1.1. Две стороны моста
31 мая 2025 г., 13:33
Октябрь 1997 года.
Ночь. Уже наступило время отбоя, где-то по замку ходит Филч. Вдалеке слышится уханье совы и шелест уже пожелтевших листьев. Двое студентов Хогвартса сидят на деревянном мосту, свесив ноги вниз. Холодный осенний ветер развевает их мантии. Друзья незаметно сбежали после отбоя от пожирателей, бродящих по территории школы. Они молчали, но слова были лишними в данный момент. Оба вглядывались в пасмурное небо, пытаясь найти хоть одну звездочку. — Что-то ты легко оделся, Адам, — все-таки прервал тишину один из них, пряча нос в шарф гриффиндорских цветов. — Меня греет моя горячая египетская кровь, — усмехнулся второй, на мантии которого виднелся желтый значок старосты Пуффендуя. Гриффиндорец улыбнулся, качая головой. И снова тишина. Но в этот раз она громкая настолько, что слышно собственное дыхание. Шуточки и смех всегда разбавляли мрачное время. Когда приходится изо дня в день наблюдать пытки, скрываться от пожирателей в замке, чувствовать боль, улыбка помогает и облегчает тяжесть таких моментов. Адам Зейд с какой-то нервозностью начал смотреть по сторонам, будто ища что-то. — Ты точно уверен, что за нами нет хвоста, Невилл? — обеспокоенно спросил пуффендуец. — Нет, я проверил, все пожиратели и надзиратели сейчас в учительской на собрании, обсуждают планы Того-Кого-Нельзя-Называть, — дернул головой Долгопупс, — А это надолго, час у нас точно есть. Но если Кэрроу выйдет раньше, я знаю, что делать — Так что ты хотел обсудить? — Адам все еще тревожно вглядывался в тень замка. — Нашу подругу. Я знаю каково тебе без нее, а ещё я кое-что узнал, — начал Невилл. — Она мертва. Нечего ее обсуждать, снова вспоминать те ужасные события я не хочу, — резко оборвал его Зейд, опуская взгляд на свои ноги, висящие над пропастью. Невилл вздохнул, отвернувшись от друга. С тех пор как случилось несчастье, Адам стал замкнутым и не желал обсуждать совсем ничего. Из болтливого взбалмошного мальчишки появился вспыльчивый и тихий молодой человек. — Знаешь, в последнее время я часто вспоминаю первый курс… Какими мы были, какими мы стали. Как все было хорошо, как нас заботило лишь то, чтобы варенных яиц не оказалось на завтраке, — с непривычной грустью в голосе сказал пуффендуец, — И как все поменялось за это время. — Ну конечно, вырос ты как! Взгляд на мир сменился, теперь с высока на все смотришь! — захихикал Долгопупс, толкая локтем друга в бок, намекая на его высокий рост, — Даже варенные яйца полюбил! — Ой, заткнись, я не об этом, — фыркнул Зейд, закатывая глаза. — Да я понял, — насмешливо улыбнулся гриффиндорец, — Теперь ты не тот маленький хлюпенький мальчик с прической-горшок. А я не круглый пухляш. Жизнь за пару лет нас знатно потрепала Адам согласно кивнул, переведя взгляд на облака. — Я все вспоминаю первый день в Хогвартсе, когда я встретил тебя и ее… — печально улыбнулся парень. Невилл понимающе взглянул на друга, положив ему руку на плечо.***
31 августа 1991 года
Черноволосый смуглый мальчишка Адам махал из окна экспресса семье: мама, прижав платок к глазам, что-то кричала, а бабушка строго кивала. Поезд издал гудок и начал двигаться. Бабушка и мама остались позади, не переставая махать, а его младшие сестры-тройняшки вразнобой побежали за вагоном, крича слова прощания брату. Вид на платформу девять и три четверти сменился просторными лугами, Зейд еще немного понаблюдал за проносящимися мимо пейзажами и пошел искать свободное купе. Пройдя несколько шумных, заполненных людьми мест, он врезался в круглолицего мальчика в коридоре, оба чуть не упали. — Ой, прости! — почти одновременно сказали и неловко засмеялись, помогая друг другу собрать вещи, разбросившие от удара по полу. — Я кстати Адам. Адам Зейд, — представился темноволосый мальчик, протягивая руку незнакомцу. Тот в кого он врезался был немного крупнее, но на самом деле многие ровесники казались крупнее на фоне Зейда, ведь он сам был худощавым и невысоким. Адам сразу понял, что его новый знакомый первокурсник. Ведь первокурсник видит первокурсника издалека — этот потерянный, но удивленный взгляд, неловкость и испуганность в поведении ни с чем не спутаешь. — Меня зовут Невилл Долгопупс. — ответил второй и пожал ладонь. Он был светленьким, глаза ярко-зеленые, а лицо было в веснушках, новый знакомый поднял с пола жабу, которой очень хотелось убежать, — А это Тревор, — он с любовью погладил питомца по животу и усадил себе на плечо. Адам улыбнулся и протянул руку, чтобы тоже погладить жабу. Та довольно квакнула. По вагону носились старшекурсники, хохоча над чем-то. Мальчики отошли в сторону, наблюдая за парнями, которые бегали до тех пор, пока их не поругали старосты. — Невилл, надо бы куда-то положить вещи, — Зейд дернул рукой, как бы показывая свой небольшой сундук. — А, точно, ну я там занял купе, пойдем, — Долгопупс робко дотронулся до локтя нового знакомого, ведя его по коридору. Поезд проезжал через хвойный лес, в окнах коридора виднелись верхушки зеленых елей и сосен, отчего в поезде стало темно. Мальчики