reckless serenade

Вы вернулись к столу порознь, с разницей в несколько минут, чтобы развеять подозрения. Как оказалось, в этой тонкости не было необходимости. Никто и глазом не моргнул, когда Ким Тэхён сел за стол после длительного отсутствия; и, как и ожидалось, похотливый взгляд твоего мужа не отрывался от официантки достаточно долго, чтобы обнаружить твое отсутствие. Итак, когда ты скользнула обратно на сиденье рядом с Тэхёном, никто не знал твоего маленького грязного секрета. Секреты. Множество. Пак Джи Вон, возможно, никогда не узнает, что ты только что испытала тройной оргазм всего в нескольких метрах от него, за незапертой дверью. Или что оргазм Тэхёна всё ещё продолжался там, где он его оставил. На внутренней стороне твоих маленьких кружевных трусиков. Или что обручальное кольцо, которое он купил для своей хорошенькой юной невесты, всё ещё лежало в кармане Тэхёна, перекатываясь между пальцами, которые теперь знают тебя вдоль и поперек. Определенно не то, чтобы ты оставила это кольцо у Тэхёна с обещанием забрать его после ужина — если ты вообще хотела вернуть эту безвкусную вещицу. Когда пришел счет, коллеги Тэхёна — включая твоего мужа — заскулили, как капризные гребаные дети, что двенадцать бутылок спиртного, которые они выпили, были полностью оплачены. По привычке Тэхён нахмурился и повернулся, желая посмотреть, как отреагируешь ты, только чтобы обнаружить, что ты сделала то же самое. — Так, так, так… если это не последствия их собственных действий, — прошептала ты с усмешкой на губах. Он фыркнул в свой стакан с водой, наблюдая, как его жизнь проносится перед глазами, и — к счастью — сумел сдержать смех, прежде чем подавился им. Это та личность, которой не хватает твоему мужу, когда он слушает всех, кроме тебя? Тэхён, владелец черной карточки компании, поклонился официантке, передавая её. Она улыбнулась ему — первая искренняя улыбка, которую он увидел от неё за весь вечер — и поспешила прочь, чтобы завершить то, что, вероятно, было одной из худших смен в её жизни на данный момент. Обычно он чувствовал то же самое: ему не терпелось уйти и убраться к чертовой матери подальше от упырей, с которыми он и так провел слишком много времени. Настолько раздраженный их невоспитанностью и несдержанностью, что в ярости вылетал за дверь, садился в машину и возвращался домой, казалось, не касаясь ногами земли. На этот раз он тоже поднялся бы в воздух, но по другим причинам. Вместо этого Тэхён полетел домой с мыслями о тебе. Он воспроизводил в памяти, как ты вздрогнула, когда он отодвинул для тебя стул и помог надеть пальто. Словно лепесток розы в его ладони, такой чертовски нежный, он хранил воспоминание о том, как твоя рука невинно коснулась его, когда он выходил за дверь. И пока Тэхён вел машину, он думал о том, что ты пробормотала себе под нос. Тэхён дома уже два часа, но до сих пор не знает, что, черт возьми, с собой делать. Он не утруждает себя включением телевизора; всё-равно не смог бы сосредоточиться на том, что в конечном итоге промелькнет на экране. Он не берет ни одну из множества книг в этой нетронутой, но постоянно растущей стопке на его кофейном столике. Взгляд продолжает с надеждой устремляться к входной двери, как будто, если он будет смотреть на неё с твердым намерением, ты магическим образом окажешься по ту сторону. Что, если ты передумаешь? Что, если тебя застанут врасплох? Что, черт возьми, Тэхён должен был делать с твоим обручальным кольцом, если ты так и не вернулась за ним? Блять. Дерьмо! Мать ва… Его катастрофические размышления прерывает тихий стук в дверь. Три робких удара в быстрой последовательности отражают то, как