Ярче

–Брось, неужели нельзя как-то по-другому? За спиной раздался голос. Скарамучча вздрогнул, сжал сигарету пальцами и медленно обернулся. –Что надо? – его голос тихий и хриплый. Глаза прищуренные, устремлённые на Чайльда. –Слишком ты палишься, –Тарталья усмехнулся и прошёл вглубь пустого помещения. Лестничный пролёт на втором этаже в отдаленной части школы был любимым местом курильщиков, –ни стыда, ни совести. –Ничего лишнего. –Скар хмыкнул и закатил глаза. –Для тебя? Да, это точно. –тихий смешок, приближающиеся шаги, и вот он уже стоит прямо за спиной брюнета, –Не поделишься сигареткой? –Нищим не помогаю. Тарталья поджал губы, а Скарамучча фыркнул, довольный своей шуткой. –Я у тебя только один раз деньги занимал, а ты на мне клеймо оборванца оставил? –рыжий складывает руки на груди и надувает губы, опирается спиной на стену и отводит взгляд. Скар смотрит на него через плечо хитрыми фиолетовыми обсидианами, закусывает белоснежными зубами кольцо в губе. Он тушит сигарету и кидает её в открытое окно, отталкивается от стены и стряхивает с одежды невидимую пыль. –Чего припёрся то? –Я? Да просто потерял тебя. Как обычно. –Чайльд делает из ладони козырёк и притворяется, будто что-то высматривает, –Говори погромче, я тебя почти не слышу. –Иди к чёрту, придурок. Аякс мягко смеётся и закидывает руку на плечи Скарамуччи, наклоняясь к нему. Его голос понижается до полушепота, он улыбается. –На самом деле... Я просто соскучился. Скар поджимает губы и отворачивается, пыхтит. Не привык к таким проявлениям привязанности от кого-либо. Но Аякс всегда выбивал почву у него из-под ног такими действиями. –Отстань, липучка. –пробурчал под нос и скинул руку Тартальи с себя, отходя на несколько шагов. Аякс смотрел на спину Скарамуччи, долго и пристально, молча. В тот день они больше не сказали друг другу ни слова. *** Уроки протекали медленно и нудно по мнению Чайльда. Сидя на последней парте один, он лишь смотрел на затылок Скара, как всегда делал практически на всех уроках. Подмечал контраст светлой кожи и иссиня-черных волос, не отрывая взгляд ни на секунду. Все слова учителя пролетали мимо ушей, перед глазами и в мыслях лишь этот очаровательный затылок с коротко стриженными волосами на нём и довольно хрупкие плечи. Соблазн был велик, и он, словно завороженный, слегка опустил взгляд на изящный изгиб шеи и, поджав губы, коснулся кончиками пальцев мягкой кожи. Под пальцами почувствовал легкую дрожь чужого тела и мурашки на чужой коже. Растянул губы в беззлобной усмешке, склоняя голову вбок. Провёл чуть ниже, к воротнику белой рубашки, слегка его оттягивая и открывая вид на седьмой позвонок, слегка выпирающий. Его рука там и осталась, он опустил голову и прикрыл глаза, играясь пальцами с кожей и короткими волосками на затылке. Но тут он почувствовал нежное прикосновение. Поднял взгляд и понял, что Скарамучча сжал его пальцы своими, убирая его руку от себя. Брюнет слегка повернул голову в его сторону, и Тарталья заметил точеный профиль, но тут же устремил взгляд на еле заметно двигающиеся губы, и до ушей донёсся шепот. –Прекрати, рыжий придурок. Аякс беззвучно засмеялся и убрал руку, спрятав лицо в сгибе локтя. После урока он ждал Скара у двери класса. Как только заметил тёмную макушку, тут же закинул руку ему на плечи, широко и сладко улыбаясь. –Моя любимая язва закончила грызть гранит науки? –Вот идиот. –Скарамучча закатывает глаза, дёргает плечом, скидывая руку Аякса с себя, и идёт вперед, не оборачивается. Он морщит нос и после вздыхает. Выходит на улицу, вдыхая свежий воздух. Знает, что за ним идут. Нет, не знает. Он уверен. Продолжает шагать и не останавливается, ускоряет шаг и вскоре оказывается в парке, в котором в такое время практически нет людей. Его плеча вновь касается рука, но теперь чужая ладонь быстро скользит вниз, к предплечью, затем запястью, и наконец