Le chien Royal / Королевский пёс

            Бальный зал гудел, люди шептались и переглядывались. Все смотрели на крикнувшего короля и наблюдали за реакцией приехавшего гостя. Тот слегка опешил, улыбка на мгновение сплыла с его лица. Но он не растерялся. Поправив русые вьющиеся волосы, и сделав пару шагов на встречу он заговорил: — Понимаю, опоздал, навел суету, но я из благих целей, — проговорил Шан Цинхуа, спускаясь с лестницы и подходя ближе к Ло Бингэ. — Вы очень выросли, ужасно рад быть сегодня у вас гостем.       Ло Бингэ молча проследил за мужчиной и пожал протянутую руку. Не сводя хищный оскал, король прошептал: — Добро пожаловать, кузен. Чувствуйте себя как дома.       Люди потихоньку начинали расходиться по зале, продолжая свои дела. Кто-то вернулся к фуршету, кто-то обсуждал свои проблемы. Дамы кружились в танце с кавалерами под живую музыку. Всё вернулось к состоянию покоя. Бал продолжался. Стоя рядом с советником Цзю, Ло Бингэ расслабился, приобнимая мужчину за талию и болтая о всяком. Конечно пару раз на них кинули полный непонимания взгляд, но они были слишком увлечены беседой. Поглаживая чужую спину, Ло Бингэ опёрся на стоящую сзади стену. — Советник, вы же росли вместе с господином Шаном. Что вам о нём известно? — спросил король, наклоняясь к уху Шэня. — Собираешь на него информацию? Хитрюга, — улыбнулся Шэнь Цзю, указывая пальцем на свою щёку. — Сначала поцелуй, а потом я подумаю.       Ло Бингэ оглянулся, и убедившись, что все вокруг ужасно заняты едой и танцами, развернулся лицом к Шэню, прильнув к его губам. Чуть крепче сжав мужчину в руках, полностью отдаваясь поцелую. Слегка повозмущавшись, Шэнь Цзю отстранился. — Ну ладно, заслужил. Слушай, — Шэнь Цзю улыбнулся и притянув мужчину ближе начал говорить. — Восточные земли уже довольно давно находятся в нестабильном и тяжелом положении. Потеряв правящего монарха, страна осталась с двумя ветками царского рода. И один из них решил захватить власть, вырезав другой. Отец Шан Цинхуа погиб, а мать, что приходилась твоей матери сестрой, сумела спасти своего ребенка и себя в бегах. Королева Су забрала племянника к себе, поэтому он жил во дворце с нами. Сейчас, после войны, трон восточных земель снова пустует, а претендентов на него не так уж и много. Поэтому, думаю, Шан Цинхуа вернётся на родину и займет этот пост. — Тяжелая, конечно, ситуация. Вырезать целые семьи ради короны, тем более когда они твои родственники... — Шан Цинхуа до этого был тесно знаком со своим дядей Гуньи Сяо. Для него и чистили место к трону. Только вот он оказался слишком мирным и неготовым для этого, а война совсем его добила, он сбежал и до сих пор неизвестно где он. — Главное что сейчас всё уладилось, я не собираюсь продолжать войну, — сказал Ло Бингэ, мягко улыбаясь.       В шумной гамме разноцветных юбок, звонких голосов и женских вееров затерялась Ци Цинци. Она не любила всю эту мишуру, поэтому как всегда была одета в парадный мундир. В таких же были офицеры и знатные войны, что посетили бал. Ци Цинци стояла в компании Шан Цинхуа, наблюдая за девушками, что кружились в танцах. Из мыслей её вырвал Шан, уставший молча стоять. Он пару раз помахал перед лицом подруги, привлекая её внимание. — Цинци, ты чего? — Просто засмотрелась, в отличии от вас с Цинцю я всё ещё одна, — ответила Ци, переводя взгляд на собеседника. — Не преувеличивай, найдёшь себе ещё кого-нибудь. Главное не спеши, ты можешь выбрать любого человека.       Ци Цинци улыбнулась, смотря на стоящих у стенки Ло Бингэ и Шэнь Цзю, что целовались, прячась от других. — В отличии от королевы Су нам сильно повезло... — Я был в храме у тётушки, их всё же похоронили вместе, — печально выдохнул Шан. Тема разговора сменила своё течение, дышать стало чуть труднее.       