Навсегда

Юнги любит возвращаться. Окунаться в домашний уют и душевную близость. Юнги счастлив. При виде своего альфы на сердце расцветают тысячи цветов, а в теле растекается патокой нежность и благодарность. Желание быть ближе, ластиться. Даже сейчас, идя по улице, омега жмурит от предвкушения глаза. Но так было не всегда. Вернее, Мин думал, что всё было хорошо, что у них обычная семья. И они всегда могут поговорить. Ведь Юнги никогда не скрывал что он желает и что ему требуется. Чего бы он хотел. Не замечая, что альфа по большей части молчит и лишь потакает. Нет, в каких-то вопросах, они даже спорят. Но это всё оказалось далеким. Это как жить с человеком, которого ты любишь любым. Ты говоришь об этом, но вот готов ли ты реально столкнуться с настоящим? Мин всегда утверждал, что может. Он готов к диалогу. А вот Чимин всегда знал – не готов. Открывая замок и заходя в квартиру, в нос ударяет насыщенный аромат альфы. Юнги сразу понимает - у Чимина гон, а значит его как обычно дня три не будет дома. Омега не нервничает, не переживает. Внешне он абсолютно спокоен. Только как-то чрезмерно дергано бросает ключи на полку и проходит на кухню, доставая бутылку виски. Вместе они уже два года и за это время Чимин ни разу не дал повода. Но тогда почему? В сексе у них всё замечательно. Альфа нежный, ласковый, лишь изредка переходит на ненавязчивую грубость. Но это терпимо. Ну, может в гоне всё будет слегка агрессивнее. Окей. В чем проблема? Юнги морщится, вспоминая, как это слегка агрессивно у других. Он слышал. И даже видел пару видео на YouTube. Хорошо. Допустим. Но Чимин другой. Он сама обходительность и аккуратность… Непроизвольно, Юнги вспоминает, что говорят о мужчине на работе. Требовательный! Жестокий! Чрезмерно импульсивный. Дружелюбный Общительный Вежливый И честно говоря, вторая часть этого списка, по скромному мнению Юнги, отражала правду. Но омега не был идиотом. Откуда-то же взялась первая часть. Можно было списать на слухи и гадкие домыслы, но нет. Это говорили не только ненавистники. Однажды даже Намджун, друг Юнги и коллега Чимина, мягко попытался расспросить, на что, увидев удивленное лицо Юнги, сразу стушевался и ретировался. Тогда омега ничего не рассказал Чимину. Вот как-то даже язык не повернулся. Честно говоря, страшно стало… Юнги не ссыкло, но сомнения закрались. Посидев и подумав ещё немного, вылакав полбутылки горячительного, Юнги крепко сжимает кулаки, поднимается и с гулким хлопком закрывает входную дверь. Трасса практически пуста. Не удивительно: начало первого ночи. Юнги едет домой. Домой к Чимину. Он давно знает где он проводит гон. Это никогда и не было секретом. Только сейчас омега думает, может это было неспроста? Если бы Пак реально хотел скрыть что-то, то не говорил бы открыто. Или это просто желание выказать доверие… Доверие…Может он ждал? А Юнги как обычно не обратил внимание и воспринял как данность. Омега всегда был за личное пространство. Есть время для двоих, а есть время для себя любимого. Это аксиома. Ещё с самого начала отношений, он поставил, если хотите, ультиматум. Ему нужно своё личное пространство. Он много чего там ещё говорил, но альфу вроде как всё устраивало. Так почему сейчас Юнги едет и чувствует, как внутри начинает всё клокотать, не замечая, что на поверхность порой прорезается то ли рык, то ли скулеж от обиды. Он резко притормаживает у ворот старинного особняка – личный фетиш родителей Чимина. Люди богатые, со своими тараканами. Они и Мина-то не особо хотели признавать. Не благородных кровей замухрышка. Из какого-то там непонятного Тэгу. Не ровня нашему сыночке. И тут вновь вмешался Чимин. Тот самый, бережный нежный.. А кстати, отец альфа, был довольно строг и гневлив, порой несдержан в едких замечаниях, что Юнги прочувствовал в их первую встречу сполна. А после, лишь недовольно скалился, пряча ненависть за улыбкой. Впрочем, Юнги сам не горел желанием с ними видеться, хотя