цвет всему образу сверху. Пальцы украшают множество металлических колечек, на шее слегка затянут ремешок, точно такой же украшает его левое бедро. — Восхитительно, — покрутившись перед зеркалом резюмирует Ликс. Он берёт свою маленькую сумочку, в которую вмещается только телефон, кошелек и ключи от квартиры и выскакивает из комнаты. — Ликси-и, иди ужинать! — зовёт его голос Хана из кухни. Феликс проходит мимо них и, не глядя даже в ту сторону, уходит прочь из квартиры. Крис проводит его тяжелым взглядом, на лице желваки заходили, а глаза потемнели, то ли от злости на младшего, то ли от злости на самого себя. — Видимо не всё так стабильно, как я думал, — задумчиво протянул Джисон, всё так же глядя на захлопнутую дверцу. — О чём ты? — спросил Со. — Если Феликс выходит на охоту есть только два варианта: либо ему паршиво, либо ему пиздец как паршиво, третьего не дано. — Ну может он просто решил проветриться? Нам всем иногда нужна разрядка, — предположил Чан. Джисон смерил его всезнающим взглядом. — Если он просто хочет отдохнуть, то мы идём вместе, чтобы скучно не было, а если он идёт на охоту, то одевается как шлюха на пятой авеню и в группе поддержки для одноразового перепихона он не нуждается, — закатил глаза Хан. У Криса чуть кусок курицы поперёк горла не стал, он закашлялся и взял предложенную Ханом воду, выпивая залпом почти весь стакан. Феликс решил не идти далеко, поэтому ближайший к их квартире бар стал отличным выбором. Он бывал здесь раньше только с Джисоном и то не больше двух раз. Людей было не очень много, отлично, можно расслабиться. Настроение для робкого секса в туалете быстро улетучилось, взамен ему пришло желание напиться в стельку. Быстрым шагом он прошел к барной стойке и заказал виски. Стакан за стаканом оказывались в его желудке, бармен — молодой, смазливый парень молча оставил возле него бутылку с алкоголем и с сочувствием улыбнулся. Телефон Феликса безудержно жужжал, оповещая о множестве входящих сообщений и звонков. Он полез в сумочку и на экране смартфона тут же высветился новый вызов. Крис. Блять. — Чего тебе? — пьяно спрашивает Ли. — Где ты? — строгий голос на том конце. — Какая разница? — Я спрошу ещё раз. Где ты? — такое обращение Чана к нему не сулило ничего доброго. — Успокойся, папочка, мной не нужно опекаться, — всё ещё перечил Ли, ему всё же нравится выводить Чана. — Позаботься пока о других детях. Феликс решил не дожидаться ответа старшего и просто скинул вызов, он порылся немного в телефоне. Там были десятки сообщений от Чана с угрозами, что если он не возьмёт трубку, то он его прибьёт. А так же несколько смс от Хана. «Лучше возьми трубку.» «Чан сказал, что сейчас поедет искать тебя.» «ПАПОЧКА??? АХАХАХХАХАХА.» «Блять, он выглядит слишком… Ты бы сказал, что горячо, но прямо сейчас мне страшно за твою задницу.» «Я ему сказал, что скорее всего ты в баре за квартал отсюда. Прости.» «Чувак, тебе пиздец.» Дверь в бар с грохотом открылась и в него ввалился Чан собственной персоной. Тут-то Феликс и начал слегка паниковать. Хотя стоп, почему это он должен? Он взрослый человек, захотел напиться — напился. И он не обязан отчитываться за каждый свой шаг. Чан подошёл впритык к Феликсу, разворачивая его на стуле лицом к себе. — Какого хуя, Чан? — Папочкой меня будешь называть немного в другом положении, а сейчас ты идёшь за мной, — наклонившись к самому его уху, шептал Крис, за чокер притянув Ли ближе к себе. Он опустил свои руки на чужие бедра по бокам и с силой сжал так, что тоненькая ткань сетки на ногах едва не трещала. Крис забрал из чужих рук стакан янтарного напитка и за один глоток высушил его. Феликс завороженно смотрел на такого Чана, злого, запыхавшегося, сжимающего его бедра, едва не до синяков, из уголка рта стекала капля пролитого виски и Ли не знает, каким образом пересилил себя, чтобы не податься вперёд и не слизать влажную дорожку на его шее. Чан тут же подхватил его на руки, отчего Ли сцепил ноги за