Последнее письмо

      Сегодня Амена разбудили теплые лучи восходящего солнца, пробивающиеся сквозь легкую ткань шторы.       — Как же все-таки приятно просыпаться после бурной ночи, проведенной с любимой, — подумал он.       

***

      Этой ночью Эва была так нежна с ним, как никогда. Она ублажала его, целовала так жадно, будто от этого зависела вся ее жизнь. Сегодня Амен обладал ей всецело. Он целовал каждый сантиметр ее тела, своей ладонью то и дело водил по клитору, от чего девушка не могла не вздрагивать. Она умоляла, умоляла его войти в нее, но он растягивал удовольствие, хотя и самому уже было тяжело сдерживаться. Она была в его руках, такая чувственная, такая мокрая. Когда палец Амена двигался все сильнее и сильнее, она кричала, не сдерживая крики удовольствия.       Эти крики захлестнули Амена. Он не стал останавливаться и вошел в нее. Сначала он двигался медленно, потихоньку входя и выходя свой разгоряченный член. Со временем Эва начала привыкать к этому ритму и начала двигать свои бедра навстречу его. Заметив это, Амен улыбнулся и начал наращивать темп, его движения становились все быстрее и быстрее. От удовольствия Эва вцепилась в простыню и начала закусывать губу. Но мужчина на этом не остановился, он сместился, погружая свой разгоряченный большой член еще глубже.       В этот момент Эва почувствовала сладкий спазм в области живота, который продолжал нарастать с каждой секундой. Она уже не ощущала себя, мысли путались и остались лишь ощущения.       — О боже… я не знала, что так бывает, — думала она в этот момент.       

***

      Амен открыл глаза, но Эвы рядом с ним уже не было, причем очень давно так как постель с ее стороны успела остыть.       — Ох, моя непокорная Неферут, опять ты где-то бродишь, — с улыбкой сказал он.       Он полностью раскрыл шторы и подошел к окну, теплый ветерок грел его кожу и развивал белые волосы. Он и сам не заметил, как вместе с Эвой он наконец-то стал по-настоящему жить, он стал более чувствительным, а в присутствии девушки на его лице появлялась улыбка.       — Вот оказывается, как выглядит любовь…       Вдруг его взгляд упал на стол, на котором лежал папирус с уже знакомыми ему корявыми иероглифами.       — Что же ты тут придумала для меня?       Но начав читать, улыбка с его лица пропала, а сердце сжалось от непонятных чувств, его руки начали дрожать, еще сильнее сжимая папирус. В письме было написано:       

Дорогой Амен, я в слезах пишу

И понять поступок мой, я тебя прошу.

Все то время, что мы провели

Навсегда сокрою у себя внутри.

Я в твоих руках, словно мотылёк,

От любви сгорающий пламенный цветок.

В чувствах откровенна я была с тобой,

Но одно никак не давало мне покой.

Лишь однажды я тебе врала,

Не сказав открыто, кто на самом деле я.

И признаться не смогла тебе,

Что быть черномагом суждено мне по судьбе.

Убивать таких как я — твой законный долг,

И не будь к себе ты за это строг.

Если нам обоим жить не суждено,

Лучше Я уйду на морское дно.

Не ищи и не жди меня,

В этом точно не твоя вина.

Ты забудь меня, обрети покой.

Верю, ты когда-нибудь сможешь быть с другой.

Будешь ее нежно за руку держать,

И в ее объятьях вновь начнешь летать.

Позабудь меня и не спорь с судьбой.

В следующей жизни встретимся с тобой.

             — Почему? Почему она так поступила? Разве я не принял бы ее такой? Разве мы бы не нашли вместе выход? Где она я должен найти ее, пока не стало слишком поздно, — именно такие мысли проносились в его голове.       Не помня себя, он тотчас выбежал из дома и ринулся к ближайшему обрыву, а в руке он сжимал то самое письмо. Амен бежал, не разбирая дороги, его трясло, тело било самая настоящая лихорадка. Но он все еще верил, что он может изменить. Из его глаз впервые в жизни потекли слезы, чего он даже не заметил.       — Пожалуйста, только будь так, только дождись меня!       Но Амен не знал, что Эвы уже давно не было в живых. Она понимала, что сегодня доносчики фараона расскажут эпистату, кто предатель и естественно укажут на нее. Ему придется, придется исполнить свой долг. Но она просто не могла заставить страдать его еще больше. Убить свою любимую или пойти против фараона и погибнуть самому? Она просто не хотела, не могла, ставить его перед таким выбором, и сделала его сама.       Да, Эва действительно любила Амена, любила его больше жизни. Но порой узел завязывается так туго, что его попросту невозможно распутать, невозможно найти решение. И остается только одно — разрезать этот узел. Эва искренне верила, что у него хватит сил оправиться, хватит сил жить дальше. Но она даже не представляла, насколько глубоки были чувства Амена…       Амен добежал до обрыва, но там уже никого не было. Он упал на коени перед синеющей бездной, которая ранее поглотила Эву. На обрыве осталась лежать лишь ее белая накидка, которую она любила надевать в особенно жаркие дни.       Мужчина стоял на коленях и плакал, от злости и боли он бил кулаками по земле. Обуреваемый отчаянием он бросил лежащий рядом камень в обрыв, заглянув в синеющую зовущую бездну. В этот момент Амен узнал, что между болью и удовольствием проходит очень тонкая грань. Любовь и боль, как две стороны одной медали, которые нельзя отделить друг от друга.       В его голове промелькнула мысль, которая сейчас же охватила его. Бедный, убитый горем Амен прижал к сердце голубую накидки и злощастный папирус.       — Без тебя моя жизнь не имеет смысла. Я обещал, что буду с тобой до конца. Тебе одной так холодно на этом морском дне, но теперь мы будем вместе навечно. Я люблю тебя!       С этими словами Амен ринулся вниз с обрыва к своей единственной и любимой Эве.