сердце Тэхёна глухо бьется о грудную клетку. Он игнорирует предвкушение, сворачивающее желудок, встает с дивана и направляется к двери. Несмотря на то, что ты объявила о своих намерениях ранее, Тэхён немного удивляется, когда открывает дверь и видит тебя стоящей на пороге его дома. Выражение твоих глаз говорит ему, что ты тоже удивлена. На себя, может быть, за то, что спустилась по этой кроличьей норе до самого дна. Или на него, потому что за последние два часа он ни разу не воспользовался моментом, чтобы переодеться во что-нибудь менее душное. Ты действительно изменилась, сразу замечает он. Сменила свое платье и туфли на шпильках на одежду для активного отдыха; и Тэхён мог бы умереть прямо сейчас, завидуя леггинсам, которые облегают твои изгибы, словно вода. Однако именно комфорт по-настоящему выводит его из себя. Волосы, собранные в небрежный пучок на макушке, едва заметное розовое пятнышко на губах теперь, когда помада была отброшена. — Вот ты где, — напевает он, наклоняя голову. Здесь, на его пороге; здесь, в реальном времени; здесь, в том, что, как он может догадаться, является твоим обычным состоянием. Чертовски идеально. — Мне уже показалось, ты передумала. Ты скрещиваешь руки на груди, перенося вес с одной ноги на другую, и точно так же наклоняешь голову. — Я не передумывала, — выдыхаешь ты. — Я проводила тест на выносливость. — О, — Тэхён тихо посмеивается. — Расскажи. — Хотела посмотреть, как долго смогу просидеть дома в одиночестве, даже без смс–извинений, и не сойти с ума. — Два часа? Впечатляет. — Сорок пять минут, — поправляешь ты его, сверкая глазами. — Я просто очень, очень заблудилась по дороге сюда. — Ещё более впечатляюще, — улыбается Тэхён, открывая дверь и отступая в сторону, приглашая тебя войти. Ты проскальзываешь в проем, и он не может сказать, намеренно ты задеваешь его или нет. Затем снимаешь кроссовки и оставляешь их на коврике рядом с дверью. Ты поднимаешь на него глаза, но он задерживает взгляд на твоей обуви. Правдоподобное отрицание, понимает он. На всякий случай, если сегодня первая ночь, когда твоему мужу не всё равно, где ты находишься — на пробежке. Тэхён прогоняет эту мысль прочь, отрывает взгляд от кроссовок «Найк» и снова фокусируется на тебе. Игнорируя миллион вещей, которые он хочет с тобой сделать, кивает в сторону своей кухни. — Не хочешь чего-нибудь выпить? У меня есть потрясающая бутылка Бордо из Помероля. — Всего одна бутылка? — твоя небольшая ухмылка лишь ослабляет его решимость. Если бы ему так не нравились эти маленькие перепалки, он бы уже боготворил тебя. — Не двенадцать? Самое непонятное в тебе не то, насколько ты сообразительна. Тэхён видел это в каждом разговоре, который у него когда-либо был с тобой; и терпеливо ждал этого каждый раз. Изюминка в том, насколько тонко ты подбираешь свои маленькие колкости. Совершенно незаметные, они пролетят прямо под радаром любого, кто их не ожидает. Твой муж вообще знает, что нужно смотреть? Он ведет, а ты следуешь за ним, пока вы оба не оказываетесь на кухне. Ты осматриваешься по сторонам, задумчиво покусывая нижнюю губу. Тэхён роется в плохо организованном ящике в поисках штопора, который, он даже не уверен, что у него есть. Теперь Ким нервничает. Это та часть, где ты узнаешь, что он не любитель вина. Он проводил по кухне каждый шаг, молясь, чтобы ты не задала ему ни единого вопроса об этом Бордо, потому что он ни черта не мог о нём рассказать — кроме того, что это был подарок от клиента, и что он не открывал его, потому что предпочитает пиво. Ты, с другой стороны, наслаждаешься вином. Если в конечном итоге выпадает случай выпить на мероприятиях