на похороны приехал вместе с Чимином и долго от него не отходил. Казалось, альфа разбит и раздавлен произошедшим. По правде говоря, Юнги впервые видел, чтобы Чимин так за него цеплялся. Омеге приходилось постоянно окутывать альфу своими феромонами, чтобы не дай Бог не свихнулся от горя. По крайней мере, видимость была именно такой. Но после всё вошло в привычный режим и омега смог выдохнуть. Юнги не был холодным, ни в коем случае, просто некоторые, порой резкие, перемены в поведении Чимина его вводили в ступор, вызывая смятение. В первые секунды Юнги просто терялся. Сейчас омега выдыхает и нажимает кнопку звонка. Ему не сразу отвечают, но… - Личная резиденция семьи Пак. Юнги непроизвольно закатывает глаза. Ещё бы услышать: его преосвятейшество Чимин такой-то занят. Уйди, не мешай, скройся! - Вот и отлично, я и есть та самая семья Пак, открывай давай! Но видимо, прислуга не из пугливых, потому мягко продолжает: - Господин Пак занят, он не может вас принять, господин Пак. Юнги начинает это подбешивать. Сразу так. Не отходя: - Вот ты сама поняла, что сказала!? Это мой дом, моя резиденция, ясно тебе? - Простите, господин Пак, но господин.. Ясно слышится рык. - Как тебя зовут? - Это не имеет значения, - а голос-то дрогнул. - Я тебя, блять, спрашиваю. Ты .. - Юнги заставляет себя успокоиться. С такими темпами, его точно полиция заберёт, как раз дня на три, пока Чимин не очухается, - Значит так, у тебя минут пять на размышления. Кто у тебя там смотрящая? Поговори, иначе, если я уеду отсюда так и не увидев Чимина, я обещаю, вас всех уволят. Я слово даю! Я, блять, поклясться могу. Потому что.. Юнги икает и слышит знакомое пиликанье и вауля – Сезам открылся. И первое что слышит прислуга: - Где он? К нему подходит женщина лет шестидесяти, кланяется: - Меня зовут Сон Е Чин. Я управляющая. Мы можем поговорить наедине? - Нет, мы не можем поговорить наедине. - язвит и коверкает слова Юнги, - Потому что я требую видеть своего мужа! Он что трахается с кем-то? А ты меня отвлекаешь? - и Юнги не думая, оглядывается по сторонам. А дальше кричит что есть силы: - Слышь, ты! Пак Чимин! Я тебя найду! Обойду, блять, все эти три гребаных этажа, но я найду… И тут Юнги холодеет, а внутренняя омега резко поджимает хвост, потому что по особняку проносится такой тяжелый вой, от которого все внутренности сжимаются. - Это.. Чимин? - потеряно произносит Юнги. - Поэтому я и хочу с вами обсудить... - Где он? - уже более уверенно, - Что с ним? - Вы должны знать.. - опять мягко подводит Е Чин, но Юнги не слышит. - Я спрашиваю, где он?! И его проводят на второй этаж, оставляя у двери. Он слышит шевеление и рык. Но больше скулеж. А ещё неясный скрежет металла… Руки трясутся, в горле пересыхает, от чего Юнги не может нормально сглотнуть. Он боится. Боится увидеть нечто, что изменит его отношение к Чимину. Блять, да что там может быть? Ну, максимум удовлетворяет себя… наверно.. Почему так страшно-то? Это же его Чимини… заботливый, уступчивый, милый. - Юнги… , - тихий болезненный шепот, который перекрывает все опасения. Юнги открывает дверь, влетает в комнату и тут же застывает на месте. Перед ним на полу сидит абсолютно голый Чимин, вокруг какие-то тряпки. Одежда? Но это не главное. Шею Чимина сдавливает ошейник, прикованный к стене, на цепи, а руки связаны и точно так же скованы наручниками сзади. Весь его вид кричит о беспомощности и уязвимости. - Помоги… На глазах выступают слезы, губы дрожат, из горла вырывается рыдание. Юнги уже не сдерживаясь, подлетает к Чимину: - Чимини, милый, хороший, что они с тобой сделали? - он целует лоб, нос, щеки, губы и пытается ухватить за кисти рук позади, развязывая, при этом непроизвольно обнимая, - я их всех сам на цепь посажу. Они у меня умолять… Айщ! Громкий вскрик. Юнги пытается отстраниться, но клыки врезаются ещё глубже. - Чимини, что ты делаешь? Юнги чувствует раскаленную боль. Дыхание спирает напрочь. Внутри