Невесомое прикосновение

       Осень. Дождь. После очередной успешной миссии. Двойной Чёрный вернулся в штаб. Управляющий гравитацией человек с космическими глазами, бледной кожей, огненным характером и кудрями. А точнее - Чуя Накахара иполнитель Портовой Мафии. "Малая половинка" Двойного Чёрного. Дазай Осаму -"Б'ольшая половина" имела способность обнуление и способность мастерски спрыгивать с моста в воду.       Чуя заходит в свою квартиру первый, скидывая сухой плащ на пол. Дазай тоже заходит в Чуину квартиру, как в свою, и идёт за медикаментами. Раздеваясь, Накахара садится на диван и снимает верхнюю одежду. У него синяк на ноге, рана на спине и на сердце. Дазай видит всего два места, которые нужно перевязать напарнику, третью рану ему не покажут. Чуя думает, что сам её залечит. - Почему, ты, тупая скумбрия, не имея моей способности, всегда приходишь полностью целым? - Чиби, я похож на полноценного человека? - Кусок говна, я не разрешал себя "Чиби" называть. Ещё раз, и твои ласты перестанут грести. В это время Дазай уже взял бинты и зеленку в руки. - Будет больно - убью! - Чиби, тебе уже не три годика, хотя по твоему росту так не скажешь.       Чуя хотел размазать мозги Осаму по стенке, но не успел. Дазай коснулся зелёнкой огромной царапины на спине. Накахара хотел заплакать, но ему не три. Он мужественно держался, а потом слегка вздрогнул. Нежный ветерок дул ему на трещину в спине. - Чуя, осталось лишь перебинтовать.       Послышался голос из-за спины. Холодные пальцы касались, горячего тела. Осаму, сам того не замечая, стал лечить сразу две раны. В конце, как обычно, уже как три года подряд, Чуя почувствовал, лёгкое прикосновение к ране. Он чувствовал это каждый раз при лечении от Дазая, но никогда не задумывался, что это может значить. - Закончил, где-то ещё болит? - Да,... Дазай обошёл Чую вокруг и встал перед ним. Глазами сканировав одежду на кровь. Взгляд пал на ногу. - Аааа, точно. Сейчас секунду, а где ещё бинты? Шляпка, ты их не брал, не перекладывал? - Нет, Дазай, я их не брал и не перекладывал. Это были все. - Я схожу за новыми, Чиби, подожди тут. Чуя глянул в окно, там дождь. - Нет, не надо, это всего лишь маленькая болячка.       Дазай подошёл к рыжему, подняв штанину сказал: - У тебя тут голое мясо, а ты мне сказал, что синяк. Чуя-Врунишка. - Раз я так сказал, значит оно так и есть. Мне не больно. Рыжий стал злиться. Шатен понимал, оставлять так - нельзя. Перепрыгнув через самого себя, Дазай сказал: - Чуя,.. Хочешь..я перевяжу тебя своими бинтами? Я их только с утра надел, на груди они ещё чистые. - Что?! Пронеслось в рыжей голове. Чуя прекрасно знал, что значит для Дазая СНЯТЬ бинты! А сейчас, он даже сам это предложил. Это точно Осаму Дазай, которого он знает?! Интерес взял вверх. - Я не против, если сам хочешь - валяй.       Осаму стал расстегивать рубашку. И на автомате снимать бинты. Страшно. Руки слегка трясутся, выполняя действие, заученное до дыр. Накахара боялся сейчас трогать напарника, но всё же спросил: - Хочешь... могу.. помочь тебе, .. снять их. Пустые глаза опустились на Чую, слегка оживившись. Уста Дазая бросили шутку. Никто из них её не услышал. Осаму сел перед Чуей, позволяя тому, снимать броню-вторую кожу. У самого Накахары затряслись руки. - Ты уверен? - ... Кивок головы.        Горячие руки, стали блуждать по холодному телу. Локти быстро лишались второй кожи, открывая душу. Миллион порезов, шрамов располагались по каждому сантиметру рук. Чтоб снять с груди напарника бинты, Накахаре приходилось двумя руками обхватывать Осаму за живот. В процессе разматывания, Чуя нащупал свой же удар в грудь (который нанёс при первой встрече). Чуть задержав на нем руку, он почувствовал стук сердца, прям под шрамом. Дазай сидел неподвижно, для него весь мир замер. Остался лишь он, и тот кто узнаёт его настоящим. Закончив, рыжик долго мявшись решил поддержать Осаму.