фирмы, которые ты посещаешь, выбор падает именно на него. Пока твой муж где-то пропадает, захлебываясь крепким алкоголем, Тэхён смеется с тобой и твоим бокалом за столом. Когда вечер заканчивается, он воспроизводит в памяти твой язык, скользящий по губам, собирающий излишки темно-бордового цвета, который остается, когда ты отодвигаешь свой бокал. Тэхён не может указать Помероль на карте, и, как оказалось, едва умеет пользоваться открывалкой для вина. К счастью, ты стоишь к нему спиной и не сводишь глаз с настенного календаря, полного дерьма, которое он намеревается выбросить. Ты не оглядываешься на него до тех пор, пока пробка, наконец, с хлопком не выдергивается из горлышка бутылки. Прежде чем он успевает повернуться к стойке и взять два бокала для вина с полки, висящей над головой, ты уже приступаешь к выполнению задания. Встав на цыпочки, протягиваешь руки вверх, вверх, вверх, издавая разочарованный стон, когда всё равно не дотягиваешься. Повинуясь внутреннему инстинкту, Тэхён встает в пространство позади тебя. Ты прислоняешься к нему спиной, пока он берет по стакану в каждую руку; чувствует тепло, исходящее от твоего тела, и чуть не роняет их. Не то чтобы он был против. Так трудно сосредоточить внимание на вине, когда изгиб твоей задницы так близок к его члену, но Тэхён хозяин лучше, чем коллега, поэтому ускользает, чтобы налить тебе выпить. Как только заканчивает, протягивает тебе бокал. Если бы он уже был пьян, то мог бы списать это на алкоголь, но он клянется, что слышит слабое потрескивание электричества, когда кончики твоих пальцев касаются его. Ты закрываешь глаза и вдыхаешь через нос. — М-м-м, — одобрительно протягиваешь ты, снова открывая глаза, глядя на него. — Пахнет невероятно, не так ли? Тэхён ни хрена не понимает, потому что забыл наполнить бокал для себя. Ему также всё равно, заметишь ли ты это; он слишком заворожен видом твоих приоткрывающихся губ, когда ты подносишь бокал ко рту. Делаешь глоток бургундского, твое горло вздрогнуло, и он ждет этого — ждет этого — ждет этого… Это такое невинное действие — провести кончиком языка по губе, но оно пробуждает в нем что-то первобытное. Граничащий с дикостью, Тэхён ставит свой пустой стакан обратно на гранитную поверхность столешницы и делает четыре широких шага к тебе. У тебя вырывается легкий вздох, когда его руки обхватывают твою талию, но это неудивительно. Зрачки внезапно расширяются, желание побуждает тебя оставить свой напиток рядом с его и запустить обе руки в мужские волосы. Хоть он и хотел этого годами, это первый раз, когда Тэхён целует тебя. Это чувственно. Ты целуешь его в ответ, и весь сеанс сопровождается щелканьем зубов, всхлипами и отчаянными, цепляющимися пальцами. Тэхён ненасытен, и на вкус его губы как изысканное французское вино. Он знает, что ты изголодалась по такому, и жалобно ноешь, когда его язык оставляет твой в одиночестве. Эта надутая губка могла бы убедить его, не говоря ни слова, ограбить банк под дулом пистолета. Кто, блять, оставит тебя дома одну? — Ангел, — выдыхает Тэхён, встречаясь с тобой взглядом. Он проводит подушечкой большого пальца по твоей раскрасневшейся щеке и чувствует, как ты дрожишь. — Я не против трахнуть тебя на этой кухне, но после того, как я трахнул тебя в общественном туалете, думаю, ты заслужила немного больше комфорта, чем это. — О, блять, вот так, ангел. Черт! Ты стоишь на коленях между его раздвинутых ног, пульсирующий член у тебя во рту, а твои волосы перекинуты через плечо. Некоторое время назад всё это вывалилось из высокого хвоста, и Тэхён по-прежнему благодарен за дерьмовую конструкцию этой резинки. Теперь у него есть