разливается жгучая обида, а слезы таки застилают ещё больше глаза, скатываясь по щеке. Омега сам до конца не осознает – то ли от сюрра происходящего, то ли от неожиданности, или же от того, что это и есть Чимин? И только когда ощущает прикосновение языка, резко отскакивает. Поднимает непонимающий взгляд, а Чимин лишь скалится. И эти глаза… Не привычные - шоколадно сладкие, а черные, дикие, жадные… - Что с тобой, Чимини? - Так и должно быть! Должно было быть с самого начала! Зло рычит и медленно приближается к Юнги, а тот лишь отступает. - Боишься? - взгляд меняется, приобретая родные оттенки, - это же я, твой Чимини, - и тут же клацает зубами рядом. Не успевает. Мин вовремя отдернулся. Юнги совершенно теряется. Он будто находится в прострации. Растерянно, недвижимо стоит и смотрит в одну точку. Вернее, на одного человека. И не может понять, как он так проебался-то? Потому что этот альфа, не ласковый, он просто дышит животной похотью. Юнги морщится и проводит рукой по метке, вызывая ответный смешок. - Ну, скажи: это непростительно, непозволительно.. Скажи: ты мне больше не нужен, животное! - Чимин язвит, бросает колкости, провоцирует, при этом пытается вырваться, постоянно дергая цепь, но не сводит взгляда. Будто ищет…Что он ищет? Что он пытается найти в глазах Юнги? Подходит вплотную, на сколько это вообще возможно, ведет носом, слегка касаясь шеи. А омега не узнает себя: ему всё так же страшно, но он поддаётся. Реально поддаётся, когда Чимин слегка отходит, Юнги будто утопает в феромоне и тянется, но вовремя приходит в себя. А альфа всё так же смотрит, вновь меняясь: - Помоги мне, - голос нежный, голос его Чимини… Юнги протягивает ладонь к лицу и проводит большим пальцем по щеке, шепчет: - Подожди меня немного, - а дальше резко отдергивает руку. - Не ври! Ты просто бросишь меня! Как это делаешь всегда! Закрывая дверь, Юнги слышит недовольный рык, пропитанный .. обидой?

***

Мин проходит в ванну, садится на бортик, закрывая лицо, и уже не сдерживается: рыдает в открытую, всё так же не понимая почему? Как так случилось? Ему бы действительно, развернуться и уйти. Бросить это всё, но он не может. Он вспоминает Чимина, своего Чимина и он просто не может. Как жить? Как жить без этих рук, без улыбки, без тепла и любви? И Юнги опять плачет навзрыд, оседая на пол. А когда успокаивается, нерешительно ступает под душ. Подготавливая себя для… альфы. Он делает то, что должен или то, что хочет? Юнги не уверен. Но сейчас перед ним выбор – либо они вместе через это проходят, а дальше обязательно поговорят и обсудят. Правда, что обсуждать? Чимин скрывал свою сущность два года и, честно говоря, теперь в голове Юнги просто хаос. Как же он был слеп! Ну или второй вариант: Юнги разворачивается и они обо всем забывают. Омега кусает губы, чтобы вновь не заплакать. Пихая в себя пальцы, облокотившись лбом о стену, в мыслях он ещё мечется, но в действии уже давно принял решение. Открывая дверь, он вновь видит Чимина, только на этот раз он ещё и до предела возбужден. Чимин отбрасывает от себя непонятную вещь и сощурившись осматривает Юнги. - Душ принял? Настолько отвратно? Метку всё равно не смоешь! Не позволю! Юнги сглатывает. Вот, что он искал. Отвращение. - Я и не собирался. Просто подготавливал себя.. Блять, почему так стремно-то? Будто это наш первый секс! Чимин недоверчиво хмурится, но в его глазах возникает некое замешательство, когда Юнги переступает черту. Ту самую, когда он полностью в лапах голодного альфы. Возможно, волка смущает то, что Юнги опять одет. Ну, не будет же он раздетым по особняку бегать? По комнате разносится довольный рокот. - Развернись к стене, не хочу тебя видеть. Обидно, но Юнги подчиняется. Чимин подходит вплотную и, о чудо, его руки почему-то оказываются спереди. Он крепко обнимает и толкается своим возбуждением, целуя шею, вдыхая аромат омеги. Удивительно, но Юнги замечает, что свои феромоны Чимин