Ци Цинци вспомнила тот пустой и тёмный зал в котором стояли два тяжелых гроба. Вспомнила как упала в слезах к одному из них, горько плача перед вырезанной из камня королевой, которую она была готова назвать матерью. — На этом настоял Ло Бингэ, он хотел, чтобы родители лежали вместе,— прошептала женщина. — Вместо тётушки могли дать место для Лю Бэй, он поступил правильно, — Шан Цинхуа подтолкнул Ци Цинци. — Не будем сегодня грустить. Когда мы теперь ещё раз встретимся без ссор и криков. — Мы были молоды, многое наговорили друг другу... — Я помню, помню.       Оторвавшись от советника, Ло Бингэ ходил по залу, осматривая гостей и наблюдая. Но интереснее всех было наблюдать за Мобэем. Тот старался не отходить далеко, в нужный момент терялся в толпе, оставляя короля наедине с необходимыми людьми. Кажется за это время они по-настоящему привыкли друг к другу и понимают с полуслова. Поэтому сейчас, когда всегда холодный и серьёзный офицер, ярко улыбался и украдкой поглядывал на ходящего по залу Шан Цинхуа, Ло Бингэ радовался за друга. — Ваше Величество, — обратился Мобэй к Ло Бингэ. — Я могу отлучиться на десять минут?       Ло Бингэ молча кивнул и улыбнулся, видя как Мобэй почти побежал в сторону выхода в котором с полминуты назад скрылся Шан Цинхуа.       Солнце уже село, но фонари ещё не зажигали. На небе загорелась первая звезда, а холодный ветерок подул в лицо. В саду царила благодатная прохлада, вдохнув полной грудью, Мобэй побрел среди бледных стен из кустов, проходя в глубь сада, догоняя русую макушку. Шан Цинхуа остановился и обернулся к идущему сзади офицеру. Тот с яркой улыбкой, без слов и раздумий, кинулся в объятья. Его сердце стучало быстрее чем когда либо, он крепко прижался к Шану, целуя его. — Скоро всё это закончится, — шептал Шан Цинхуа, гладя Мобэя по тёмным волосам. — Мы будем вместе? — посмотрев в глаза напротив спросил офицер. — Я не знаю... — честно ответил Цинхуа. — Мне нужно будет вернуться домой и принять трон... У тебя работа здесь, я не хочу отрывать тебя от друзей и семьи. — А я хочу, чтобы ты был моей семей, — прошептал Мобэй. — Хочу быть рядом.       Шан Цинхуа молча уткнулся в чужую грудь, слыша сбившееся сердце. Он тоже хотел, очень сильно. Всю жизнь он мечтал о любви, заботе. Не получив её от родителей, он гнался за ней, хватался за свой последний шанс быть счастливым и любимым. Но этот шанс, хоть и был сейчас ужасно рядом, мог в любой момент испарится... — Будем, — тихо прошептал в чужие губы Шан Цинхуа, целуя офицера.       Проведя Мобэя взглядом, Ло Бингэ осмотрел зал. Всё было спокойно, это ужасно радовало. Впервые бал проводил не его отец, и всё шло хорошо. Раньше Ло чувствовал себя хорошо на балу аристократии только с матерью, сейчас же, впервые за долгие годы ему было приятно быть здесь. Все ему улыбались, пытались заговорить, говорили множество приятных слов... Как оказывается было хорошо. Лишь стоящий в далеке Шэнь Цзю кажется напрягся. Он смотрел куда-то и сильно хмурился. Проследив за его взглядом, Ло Бингэ увидел мужчину в церковных одеждах. Самый обычный , его длинные темные волосы спадали со светлых одежд, вышитых золотом. Рядом с ним стояли две монахини, одна совсем молоденькая девчонка, что не отходила от него ни на мгновение, а вторая уже зрелая женщина, наблюдающая за всеми и возмущающаяся этому сраму. Мужчиной был глава церкви Юэ Цинъюань. В прошлую их встречу с Шэнем, он тоже весь день был на нервах, дался ближе и всячески избегал его. Да, Шэнь не был верующим, это было ясно с первых его слов, а его отношение к церкви было мягко говоря не самым позитивным. Советник постоянно намекал ограниченичить власть церкви, может и из личных побуждений, может не только. Между этими двумя явно было что-то не то.       Король решил подойти к советнику. Шэнь, заметив приближение Бингэ, улыбнулся, но руки не разжал. — Ты так на него смотришь? Что- то не так? Он тебя обидел?