какая-то часть тебя, которую он может держать, в то время как остальная часть твоего тела находится вне досягаемости. Каждый инстинкт подсказывает Тэхёну откинуть голову на подушку — с зажмуренными глазами и приоткрытым ртом — но тогда он будет скучать по тому, как ты продолжаешь смотреть на него из-под полуопущенных ресниц. Влажные от слез глаза моргают, пока твой ненасытный рот творит волшебство, и, черт возьми, этот талант годами пропадал впустую. Если Тэхён позволит тебе продолжать делать ему минет, он умрет задолго до того, как сможет расплатиться с тобой — с процентами. Кончит прежде, чем успеет должным образом отблагодарить тебя, уткнувшись лицом в твои бедра. Так что Тэхён с трудом сглатывает, проводит рукой по твоим волосам и мягко отстраняет от себя. За последние шесть часов он совершил много грехов, но прерывание твоей достойной медали работы кажется худшим из них. Твой голос немного хрипловат от того, как много и как глубоко ты его приняла. Вытирая слюну, стекающую по подбородку, ты выглядишь смущенной, хрипло спрашивая. — Что-то не так? — Нет, — Тэхён твердо качает головой, хотя бóльшая часть — определенно не вся — его тела похожа на желатин. — Блять, нет, сладкая. Вот почему я должен остановить тебя. Откинувшись назад, ты надуваешь губки, и мужчина тает. Он и так потратил слишком много времени, задаваясь вопросом, как твой муж может оставить тебя в стороне — но это было до того, как Ким узнал, какое у тебя лицо, когда ты не добиваешься своего. «Прощай, мир», думает он. Тэхён никогда не встанет с этой кровати, пока ты в ней. Он подзывает тебя движением пальца, совершенно не готовый к последствиям своего решения сделать это. Теперь ты сидишь на нём верхом, и твое лицо находится всего в нескольких сантиметрах от его. Ты наклоняешься, когда он обхватывает твою челюсть ладонью. Так мило, что слегка улыбаешься, чувствуя, как его щекочущее дыхание согревает твои губы. — Оседлай меня. Тэхён ничего не может с собой поделать; почти умоляет. Ты ухмыляешься и опускаешь руку к члену, растекающемуся по всему его животу. Он протягивает ладонь, похлопывает тебя по подбородку и останавливает на полпути. Ты краснеешь, когда он уточняет. — Не там. Эта идея заставляет тебя застыть на месте. Хуже того, в твоих глазах появляется искорка беспокойства, и Тэхёну не нужно гадать почему. Он добавит это к бесконечному списку способов, которыми Пак Джи Вон, блять, подвел тебя. Тэхён уже приподнялся на локтях, но теперь полностью выпрямляется, встречаясь с тобой взглядами. — Эй, — бормочет он, поглаживая большим пальцем твой подбородок, прежде чем поцеловать тебя. — Только если это то, чего ты хочешь. Чего бы это ни стоило… Блять, ты выглядишь такой застенчивой. — Я хочу, чтобы ты трахнула себя моим языком, — мужчина снова целует тебя. — Пока ты не вернешь себе все оргазмы, — ещё один поцелуй, и ты хнычешь. — Ведь тебя лишили всего. Когда взгляд Тэхёна возвращается к твоим глазам, он замечает в радужках загорающееся чувство решимости. Ещё лучше то, что у тебя на мгновение подергивается челюсть, когда ты кладешь ладонь на его обнаженную грудь и прижимаешь обратно к матрасу. Твои руки хватаются за спинку кровати, тело опускается к его рту, уже наполненному слюной при одной мысли о том, чтобы попробовать тебя на вкус. Остановившись так, чтобы твои мокрые складочки были вне пределов его досягаемости, ты смотришь на Тэхёна. Он наклоняет голову набок, игриво покусывает внутреннюю поверхность твое бедра, затем успокаивает жжение медленным движением языка. Он не произносит ни слова, но, тем не менее, ты его слышишь. Продолжай. Ты делаешь это, и вы оба стонете, когда