молча шли по вагонам, проходя через множество купе, среди которых были и полностью забитые людьми, и те, в которых сидело лишь пару человек. Адам тащил сзади свой чемодан и хотел поскорее прийти. Наконец, они остановились у нужного купе. Через стеклянную дверь Зейд увидел светловолосую девочку, сидящую внутри. Она молча смотрела в окно. — А это кто? — спросил Адам у Невилла, но тот выглядел удивленным. — Не знаю… — пробормотал мальчик. — Её тут не было… Но там мои вещи, и… — он растерянно затараторил. — Ладно, разберемся, — махнул рукой 3ейд, он хотел поскорее усесться на мягкий диван в купе и положить измученный сундук. Адам, прежде чем войти, постучал, обращая внимание девочки на них. Она обернулась, пронизывая мальчиков холодными голубыми глазами, из ее светлых тугих косичек выбивалась кудрявая прядь, а ее лицо в веснушках — даже больше, чем у Невилла — Э… привет, — сказал Адам, входя в купе. Он швырнул сундук под сиденье напротив девочки и плюхнулся на диван. — Я Адам Зейд. Невилл осторожно зашел и присел рядом с новым знакомым, трое погрузились в неловкое молчание, уставившись друг на друга. Тут и Адам стал чувствовать себя неуютно, он поерзал на месте, рассматривая брошку с фамильным гербом на черной приталенный мантии девочки. Было ясно, что она из семьи волшебников-аристократов. Ведь ни Зейд, ни Долгопупс, будучи магического происхождения, не были одеты в мантии и не носили фамильный герб на груди. Оба были в маггловской одежде. — Элизабет Альнаир Фиенн. Можно просто Элизабет Фиенн, — вдруг прервала молчание девочка. Оба мальчика округлили глаза и переглянулись. Невилл вжался в сиденье. А Фиенн поджала губы, но тут же обратилась к Долгопупсу, — А тебя как зовут? И что вы тут делаете? — Невилл Долгопупс, — почти неслышно произнес он, еще больше вжимаясь в спинку дивана под ее холодным взглядом. — Невилл уже занял тут место, — Адам указал на сундук над головой Элизабет, но тут же тряхнул головой, не отвлекаясь от вопроса, который хотел задать новой знакомой, — Подожди, твои родители те самые… Луис и Агата Фиенн? Элизабет, вздохнув, кивнула. Мальчики еще раз испуганно переглянулись. Ведь супружеская пара Фиенн была известна по всей магической Британии своими жестокими бесчеловечными действиями во время войны Они были одними из самых преданных поклонников Темного Лорда и имели садистские наклонности по отношению к «грязнокровкам». Но по окончанию войны им удалось избежать Азкабана благодаря связям в Министерстве магии. Купе снова погрузилось в молчание. Слышался стук колес и квакание Тревора, а если хорошо прислушаться можно было услышать смех и разговоры в соседнем купе. Все трое смотрели в окно, наблюдая за пейзажами, которые быстро проносились мимо: вот лес сменился на солнечные поля и холмы, а дальше длинная речка, а потом маленькая деревушка… Элизабет болтала ногами. Адам задумчиво ковырял дырку на рукаве свитера, а Невилл гладил Тревора — его пальцы слегка дрожали. Все трое старались не смотреть друг на друга. Вскоре послышался стук в стеклянную дверь, за ней стояла милая женщина, предлагающая еду, Фиенн и Долгопупс пошли к ней что-то купить, а Зейд сказал, что у него есть своя еда, указав на сверток с пирожками с яблоком, он достал один и откусил, все еще смотря в окно. Мальчик не заметил, как Элизабет вновь вошла в купе, шепча себе под нос что-то про друзей. — Эм… Адам, — позвала она. Зейд вздрогнул от неожиданности и повернулся к ней. Она держала три шоколадные лягушки и молча протягивала ему одну из них. Адам подозрительно уставился на девочку, не до конца веря в ее доброту, он с интересом повертел в руках конфету и думал о том, какая странная его новая знакомая: «Сначала сидела, как подбитая сова, а теперь сладости покупает… Непонятная эта Фиенн» — Спасибо… — проговорил мальчик, — А ты возьми пирожок, — Зейд вручил Элизабет пирожок, но лишь потому, что бабушка его всегда учила быть вежливым, а было бы очень неуважительно съесть всю выпечку одному. — Спасибо, — пробормотала она немного удивленно. Вскоре зашел Невилл, он, ранее увидев, что Элизабет покупает лягушек на них всех, тоже решил купить три длинных жевательных червяка, чтобы не есть одному. Фиенн ожидаемо предложила ему шоколадную лягушку, Зейд пирожки, а Долгопупс раздал своим новым знакомым червяков. Они теперь смотрели друг на друга и с довольными лицами ели свои сладости. Тут дошло дело до шоколадных лягушек. Элизабет, не обращая внимания на вкладыш, вынула угощение, а мальчишки начали рассматривать свои карточки. — Мерлинова борода! Мне попалась Пенелопа Пуффендуй! Мне ее как раз не хватало! — радостно крикнул Адам, рассматривая вкладыш из коробки от шоколадной лягушки. Фиенн не удержалась, приподнялась и глянула на портрет женщины в желтом, в руках мальчика. Основательница подмигнула ей с карточки. — Классно… — прошептала девочка, но тут же нахмурилась. — Поздравляю! — улыбнулся Невилл, тоже смотря на основательницу Хогвартса в руках Зейда и откусывая голову мармеладного червяка, — Я бы хотел попасть на