будто контролирует. Они есть, они чувствуются, но насыщенности катастрофически мало для того, чтобы подчинить и подавить волю омеги. - Разденься. Дразнящий шепот возле уха и легкий укус за мочку. Юнги потряхивает, чужое дыхание опаляет и по телу пробегают приятные мурашки, а пуговицы, как назло совершенно отказываются поддаваться. И вот теперь как ни крути, ко всему прочему примешивается ещё и возбуждение. Потому что нежно, потому что ласково, потому что как раньше…. Может не всё так страшно? Юнги чувствует как скатывается смазка по ногам. Но тут же вскрикивает от неожиданности. Чимин болезненно сжимает его член, а дальше начинает оглаживать. Трется щекой о шею и кажется, хочет с ней породниться, залезть под кожу. - Я .. сейчас, - Юнги почему-то начинает ещё больше трясти от таких действий. - Почему так медленно? – на этот раз омега лишь шипит: создаваемый контраст касаний сводит с ума. В итоге, Юнги сам начинает беситься и просто рвет одежду. - Не знал, что ты нетерпеливый. Раньше ты только просил: помедленнее, Чимини, как приятно Чимини. Юнги хочет развернуться, но ему не дают. - Я же сказал, к стене! – грубо, властно. Чимин на время отпускает, внимательно наблюдая за суматошным поведением мужа... - Мне вот интересно, ты это делаешь, потому что хочешь, чтобы быстрее всё закончилось? Ответь. Тело к телу, кожа к коже. Юнги ведет. Чимин вновь охватывает руками и близко прижимает к себе, проходясь членом меж ягодиц. Мажет языком шею, покусывает спину, оставляет багряные отметины на плечах, поглаживая живот и вновь лаская член. Юнги начинает тяжело дышать, облокотившись одной рукой о стену. Пока ему всё нравится. Непривычно, но нравится. - Я хочу, чтобы ты это сделал сам? - Что именно? - не совсем понимая, спрашивает Юнги. - Раздвинь ягодицы и насадись на мой член. Сам, - опять этот блядский шепот на ушко. - Ты понял че сказал? Как это одновременно сделать? Смешок в ответ. -Ты же у меня гений, так подумай. - Сука! - Э нет, это ты моя сука, по крайней мере, на сегодня. И вот обидеться бы, но вновь в голосе, какая-то отрешенность и смирение. Хотя перепалка немного расслабляет. Они часто в шутку переговариваются. Юнги заводит руку назад, направляя, выпячивает попку и таки насаживается. Чувствует как стенки медленно распирает, вызывая неконтролируемый судрожный выдох. Намеренно сдерживается: глушит стоны, боится спровоцировать. Чимин же не двигается, лишь наблюдает, как Юнги старательно пытается имитировать толчки. Но вновь, в своей манере, слишком медленно.. И его накрывает злость. Он хватает омегу крепко за бедра, судя по шипению до боли, и начинает сразу набирать яростный темп. Юнги лишь успевает протянуть руку, чтобы снова найти опору в стене. Рваные вздохи, переходящие в стоны. Громче, ещё громче. Чимин точно подначивает, распаляя... В ответ, тело покрывается испариной, капли пота стекают с виска, а возбуждение набирает таких оборотов, что Юнги и не снилось. Каждый толчок, будто выбивает последние крохи воздуха. Дышать сложно. Внутри всё скручивает тугим узлом, а попадания по комочку нервов кажутся константой. Прежде соприкосновения лишь подталкивали, движения постепенно дарили наслаждение капля за каплей, сейчас же микроимпульсы удовольствия беспрерывно пронзают всё тело: стирая грани и очертания, превращая в оголенный нерв. Ещё немного и Юнги не выдержит. Дрожь пробивает насквозь. Смазка, вытекая, провоцирует грязные хлюпающие звуки, сдавая состояния омеги с потрохами. - А тебе нравится, да? Когда тебя трахают? Или ты хочешь быстрее? Чтобы всё наконец-то закончилось? Чтобы унижение, прекратилось? Ты ведь этого хочешь? Но Юнги не слышит, он хватает ртом воздух, чтобы изойтись в очередном бесстыдном стоне, переходящий на крик… Его размазывает. На столько невообразимо откровенно, на сколько и смущающе. Но последнее где-то на подкорке сидит.. Стук в дверь. Видимо, крики Юнги не остались незамеченными. На рык Чимина не обратили должного внимания. - Скажи им, чтобы ушли! - Ухо…ди .. ах…Черт… - больше похоже на неясный лепет. - А говорят, дерзкому рэперу Южной Кореи воздух не нужен! Безбожно врут, - казалось грубость, но четко смазанная улыбкой и сладчайшим голосом, - Скажи им, - рык рядом с шеей. - Я .. не … могу…Быстро… - Ещё? Ты хочешь ещё? - Ещё…, - очередной крик, - поцелуй меня….