— Обнимая со спины Шэня и продолжая следить за главой церкви, спросил Ло. Он тихо общался с людьми, что-то рассказывал монахиням. Одна из них, что была молодой и неопытной, постоянно заглядывалась на проходящих рядом господ. Поэтому Юэ наигранно цокал, призывая её к беспристрастию. — Бингэ, ну не сейчас, — ответил Шэнь, указывая на стол с едой. — Ты тоже видишь эти прекраснее персики или я схожу с ума? — Да, я специально заказал их на стол, — улыбнулся Бингэ. — Это не единственный сюрприз на сегодня. — Хм, и что же ты придумал? Надеюсь что-то приятное, а то больше сюрпризов я не переживу, — намекая на приезд Цинхуа, усмехнулся Шэнь. — Ты слишком нетерпелив,— чмокнув в щеку Шэня, Ло Бингэ ушел.       Зал обратил своё внимание на Ло Бингэ вышедшего в центр зала, призывая к вниманию. Осмотрев толпу, Бингэ не увидел семью Лю, ни брата, ни сестру, даже госпожи не было. Наверное так было легче сказать. Их реакции король точно бы не хотел видеть. Молодой дочери Гунчжу почему-то тоже не было, её отец стоял в одиночку. В толпе нашлись и Мобэй и генералом Ци, где-то показался Шан Цинхуа. Ло Бингэ выдохнул, собрался с силами и заговорил: — Минуточку внимания... В этом зале меня знает каждый, так же? Ну а как иначе. Многие из вас уже задавались вопросом о моей женитьбе, кто-то даже предлагал варианты, — смотря на Лао Гунчжу, Ло Бингэ улыбнулся. — Но знаете... Я хотел бы представить вам человека, благодаря которому стою перед вами, того, чьи слова успокаивают меня. Да, иногда даже мне нужна поддержка, и этот человек смог вытащить меня после смерти матушки. Хочу представить того, кого хочу видеть рядом с собой до конца дней и быть похороненным рядом. Советник Цзю...       Зал зашептался, все переключили внимание на Шэня, стараясь найти его в толпе. Сделать это было легче чем казалось. Почти всю свою речь, Ло Бингэ смотрел на него. Яркий зелёный плащ в толпе тоже быстро нашелся. Стоящие рядом с советником, отшатнулись, отходя дальше. Люди загудели и заговорили в полный голос, тыча пальцами, улыбаясь, смеясь.       Шэнь застыл. Вокруг него был шум, на него показывали пальцами и веерами. Его имя повторяли и шептали. Собственные руки не слушались и начинали трястись. Стоящий впереди Ло Бингэ ждал. Он ждал ответ.       Шэнь Цзю развернулся, расталкивая людей перед собой, он побежал прочь. Извиняясь перед теми кого толкал, путаясь в ногах, чуть ли не падая. Глаза застилали слёзы, всё вокруг было смазанной кашей из ярких пятен. Звуки слились в один ужасный громкий церковный колокол. Шэнь со всей скорости влетел в чью-то грудь, подняв взгляд он отшатнулся, увидев перед собой Юэ Цинъюаня. Шэнь просто хотел провалиться под землю.       Сидя среди кустов и завядших цветов, Шэнь Цзю рыдал, он уже не вытирал слезы рукавом, давая им течь по лицу и падать на землю. Захлёбываясь в слезах, Шэнь думал зачем всё это. Его королева всегда твердила, что предложение руки и сердца это самый счастливый момент в жизни человека. Но почему она не сказала что это так страшно. Столько людей, столько взглядов...       Король подошёл очень тихо, положил руку на плечо, почти пугая Шэня. Он вздрогнул и обернулся, уставившись на Ло. Шэнь Ничего не понимал, по лицу Бингэ не было видно его эмоций, поэтому, он просто прижался к Ло Бингэ.       Король остался в центре зала, вокруг до сих пор стояли люди. Они с интересом смотрели за представлением, но поняв, что шоу не будет, потихоньку расходились. Лишь король стоял на том же месте. Он смотрел в пустую дверь в которую сбежал Шэнь. Это значило нет? После всего что они прожили вместе, после стольких откровений. Он решил уйти в такой важный момент? Просто сбежать...       