Пуффендуй. — О, я тоже! Мой папа учился там, — Зейд хлопнул ладонями о свои ноги, широко улыбаясь. Фиенн недоуменно смотрела на мальчиков. — Вы правда хотите учиться на Пуффендуе? — искренне поинтересовалась она, — Мои родители называют ваш факультет… недостойным, — она неловко дернула щекой и исподлобья глянула на своих соседей по купе, с лиц которых пропала улыбка. — А ты куда бы хотела попасть? На Слизерин? — скептически поднял бровь Адам, скрестив руки на груди, Невилл нахмурился, смотря в пол. — Да, или на Когтевран, — резко ответила Элизабет, вздернув голову, — Все мои родственники учились либо там, либо там. И моя старшая сестра сейчас на третьем курсе Когтеврана, — она стыдливо поджала губы, перебирая ткань своей мантии и не сводя взгляд с их лиц. Мальчики переглянулись, пожимая плечами. Адам подумал о том, что чистокровные все такие — топят лишь за свою правду. Атмосфера в купе снова стала холодной. Элизабет повернулась к окну, а мальчики, дожевывая свои сладости, тихо обсуждали карточки которые им попались. За окном вечерело, можно было увидеть закатное солнце сквозь макушки деревьев, в вагоне стало шумно, ученики обсуждали Гарри Поттера, который где-то ехал в поезде, и кажется, скоро прибытие в Хогвартс, поэтому все начали суетиться. Тут Долгопупс прервал разговор и начал испугано оглядываться, зарывая руки в волосы. — О, нет! Где Тревор? Он убежал! Бабушка меня убьет! — затараторил мальчик, вскакивая с кресла, он начал заглядывать вниз и смотреть по разным углам. — Не переживай, Невилл, мы найдем его, — Адам успокаивающе положил ему руку на спину. Элизабет тоже встала и начала везде заглядывать. — Пойдем по вагонам, поспрашиваем, — тихо предложила она, ребята согласились и так и сделали — Я проверю следующее купе! — Невилл побежал к двери.***
Октябрь 1997 года.
Холодный воздух пробирался до самых костей, заставляя пальцы Адама неметь, а губы — слегка синеть. Он стиснул зубы, не желая показывать слабость, но дрожь в коленях выдавала его. И Невилл это заметил это. — Фёрверус, — тихонько сказал Долгопупс, направив палочку на друга. По телу Зейда пробежал поток теплого воздуха. — Спасибо, Невилл, — улыбнулся Адам, повернувшись к гриффиндорцу. Оба положили голову на невысокие перила моста, просунув ноги через перегородку. Они молча смотрели на холмы, окутанные октябрьской дымкой, где-то за ними осталось их беззаботное детство - такое близкое и одновременно недостижимое. — Кстати, та карточка с Пенелопой Пуффендуй до сих пор лежит у меня, - криво усмехнулся Адам. — Прикольно, — хмыкнул, Невилл, — Смешно, что только ты из нашей троицы угадал с факультетом. — О, да! — хохотнул Зейд, — Я недавно вспоминал вечер распределения, Лиззи была так шокирована, что ни с кем не разговаривала, а после сидела совсем одна, а к ней так никто и не подошел. — О, расскажи, а то мне кажется, В тот момент я валялся в своей гостиной под щекотальными чарами близнецов Уизли, — оживился Невилл. — Тебе досталось от них уже в первый день? — Адам улыбнулся, — Ладно. Помнишь те печенья у камина?***
31 августа 1991 года
В пуффендуйской гостиной стоял гул разных голосов и смех. Теплый свет камина освещал лица учеников, а вокруг стоял запах миндального печенья и горячего шоколада, который старшекурсники сделали для младших. Комната была довольно уютной: желтые кресла и диванчики накрывали самодельные вязаные пледы и сшитые из лоскутов подушки, по всей площади стояли в горшках и свисали с перил различные растения, намекая на то, что их декан, Помона Стебль - профессор по травологии, на стенах висели не только картины и объявления, но и движущиеся фотографии студентов, запечатлевшие самые веселые моменты жизни факультета. Стояла дружелюбная атмосфера, первокурсники, которых пару часов назад шляпа распределила на пуффендуй, уже успели познакомиться друг с другом и со старшими. Большинство сидели в середине, поставив диваны и кресла вокруг четырех сдвинутых столов, общаясь с новоиспеченными студентами. Некоторые сидели компаниями по углам, шепчась о чем-то. Адам Зейд сидел в компании по середине, он уже запомнил по именам большинство своих однокурсников, а также пообщался со старостой. Он немного расстроился, что Невилл попал на другой факультет, но на ужине они обещали друг другу видеться так часто, как только возможно. — Меня бабушка научила одному трюку, хоть мне и нельзя колдовать вне Хогвартса, но бабушке все равно, — усмехнулся Зейд, подмигивая. - Она давала мне свою палочку в детстве, а уже перед Хогвартсом, за пару дней, у меня появилась своя, - ответил он на удивлённые и недовольные взгляды старшекурсников. Те тут же засмеялись. Он схватил свою палочку и направил на сладости, штук десять печенек взлетели, крутясь в воздухе, после этого по одному исчезали и оказывались у каждого первокурсника в руках. Мальчик ловко подбросил последнее печенье вверх, где оно на мгновение замерло, прежде чем исчезнуть с тихим хлопком и появиться прямо в кармане удивленного Джастина. — Вот это да! — воскликнул тот, доставая еще теплое