Ожоги от приятных чувств.

Нугзар жмурится, стонет, прокусывая губу до крови. Больно. Неимоверно больно, но не так, как отдаются резкой остротой простые прикосновения. Он задыхается от чувств и эмоций, сознанием метаясь между реальностью и эйфорией. Мокрое тело, пропитанная потом рубашка. — Нугз… — Нугзар вновь целует, не давая сказать. Словно цепляется за что-то ускользающее, когда вжимает Эда в кровать, сминая одеяло, простынь. Эти прикосновения. Они просто ужасны! Они обжигают, оставляют красные пятна, и болят. Еще не зажило с прошлого раза, а он снова лезет, получая за это. Херейд обещал себе, что это в последний раз. Он кричал, клялся перед зеркалом и на эмоциях бил по нему ладонями, что больше не будет лезть в чужую жизнь, но снова ослушался. Обжегся. *** — Нугзар, — Эд, как бы невзначай начинает утренний диалог, отпивая кофе. А Херейд не двинулся и рефлекторно спросил «м?». — Я вот что сказать хотел, — то, как он опустил чашку и внимательно посмотрел на парня напротив, насторожило. — Я жениться решил… Ты же не против? Те ожоги, которые остались со вчерашней ночи, перестали болеть. Точнее, они просто утихли по сравнению с тем, как заскребло где-то в груди, где-то в глубине души. Нет ничего ужасного в том, что Эд нашел ту или того, с кем проведет оставшуюся жизнь, ведь это правильно. — Да, все норм, — Херейд вновь уткнулся в телефон, стараясь не обращать внимания на взгляд Эда, который так и пытался уловить на лице хоть какую-то эмоцию. Этот парень знает наизусть все его эмоции и привычки, и разбуди его посреди ночи, он сразу ответит, что Нугзар любит Майнкрафт, свою маму и его, а также как тот раздажается от передозировки сахара в чае. Поэтому то, как равнодушно была воспринята эта информация, Эда серьезно беспокоило. Но он быстро сменил тему на банальные планы на лето или пожелания своему будущему, чтобы хоть как-то скрасить неловкую и напрягающую тишину, которой уже давно между ними не было. Возможно, просто принял такую незаметную эмоцию за первый звоночек, но быстро развеял мысли, отвлекаясь на приятное. А Нугзар не смог. Односложные ответы про море и песок вылетали как будто на автомате. Он даже не слушал о том, как Эдисон бубнит про то, что в этом году, а может и этим летом, он будет женатым, хотя это еще не точно. Херейд погрузился в мысли, словно мертвым просиживая оставшийся час, держась на силе воли. Он не осознавал, как уходил домой и даже не запомнил свои ответы на вопросы Эда о самочувствии. Наверное, забавно, что за все утро они достаточно мало друг друга касались, но все равно обжигало… где-то в сердце. *** Нугзарчик ненавидел, презирал, желал мучительной жизни и поганой смерти, но был вынужден лупить себе фантомные пощечины, так как эта миловидная каштанововолосая девушка ничего ему не сделала. Всего лишь разрушила жизнь, но ведь неспециально. Она не виновата в том, что так ужасно произвела первое впечатление на парня и что была обречена на молчаливые оскорбления просто потому, что была связана с жизнью Эда. Так бывает, что… что просто не судьба, что просто не повезло и что просто нихрена не просто. — Ты веришь в знаки зодиака? — она смеется, когда Нугзар почти воспринимает ее слова всерьез, тут же вытягиваясь в лице. — Тут написано, что у тебя сегодня будет плохой денек. Берегись социальных контактов. Что за бред? Ее невинная и задорная улыбка абсолютно сбивает с толку все мысли. Он понимает, что она неспециально такая веселая и что вовсе не обязана скорбить по судьбе парня, но все-таки… немного больно. — Я все заказал, теперь ждем, — Эд вернулся за стол. — Обожаю это кафе! Мы тут с родителями после школы отмечали начало моих