На плечо легла тяжелая рука Ци Цинци. Она остановилась рядом, похлопывая Бингэ по плечу. — Это был отказ, да? — тяжело выдохнул Ло Бингэ. — Шэнь не любит внимания и публику. Он всегда такой был... — Ци Цинци взъерошила волосы на кудрявой макушке. — Он не хотел оскорблять тебя и уже сто раз пожалел что струсил и сбежал. Просто пойми, для него это ад на земле. Он сейчас в саду, пойди к нему и поговорите пожалуйста. — Хорошо...       Шэнь Цзю обнимал и плакал в плечо, пытаясь объяснить всё, что было на душе, но слёзы мешали говорить. Бингэ гладил его, стараясь успокоить. — Я... Знаешь, когда я только лишился сестры и дома, — рыдая начал рассказывать Шэнь, отталкиваясь от Ло Бингэ. Король стирал с его лица слезы и целовал в щёки. — Моя сестра была очень набожной, она водила меня в церковь. Там я подружился с парнем. Когда я остался один я решил обратиться за помощью к нему... — слёзы с новой силой прилили к лицу. — Это оказалось большой, ужасной ошибкой. Мне сделали очень больно... Он сделал мне больно. Я очень боюсь мужчин. Сейчас этого уже никогда не повторится, не с тобой, Бингэ, ты моя защита и спасение. Но я не могу, мне тяжело.       Ло Бингэ с ужасом сжимал Шэня в объятиях, понимая, что имеет в виду мужчина в его руках. Король не мог никак помочь, не мог успокоить Шэня, он рыдал всё сильнее и сильнее, сотрясался в его руках. Бингэ шептал что-то ему на ухо, но Шэнь Цзю слышал только собственное судорожное дыхание. — Не хотел, я не хотел так убегать! — взвыл Шэнь, не обращая внимание на напуганного Бингэ. — Просто я видел его сегодня, и Цинхуа приехал, и потом это признание. Всё навалилось и эмоции взяли верх.       Как. Как Шэнь держал всё это внутри... Ло Бингэ ужасался тому, сколько всего этот нежный и мягкий мужчина пережил, что стал таким. Гладя его волосы, целуя заплаканное лицо, прижимая к себе и чувствуя как он дрожит в руках. — Шэнь, мой хороший... Я тебе обещаю, я буду защищать тебя всегда, — шептал Ло Бингэ. — Буду для тебя стеной. Клянусь быть для тебя самым лучшим. Обещаю быть только твоим солнцем. — Я...— вытирая слёзы шептал в ответ Шэнь Цзю. Истерика наконец отпустила его. Хоть его до сих пор потряхивало, слезы наконец закончились и он смог вздохнуть полной грудью.— Я всегда буду рядом, несмотря ни на что доверять и любить тебя. Скоро раскроются все карты, мои секреты касаются не только меня, пожалуйста, ничего не бойся и будь спокоен...       Они стояли так ещё долго, обнимали друг друга, целовали и говорили нежности. Среди лабиринта из живой изгороди появился офицер Мобэй. Он тихо подошел ближе, покашлял, обозначив своё присутствие. — Советник Цзю, вас ждут в зале.       Шэнь Цзю поцеловал Ло Бингэ и ушел, потерявшись среди кустов. Король смотрел на появившиеся на небе звёзды. Мобэй стоял рядом, рассматривая дворец и тени танцующих людей. — Мобэй, какого это любить человека на таком расстоянии? — спросил Ло Бингэ, смотря на друга. — Так заметно, да? — усмехнулся офицер, продолжая рассматривать людей в окнах. — На одном из заданий, ещё до того как мы встретились с тобой, я был в восточном городе под прикрытием. Там было ещё несколько людей из моей группы. Я встретил там мужчину, он задел мой плащ и стянул его с меня. Цинхуа тогда очень заинтересовался мной, он узнал во мне воина королевства солнца. Просил пойти с ним. Оказалось что про нашу вылазку знали и всех кто появился на площади тогда схватили, всех кроме меня. Шан Цинхуа рассказал мне о том, что связывает его с королевством и о его острой необходимости в своём человеке, который сможет докладывать нашим некоторую информацию. Но никто не должен был знать что Шан жив. Я был благодарен за спасение и увлечённый новым знакомым, согласился и присягнул ему в верности. Мы прожили вместе месяц, он учил меня всему и сделал ту татуировку, — Мобэй ухмыльнулся и указал на бедро, на котором под одеждой красовался красный ромб. — Потом я вернулся, сказал что смог выбраться из засады. После всё время передавал информацию, а когда война закончилась мы с ним распрощались... У нас быстро всё завертелось, в такой ситуации медлить было невозможно. Поэтому всё время тут я писал ему письма, ждал, думал о нём... Любить можно кого угодно, даже когда ты на солнечной стороне, а он борется за корону вражеской страны.       