лакомство. — Тадам! — пропел Адам, ухмыляясь. — Ничего себе! — с набитым ртом проговорил Эрни Макмиллан — А кто твоя бабушка? Фокусница? — спросил Джастин Флинч-Флетчи, который был из маггловской семьи и ещё ничего не знал о волшебном мире. — Нет, — хмыкнул Адам, — Она прорицательница, ее зовут Фатима Бакир, она использует всякие египетские трюки, а в Англии такие не используются, из-за этого и стала популярной, — пожал плечами мальчик, — А ещё настойки делает. Фу, вы бы попробовали ее настойку из волчьей отравы с анисом и корицей. — Не горю желанием, — скривился Эрни, на что послышались смешки. Старшекурсники похвалили Адама за его способности, ведь не каждый первокурсник осилил бы такой трюк. Зейд скромно улыбнулся, опустив взгляд, и признался, что тут не обошлось без восточных секретиков. Он посмотрел на свои ладони, вспоминая, как трудно ему удалось это заклинание. Когда все девятилетки гуляли, бабушка заставляла его тренироваться в магии, боясь, что он будет таким, как мама. Она шлепала его палочкой по рукам, когда он делал ошибки. Но когда магия все-таки появилась, она стала более спокойной. Теплая атмосфера так и осталась бы до конца вечера, если Адам не услышал шепотки о своей знакомой из поезда. — Это что, Элизабет Фиенн? — шепнула чистокровная Ханна Аббот Эрни, с которым она дружит с детства. — Да, — кивнул мальчик, — Ты слышала, что делали ее родители? — Ага… — Аббот задумчиво смотрит на однокурсницу, сидящую по-видимому где-то прямо за спиной Адама, — Надеюсь, она хорошая. Но она уже какая-то нелюдимая… Зейд проследил за взглядом Ханны, обернувшись назад. Там и вправду одиноко сидела Элизабет, спиной оперевшись на подлокотник, задумчиво смотря на предмет в своих руках. Пока рядом с ним слышался смех и шум голосов, то тот угол тонул в тишине. Мальчик заметил, что Фиенн перебирает в пальцах фамильную брошь, которая была на ней в поезде. Элизабет взглянула в последний раз на герб своей семьи, прежде чем убрать в карман и перевела взгляд на веселящуюся компанию за спиной Адама. Мальчик про себя пожалел девочку, ведь теперь от нее отвернутся ее чистокровные дружки, она теперь «недостойная». Он также мысленно отметил, что ее косички уже не такие тугие, и кудряшки так и норовят выбраться из них, а факультетская желтая мантия подходит к их цвету. Вдруг к девочке подошел староста, предлагая горячий шоколад, как и всем первокурсникам, но она отказалась, перекрестив руки на груди. Паренек пожал плечами и ушел. Староста сразу показался ей очень вежливым человеком. Фиенн вновь принялась рассматривать однокурсников издалека. Тут их взгляды встретились. По его телу пробежались мурашки, ее глаза будто взаправду морозили его кожу. Мальчик неловко помахал однокурснице. Фиенн, нахмурившись, отвернулась. Зейд вдруг вспомнил про свой трюк. Он взял палочку и направил миндальные печенья прям на диван к Элизабет, чтоб ей не было так тошно, Адам помнил ее шокированое выражение лица, когда шляпа на голове Фиенн произнесла: "Пуффендуй!" Печенье совершило в воздухе изящную дугу, прежде чем мягко приземлиться рядом с Элизабет, не рассыпав ни крошки. Девочка взглянула на сладости, вздернув брови в удивлении, а потом перевела взгляд на однокурсника, спрашивая глазами: «Что это?». На что Адам лишь пожал плечами и повернулся к своей компании. — Эй, малявки, давайте уже по кроватям, завтра ваши первые занятия! — по-доброму улыбнулся староста, потрепав по голове недовольного Захарию Смит. Все постепенно начинали расходиться по спальням. Зейд, вставая, обернулся на Фиенн, та вся ещё сидела на том же месте. — Ребята, вы идите, я сейчас приду, - сказал Адам уходящим мальчикам, те молча кивнули. Не успел Зейд повернутся, как Элизабет сама подошла к нему. — Спасибо, — тихо сказала девочка — За что? Печенье? Тут же их тонны, подходишь и выбираешь любое, — в подтверждение своих слов он указал на столы. — За то что не пялился как на приведение, — она легонько улыбнулась ему и повернулась в сторону женской спальни, — Спокойной ночи, Адам Зейд. — Спокойной ночи, Элизабет Фиенн, — прошептал мальчик, смотря на ее уходящую фигуру, растворяющуюся в полумраке коридора.***
Октябрь 1997 года
— Ты кинул в нее печеньем…? Оригинальный подход, — захохотал Невилл, но смех внезапно остановился и парень, будто с болью, схватился за левое плечо. Он немного растер его, а потом как ни в чем не бывало поднял веточку и начал рассматривать ее у себя в руках, — Прошло уже шесть лет, а ты до сих пор это помнишь. — Ой, заткнись, — изобразил страдание Адам, с беспокойством поглядывая на его плечо. Он пихнул друга локтем в бок, но на его лице все же проскочила тень улыбки. Он осмотрелся вокруг ещё раз, удостоверившись, что никого нет рядом. Облака начали ещё больше сгущаться, на руку Адама что-то капнуло. Парень посмотрел наверх, проверяя, не начинается ли дождь. Ночное небо стало ещё темнее. Тучи собрались прям над их головами, предвещая октябрьский ливень. — Кажется скоро дождь начнется, — Зейд глянул на Невилла, но тот задумчиво смотрел куда-то вдаль, — Эй, ты