его спиной и от неожиданности ойкнул. Посетители с удивлением смотрели на них, а некоторые делали фото на свои телефоны. — Отпусти меня, здесь люди! — бил его в грудь Ли. Крис донёс его к машине и устроил на переднем сидении, громко хлопнув входной дверцей после. Они ехали довольно-таки быстро и на моменте, когда Чан проехал здание их квартиры, Ли не на шутку запаниковал. — Куда мы едем? Крис не отвечал, он смотрел прямо на дорогу, даже не поворачивая головы к Ли. Чан за рулём — отдельный фетиш Феликса. Его серьёзный взгляд, острые скулы, руки с узором синих вен, виднеющиеся из-под ткани закатанной по локоть рубашки. Ему бы сейчас бояться такого настроения лидера, но алкоголь в крови и воспламеняющееся желание брали вверх. Чан выжимал под двести, он и не думал останавливаться и лишь бездумно пялился на мокрую после дождя трассу. Феликс устал притворяться, устал от недомолвок и непоняток, он хочет прояснить что-то хотя бы для самого себя, а дальше уже по ситуации жить дальше. Левая рука тут же падает на чужое крепкое бедро, пальцы пробираются в прорези на черных джинсах, словно играясь. Рука сжимает напряженные мышцы внутренней стороны бедра в опасной близости с пахом, но никакой реакции от Чана не следует — уже хорошо. Всё это для Ликса перерастает в игру, основная цель которой — вывести Чана из равновесия. Феликс пробирается пальцами к паху, удивляясь, когда нащупывает полувозбужденный член. Расстёгивает ширинку и пуговицу и, недолго думая, пробирается под ткань черных боксеров. Сверху слышится томный вздох и Ли хитро улыбается, становясь на колени на своём сидении и тянется обратно к чужому паху. Крис напрягается всем телом, когда чужие губы впервые касаются его головки, спускаются по стволу, язык вырисовывает узоры, а в следующую минуту собственный член оказывается во рту Феликса. Он двигается сначала плавно, медленно, а после быстро и рвано, руки вцепляются в руль с такой силой, будто он поможет ему не утонуть в этих чувствах и ощущениях. Он пытается держаться на плаву даже в тот момент когда головка касается горла несколько раз подряд, когда он смотрит в сторону Ли и видит в отражении тонированного стекла поднятую вверх задницу младшего и выглядывающее из-под юбки кружево нижнего белья. Но его выдержка рушится тогда, когда за несколько движений до его пика Ли отодвигается. — Надеюсь тебе нравится это, папочка, — шепотом едва не стонет на ухо Ликс. Он устраивается на своём сидении и роется в сумочке, выудив оттуда небольшой бутылёк смазки, раздвигает ноги в стороны, задирает слегка юбку и смачивает пальцы смазкой. Чан не может оторвать взгляда от дороги, ведь сейчас они выехали хоть и на пустую, но трассу и места для парковки пока не предвидится. Феликс поворачивает зеркало над лобовым стеклом так, чтобы Чан мог наблюдать за ним, не отрывая взгляда от дороги. Ли раскидывает ноги в стороны, одну умещая на бедре старшего, а другую на бардачке. Влажные пальцы пробираются под кружево, а крупная сетка колготок и вовсе позволяет их не снимать. Он кружит пальцами у входа, а после, словив зрительный контакт с Чаном в зеркале, толкает сразу два, вскрикивая и закатывая глаза. У Кристофера кружится голова, ему хочется бросить всё и заставить Феликса стонать от своего члена в нём, а не от пальцев. Хлюпанье смазки, рёв мотора, томные стоны и тяжелые вздохи, они оба на грани, но Феликс — оргазма, а Чан — нервного срыва. Младший пробирается стопой к чановому стояку и мнет его пальцами, пока своими довольно-таки короткими пальцами пытается отыскать простату. — Сука, — вскипает Крис, съезжает в сторону и ставит авто на аварийку. Он дёргает Феликса на себя, заставляя усесться ему на бёдра, тот вскрикивает, чувствуя, как крупная головка надавливает на анус. Чан заполняет его одним движением, вскидывает бёдра, заставляя Ли дрожать от ощущений. Старший толкается резко и грубо, любой, кто едет по встречке, может увидеть, чем они прямо сейчас занимаются, но