Королевский дворец был изрыт тайными коридорами, прячущими от не нужных глаз и людей тайны. Одна из таких комнат была напрямую связана с бальным залом. Столик, стоящий у стены диванчик, оба они спрятаны за алыми шторами так, что при входе в комнату их не видно. Горят свечи, тускло освещая это небольшое пространство. Ло Бингэ бывал тут, конечно в юности он любил прятаться в таких комнатках от нянек, поэтом сидя тут он слегка улыбался. Перед молодым монархом стоят три плохо освещённых силуэта. Шан Цинхуа судорожно оглядывался по сторонам, выпровождая из комнаты Мобэя, что хвостиком поплёлся за ними. Ци Цинци нервно вздохнула, явно не довольная предстоящим разговором. Шэнь Цзю же спокойно сел рядышком с Бингэ, разливая по стоящим на столе бокалам вино. Ло Бингэ понятия не имеет зачем эти трое его сюда позвали, но боятся королю явно нечего.       Как только Шан Цинхуа возвращается в полутёмную комнату, а Шэнь, стукаясь бокалом с Бингэ, осушает его содержимое одним махом, Ци Цинци аккуратно достаёт что-то блестящее и оставляет на столе перед Ло. Он пытался всмотреться в блестящее украшение и узнал в нем подаренное Шэню колье. То самое, что передала ему мать, с красными рубинами. Не давая задать вопрос, Шан Цинхуа сел напротив и откинувшись на спинку стула, начал рассказывать какую-то сказку, смысл которой Ло Бингэ в начале не уловил. — Тётушка рассказывала мне одну занимательную историю. Уверен тебе будет полезно её услышать.       Однажды отец отдал свою дочь замуж за богатого царя. Но царь оказался жесток к своей молодой жене. Он бил её, обижал и запирал в комнате. Царица родила ему двух дочерей и носила под сердцем третьего ребёнка. Она долго терпела упрёки мужа, но когда она потеряла своего неродившегося малыша во время очередной ссоры... Царица обезумела от горя и ярости, она взяла самый красивый кинжал из приданого, которое уплатил её отец, и той же ночью она заколола мужа. Кровь окропила белые простыни и на них расцвёл алый ромб. На утро царица показала эту простынь народу и объявила себя правительницей тех земель. С тех пор она стала править и власть свою передавала теперь только от матери к дочери. У царицы появились три верных слуги, они защищали её, были ей поддержкой и советом. Один — ведающий, начал носить кольцо с алым камнем, два исполняющих алые броши с тем же самым знаком, а правящая украсила шею колье, что носило большой рубин.       Ло Бингэ молча слушал рассказ. Где-то глубоко внутри него эта история продолжалась быстрее, чем её рассказывал Шан Цинхуа. Да, Ло Бингэ была знакома эта сказка... Матушка иногда читала её перед сном маленькому принцу. — Наша королева Су была дочерью этого рода, как старшая, выданная за чужого мужчину, она принесла сюда свои традиции, — продолжила Ци Цинци, подливая в бокал Ло Бингэ вина.— Когда твой отец, король Тянлань-Цзюнь стал враждебен к королеве, начал её мучить своим холодом и делал ей больно поступками, она решила собрать «Верных слуг». — Которыми стали мы...— заговорил Шэнь Цзю. — Она подарила нам смысл жизни, дом, тепло и любовь. — Мы были готовы на всё, чтобы отблагодарить её и не быть бесполезными, — уперевшись в стену сказала Ци. — Я занял твёрдое место в торговле государства, буквально завладев сердцем экономики, Ци Цинци пробилась высоко по своей военной карьере, за ней пошли бы почти все войны короны, — Шан Цинхуа прошелся пальцами по столу и забрал колье, спрятав его в бархатном мешочке. — А наш Цинцю, как крыса, пробрался в зал министров, заняв там хорошее место.       