чужие пальцы переплетаются с его собственными. Брюнет вновь вздыхает – тяжело вздыхает – и переводит взгляд черно-фиолетовых глаз в сторону, смотрит в яркие голубые, цвета ясного неба, обрамлённые темными ресницами. В этих глазах улыбка, как и на чужих губах. –Любишь же ты убегать от меня, а? –игривый голос тихий, чуть ли не у самого его уха. Скарамучча отшатывается, но руку из захвата не вырывает. Лишь отворачивает голову сильнее, смотрит в другую сторону. –Кто убегал? Не неси ерунду. –закатывает глаза, чувствует, как его пальцы легко сжимают. –Эй, ну... Ты разозлился? Обиделся? Расстроен? Я что-то не так сделал? –Тарталья засыпает его вопросами, в голосе ни намека на насмешку. Ему действительно кажется, что со Скарамуччей что-то не так. –Да с чего ты взял? Всё со мной нормально. –он отмахивается, фыркает. –Тогда что? Ты даже не смотришь на меня. Аякс смещает своё тело к брюнету ближе, пока они идут по пустому парку. Пытается заглянуть в глаза, но видит лишь едва покрасневшую щеку. –Больно надо мне твоё лицо видеть. –бурчит в ответ, но голос тихий и мягкий, без единого намёка на раздражение. Значит просто смущён. От осознания этого на лице Тартальи вновь растёт улыбка. Он тихо смеётся, игриво толкает Скара плечом и сжимает его пальцы своими чуть сильнее, ощущая прохладу. Руки Скарамуччи всегда холодные. *** –Вы встречаетесь? Из "этих", что ли? –за спиной послышался смешок, когда Аякс по обыкновению закинул руку на плечи Скара. Повернул голову, замечая их одноклассника. Тот усмехался, как-то издевательски. –Проблемы? –Тарталья выпрямляется и убирает руку от брюнета. Делает шаг в сторону и закрывает Скарамуччу собой, –Иди куда шел, пока по-хорошему говорю. –И что ты мне сделаешь, рыжий? За задницу ущипнешь? Или за своего любовничка спрячешься? –тот продолжал насмехаться. Скарамучча сжал кулаки. Где-то внутри вскипало раздражение и злость. Он открыл было рот, чтобы плеснуть порцию сарказма прямо однокласснику в лицо, но тут же его закрыл, когда увидел, как кулак Аякса встречается с лицом этого недо-комика. Глаза расширились от удивления. Он сделал шаг вперёд, но тут же остановился, понимая, что в этой ситуации в принципе не хочет вмешиваться. Пусть получит по заслугам. Тарталья повалил того на пол, занес кулак, другой рукой схватив его за воротник рубашки. В его голубых глазах – алое пламя ненависти. Рот искривлен в садистской ухмылке. Наступает ботинком на грудь парня и склоняется чуть ближе. Его голос – чистая угроза. –Ты можешь сколько угодно поливать меня говном. Но только попробуй даже хоть посмотреть в сторону Скара – я размажу тебя по асфальту. С брезгливостью отпускает одноклассника, вытирает с кулака его кровь о его же рубашку и встаёт, выпрямляясь. Подходит обратно к Скарамучче с очаровательной улыбкой и вновь закидывает руку на его плечо. –И к вашему сведению, –добавляет низким голосом, вновь поворачивая голову к толпе своих одноклассников, –мы не встречаемся, уроды. Найдите другую тему для обсуждения. И он уводит брюнета за собой к той самой всегда пустующей лестнице. –Какого черта это было, Чайльд? – Скарамучча хмурится, сбрасывает чужую руку и поворачивается лицом, смотрит в голубые глаза. –А что? Он сам напросился. Нехуй было открывать свой грязный рот. –закатывает глаза и садится на ступеньку, вытягивая ноги вперёд. Переводит взгляд на Скара, –Я сказал что-то не так? Поджимает губы и отводит взгляд к маленькому окну, фиксирует его на каком-то дереве. –Ну. Мы ведь не встречаемся. –продолжает, тихо вздыхая, –Но я люблю тебя. У Скарамуччи внутри всё переворачивается от этих слов. Тарталья никогда не говорил этого так открыто. Да даже не намекал ни разу. Рука поднимается к затылку и выше. Скар хватается за свои волосы на макушке и отворачивается. Он не понимает, смеяться ему или плакать. Тарталья молчит, больше ничего не говорит, лишь