чего? — Смотри, это ветка волшебной рябины, — гриффиндорец обхватил палку обеими руками с двух противоположных концов. — Ой, только не начинай про свою травологию, — усмехнулся Адам, понимая про что друг вспомнил на самом деле. — Да нет, возьми себе, ее кора защищает от темной магии, — Долгопупс сломал ветку пополам и дал одну половину другу. Пуффендуец покрутил ее в руках, пожал плечами и положил в карман мантии. — Палка как палка, — хмыкнул Адам, — А лицо кислое почему такое? — Амира… Она ведь тоже любила рябину. — тихо сказал Долгопупс и резко замолчал, будто ловя себя на чем-то. Адам стиснул зубы, глаза стали влажными, он отвернулся от друга. Имя сестры так резало слух, ведь он старался не думать о состоянии своих сестер, пытался настроить себя хорошо, а Невилл так говорит, будто все в прошлом, будто их нет. Зейд глубоко вздохнул, натягивал улыбку — Скучаешь по ней? - горько усмехнулся пуффендуец, хлопнув друга по спине, промаргивая влагу в глазах, — Я тоже. — грустно улыбнулся он, — Ее ещё нет в Хогвартсе и… — начал он с еле уловимым раздражением, его пальцы впились в перила. — Я знаю, - перебил Невилл, — Просто вспомнилось. — Ну ладно, не будем о грустном, — вздохнул Адам, расслабив пальцы, — Помнишь тот урок травологии, где профессор Стебель нас в первый и в последний раз пыталась разлучить? — прыснул пуффендуец. — Такое не забыть, — покачал головой Долгопупс.***
Ноябрь 1991 года.
Травология была одним из самых любимых предметов Адама, примущественно из-за того, что он был одним из любимцев у профессора Стебель среди пуффендуйцев, но среди всех первокурсников он мог посоревноваться со своим лучшим другом Невиллом, ведь она любила искреннее любопытство Долгопупса, а также тискать его за пухленькие щечки, чего у Зейда не было. Мальчик любил травологию и из-за того, что он мог провести время с Долгопупсом, ведь виделись они в учебное время лишь на ней, а ещё на полете на метлах, но на этом уроке было страшно разговаривать, ведь Зейд боится высоты, а Невилл плохо летает. И вот гриффиндорцы и пуффендуйцы привычно собрались в среду первым уроком в теплице под номером один. В ней вкусно пахло травами и сырой землей, Адаму нравился этот запах, но не нравилось то, насколько жарко и мокро было внутри. — Итак, ребятки, сегодня мы будем изучать брызгающий пион, — начала профессор Стебель, впуская первокурсников в теплицу, — Этот пион — магический вид, он очень полезен в зельеварении, ведь из него делают целебные отвары. Но когда его выкапываешь, главное не задеть корень, ведь его цветок может брызнуть прямо в лицо ядовитыми веществами. Эти вещества испаряются при варке, поэтому в зельях они безвредны. Все с опаской переглянулись, надевая перчатки, все еще стоя у начала теплицы. Это первая их работа с растением, которое может быть опасно. — Профессор, а если нам сейчас брызнет в глаза? — поднял руку Захария Смит, — Что будет? — Ой, точно! Для этого случая я вам выдаю специальную защитную маску, — Стебель хлопнула себя по лбу, тихо причитая про свою забывчивость, пошла к шкафчику на углу теплицы, и оттуда каждому с помощью палочки передала маску, которая покрывала все лицо, — Главное, чтобы яд не попал на слизистые оболочки, для кожи он почти безвреден, вызывает небольшие волдыри, а вот если попадет в глаза, нос или рот, то человек может серьезно отравиться, не смертельно конечно. Пройдемте за мной. Декан Пуффендуя повела первокурсников к дальним грядкам, по дороге рассказывая о безопасности и просила студентов быть осторожными с данными растениями. У грядки Адам привычно встал рядом с Невиллом. — Ой, нет-нет, дорогие мои. Я помню, как вы в прошлый раз соревновались в быстроте. А в работе с опасными растениями нам такого не надо, — строго сказала женщина, но тут же по-доброму улыбнулась. — Но, профессор… — начал Адам — Никаких но, ты вставай с мисс Грейнджер, а мистер Долгопупс с мисс Фиенн, — она указала пальцем на их места. Невилл округлил глаза, опасливо глядя в сторону светловолосой девочки, пока профессор перераспределяла ещё пару людей в пары. — Я не хочу с ней, — прошептал гриффиндорец своему другу, подозрительно покосившись в сторону Фиенн. — Ну ничего не поделаешь, профессор так решила, — тихо ответил Адам, поджав губы, взглянув на Элизабет у шкафчика, та стояла, скрестив руки на груди, со своим привычным презрительным выражением лица и вздернутым подбородком. — Если она тебя будет обижать, дай знать. Невилл кивнул, отходя к новой напарнице, Зейд повернулся к Гермионе, та начала рассказывать про опасность этих пионов и как странно первокурсникам с ними работать. Адам слушал в пол-уха, когда она говорила что-то про слабые маски, заметив, как Элизабет на противоположном конце грядки намеренно игнорирует Невилла, проверяя лопату на вес, когда его друг пытается с ней заговорить. Мальчик покачал головой. Профессор хлопнула в ладоши, все встали по своим местам. Все надели защитные маски. Адам втянулся в перепалку с Гермионой, которая постоянно его учила как нужно делать. Стебель была так поглощена Захарией Смит, который так и норовил то случайно повредить корни, то сломать лопату, что не заметила, как один ученик Невилл Долгопупс снял маску для того, чтобы вытереть вспотевшее лицо. Невилл так и забыл надеть маску обратно. Даже его напарница, которая намеренно не поворачивалась к нему, не заметила подвох. — Элизабет… — робко говорил Долгопупс, когда девочка выкапывала растение — Можно я тоже попробую? — Ты даже перчатки неправильно надел, — её голос звучал презрительно, но в нем чувствовались нотки беспокойства, она говорила, не поворачиваясь к нему, смотря лишь прямо перед собой, она видела только руки Невилла.