Шэнь Цзю злобно сверкнул глазами, крепче взявшись за бутылку, пока наливал вина. Сейчас здесь царила ужасно напряженная атмосфера. Ло Бингэ кожей чувствовал как этим троим было неприятно всё это вспоминать, а ещё большую неприязнь вызывали... Они друг у друга. Ло понял это лишь сейчас, явно видя с какой ненавистью они смотрят друг на друга. При этом в собственных историях и рассказах они всегда были дружны. Бингэ представлял их встречу и не раз, слушая истории советника, но придуманная им картина не совпадала с увиденным.       — Королева нарекла нас «Королевскими гончими», зная как сильно ныне покойный король ненавидел собак, как сильно боялся держать во дворце их, — разряжая обстановку, Ци Цинци продолжила рассказ. Ло Бингэ застыл, вот о ком вечно твердил господин Лао, вот что за гончие...       — Тётушка любила напоминать мужу, на что способны хорошо надрессированные псы.       — Как бы того не хотел твой отец, Бингэ, — завершил Шэнь. — Псы в его дворце появились.       Ло Бингэ молчал, обдумывал всё это, но кое-что в его голове не укладывалось. — Зачем вы мне это рассказываете? — Бингэ, ты должен знать то, что происходило раньше. Последствие наших поступков до сих пор всплывают и теперь ты будешь их расхлёбывать, — Шэнь Цзю погладил мужчину по кудрявой голове. — Гончие ещё напомнят о себе? Так говорил тот старый Лао? — Да ладно вам, не так много плохого мы сделали, — улыбнулся как-то нервно Шан Цинхуа. — Ага, вс вы дружно забыли ночь трёх лун, — язвительно кинула Ци Цинци, смотря на "псов". — Спокойно вам спится по ночам?       Шэнь Цзю явно побледнел, а может это плохое освещение сделало его белее простыни. Шан Цинхуа же улыбнулся во всю силу и повернулся к Цинци. — Я же просил не ссорится сегодня, — прошипел он сквозь зубы. — Вы же умные, решили парню жизнь и нервы подпортить, тогда рассказывайте до конца, — закатила глаза генерал Ци.       Шан Цинхуа переглянулся с Шэнем и заговорил ужасно траурно, как будто это давалось ему ужасно тяжело, но сам он при этом расцвел в улыбке, отчего у Бингэ неосознанно мурашки по спине побежали. — В тот год, когда тебя, Ло Бингэ, ещё даже в планах не было, столицу потрясла страшная весть. За одну ночь вырезали три знатных дома, аристократы и простые слуги, мужчины, женщины, дети. И казалось бы, что такого, но находились эти поместья в разных частях столица на приличном расстоянии, а все кто что-то видел твердили, что один лишь человек сделал это. Но все решили, что сделать это невозможно. Поэтому произошедшее нарекли ночью трёх лун, что под покровом ночи лишили жизни около двухсот человек. а через пару дней у королевских дверей появились письма, бумаги, документы, доказывающие что те люди, что были убиты, причастны к заговору, против королевы. Они хотели добиться ее казни за то, что она не могла родить ребенка. Тогда и заговорили о королевских псах, что спрятались в стенах дворца. — Глупые кретины... — забубнила Ци. — Они даже не додумались что все свидетели были куплены нами. А в поместьях явно были не только мы. — А тебе так хотелось чтобы нас раскрыли? — возмутился Шан Цинхуа, подскочив из-за стола. — Я бы посмотрела как летят ваши головы, — сложив руки на груди сказала Ци Цинци. — Да заткнитесь вы уже! — Шэнь встал с места, крича на этих двоих.       Смотря за этим спектаклем, король тихо посмеивался. Но да, он спокойно мог представить как Ци Цинци вырезает целое поместье, в Шан Цинхуа он не был уверен, но этот хитрый мужчина явно выкрутился бы. Но Шэнь Цзю... Нет, Ло Бингэ знал, что советник способен на такое, но он физически слаб, как он провернул?       