Ревнивец Риддл

— Как позанимался? — Том оторвал взгляд от книги и пригладил и без того идеально уложенные волосы. — Сносно, — пожал плечами Гарри, борясь с желанием поприветствовать парня поцелуем. Он бросил сумку в углу комнаты. Из-за расстегнутой молнии на пол выпали книги и свитки пергамента. Риддл в который раз поморщился от такого отношения к вещам. Вот уже шестой год подряд Том пытался приучить парня к порядку, но результата его лекций хватало на день-два. Затем половина комнаты Гарри снова выглядела так, будто там недавно гарцевал налакавшийся огневиски гиппогриф. Риддл вообще поначалу был очень недоволен таким соседством. Все их сокурсники имели отдельные комнаты. Но видите ли, в год их с Гарри поступления, на Слизерине оказалось на одного студента больше, чем апартаментов в наличии. — А что именно ты делал в библиотеке? — Писал эссе по зельям. Том, ты же знаешь… — О! Дай-ка взглянуть на результат твоих трехчасовых трудов. — Я уже его аккуратненько свернул. Неохота потом снова это делать. Не волнуйся, я все перепроверил. Нельзя же, чтобы ты постоянно шлифовал мои работы. — А может не хочешь показывать эссе, потому что не писал его? — С чего ты это взял? — Гарри… Просто скажи правду. С кем ты проводишь время за спиной своего парня? — Ну я… Не то чтобы я… — промямлил Гарри, ковыряя пальцем петельку на расстегнутой мантии. — Ясно. Можешь не продолжать. Значит Маклагген все-таки добился своего. — Что это за вздор, Том? — А то, что кое-кто видел, как ты заходил в башню Гриффиндора. Гарри молчал, потупив взгляд. — О! Ну теперь тебе нечего сказать. Ну и как? Понравилось с ним? — Риддлу показалось, что собственный голос стал чужим и звучал как будто со стороны. — Мерлин… У меня ничего нет и не может быть с Кормаком. Ты же знаешь, — повысил голос Гарри. — Может еще скажешь, что не участвовал в переглядках в большом зале? А тот случай на ужине у Слагхорна? Как же отвратительно Маклагген облизывал свой мерзкий палец и глазел на тебя… — брезгливо поморщился Риддл, его тон был нарочито спокойный. — Да не участвовал я! — Поттер сорвался на крик. — Замечал… Но не строил глазки в ответ. Ну разве ты не видел, что я тут же отворачивался и заводил с кем-то беседу? Том ничего не ответил. Лишь смерил парня холодным взглядом. — И даже если бы строил… Учитывая твое поведение, не имеешь права запрещать мне… — бросил Гарри. — Какое такое поведение? — Том удивленно выгнул брови. — Ты и сам знаешь! — Ничего я не знаю… — Ну да, конечно. Ты то обожаешь меня, целуешь и тащишь в постель. То неделями ведешь себя отстраненно, а на мои порывы отвечаешь сухими чмоками и ответами «я занят» или «давай потом». И даже толком со мной не разговариваешь. Как будто тебе нахер не упали наши отношения. А еще эти дурацкие приступы ревности. Именно из-за них я был в башне Гриффиндора и… — Я так и знал! — перебил его Том. У Риддла в секунду сорвало все тормоза. Сознание затопила ярость. Он схватил тарелку с печеньем и бросил ее в стену. Туда же полетели, разбрызгивая остатки кофе, кружки. Затем схватил табуретку и разбил ее о стол. Его лицо мгновенно стало красным, глаза пылали гневом. Тяжело дыша, Риддл схватил парня за грудки и прошипел: — Хотел рассказать, как мило провел время в постели этого гада? Между нами все кончено, паршивый предатель. Том резко отпихнул Гарри и вылетел из комнаты. Поттер еще долго стоял, хлопая ресницами и не понимая, что это сейчас произошло, а по щекам скатывались горькие слезы.