— Хочешь снова оказаться в больничном крыле? — Я... я просто хотел помочь... — его пальцы нервно обхватили пустой горшок. Адам за мгновение до инцидента заметил, что у Невилла нет маски, он хотел было крикнуть другу поскорее надеть ее, но было уже поздно. Ядовитая жидкость брызнула внезапно из цветка, будто само растение мстило за вторжение. Элизабет охнула, но она была в маске, поэтому все обошлось, она наконец повернулась на своего напарника, он закрыл руками лицо и захныкал. Она застыла, увидев, как его глаза моментально покраснели и опухли. Фиенн зажала рот рукой от испуга. Профессор Стебель тут же подбежала к ним. — Ты почему без маски? - причитала она, положила руку ему на плечо и повела к выходу, — Пойдем скорее. Ребята, без меня ничего не делайте, мисс Грейнджер, проследи, чтоб все положили лопаты. Адам кинул лопату и подбежал к Элизабет. — Элизабет, ты же видела! — с какой-то злостью сказал Зейд, — Видела, что он без маски! — Нет, — холодно сказала она, — А ты видел, как у него дрожали руки? Он как все - боялся даже прикоснуться ко мне! — Вы же напарники, ты должна была проследить! — слишком громко сказал мальчик, не слушая Фиенн. — Ничего не должна, он не маленький. Я не просила меня с ним ставить. Твой дружок просто глупый! За эти три месяца уже пять раз в больничном крыле оказывался! — с яростью ответила Фиенн. В теплице воцарило молчание. Адам разочаровано посмотрел на однокурсницу. Он осознавал, что неправильно сделал, что на нее наехал, но ее слова про его лучшего друга… — Понятно, почему тебя все опасаются. Ты злая. Такая же как и те высокомерные слизеринцы, которые обижают Невилла, — с желчью проговорил Зейд, после чего ушел за другом. Элизабет так и осталась ошарашено смотреть ему в след, на фоне слышался шепот однокурсников. Адам так и не увидел, что она сморгнула слезы, вздернула нос и отошла в угол, а по ее руке стекла капля ядовитого вещества, оставляя красный след.***
Прошло десять дней. Это был самый длинный срок Невилла в больнице. Адам не привык к одиночеству. Дома он всегда был то с бабушкой, то с мамой, то с сестрами, да и в Хогвартсе все время после уроков они с лучшим другом проводили вместе: то сидели за домашним заданием в большом зале, то гуляли во дворе, то грелись у камина в факультетских гостиных друг друга. Точнее, в основном Долгопупс приходил в пуффендуйскую гостиную, там его уже принимали как своего, ведь пребывал он там очень часто. Адам привычно сидел в большом зале перед ужином. Сегодня он был снова один, все однокурсники были со своими друзьями, а лучший друг Адама лежал в палате, и к нему не пускали, потому что солнечный свет не должен проникать на воспаленные места. Первокурсник очень переживал за друга. Он же видел. Видел, что Невилл снял маску для того, чтобы вытереть лицо, но Грейнджер его отвлекла и он не увидел, что Долгопупс не надел ее обратно. «Я должен был проследить» - пищал тоненький голосок в голове, Адам провел рукой по лицу. Ему было стыдно и за то, что напал на Элизабет, но Невилл очень дорог ему, поэтому его глаза сразу налились кровью, когда дело коснулось его. Пуффендуец читал про редкие волшебные растения Англии, когда услышал возле себя тихие шаги, а после постукивание пальцев о стол. Зейд повернулся на источник звука и увидел однокурсницу, поджал губы, узнав в ней Элизабет Фиенн. Он ни разу не видел ее распущенные волосы до сегодняшнего дня. Копна светлых кудрявых волос смягчили привычно строгий образ. А беспорядочные веснушки на щеках стали будто ярче сегодня. Она избегала взгляда Адама и перебирала ткань платья - это было ее единственное проявление эмоций, спрятанных за толстой коркой льда. Такая непривычно хрупкая, в своем привычном строгом бархатном платье черного цвета. Адам нахмурился, вновь опустив глаза на книгу — Что надо, Фиенн? — резко шикнул Адам, — Уходи. — Я хотела… — тихо начала Элизабет, — Извиниться. За свои слова, и за то… что Невилл из-за меня в больничном крыле. — Ты? Извиниться? - вскинул брови он, — Ничего себе. — Я серьезно, — поджала губы девочка, — Зейд, прости, — эти слова были произнесены с трудом, она будто впервые извинялась. Девочка с раздражением села рядом, прожигая взглядом Адама. Вот она, привычная Фиенн. Он не мог сосредоточится на книге, все думал: «Все-таки странная она, эта Фиенн. Вроде вся такая надменная, а сейчас сидит, будто загнавшийся в угол котенок. Может, ей тоже одиноко? Вон, даже