каникул, — он приобнял за талию девушку, и Нугзар тут же в ответку сжал пальцами обивку диванчика. Казалось, что сейчас его ногти пройдут сквозь нее. Екатерина единственная не получала ожогов от прикосновений. Единственная, кто законно и обязательно может наслаждаться этими мгновениями, которые Херейд доставались через боль. Впрочем, он ожидал, что рано или поздно все-таки придется отказаться от этого, так как ничто не вечно. Он привык к тому, что снова обжигается, пусть на этот раз не физически. Переживет. *** Сразу после того, как Нугзарчик узнал о том, что Эд женится на Кате его мир рухнул. В тот же день буквально... Он купил билет и вот уже... *** Полный народу перрон. Люди протискиваются друг между другом; кто-то не видит очереди, кто-то не видит свой вагон, а кто-то вообще ничего не видит, тупо пялясь в асфальт. Нугзар жмурится, едва улавливая номер своего вагона, и тут же сравнивает его с тем, что на билете. Катя встает рядом и, наклонившись, тоже начинает разглядывать то бумажку, то поезд, на что парень картинно отходит в сторону. — Не мешай, ты свет загораживаешь, — отговорка крайне тупая, ведь и так понятно, что света тут хоть отбавляй, но он ляпнул, не подумав, из-за чего она вздохнула и отвернулась. — Неужели не хочешь остаться? Уехал бы через два денька, сложно, что ли? — Катя улыбается, закидывая руку Нугзару на плечо. Это словно был последний удар, после чего Нугзар уже не сдердивает свою обиду и тоску. Прикрывает глаза и опускает взгляд, после чего кидается в объятия и крепко сжимает. Ему плевать на то, что больно. Плевать, что все ожоги, которые так остро и колко напоминали о почти счастливом прошлом, вновь появятся. Научился игнорировать, да и просто привык за долгое время. И она терпит, давая парню насладиться моментом. — Спасибо, — кидает Нугзар и отскакивает, хватая ручку чемодана и на скоростях бросаясь к гудящему поезду. Чувство, словно он переродился, когда преодолел порог вагона. Он в последний раз обернулся, чувствуя настоящее счастье, что смог отпустить это все, но в то же время было неимоверно грустно и пусто. Наверное, чего-то не хватает. Определенно. Катя стоит на перроне, махая руками, и Нугзар лениво машет в ответ уже через окошко в своем купе. Все раны зажили, все чувства должны остаться на перроне, и только большой и глубокий ожог на сердце заставляет горько сглотнуть и подавить обиду и разочарование. Херейд чувствует, как Эд будет счастлив со своей новой девушкой. Словно ментальная связь проводит между ними тонкую, но крепкую нить. Волнуется и предвкушает. И тут надо бы уже заканчивать историю, но нет. Поезд уже начал отбывать и Нугзар отвернулся от перрона, для того чтобы забыть все то, что должно быть забыто и тут... В его купе влетает запыхавшийся Эд. — Что ты тут делаешь? — спросил подскочивший Нугзар, который с недопониманием посмотрел на Эда. — Я... Еду с тобой! Если ты думал, что могу променять тебя на какую-то девушку, то... Забудь. Я нашел то, что поможет нам друг друга касаться и это поможет нам, по большей частности тебе, не ощущать боль. Ожоги. — ЧТО!? — То! — сказал Эд, после уже стоя на одном колене и держа в руке бархатную коробку произнес: — Гиббадулин Нугзар, зная все то, через, что пришло вам пройти, зная какую боль все, что было вам приносило. Я Перец Эдуард - человек, который до безумия тебя любит, говорю; Нугзар согласен ли провести со мной остаток своей жизни, принять не такой уж и легкий путь по тому, как МЫ будем избавляться от ожогов, которые возникают при любом нашем контакте, и все мои чувства, которые я испытываю к тебе? — Я...Да. Это их черта. Новая глава, которая будет разделять жизни на До и После.