его рот встречается с твоей промежностью. Наконец-то. Язык дразнит твой клитор, руки Тэхёна на твоих бедрах притягивают сильнее. Он отказывается мириться с застенчивостью, сохраняющей дистанцию между вами. Нет, Ким требует твоего полного веса, всю тебя. Ты самый настоящий ангел. Даешь ему разрешение полностью поглотить тебя. Он не слышит твоих причитаний из-за посасываний, прихлебываний и пыхтений, но чувствует это по тому, как твои бедра сжимаются вокруг его головы. Однако имя Тэхён звучит ясно, как колокол, прямо перед тем, как всё твое тело начинает сотрясаться. — Ч-черт! — пищишь ты, падая вперед. Он подозревает, что твой оргазм слишком силен, чтобы пережить его, сидя прямо, но какова бы ни была причина, это приближает твое трепещущее влагалище к нему всё ближе и ближе; и он не планирует останавливаться на одном. Слюна, стекающая по его рту, то, как ты начинаешь тереться о него, говорит о том, что ты тоже не выдыхаешься. Это только начало, но Тэхён хочет от тебя большего. Дабы уговорить, погружает кончики пальцев глубже в плоть твоих ног и умоляет тебя отдать ему всё, что у тебя есть. Ты слушаешь — так чертовски хорошо — и опускаешь одну руку с изголовья кровати, хватая его за волосы. «Да», кричит он у себя в голове. «Используй меня ангел, просто вот так». И ты делаешь это, прижимаясь бедрами к его рту, теребя между пальцев его кудри, пока он не почувствует невероятное покалывание у корней волос. Ты кончаешь во второй раз, когда его язык проникает внутрь, а нос задевает клитор. Ненасытный. Как и ты. Тэхён хватается за воздух ртом, а ты отрываешься от него. У тебя точно так же перехватывает дыхание, и ты заваливаешься боком на кровать, прижимаясь своим дрожащим телом к мужскому. Когда он поворачивает голову, чтобы посмотреть на тебя, он ожидает увидеть девушку с закрытыми глазами, полностью измотанную. Вместо этого, несмотря на то, что твои веки трепещут, ты смотришь прямо на него в ответ. От того, как ты кончиком пальца выводишь мягкие спирали на его груди, у него сильнее кружится голова. По причинам, которые Ким не может объяснить, это нежное прикосновение кажется бесконечно более интимным, чем миллион способов, которыми он прикасался к тебе в течение ночи. Это самое умиротворенное состояние, которое он когда-либо испытывал, но ты держишь его в напряжении. — Ты ещё не устал, не так ли? — дразнишь его с дьявольской ухмылкой, прежде чем поцеловать в бицепс. Когда он недоверчиво смеется над тобой — ты, шалунья — продолжаешь эти маленькие поцелуи, пока они не поднимаются по изгибу его плеча. Тэхён твердо верит в то, что нужно показывать, а не просто рассказывать. Застигнув тебя врасплох, он переворачивается, пока ты не оказываешься прижатой к нему. От удивления у тебя перехватило дыхание, но шок уже прошел, когда мужчина наклонился, прикусывая твою шею сбоку. — Кто сейчас устал? — низкое рычание раздается из его груди, привлекая твое внимание. — Как ты хочешь, красавица? Везде, всё время, как это делаю я? Тэхён покрывает засосами твою челюсть, и ему наплевать, найдет ли твой муж его метки. Похоже, ты относишься к этому точно так же; хнычешь и поворачиваешь голову в сторону, увеличивая ему доступ. Ты кричишь, кладя руки ему на плечи и впиваясь ногтями в кожу. — Просто… пожалуйста, трахни меня. Ты нужен мне внутри — сейчас. Как он вообще мог сказать «нет», когда ты так умоляешь? Твои бедные бедра достаточно натерпелись, поэтому Тэхён удерживает тебя там, где ты есть: уютно устроившись под ним, твоя вздымающаяся грудь соприкасается с его при каждом вдохе. Раздвигаешь ноги, создавая для него пространство, затем скрещиваешь лодыжки у