безучастно смотрит на улицу за окном. Чувствует, как подрагивают кончики пальцев, сжимает кулаки, пытаясь успокоиться. –Ладно, –вновь начинает Тарталья, вставая. Избегает прямого взгляда, –пойду я. А то наговорил лишнего. Он скрывается за поворотом раньше, чем Скарамучча успевает прийти в себя и сказать хоть что-то. Смотрит туда, где скрылась рыжая макушка. Молчит. *** На город опускаются сумерки. Тарталья слушает какую-то музыку в наушниках, пытаясь абстрагироваться от криков младших братьев и сестры. Хмурится, сжимая в руке карандаш. На белоснежном листе вырисовывалось лицо. До боли знакомое лицо, образ, не покидающий его мысли. С того необдуманного признания прошло несколько дней, но Аякс не мог выкинуть это из головы. Их общение стало холодным, даже отстранённым. Сам он не хотел давить на Скара, а тот тактично молчал. Отрывает взгляд от листка и рисунка на нём, переводит его к окну. Внутри как-то необычайно пусто и спокойно. Словно бы он уже смирился с тем, что всё испортил. Вздыхает и упирает подбородок в ладонь. Глаза прослеживают очертания ночного города, крыши высоток, вывески магазинов... На телефон приходит сообщение. Он смотрит на экран и его сердце пропускает удар. Он закусывает губу и тянет руку, берёт телефон. "Приедешь? Надо поговорить" Взгляд раз пять скользит по одной-единственной строчке, пытаясь понять, правильно ли он истрактовал это сообщение. Пишет обычный ответ и подскакивает со стула, быстро натягивает на себя кофту и выбегает из комнаты, ничего не сказав родителям. Спускается по лестнице, даже не удосужившись вызвать лифт. На ключах нажимает кнопку и прыгает в свою машину, которую ему подарили на шестнадцатилетие. Заводит и даёт по газам, выезжая на дорогу. "Скоро буду" Скарамучча поглядывает на часы: половина двенадцатого. Какой черт его дёрнул? Вздрагивает от звонка в дверь и резко встаёт со стула, пытаясь придать себе безразличный вид. –Ты быстро. –говорит, открывая перед Тартальей дверь. Как только тот заходит, закрывает за ним и поворачивается. –Ты хотел поговорить, я приехал побыстрее. Скар отводит взгляд и идёт в гостиную. Слышит, как Тарталья снимает обувь и направляется за ним. Они оба садятся на диван и оба складывают руки на коленях. Молчат. Тарталья вздыхает, открывает уже было рот, чтобы извиняться за то своё признание, попросить забыть и вернуть их отношения на тот момент, когда он ещё ни о чем не знал. Но тут же закрывает его, стоит Скаре начать говорить. –Я принимаю твои чувства. И признаюсь, что они взаимны. У Аякса почва из-под ног уходит. Он распахивает глаза и смотрит на кофейный столик перед собой. –П... Правда? – спрашивает тихо, поворачивает голову, заглядывает в черно-фиолетовые глаза. Скар кивает. –Да. Я люблю тебя. Тарталья пытается скрыть улыбку, но не может удержать себя. Его ладони обхватывают чужое лицо, а его губы касаются чужих. Скар вздрагивает, обхватывает пальцами запястья Чайльда и от неожиданности приоткрывает рот, чтобы хоть что-то сказать, но этим пользуется Аякс, углубляя поцелуй. Он сдаётся, отвечает Тарталье и вздыхает, перемещает руки на его голову, хватается за рыжие волосы. У Тартальи перехватывает дыхание. Он льнет ближе, прижимается к Скарамучче, тяжело дышит через нос и спускает руки к его талии, обхватывает спину. От интенсивности момента у каждого проходит дрожь по телу. Аякс наконец отстраняется, соединяет их лбы, прижимает Скарамуччу к себе ближе, чуть ли не садит его к себе на колени. –Я люблю тебя. Блять, уже два года. –шепчет Чайльд, закрывая глаза, –Пожалуйста... Будь моим парнем. Будь со мной. –Хорошо. Всё, что говорит Скар, тоже опуская веки. *** –Какого чёрта ни одного свободного места. –Скарамучча закатывает глаза и осматривает столовую. Он ненавидел есть в таких людных местах, но Тарталья... Тарталье захотелось есть. –Прости, чиби, здесь такие вкусные пирожки. –Аякс