***

Их отношения продлились полтора года, и они не были тихой гаванью. Это далеко не первая ссора на почве ревности. Но никогда еще Том не позволял себе оскорблять парня и не применял физическую силу. Никогда не устраивал погром. Раньше, они практически сразу мирились. Чаще всего на кровати, хотя бывало и в ванной или коморке для метел. А как-то раз их бурное примирение состоялось в квиддичной раздевалке. Что же изменилось теперь? Возможно то, что Гарри впервые пошел в гостиную другого факультета в тайне от Тома… Время от времени Риддл провоцировал ссоры — норовил оттолкнуть парня. Подсознательно хотел, чтобы подозрения об изменах подтвердились и тогда он окажется прав, что не заслуживает любви и верности. Ведь его никогда никто не любил. Он не верил, что это могло измениться. Том знал, что многие считают его красивым, а еще он был лучшим учеником своего курса. Но на этом, по мнению Риддла, собственные преимущества заканчивались. Он считал себя слишком мрачным, скучным, закрытым и… недостойным Гарри. Поттер же — личность яркая. Предмет обожания многих девушек и парней с разных факультетов, даже Гриффиндора. Одни любят его, как друга. Другие же стараются отбить его у Тома. Гарри действительно есть за что любить. Мало того, что он, привлекательный, харизматичный и сексуальный, еще и обладает добротой, легким нравом и великолепным чувством юмора. Он всегда бросается на помощь друзьям. Да и любому, кто попросит… А еще Гарри превосходный ловец и снитч ни разу не смог ускользнуть из его цепких пальцев. В периоды, когда Риддл жестко загонялся всеми этими мыслями, вел себя по отношению к Гарри, как бесчувственная тварь. Триггером обычно служили ситуации, когда к парню начинал подкатывать кто-то вроде Маклаггена — чистокровный, из обеспеченной семьи, превосходный вратарь, еще и внешность, как у долбаного принца из сказок… По мнению Тома, такой человек мог дать Гарри гораздо больше, чем он сам. Риддлу было невдомек, что его любили таким, каким он есть. Целиком и полностью. Гарри таял, как шоколад на солнце от ласкового взгляда парня, трепетал от каждого прикосновения и поцелуев, мысленно мурлыкал от проявлений заботы… А еще обожал их многочасовые пререкания, переходящие в бой подушками. И Гарри даже на секунду не задумывался променять Тома на кого бы то ни было. Он мечтал провести вместе с Риддлом всю жизнь. Хотя и ни разу не озвучивал эти мысли и не говорил о своих чувствах.

***

Риддл не приходил ночевать и Гарри догадывался, что тот переселился в выручай-комнату. Однажды ночью Поттер пробрался к знакомой стене на восьмом этаже. Хотел все объяснить и помириться. Но грубые слова вновь возникали в сознании и ранили душу. «Паршивый предатель», — звенело ушах. Гарри горько заплакал. Снова. Уже далеко не первый раз за несколько дней. Он вдруг издал какой-то громких всхлип и перепугался, что Риддл может его услышать, выйти и застать в таком виде. Насколько же глубоко он был погружен в свои переживания, что даже не подумал, что шум может привлечь также и мистера Филча. Или еще чего хуже — профессора Снейпа. Развернувшись, чтобы направиться в подземелья он наткнулся на осуждающий взгляд Варнавы Вздрюченного, который был изображен на гобелене. — Ой, да что ты понимаешь в любовных страданиях? Продолжай лучше учить своих обожаемых троллей балету, — Гарри раздраженно фыркнул, утирая рукавом слезы. Вздрюченный обиженно нахохлился и, явно, хотел сказать что-то ядовитое, но отвлекся на летящую в него дубинку одного из «учеников».