Заметив на себе озадаченный взгляд, Шэнь Цзю, понимая о чём сейчас пытается узнать Бингэ, заговорил. — Да, у меня не хватило бы сил и умений провернуть такое. Но, Бингэ, ты же не думаешь, что я глуп? — Шэнь долил в бокал ещё вина, пустая бутылка отправилась под стол, чтобы разгоряченные люди в комнате не приложились ей кому-то об голову. — Никто даже не думает, что мирный и тихий советник королевы может подкупить прислугу и отравить еду. А перерезать горло мертвым телам легче. И ты задашься вопросом, как никто не понял, что их отравили. Но яды у меня получаются не хуже чая, и ты проверил это на себе.       Для Ло всё встало на свои места, вот почему советник растил в саду странные растения, вот почему никогда не травился своими странными чаями. Этому его научила королева Су Сиянь? Ло Бингэ не успел озвучить все эти мысли. В глазах потемнело и он, хватаясь за стол, упал без сознания, успев лишь прошептать: — Ах ты ж сука...       Шан Цинхуа и Ци Цинци переглянулись. Всё таки Шэнь был мастером своего дела. — И надолго он так? — тихо спросила Ци Цинци. — Ты же его не убил! — громко воскликнул Шан Цинхуа, но женщина рядом закрыла ему рот. — Вы успеете сделать всё, что хотите, — заверил Шэнь Цзю, садясь рядом с Ло Бингэ и гладя его лежащую на столе голову. — Каждый из вас получил своё. Ты, Ци Цинци стала генералом, получила пост, твою мечту гончие исполнили. А ты, Шан Цинхуа, ты получил контракты, можешь спокойно торговать в королевстве, а там гляди и трон ждёт тебя в восточных землях, — Шэнь стал говорить медленнее, под конец в его голосе отразилась лишь горькая обида.— А я? Гончие всегда помогают друг другу, так ведь? Тогда не откажите мне в последней просьбе. Вы обещали мне, что больше я его никогда не увижу. Исполните своё обещание.       Шан Цинхуа кивнул и потянув за собой Ци Цинци, вылетел из комнаты оставляя Шэнь Цзю наедине с королем. Как только комната пустеет, Ло Бингэ поднимает голову и открывает глаза. Он растерян. Столько информации за один то день, голова пухнет. Король смотрит на Шэнь пустыми стеклянными глазами. Он всё ещё видит в этом человеке своего любимого, но разве с Цзю всегда было легко? Конечно нет, это же мать его Шэнь Цзю. Ло Бингэ лишь тихонько кладёт голову на чужие колени, давая тонким и холодным пальцам зарыться в копну тёмных волос. — Шэнь, что дальше будет с гончими? — отходя от произошедшего, спросил Ло Бингэ. Ему было не всё равно уж точно. Казалось бы, кучка некогда серых кардиналов, что с них взять. Они давно остались без руководства и крыла королевы, рассорились и потерялись по миру, но смотря на то, как у Шэня начинают выступать слёзы... — Так получилось. Знаешь гончие уже давно не те, что были. Когда-то я правда был готов на всё и мы находили утешение друг в друге. Да и запомнились так сильно, что про нас до сих пор вспоминают, — заговорил Шэнь, смахивая появившуюся слезу. — Но после отъезда королевы... Я знал что она уехала, выполнил её просьбу и никому не сказал. Они посчитали меня предателем из-за этого. Мы сильно рассорились. Шан Цинхуа исчез так же бесследно, как и его тётушка. Мы с Цинци тяжело переживали это. На нас упали тяжелые последствия. Твой отец запретил нам приближаться к тебе, упоминать королеву, а за нашим передвижением следили, чтобы мы никак не могли увидеться. Мы не нашли друг в друге сил обсудить всё это, наши позиции с Цинци не совпали. Между нам возникли слишком высокие стены. Она отправилась на войну, я сбежал не выдержав твоего отца и всего, что напоминало мне о Су Сиянь. Я любил королеву, любил гончих,— Шэнь сильнее зарылся в чужие волосы. — Обретённая мной семья оказалась ну... Они не ангелы, не святые. Но это были мои люди, которые обогрели и спасли меня, я встал на их сторону. Мои руки по локоть в крови из-за этого, я распрощался со спокойным сном, но это было верным решением.       