Успел ли я?

Успел. — Спасибо, что смогла Шоко. Девушка растерянно переводила взгляд с рядом стоящим Годжо, что уже её обнимал, на Сугуру, который застыл на месте. Умеет же в нужный момент появится. Никто не решался нарушить эту тишину. Такую безмолвную, заполненную голосами мимо проходящих, но спокойную и умиротворенную. Не пропадет ли это все, если издать хоть звук? А если прикоснуться? Останется ли он тут стоять? — Прости меня, Сугуру, — тихо, непривычным тембром, произнес Сатору. Свет радужным отразился на поверхности очков, стоило ему повернуть голову к Шоко, — и ты меня прости. Я столько на себя взвалил, чтобы никого не подвести, что совсем забыл о том, как некоторым нужен не сильнейший наследник клана Годжо, а Сатору. Гето приоткрыл рот, стиснув зубы. И как теперь уйти, не почувствовав вину. Шоко от удивления выронила привычную для её образа сигарету изо рта. — Слушай, Сатору, тебе не за что извиняться… — Гето заметно ссутулился, даже сильнее чем обычно. Годжо поднял руку в знак того, что ещё не договорил. Кивок. Он продолжает. — Ни один из моих шести глаз не показал мне главного. Я не видел, что вы чувствуете. Не видел, через что проходят мои друзья. Я думал, что став сильнейшим смогу защитить всех, но не физическая сила важна в человеческих взаимоотношениях, — Годжо практически прошептал последние слова, выделив их с некой грустью, — я поздно спохватился. Шоко достала новую сигарету и подожгла её. Лучше ей не лезть, а тихо слушать. Глубокая затяжка и так одна за другой. Гето прикрыл глаза в раздумьях, внутри всё болезненно сжалось от этих слов, но нельзя это показывать. Нельзя давать слабину сейчас, он всё уже решил. — Для меня все кончено. Я изгнан из магического техникума, в принципе из общества магов. Мне нет пути назад, никто не примет мои поступки и никто меня не поймет. Я просто хотел… просто хотел защитить то, что мне дорого, — впервые за встречу установив зрительный контакт с Сатору, Гето опустил брови ниже, слегка поджав губы, — я хотел защитить тебя. — «как я и думала, их только судьба друг друга волнует, зачем я вообще лезу» — Шоко лишь хмыкнула себе под нос, поворачивая сигарету между пальцами. — Меня зачем защищать? Я ведь сильнее всех, это я должен защищать других! — Сатору повел плечом, высоко подняв подбородок. Вот и проскакивает его уверенность. Но разве это не то, чем он должен заниматься? — Это последнее, о чём нужно тревожиться, я сам себя смогу уберечь. — Именно от этого я и хотел защитить. «Сильнейший». Что это вообще значит? Клеймо ли это, звание или вовсе проклятье? Почему ты обязан нести эту ношу?! Не сдержался. Тяжело дыша, Гето смотрел в своё же отражение в очках. Сорвался все-таки. Годжо убрал руку с плеча Шоко, и сняв очки, сделал шаг к Сугуру. — Тогда… спаси меня, мой первый и единственный, — Годжо улыбнулся, так мягко и неуверенно, словно боясь разбиться об реальность, но осмелился протянуть руку другу, — идём со мной. Нет, идём с нами. Сатору подмигнул Шоко, протянув вторую руку ей. Та только собралась поджигать новую сигарету, а теперь вытаращилась на руку. Она не спешила тянуться в ответ, но неожиданно для себя словила взгляд Гето и уверенный кивок. Тот уже почти дотронулся до руки Сатору. — Мы ведь рядом, — что-то ярко засияло в потухших, от отмененной техники, глазах Годжо. Теперь синие глаза блестели от солнечного света и улыбки Гето, — да? Обеих рук практически одновременно коснулись руки Гето и Шоко. Годжо их сжал, и потянув на себя заключил друзей в крепкие объятия. Шоко заерзала и наступила на ногу, сама не понимая на чью. — Больно, отпусти придурок! Оба парня залились смехом и лишь крепче сжали между собой Шоко. — А теперь… мы идем в кфс, я голодный. Шоко дала Сатору подзатыльник, пристав на цыпочках. — вот можно же не портить момент, блин. Обещаю, мы рядом.