***

Спустя неделю после ссоры, Том сидел под большим деревом, ел яблоко и читал книгу. Точнее, это со стороны могло показаться, что он читал — за полчаса не перелистнул ни единой страницы. Неподалеку восхитительно пели птицы, на ветру шелестела листва, а еще во всех окрестностях Хогвартса было слышно, как Хагрид рубит дрова. Но до слуха Риддла не доносилось ни единого звука. Он абсолютно ничего не замечал вокруг. Будто оцепенел. Парень был глубоко погружен в мысли о Гарри. Ему вдруг вспомнилось начало их дружбы. Том тогда узнал, что у них много общего — оба росли без родителей и каких-либо адекватных опекунов. Гарри — у родственников-тиранов, а он сам — в приюте, где ему было также плохо. Оба до одиннадцати лет ничего не знали о магии и с первых дней в Хогвартсе с неистовой жадностью поглощали новую информацию. Они с Гарри были единственными полукровками на всем курсе и поначалу чистокровные отпрыски всяких там Лордов смотрели на них косо и не горели желанием общаться. Но Тому каким-то волшебным образом за несколько месяцев удалось расположить к себе, а позже и к Гарри, большинство слизеринцев с первого по третий курс. Риддл сделал попытку прогнать непрошенные мысли о бывшем парне и начать читать, но теперь в памяти возникли предательские воспоминания об их первом поцелуе и о том, как он сильно нервничал и боялся быть отвергнутым… Том сидел лицом к Запретному лесу, поэтому не смог бы увидеть, что со стороны замка кто-то подошел и умостился под деревом, не замечая соседа. Вероятно, его оцепенение начало спадать, так как слуха коснулись чьи-то голоса. Их звучание набирало громкость. — Джинни, он просто разбит… Ему еще никогда не было так плохо. Пришлось даже отвести к мадам Помфри. Она выдала успокоительное зелье. Но это не слишком помогает. Я очень беспокоюсь… Ты же знаешь, Гарри для меня, как брат. От этого имени Тома словно током прошибло… Он весь напрягся и навострил свои уши-локаторы. Даже перестал жевать откушенный кусочек яблока, чтобы хруст не мешал подслушивать. — И все из-за этого больного ублюдка, — добавила девушка после паузы. — Ты про Риддла? — А кого еще? Сколько раз я говорила, чтобы присмотрелся к ребятам, которые бы не мотали ему нервы. Которые бы ценили и любили… Но он не о ком не хочет слышать. И даже теперь… — А почему они расстались? Я так и не поняла. — Из-за меня… — Что??? Как это? Гарри же гей… — Эм… Ну да, верно. Дело в том, что он как-то пришел ко мне побеседовать. Помнишь, мы с ним часа три просидели за дальним столиком у камина? — Да-да. Вам тогда еще Добби несколько раз приносил кофе со сладостями. Кстати, порывалась к вам подсесть, но по лицам поняла, что разговор тяжелый и… личный. — Так вот, он тогда хотел поговорить об отношениях с Риддлом. Гарри очень устал от его странного поведения и скандалов из-за надуманных поводов для ревности. Этот параноик даже к домашнему эльфу ревновал. Ну ты можешь себе такое представить? — К Добби? Да их связь просто физически невозможна… Или возможна? — Что? Ну конечно же нет! Он ревновал к тому, что Гарри уделяет эльфу внимание, подолгу подбирает ему носки, чтобы обязательно составить пары разного цвета. Выискивает какие-то забавные рисунки. Еще и повесил над своим рабочим столом рождественский подарок от Добби — рисунок на котором изображен Гарри. Хотя я сразу подумала, что это гиббон в очках. — А зачем подбирать непарные носки? — Ну у Добби специфические вкусы в одежде, — Гермиона с улыбкой вспомнила, как тот напялил больше дюжины связанных ею шапочек и деловито в них расхаживал. Дальше девчонки начали обсуждать виды пряжи и узоры. Кажется, назревал жаркий спор о том, что лучше: крючок или спицы. Том понял, что вряд ли узнает что-то еще о Гарри. Он срочно хотел поговорить со своим парнем… Бывшим парнем. На ходу дожевывая яблоко, Риддл побежал в сторону поля для квиддича. По времени должна была быть тренировка слизеринской команды. Том узнал у вратаря Майлза Блетчли, что Гарри не пришел из-за плохого самочувствия. — Ебаный дементор! — выругался Риддл и рванул в замок. Отворив дверь в их с Поттером комнату, парню открылась душещипательная картина: Гарри спал, свернувшись калачиком на кровати Тома и обнимал большого плюшевого нюхля, которого Риддл подарил ему в прошлом году. Том заметил, что под глазами