Micro uomo saltato dalla Luna alla Terra

Хохот, хохот, хохот. Под ясным синем небом так хорошо быть молодым сильным и здоровым. В компании особенно беззаботно, и время растворяется, его счет перестает иметь значение. Я в солнечных очках, ведь солнце такое теплое и яркое тут. На мне шляпка и пляжная одежда. В руке коктейль, а на лице улыбка. Мы плаваем в бассейне, я загораю на разноцветном матрасе. Вода тоже пестрая — синяя, оранжевая, зеленая, красная, желтая.       Внезапная кочка, и весь мир будто бы подпрыгивает, как будто он — всего лишь авто на неровной дороге.       Матрас подкидывает в этот момент и меня начинает куда-то уносить течением.       В неге человек не замечает, что что-то изменилось, только я бесконтрольно уношусь куда-то прочь.       Матрас улетает в неизвестном направлении, а я остаюсь сидеть на синем, оранжевом, зеленом, красном, желтом песке, вода растекается в стороны.       Меня окружает только этот песок.       Я смотрю туда, откуда меня вынесло. Там, удаляясь от меня, едет платформа-грузовичок, откуда доносится хохот, хохот, хохот, музыка, веселье. Никто на платформе не замечает, что их бассейн с пестрой водой проливает за борт много воды. Они не замечают от того, что количество ее странным образом не уменьшается.       За грузовиком остается след от этой воды. Она растекается, а на ее месте появляется широкая полоса пестрого песка. Я чувствую под собой этот песок. Я смотрю по сторонам. Но вокруг пустой серый мир. Нет ни одного объекта. В точке горизонта серое небо сливается с серым полом. Я смотрю в другую сторону от платформы-грузовика. След из песка начинает таять и растворяться в воздухе, превращаясь в ничто. Сидя на корточках, я чувствую, как мои руки смахивают песок передо мной. Он шуршит, как свежевыпавший снег. Хоть я и не знаю, что означает это слово «снег». Смахиваю остатки и обнаруживаю свое отражение. Пол — чистый и прозрачный лед, с полупрозрачными прожилками, отливающими белизной.       Но подо льдом — прозрачная черная вода.       Она уходит вниз, туда, куда уже не проникает свет, и никто на свете не знает сколь глубока эта бездна.