слизеринцы её сторонятся — видно, не приняли "предательницу", попавшую в Пуффендуй. Или… может, она просто устала злиться?» Адам пытался игнорировать присутствие однокурсницы. Но она все продолжала смотреть на него своими холодными глазами. Он с раздражением повернулся к ней. — Что ещё, Фиенн? — недовольно буркнул он. Девочка как обычно вздернула подбородок. — Я не хотела, чтобы Невилл пострадал, — она смущенно вздохнула, — И ты единственный… Кто не боялся меня. Взгляд Элизабет все еще был ледяной, но лед будто растопился и она опустила взгляд, медленно разрывая салфетку на столе, пока мальчик думал. Адам пару мгновений вглядывался в ее лицо, все ещё сомневаясь. Элизабет сжала кулаки. Зейд вдруг вспомнил, как он умолял бабушку простить свою сестру Ясмин, когда она разбила окно бладжером. И его жалостливая пуффендуйская душа не выдержала. — Ладно, — буркнул он. Он обратно перевел взгляд на книгу, — Что-то ещё? — Я слышала, как ты говорил Джастину в гостиной, что тебя не пускают к Невиллу в палату, — хитро улыбнулась девочка, — Я хочу тебе помочь. Встречаемся в гостиной в полночь. Тут Элизабет встала и ушла. Адам удивленно посмотрел ей вслед. В его голове был вихрь вопросов: "Что она придумала? Почему именно в полночь? Может она стесняется других людей, поэтому расскажет план в темноте?" Зейд, поглощенный своими размышлениями, так и не смог дочитать главу.***
Адам, дергая ногой, смотрел на наручные часы. Время почти полночь. Он уже сидел в опустевшей темной гостиной в середине. Камины давно потухли, все разошлись по комнатам, где-то были слышны шорохи суетящихся домовых эльфов. У входа в спальни послышались шаги, он повернулся в сторону источника звука. Зейд увидел темный силуэт кудрявой девочки. Он невольно улыбнулся, но тут же встряхнул головой, делая серьезное выражение лица. Элизабет подошла к Адаму, хитро ухмыляясь. — Что ты хотела, Фиенн? — шепотом спросил мальчик — Пойдем к Невиллу. Раз ему нельзя находится под солнечными лучами, то можно в темноте, — пожала плечами Элизабет, будто говоря про обычную прогулку. Адам округлил глаза — Ты что с ума сошла!? — прикрикнул Зейд, тут же озираясь по сторонам, будто кого-то мог разбудить, но тут же шепотом добавил, - Так сразу? Без плана? — Если не заметил, меня все считают безумной, — ухмыльнулась она, — Пошли, я уже много раз сбегала, ничего в этом страшного нет. Фиенн потянула Адама за рукав свитера. Тут он замотал головой, сопротивляясь. — Я не буду нарушать правила! Бабушка меня убьет! Да и зачем тебе мне помогать? — недоверчиво шептал он. — Я хочу с тобой дружить. Я тоже хорошая! Как и Невилл! Если я тебе не помогу, ты тоже возненавидишь меня. Я даже не попала к слизеринцам! Хотя они из таких же семей, как и я, — выпалила она, тут же стыдливо опустила взгляд, — Один раз нарушим, ничего не случится! — Ты вроде попала на Пуффендуй, а не к гриффиндорцам, откуда такая тяга к приключениям на пятую точку? — по-доброму усмехнулся Адам, скрестив руки на груди. — Пойдем уже, - покачала головой Элизабет, ее губы непроизвольно растянулись в улыбке. Она потянула Адама за рукав свитера к выходу. На этот раз он не сопротивлялся, а признание Элизабет о рвении дружить растопило его доброе пуффендуйское сердце. Первокурсники пошли по темному коридору замка, где-то бродил Филч, чего Зейд и боялся. Он пугался каждого шороха и постоянно оборачивался по сторонам. — Ты чего такой запуганный? — Элизабет усмехнулась. — А ты чего такая странная? — недовольно буркнул Адам, — То орешь, то хочешь дружить, не поймешь тебя. Кстати, ты сказала, что много раз сбегала, когда успела? Тебе на месте что ли не сидится, или ты к своим дружкам слизеринцам сбегала? К тем, с которыми постоянно на переменах сидишь. — Я в Хогвартсе ни разу не сбегала, да и не друзья они мне. Просто росли вместе. Если я их отвергну, то вернусь домой, под замок, — пожала плечами Фиенн. — Подожди, а когда сбегала? — нахмурился Зейд, до него никак не доходило — Что за допрос? — покачала головой девочка, улыбнувшись, но все же ответила, — Дома сбегала. Сначала я сбегала, чтобы полетать на метле, когда ко мне приходили учителя, чтобы научить меня читать и писать. Родители конечно наказали меня и спрятали метлу. Вот я и начала сбегать ночью, забирала метлу из кладовки и летала. Адам даже остановился на секунду, чтобы переосмыслить это откровение однокурсницы. Вопросов появлялось все больше. Он снова догнал Элизабет. — А с чего ты мне это расска… — начал Зейд, но Фиенн закрыла ему рот ладонью, показывая пальцем другой руки прислушаться. Вдалеке послышалось что-то похожее на шаги. Мальчик убрал руку однокурсницы и испугано смотрел по сторонам, схватившись за голову. В панике он не понимал что делать. Но тут девочка увела его за руку за большую колонну. Адам часто дышал, а сердце бешено стучалось, он не мог выдавить ни слова, лишь смотрел на храбрую Фиенн. — Эх ты, трусишка, — фыркнула Элизабет, — Это всего лишь кошка. Рядом и правда сидела кошка, смотря на них красными глазами. Глаза Адама расширились, он взял