Шэнь замолчал, посмотрев на Ло Бингэ, он притих и кажется заплакал. Цзю не в первый раз сталкивался с этими слезами. Ло Бингэ всегда плакал так, что сердце рвалось. Наверное потому, что слезы у него шли в самые ужасные моменты жизни. — Бингэ... Не плачь пожалуйста, — зашептал Шэнь. — Когда ты плачешь я тоже не могу сдержать слёз. — Тогда плачь со мной, — шмыгнув носом и уткнувшись в чужое пальто, прохрипел Ло Бингэ. Вспоминая и это пальто и этого человека... — Теперь гончие исполнят последнюю волю королевы Су, избавят это королевство от церкви. Семья твоей матери сильно пострадала из-за религиозных притеснений в восточных землях. Ноа не хотела, чтобы такое когда-нибудь случилось и здесь, — Шэнь откинул голову назад, смотря на свечи в канделябре. — Гончие разойдутся. Ци Цинци наверно останется в стране и будет проводить свою жизнь в борделях и тавернах, стараясь заглушить всё, что есть внутри неё. Она делала так когда твоя мать исчезла, она всегда бежала от себя. Шан Цинхуа уедет на родину и займёт там законный трон, увезёт туда реликвии своей тётушки, может наконец-то успокоится там. А я... Я бы с радостью остался с тобой и продолжил быть рядом. Ну если ты конечно захочешь этого... — Захочу. Уже хочу, только не сбегай от меня больше, пожалуйста! — вцепившись сильнее в чужие ноги, сказал Ло. — Не убегу, больше никогда.       Бал аристократии, самое противоречивое событие года. Приглашение на него кто-то получает просто так, кто-то же должен весь год усердно трудится, чтобы просто попасть туда. Служанки завидно вздыхают, смотря на богатых девиц. Кажется все здесь хотят домой.       Старшая принцесса Лю танцевала со своей служанкой, радуясь празднику и улыбке девушки перед собой. Лю Цингэ проводил время с друзьями, молодыми господами его возраста и рассказывал им истории. Вдовствующая госпожа Лю Бэй отпустила свой траур, слегка улыбаясь, наблюдая за своими детьми.       На кухне Чжунчжи отдыхал от всей этой суматохи, младшая из Мао заваривала ему свежий чай, смеясь с его шуток и целуя его в щеку. Старая кухарка, её мать, поспешила ругать их, но что ей делать с этими влюблёнными детьми.       Сяо Гунчжу всё же рискнула и потянула своего возлюбленного к отцу. Лао сперва схватился за сердце, увидев выбор своей любимой дочери. Но ему резко стало легче, когда парень оказался выходцем хорошей семьи, смелым воином и не таким уж плохим вариантом. Отмахнувшись, Лао Гунчжу пообещал подумать над этим. счастливая Сяо вцепилась в отца, сжимая в тёплых объятьях.       Офицер Мобэй стоял у больших деревянных дверей, крутя на пальце связку ключей и посвистывая. Из двери выглянул Шан Цинхуа, выходя полностью. Мобэй вытер его руки от крови, пока тот улыбался и отшучивался. Протянув полотенце вышедшей следом Ци Цинци, Мобэй поцеловал Шана в лоб. Стоящая за дверьми монахиня заплакала, не ожидавшая чем закончится небольшая ссора между этими двумя и главой церкви. Цинци призналась как давно мечтала надрать этому уроду лицо, на что Шан Цинхуа рассмеялся.       Шэнь Цзю крепче прижался к мужчине рядом, продолжая перебирать ногами и кружить в библиотеке. Ло Бингэ придерживал его за талию и тихо напевал что-то, ведя их скромный танец. В стенах библиотеки было намного лучше чем во дворце. Их отсутствие уже хорошенько выпившие гости наверное заметят не скоро. Поэтому можно было расслабиться и отдаться друг другу. Шэнь никогда бы не поверил, что этот напыщенный и зазнавшийся парень станет самым близким в его жизни человеком. Да, наверное над ним очень сильно посмеялись, ну и пусть, главное что сейчас всё хорошо? Всё просто замечательно.       За окном закружили первые снежинки, чистые невинные, они пролетали и оставались на земле, кустах в саду, крыше дворца. Кажется, снег, падавший из тёмных ночных туч, что спрятали луну, не мог быть настолько белым. Но он был.