Спасающий.

*** Вы когда-нибудь тонули? Как думаете, это страшно? Саймон Райли вместе со своим отрядом штурмовал базу на воде, захваченную террористами. Его так вымотала война, но... Солдаты обязаны выполнять приказы. Лейтенанты тоже. Он — лучший из лучших, он должен быть примером а не размазнёй. Эти слова Саймон всегда проговаривал перед боем, так, чтобы никто их не слышал. Словно напоминание о долге перед родиной. Снова убивать, рисковать жизнью... Но он должен. И он не отказывался. Вот теперь вся жизнь проносилась у лейтенанта перед глазами: от самого детства на улице без родителей и родных, и до того, как его нашёл капитан Прайс. Все миссии, убитые им люди... Саймон тонул. Какой-то террорист подкрался к нему сзади и чуть не всадил нож в спину, но недаром у Призрака развиты все чувства до максимума — он успел всё просчитать и почувствовать. Но в борьбе, споткнувшись, полетел за борт вместе с наппдающим. Короткая борьба под водой, короткий удар ножом по горлу. Снова кровь... Тело медленно тонет. Только тогда Гоуст понял, что запутался в сетке под водой. -" Не паниковать... "- Нож пошёл в дело, легко перерезая верёвки. Слишком долго... Пошла пятая минута. Самое большее, на что у лейтенанта хватало дыхания, это шесть минут. Без учёта борьбы и нагрузки под водой. Шестая минута, желание жить заставляет работать. С сеткой почти покончено, но тут у Гоуста вылетает из руки нож и отправляется на дно... Всё. Выбравшись из сетки уже на глубине двадцати метров, лейтенант поплыл наверх. Но в какой-то момент понял, что он... Не смог. Оставив попытки всплыть, он расслабился. Сердце бешено стучало где-то в горле, холод (ведь наверху зима) пронизывал, а течение, не дававшее льду нарости, уносило дальше. День выдался солнечным и Гоуст просто смотрел на Солнце сквозь толщу воды. Всё больше погружаясь вглубь... Последний раз, и он выдохнул остатки воздуха, пузыри поплыли вверх. -" Почему я не птица... Летал бы где-то, и не вмешивался бы в войну... Она сломала всех нас. "- Закрывая глаза, Гоуст услышал какой-то звук. Теряя сознание и захлебываясь, увидел как кто-то прыгнул в воду... — Дыши, Гоуст, дыши! Ну же, оживай! Саймон сквозь густую пелену почувствовал, как его руки прижимают к его же груди, тут же раскидывают их в стороны и обратно. Искусственное дыхание... Лейтенант почувствовал воду, подступающую к горлу, и резко повернулся набок, выпуская её. Дышать. Наконец-то воздух. Перед смертью, как говорится, не надышишься. Вот и сейчас Гоуст не мог отдышаться до конца: он лёг обратно на палубу, часто вдыхая свежий зимний воздух — и плевать, что холодно. Зато он жив. Жив! Всё, что он смог сказать перед тем, как вырубиться, было: — Спасибо, Роуч... *** Когда Саймон пришёл в себя — на постели и под одеялом — то первым делом быстро поднял руки к лицу. Балаклава на месте, можно не беспокоиться. — С возвращением в мир живых! — Роуч... Саймон вскочил с койки и крепко обнял друга. — Я обязан тебе жизнью. — Не стоит, ничего ты мне не должен. — Роуч дружески похлопал по плечу лейтенанта. — Сколько раз ты мне спасал жизнь, рискуя своей, приятель? Так что радуйся. Оба могли бы расплакаться от счастья и пережитых эмоций и ужаса, но солдатам и взрослым людям это не положено. Поэтому они, отдав друг другу честь, пошли к своему командиру. Следующая миссия уже на подходе, и нужно готовиться не вернуться... А лучше всегда возвращаться.