парня залегли темные круги и он, кажется, похудел. Риддл всю неделю старался игнорировать парня, поэтому даже не подозревал о его состоянии. — Я не достоин тебя, Гарри, — опустив голову, прошептал Том. — Это не так, — Риддл не заметил, что парень успел проснуться. — И я не могу перестать любить тебя, засранец. — Послушай, Гарри! Я бы хотел извиниться… — не сразу осознав услышанное, начал заготовленную речь Риддл. — Постой, что??? Любить? Но ты никогда не говорил, что… — Ты ведь тоже не говорил. Я просто боялся, что скажу первым, а ты промолчишь или ответишь, что-то вроде «спасибо». — Я бы так не ответил… Сказал бы, что тоже люблю тебя. И сейчас это не изменилось. Гарри… Послушай! Я должен кое-что объяснить… — Том сделал паузу, присаживаясь рядом с Поттером и пытаясь заново подобрать слова. — Нет. Это ты меня послушай, — Гарри приподнялся и сел по-турецки, все еще сжимая в объятиях дорогой сердцу подарок. — Знаешь, что Риддл?! Эта твоя ревность просто хуйня из-под коня! Я не собираюсь тебе изменять. Ну как ты не можешь этого понять? Мне никто кроме тебя не нужен в плане любовных отношений. Ты самый лучший для меня, самый умный и красивый. А еще умеешь меня рассмешить, хотя и далеко не все любят и понимают твой юмор. Ну а наш секс… Ох, Том… Ты и сам знаешь. И ты всегда обо мне заботишься… Как раз незадолго до ссоры, Риддл, зная, что Гарри учился почти до утра, не разбудил его на завтрак. Принес омлет с беконом, тосты и кофе прямо в постель. Проявления заботы были нередкими. Хотя чаще всего по части учебы. — Разве этого мало, чтобы ты понял: я ни за что не предам тебя, — голос Гарри звучал тихо. — Я не зарекаюсь, что могу когда-то разлюбить… Но клыка Василиска в спину от меня точно не будет. — Но! — Гарри грозно направил указательный палец в сторону Тома. — Если ты не прекратишь трепать мне нервы, мы расстанемся. Риддл придвинулся ближе к Гарри, взял руку, которой парень только что ему угрожал и прикрыв глаза, потерся щекой о ладонь. Том не знал, что сказать. Его переполняли чувства, и он пытался переварить услышанное… — Если бы ты тогда не психанул, — продолжил Гарри, — то узнал бы, что в львиной башне я беседовал с Гермионой. Я уже с ума сходил из-за твоего поведения. А она увлекается психологией и может помочь хорошим советом, как разобраться в себе и определенных ситуациях… Гермиона прочитала много маггловских учебников и в нашей библиотеке оказывается тоже что-то есть по этой теме… Да и просто умеет слушать и сопереживать. Это уже очень много. Знаешь, я бы хотел иметь такую сестру… Перескакивание с темы на тему, было бы явно их общей семейной чертой, так как Гарри вдруг начал предаваться воспоминаниям о том, как они с девушкой и еще одним гриффиндорцем добивались освобождения Добби… Но Том уже не мог сосредоточиться на рассказе парня, его зацепила информация про книги… Риддл вдруг подумал о том, что превосходным результатам в зельеварении, трансфигурации и других дисциплинах он во многом обязан огромному количеству изученной дополнительной литературы. Что если для успеха в построении отношений также, нужно штудировать учебники? — Ой! Я совсем забыл. Мне нужно кое-куда сходить, — вскочил Том и Гарри почему-то тут же последовал его примеру. — Но я думал, что мы… Нууу… Хм. Как-то закрепим наше примирение, — неловко пробормотал Гарри. — Позже, душа моя, — Том снова взял ладонь парня и поцеловал тыльную строну. — Поспи еще немного и обязательно сходи на ужин. Сейчас я должен кое-что сделать, а потом будем всю ночь закреплять наше примирение. Затем Том крепко сжал ягодицы парня и прошептал ему на ухо: — Я очень глубоко и надежно его закреплю. От неоднозначности фразы и жарких прикосновений Гарри начал заливаться краской. Ему жутко не хотелось отпускать Тома. И какие-такие дела могут быть, когда они оба так возбуждены, и невероятно соскучились друг по другу… И ведь только что признались, что любят… Гарри еще не успел опомниться, а его возлюбленный уже мчал со скоростью снитча в сторону библиотеки. Риддл воспылал желанием, как можно скорее отыскать все книги по психологии. Намеривался в ближайшие недели, а может даже месяцы, проводить свободное время за изучением всего, что поможет разобраться в себе, а главное — не потерять Гарри. Ведь на парня были далеко идущие планы.