tonight i'm yours, i'm a dead girl walking!

dead girl walking – the heathers.

— я знаю, с кем буду сидеть на обеде в понедельник. а ты, ванда? ты знаешь? максимофф идет по трауру, идет на грани смерти. до ушей все ещё доносятся звуки тусовки, и она ловит косые взгляды из огромного дома отца барнса. пьетро и лорна были правы касательно верховных – они те ещё сволочи и суки. как же девушке сейчас хотелось сбежать в другой город, сменить имя.. взгляд цепляется за чей-то мотобайк. нет-нет, слишком безумно и глупо. в голове крутятся все события ночи, начиная от встречи и знакомства с рыжей в косухе, наташей, и заканчивая тем, как её вырвало на главную суку школы. нужно было видеть её лицо. о, эти широко открытые глаза.. тогда ванде хватило смелости сдерзить ей, но сейчас она жалеет об этом. кто она теперь? ещё большая тень, какой была до общения с верховными. но ведь это последняя её возможность оторваться по полной! максимофф от этой мысли на мгновение замирает, а потом дико улыбается. неожиданно она замечает в окне знакомый силуэт. пересекает не самый аккуратный задний двор, взбирается по пожарной лестнице. замок окна щёлкает не с первой попытки, и этот звук явно привлекает рыжую за окном. её малахитовые глаза широко открыты и смотрят на брюнетку, что сидит на её подоконнике, пьяно улыбаясь. — ванда, что ты здесь делаешь? – с надрывом спрашивает романова и садится на кровати. огненные волосы заплетены в хвост, и ван неимоверно хочется распустить её волосы, спрятать свои пальцы в этом горячем золоте. она поднимается на ноги, чтобы пройти несколько метров и сесть на колени наташи. и на попытку задать вопрос – шикнуть на девушку. руки ванды скользят по талии, вверх, чуть касаются груди, лёгкие касания на шее – и вот она держит в ладонях её лицо. бледная кожа контрастирует со смуглой, и это зачаровывает максимофф. — прости, что поздно.. но так вышло, что клеа и её компашка отвергли меня. и времени совсем в обрез, поэтому, – не закончив свои слова девушка впивается в бледные и мягкие губы романовой. та сначала теряется, но потом начинает отвечать, а руки её оказываются в тёмных кудрях. – мой последний шанс.. и ты мой единственный шанс, лишь ты мне нужна, таша, – шепчет в распухшие губы незваная гостья. — я единственная говоришь? – ната улыбается и тянет застежку алого платья вниз, бретельки ползут по плечам, алый материал застревает в области талии. романова же оставляет множество поцелуев на ключицах и шее ванды, где-то прикусывая кожу, чем вызывает тихие стоны. – тогда это дело по мне. максимофф игриво улыбается и толкает подругу на кровать, сама поднимается с её коленей и сбрасывает мешающее платье. она нависает над рыжей, вновь целует её, оттягивает нижнюю губу. руки старшей ложатся ей на обнажённую талию, когда максимофф спускается ниже и оставляет мокрые поцелуи на шее. романова – это дурман, её хочется касаться, она словно наркотик проникает глубоко под кожу и однажды коснувшись, ты уже не сможешь остановиться. ванда сжимает грудь в спортивном топе и оставляет влажный поцелуй на грудине. смотрит в малахитовые глаза и опускается ниже, скользит язычком по точеному прессу. ната приподнимается, позволяя ванде избавить её от домашних шорт вместе с трусиками. и глаза кудрявой будто светятся алым, в тон её платья. спускается ещё ниже, сильная, стройная нога лежит на её плече, а губы со смазанной бордовой помадой прикусывают внутреннюю поверхность бедра. руки рыжей зарываются в волосах максимофф, что своим языком заставляла её дышать все прерывестее и прерывестее, срывая один за одним стоны с её губ. чуть прикусив клитор, ван отраняется и входит двумя пальцами. темп не быстрый, он дразнит, выводит из себя. наташа умоляет и царапает кожу головы ванды. это заставляет действовать быстрее, активнее, добавляется палец, что массирует клитор. спина выгибается, а губы открываются в немом стоне, по руке ван стекает прозрачная жидкость. таша оседает на перине и тяжело, глубоко дышит. стоит ей приоткрыть глаза и опереться на локти, её поражает увиденное – ванда лижет свои пальцы, что только были в романовой. это вызывает бурю эмоции у неё и переборов себя, она садится и тянет обладательницу изумрудных глаз к себе для поцелуя, пробует себя у неё на губах.