- с заката до рассвета говоришь?

- вот мы наконец и встретились. проговаривает смотритель великой тюрьмы, глядя на мирца которого тут же хватают за плащ и телепортируют в в место где нету времени. наверно междумирцу все-таки надо было оставаться у себя в пустоте, или прятаться в мертвых мирах, где никто давно не живет. вечность которую сидят здесь заключенные, боится даже сам мирец, который скрывался всё это время от, наверно главного врага в которого он был по уши влюблен, хоть ушей у него нету. то было странное чувство, встретить главного врага, которого ты хочешь.. крепко обнять например? про более интимные вещи тот и не думал, ему этого не надо. преступник боялся отвержения, как и заключения в общем, поэтому называл смотрителя в мыслях "любимый враг" или "желанный враг" демиург падает рядом с одной из камер, уже готовясь к бесконечности тухлых раздумий над своим поведением, но нечего не чувствует. существо в капюшоне стояло, не действуя никак от слова совсем, только мерцая белыми огоньками в виде точек, которые были что-то типо глазок. - и чего же ты стоишь, смотрящий? тот лишь молчит, особо не показывая своего не желания отправлять мирца в камеру. - знаешь? может я могу как-то исправиться и ты меня не будешь сажать в одну из камер? время просто тяжело вздыхает мерцая светлыми точками. - я не хочу, и не буду тебя сажать в камеру. резко произносит жесткий голос чуть наклоняясь к сидящему. конечно междумирец немного насторожился, уже молча смотря на бога времени, и немного боясь встаёт. - тогда.. зачем мы здесь? демиург спокойно стоит смотря фиолетовыми очами на непонятное, но сильно симпатизирующие ему существо. - чтобы признать свои чувства? во взгляде тюремщика можно было увидеть этакую тревогу и страх перед собственными чувствами к тому, кто скрывается под капюшоном. такое чувство охватывало его при виде этого чертенка-преступника, такое теплое, что греет не существующую душу. - разве у таких как мы могут быть чувства? хотя.. все возможно наверно.. фиолетового глазый делает минутную паузу, от которой кажется застыл в ожидании даже и сам время. - я что-то к тебе испытываю, даже не зная тебя толком.. в белые очи смотрят с надеждой на ответ, но смотрящий просто отворачивается немного задумываясь. - думаю, я к тебе что-то да тоже чувствую. неожиданно проговаривает безразличным голосом бог времени. голос уже звучит более добрым, но тихим. он не любил говорить, да и особо разговорчивым время назвать нельзя было. междумирец незаметно улыбается, подкрадываясь к времени со спины, а затем резко обнимает, руками цепляясь за, если так можно сказать чужую талию. тюремщик лишь немного вздрагивает, положив свои ладони поверх чужих и тяжело выдохнув поворачивает голову в капюшоне. взгляд смотрящего выражал удовольствие и смущенность от действий мирца. теперь же к смотрящему лезут целоваться через капюшон, и чужие зубы достают до черноватой шеи, которая теперь зудит. - прекрати.. без особой эмоциональности говорит белоглазый отстраняясь от мирца и резко испаряясь из виду к тому за спину. за спиной бога времени, стоит Архимаг цыкая и качая головой - мне тут нашептал кое-кто, что преступник пойман, но не сидит в камере для бесконечности мыслей о своём поведении. мирец тут же прячиться за своего возлюбленного, нечего не говоря и затаившись. - конечно! легко прятаться за чужую спину. мои демоны всё видели, и если увижу на свободе этого демиурга, то я его просто поглащу. мирец оказывается в камере. фиолетовые очи и элементы скрытого магией лица становятся светло серыми, и глаза опускаются, просто присаживаясь и прижимая к себе коленки. теперь демиург точно успеет подумать о свём поведение. - надеюсь тебя он ещё не научил плохому и ты останешься богом времени. ангел смерти пропадает, пока смотритель просто идёт осматривать бесконечные коридоры..