издаёт смешок и склоняет голову вбок. В его руках поднос, на губах улыбка, а его голубые глаза практически ни на мгновение не отрываются от брюнета. Скар лишь хмыкает, пропускает мимо ушей прозвище и идёт к только-только освободившемуся столику. Чайльд идёт за ним. Оба садятся друг напротив друга. За этим маленьким столом невозможно было развернуться. Тарталья то и дело коленями задевал колени Скара. –Убери к черту свои длинные ноги, иначе я тебе их сломаю. –прошипел брюнет, сдув челку с глаз. Недовольно уставился на Аякса. Тот лишь издал смешок и отпил сок из стакана. –Ты ведь любишь мои длинные ноги. Не стесняйся, можешь говорить вслух. Я тебя не осужу. В его голосе так и сквозили игривые нотки, но Скарамучча лишь закатил глаза и пнул его, отталкивая ноги Чайльда от себя. –Иди к черту, придурок. Чайльд тихо рассмеялся и качнул головой, начиная есть. Время от времени его глаза устремлялись к Скарамучче. И голубые радужки в те моменты словно бы сверкали счастьем. С момента обоюдного признания прошло около трёх недель, и с того момента они официально встречаются. Теперь Тарталья может прямо говорить, что у них отношения, что они любят друг друга. Но он никогда в жизни не скажет это вслух кому бы то ни было, если у него не будет на то согласия. –Ещё одно "к чёрту", и я всерьёз решу, что ты хочешь отправить меня в ад. –после паузы Аякс хихикнул, склонил голову вбок и высунул кончик языка. Дразнит. И Скар это понимает. –Ещё одно слово, и ты кроме чертей больше ничего не увидишь. –брюнет фыркает, отворачивает голову и больше ничего не говорит. А Тарталья лишь рассматривает его лицо, любуется. Красивый аккуратный нос; густые брови; длинные ресницы, откидывающие тень на щеки; пухлые, слегка надутые от раздражения губы и четкая линия челюсти. Всё в Скарамучче любил Чайльд. До безумия любил. *** –Скар. –Аякс обнимает Скарамуччу сильнее, прижимая того к своему боку, и целует в макушку. Тот вопросительно мычит, не отрывая глубоких черно-фиолетовых глаз от фильма. Льнет к Чайльду и прижимается щекой к его груди, слушая, как часто и почти беспорядочно бьется его сердце. Поджимает губы. Они в отношениях уже три года, пережили много чего вместе, в том числе поступление в вуз и переезд в общую квартиру. Насмешки, издевки, оскорбления.... И сейчас Аякс вел себя так, словно волновался как никогда прежде. Скарамучча подавил желание что-то сказать, боясь выдать дрожь в голосе. Вздыхает и хватается пальцами за домашнюю красную футболку Чайльда, приготовившись услышать, что тот скажет дальше. –Выходи за меня. Я люблю тебя. До луны и обратно. –Опять ты со своими слащавыми фразочками... Стой, что? –он резко поднимает голову, встречаясь взглядом с голубыми глазами, которые сейчас смотрели на него в ответ с невыразимой нежностью и любовью, –Аякс, ты серьёзно..? –Насчёт чего? Насчёт луны? –он тихо смеется и прикрывает на мгновение глаза, тут же вновь устремляя взгляд на брюнета. –Прекрати. –Ладно-ладно! –он вновь издал смешок, но теперь нервный. Сел ровно, глубоко вздохнул. Сцепил пальцы в замок и опустил голову, и рыжая челка закрыла глаза, –Я очень люблю тебя. Я хочу, чтобы ты был рядом и хочу быть рядом с тобой. Да, я придурок и раздражаю тебя частенько, но... Но я блять просто не представляю, что бы со мной было, если бы не ты. Я хочу, чтобы ты стал моим мужем, Скар. Скарамучча опустил взгляд на сцепленные руки Аякса и поджал губы. –Я согласен. Слова, вырвавшиеся автоматом. Тихие, но уверенные. Тарталья поднимает взгляд, несколько раз тупо моргает и тяжело сглатывает. –Мне ведь не показалось... Да? –он хватается за руку Скарамуччи и тихо вздыхает, –Ты правда это сказал? Правда? –Правда, Аякс. Я люблю тебя. Легкий поцелуй в губы, и Аякс млеет. Обхватывает руками Скарамуччу, прижимает к себе, целует в лоб, щеки, нос, губы. И улыбается. Так ярко он не улыбался никогда.