.........

      Он полностью, весь открылся Чуе. Зачем? Правильно ли? Пожалеет он об этом? Его примут? Оттолкнут? Дазай Осаму показал всего себя. Кому он такой нужен?! Холодно. Холодно. Холодно. Холодно. Холодно. Холодно. Холодно. Холодно. Холодно. Холодно. Холодно. Холодно. Холодно. Холодно. Холодно. Холодно.Холодно.Холодно.Холодно. Холодно. Холодно. Холодно. Холодно. Холодно. Холодно. Холодно. Холодно. Холодно. Холодно. Холодно. Как же мне холодно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Как же мне больно. Но Чуя сказал, что я не ранен, как мне может быть больно?! Вода капает из глаз, это слезы? - Дазай Осаму плачет?!       Вдруг тепло окутало полуживое тело. Огненная нежность прижалась головой к спине. Руками обвив Осаму, как обвивает виноградная лоза дерево. Дазай почувствовал кудряшки на своей спине. Он чувствовал как бьётся сердце своё и чужое, он чувствовал.

Тепло.

Никто из них не знал, сколько они так просидели. Осаму очнулся и вспомнил, что у Чуи нога в ужасном состоянии. Но нежность ещё прижималась и уже посапывала. Мрак тёмной комнаты увидел настоящую улыбку Дазая Осаму. Не хотя разъединив руки на своем животе, Дазай медленно встал. Чуя проснулся и офигел. Осаму без бинтов стоит перед ним и ул.ыб.ает.ся? Что? Он спит? Если он не спит, то это была и будет самая красивая и нежная улыбка, за всю жизнь Чуи Накахары.       Прошло достаточно времени, и кровь с ноги рыжего налилась пятном на диване. Дазай взял свои бинты и зеленку. Подошёл к раненому, и сел на корточки перед ним. Чуя стал рассматривать своего доктора. Не обращая внимания на то, что он делал это уже миллион раз, взгляд Накахара отводить не собирался. Мягкие, слегка волнистые, непослушные волосы, хотелось пропустить сквозь пальцы. Ещё момент и их глаза встретились. - Тебе больно, Чиби? - Уже почти нет. - Чуя, смотри там.. - Дазай вытянул руку и показал на стенку сзади рыжей вселенной. Повернувшись, Чуя опять почувствовал, то самое лёгкое прикосновение, только уже на ноге. - Что он делает? Накахара быстро поворачивается назад. - ... Как?! Осаму так делает уже года три, и за все это время Накахара не смог этого понять!? - Больно? Дазай поднимает взгляд. Чуя застыл. Он поражён. Шатен начинает понимать. Накахара повернулся слишком рано. Но не выдавая страха и напряжения, Дазай опять шутит. Но вновь эту шутку никто не слышит. Замирают оба. - Осаму. Что ты делал три года подряд, залечивая мне раны? - Я.. Дазай не успевает сказать. Чуя наклоняется к нему и целует. Целует прямо в потрескавшиеся губы. - Дазай Осаму вылечил все три раны. - Чуя Накахара вылечил всю душу. Дазай застывает, понимая, что его не отвергли после всего. Чуя счастлив, он перебирает непослушные волосы и целует бесячие, но такие любимые губы. Чуя-тепло, всей его жизни. Дазай поднимается с пола и садится рядом с любимым. Усаживая того на свои колени.       У его солнца, рыжие волосы, космические глаза и яркий характер. Мягкие губы и сердце. Как долго он на самом деле страдал, не ощущая этого счастья, около себя. Отрываясь от поцелуя, Чуя шепчет в губы: - Осаму, я люблю тебя. Я люблю тебя всего. С твоими ранами на душе и на теле. Я залечу каждую из целого миллиона. Сделаю так, чтоб не одна из них больше, никогда не открывалась и не кровоточила. Отныне если ты и получишь ранение, то только моё. И только я буду лечить его. - Чуя, знаешь, все таки ТЫ, это такой ТЫ. - Дазай опять ересь несёшь какую-то. Да?! - Нет, я говорю чистую правду, Лучик. - Ктоооо! Осаму, я вроде предупреждал тебя про ласты. - Я тоже тебя люблю.

Конец

*Дазай, залечивая рану, каждый раз дул и целовал её.