него за спиной, когда чувствуешь, как его головка дразнит твой вход. Ему приходится бороться с собой, чтобы держать глаза открытыми, пока входит в тебя; он не хочет пропустить ни секунды того, как приоткрывается твой рот, даже если ты слишком раздосадована, чтобы громко застонать. Он не такой — во всяком случае, пока — и не может молчать в тот момент, когда твое влажное тепло окутывает его. Сначала Тэхён медленно прижимается к тебе, проталкивая свой член глубже в твою промежность, пока не погружается по самое основание. — Блять, — ворчит он. Струйки твоих соков стекают по всей его длине, покрывая сверху донизу. Тем не менее, стенки сжимаются достаточно крепко, чтобы усеять звездами его веки. — Я никогда не справлюсь с этим — мог бы трахать тебя каждый день, и этого было бы недостаточно. Всхлипы вырываются из твоего горла, когда он продолжает толчки, растягивая тебя для него. Твои ногти впиваются в его руки, оставляя полумесяцы, но Тэхён жаждет каждый сувенир, который ты готова ему подарить. Он бы заархивировал каждое прикосновение, если бы мог; воспроизвел бы каждый твой стон в цикле и насладился бы ощущениями, когда ты кончаешь вокруг его члена. — Тогда не останавливайся, — выдыхаешь ты, хватая его за подбородок и притягивая достаточно близко, чтобы поцеловать. Прижавшись к его губам, повторяешь свое требование. — Никогда не останавливайся. Тэхён пытается определить, какая из твоих версий больше всего задела его за живое. Он подумал, что это ты и твое коротенькое черное платье с каблучками. Та версия тебя, которая последовала за мужчиной, взявшего твое обручальное кольцо, в общественный туалет; трахнулась с ним; а потом ушла без кольца. Затем он встретил ту версию тебя, которая переодевается для тайных, внебрачных встреч с членом. Темная лошадка, конечно, но есть ещё та, на ком вообще ничего не было надето; кто дрожала, плакала и была вся в поту. Он понимает, что самое лучшее пришло последним. Это ты в его рубашке, сушишь волосы полотенцем в его ванной, пока он чистит зубы. Ты говоришь, что останешься — только на этот раз — потому что точно знаешь, что твой муж так и не вернулся домой. Ты кладешь подбородок ему на грудь, сонным взглядом изо всех сил пытаясь сфокусироваться на нём. Тэхён решил, что ты слишком устала, чтобы говорить, поэтому пугаешь его своим голосом; ещё больше из-за глубокой хмурости, появляющейся на твоем лице. С тем, как сильно ты сжимаешь челюсти, когда говоришь. — Я думаю, что я плохой человек. — Почему? Из-за того, что ты здесь? Ты киваешь. Его сердце замирает, хотя и не потому, что он этого не ожидал. Поглаживая нежными кругами твою спину, Ким глубоко задумывается и вдыхает. Он многое хочет сказать, но значительно меньше того, что может даже начать формулировать. Тэхён не может произнести вслух тихую часть, хотя она вопит у него в голове. Может быть, если бы твой муж был хорошим человеком, ты бы не была там, где находишься сейчас. Может быть, если бы он любил тебя, он был бы дома и заметил, что тебя нет. Тэхён старается изо всех сил, вздыхая. — По-моему, люди устроены намного сложнее. Эта мысль привлекает твое внимание. Подбородком слегка упираешься в него и наклоняешь свою любопытную голову набок. Мило. — Я думаю, нам раздали карты — некоторые из них отличные, большинство дерьмовые — и мы делаем всё возможное, чтобы разыграть их хорошо. Ты знаешь, в той мере, в какой мы можем, — продолжает он. — Ты действительно в это веришь или пытаешься подбодрить меня? — ухмыляешься, игриво дергая за пояс его боксеров. Тэхён с силой выдыхает через нос и заправляет выбившуюся прядь влажных волос тебе за ухо. — Это имеет значение?