Чану все равно. Он рвёт колготки на заднице Ли, пытаясь отодвинуть в сторону полосочку белья на промежности, но не выдерживает и рвёт её следом. Феликс подпрыгивает на члене пока есть силы, но ноги быстро начинают болеть, а мышцы задней стороны бедра сводит судорогой. Он откидывается спиной на руль, чувствуя, что уже над пропастью, еще немного и он закончится как человек. Машина начинает безудержно сигналить из-за того, что Ли случайно нажал на гудок, но им всё ещё всё равно. Крис вбивается в него что есть мочи, насаживает хрупкое и такое изумительное в этих вещах тело на свой член. Он чувствует, как кровь буквально горит в его венах, тело мокрое от пота, а стёкла местами запотели от их горячего дыхания. Феликс пытается вцепиться за Чана, ища опору, но снова и снова выгибается от очередной стимуляции простаты, он уверен, что кончит без рук. Ли стонет, стоны перерастают в крики, буквально заглушающие звук клаксона, ему так хорошо, что всё тело содрогается в конвульсиях наслаждения. — Крис, Крис, Крис, Боже, прошу. Крис! — лепечет Ли, словно в бреду больного. — Да, Ликси, это то, чего ты хотел? — спрашивает Чан, сильнее впечатывая его в руль своими толчками. — Да, да, сильнее! Ещё, Чани! — слёзы начинают литься по щекам младшего. Чан ногтями впивается в задницу Ликса, раздвигая половинки в стороны и буквально насаживает его на свой член, словно игрушку. Младший кричит, дрожа всем телом, ртом ловит воздух пока из его члена выстреливают струи семени. Томная боль пронизывает тело словно током, когда Чан гонится за собственным удовольствием и трахает его сквозь оргазм. Старший делает заключительные толчки и изливается внутрь Ли с утробным рыком удовольствия. Парни пытаются отдышаться и привести себя в порядок, но Ли не спешит слезать с Криса, он обнимает его за шею и смотрит прямо в глаза. — А мы могли бы просто поговорить и не устраивать цирк на нервных клетках, — констатировал факт Чан. Он притянул младшего к себе за затылок и впервые сделал то, о чем так давно грезил. Их губы слились воедино в самом нежном и трепетном поцелуе в их жизни. Он не был пошлым или развратным, в нём было столько чувств и невысказанных слов, сколько не было ни в одной из совместной песни о любви.

***

Впервые утром Феликс чувствовал себя непринуждённо и счастливо, впервые не было чувства тяжести на душе, впервые пробуждение было теплым от чужих рук, обнимающих его тело. Ему хотелось улыбаться, хотелось зацеловать Чана, сжимая в объятиях, проваляться весь день в постели, смотря романтические комедии и питаться весь день доставкой из фаст-фуда. — Вы, блять, видели, что вы натворили, герои, мать вашу, любовники? — ворвался в их комнату, разъяренный Хан, а за ним и Чанбин. — Чего? — сонным голосом отозвался Чан, пытаясь разлепить глаза. — Ваши фотки из бара разлетелись по всему интернету! — возмущался Джисон. Феликс округлил глаза в удивлении и подскочил на постели, едва не заряжая локтем Чану в лицо. Крис потянул его на себя и заключил в объятия, чтобы тот так сильно не волновался, старший чувствовал, как его тело буквально дрожало от волнения. — Всё настолько плохо? — спрашивает Крис. — Что там пишут? — Желают вам любви и счастья, и ждут прямой эфир от вас двоих, — закатил глаза Джисон. — Ну и какого хрена вы оба сюда припёрлись тогда? Сваливайте и дайте отдохнуть, у нас медовый месяц, — бросил в парней подушку Чан и те со смехом и угрозами, что обед сегодня на них выбежали из комнаты. — Ты в порядке? — поинтересовался Крис, массируя кожу головы Ли. — В полном, но… Разве всё будет в порядке? — Малыш, нас сватает вся фанбаза уже несколько дней, ты думаешь они будут против, когда мы подтвердим их догадки? — мягко спрашивает Чан. Он достаёт свой телефон из тумбы, делает селфи и тут же загружает его в сеть. «А я вам всем говорила, что банликсы реальны.» «Мне плохо, я не верю, что это правда! Совет да любовь!» «Не наделайте детей.» «Причина верить в любовь номер один!»