Элизабет за руку. — Элизабет, бежим! Это миссис Норрис! — закричал он, выбегая из-за колонны в сторону больничного крыла, утаскивая за собой девочку. Кошка громко замяукала, призывая Филча, вдалеке послышались его шаги. Они так мчались, словно за ними бежал не старый Филч, а тролль. Элизабет и Адам были не в силах сдержать восторженный смех. Ее пальцы вцепились в его рукав, будто она боялась, что Зейд убежит и от нее. Адам про себя отметил с какой силой Элизабет держала его руку, понимая, насколько она боится, он чувствовал, как дрожат ее пальцы. И вспомнил Амиру, когда она также держала его руку, когда призналась бабушке о том, что разбила ее любимую вазу. Тогда он ещё не понял чего именно Элизабет боялась, но позже, через несколько лет, понял, ее страх - снова быть отвергнутой. Они наконец добрались до места назначения, тихо пробрались внутрь, быстро отыскали табличку Невилла и забежали за плотные шторы кровати, которые не пропускали солнечный свет. Оба залезли на кровать с ногами. Сонный Долгопупс разлепил глаза. Пуффендуйцы одновременно зажали ему рот, чтоб он не закричал, и чуть не захихикали, услышав возмущенный шепот Филча, который препирался с мадам Помфри и доказывал, что видел двух школьников, заходящих сюда. Когда дверь в больничную палату закрылась, и лекарь ушла к себе спать, то первокурсники наконец отпустили Невилла. — Вы чего тут делаете? — зашептал мальчик, испуганно переводя взгляд с Адама на Элизабет. Он вжался в подушку, крепко держа одеяло в руках. — Тебя проведываем! — улыбнулся Адам, — Как ты, Нев? — Долгопупс тоже не смог сдержать улыбки при виде друга — Да нормально, скоро вернусь обратно, а ты… ты зачем здесь? — он натянул одеяло до носа, смотря на девочку, та виновато уставилась в ответ. — Я хотела… прости, я не уследила за тобой тогда, на травологии, — она быстро выговаривает слова, будто учила их заранее, снова перебирая ткань платья в руках, Невилл слегка отодвинулся от нее. — Это я сглупил - не надел маску, — с испугом говорил Долгопупс, но все же высунулся из под одеяла, все ещё с подозрением поглядывая на Фиенн. — Давайте не будем об этом, что было, то было, — махнул рукой Зейд и тут же с восторгом обратился к другу — Невилл, представляешь, мы сейчас бежали от Филча! Невилл еще с недоверием поглядывал на Фиенн, но увидев, как Адам ей доверился, постепенно расслабился. Двое пуффендуйцев развлекали своим рассказом гриффиндорца под покровом ночи, тот впервые за десять дней улыбнулся, ведь к нему не приходил никто из посетителей за все это время. Адам улегся рядом с Невиллом и впервые ощутил себя по-настоящему счастливым, вместе со своим другом и этой странной девчушкой Элизабет Фиенн, которая сидела и смотрела на них сверху вниз, тоже улыбаясь.***
Октябрь 1997 года.
Семикурсники все еще сидят на мосту. Ледяной порыв будто предвещал что-то: то ли дождь, то ли беду. Небо за тучами совсем не видно, даже совы попрятались, был слышен только шелест деревьев на ветру и тихий разговор двух друзей. — Открою тебе секрет. Ты мне тогда, ой, как ногу отдавил, — усмехнулся Невилл — А может я тебе специально давил, чтоб подольше в больнице остался, — ухмыльнулся Адам, легонько ударив гриффиндорца по ноге. — Ой, так хотел, чтоб я в больнице остался, что нарушил правила вместе с Фиенн, — насмешливо покачал головой Долгопупс. — А может я отравить тебя хотел, — не сдавался Зейд, Невилл прыснул. Вдруг в кустах у конца моста послышался шорох, — Ты слышал это? — зашептал Адам. Гриффиндорец лишь кивнул, оба парня встали и присмотрелись к кустам. Оттуда вышла фигура в черной мантии, голова которой была покрыта капюшоном, человек был небольшого роста, но лицо и телосложение распознать было нельзя. Он стоял неподвижно, лишь ветер шевелил черную ткань. Парни переглянулись и принялись бежать к замку, им нельзя было показываться никому из Пожирателей. Невилл умчался вперед, все-таки за последнее время он набрал хорошую физическую форму, а Адам значительно отставал. Когда Долгопупс был уже у черного входа в замок, Зейд еще бежал на поляне заднего двора, он было хотел обернуться назад, посмотреть не бежит ли Пожиратель за ним, но спотыкнулся о камень и упал. Адам непонятливо смотрел на фигуру вдалеке. Та так и осталась на том же месте, через тьму капюшона казалось, будто она смотрит прям на него. Долгопупс подбежал к другу, подавая ему руку. — Ты как? Не ушибся? — спросил гриффиндорец, тоже вглядываясь в темный силуэт на мосту, — Странно. Он… просто стоял? Будто ждал, что мы его заметим? — Не ушибся, - Адам поднялся, отряхивая свою одежду, — Да… очень странно. Пойдем, скорее, пока он дал нам поблажку, вдруг решит побежать. — Думаешь, он узнал нас? — задумчиво сказал Невилл. На что пуффендуец лишь пожал плечами. Семикурсники направились к выручай-комнате, где в последнее время ночевали. Оба сразу легли на свои гамаки, не переодеваясь, и оба заснули, пребывая в своем мире, думая о чем-то своем. Адам так и не сказал Невиллу, что на его койке лежало два миндальных печенья и карточка с Пенелопой Пуффендуй.