пожалуйста.. альфа…. Юнги поворачивает голову и получает заветное соприкосновение губ, страсть языков, но сам же его и разрывает, кончая громко, судорожно поскуливая. Несколько толчков, Чимин придерживает Юнги, а затем выходит и сам доводит себя до разрядки, изливаясь на спину, опустившегося на колени, омеги. - Встань! - Я немного…. - Я сказал, встать! На трясущихся ногах, Юнги таки поднимается, а Чимин начинает.. Это массаж? Юнги хочет обернуться, но слыша рык, опять разворачивается. Нет, Чимин втирает свою сперму. Не грубо, что удивительно, а мягко, лишь слегка с нажимом. А когда заканчивает, бросает: - У тебя пятнадцать минут. Юнги вновь оседает на пол, сворачиваясь калачиком и шепчет: - Почему я чувствую себя шлюхой? Смеется хрипло. Как всегда. Лишь содрогаясь плечами. Альфа замирает. - Лучше бы ты действительно был шлюхой. Юнги таки разворачивается, неотрывно смотря на альфу. - Что? Ты заебал! Ой, Чимини, это не красиво. Ой, Чимини, это больно. Ой, Чимини, увидят же! ЗАЕБАЛ! С Джихо было проще. Он всегда был.. Альфа чувствует удар, от неожиданности оступается и падает на пятую точку. Губа начинает кровить. Поднимая взгляд, наблюдает интересную картину. Его омега в бешенстве! Садится ему на бедра, ерзает, но продолжает избивать. А удары не слабые, кстати. - Значит, шлюха, да? Сволочь! Так катись к своему Джихо! Уверен, он до сих пор видит тебя в своих влажных фантазиях! Кобель! - Не сравнивай меня с собакой! - Альфа приподнимает слегка омегу… - Да ладно? А кто из нас сейчас на цепи сидит, как псина! … и резко насаживает на член, поэтому последние слова произнесены с резким переходом в более высокую тональность. Выгибаясь, и стараясь уцепиться за руки альфы, омега пытается привыкнуть. - Двигайся. Юнги опускает взгляд и раскачиваясь, пытается увеличить темп. Хоть немного подстроиться под тот, что нужен альфе. Но судя по тому, как его подхватывают за бедра и вновь припечатывают к стене, только на этот раз спиной, как начинают остервенело вбиваться в податливое тело, это было вновь слишком медленно. Юнги лишь прижимается ближе, обхватывая поясницу Чимина ногами, крепко обнимая за плечи и шею… - Любимый, тебе мало? Возьми всё! Ещё ближе, ещё глубже.. Юнги слышит рык и срывает голос в собственных стонах. Снова эта эйфория, снова в голове чистый лист, а тело прошибает взрывной волной экстаза, сметающей все сомнения и предрассудки. А после его аккуратно кладут на пол… Блядь, почему здесь нет кровати? И вновь кончают на тело. Юнги открывает глаза и видит как Чимин размазывает сперму по груди, животу.. - Чимин? Недовольный рык.. Окей. Понял. Не своевременно. И всё же, за альфой занятно наблюдать. Его лицо сосредоточено. Пальцы выводят только им понятные узоры на теле, а потом в один миг, всё смешивается и Чимин просто втирает всё в кожу. Он увлечен, но и в то же время… Юнги только сейчас задумывается, в их отношениях наверно он так себя и чувствовал: будто пес на цепи, с ограниченными возможностями. Наблюдаешь и трогаешь по расписанию. И Юнги становится больно. Больно от того, на сколько он всё упустил из виду, обидно за Чимина, за то, что молча всё терпел. Обидно в принципе. Когда альфа переводит взгляд, то не успевает сориентироваться. Юнги его целует, обнимает, робко прижимаясь. - Чимини, помнится, ты хотел поставить меня в коленно-локтевую.. - интимный шепот на ушко. - Допустим.. - Так вот, я подумал, если ты сейчас перенесёшь меня в комнату, где будет мягкая чистая постель, то так и быть.. Юнги не успевает договорить, как ойкает. Он не замечает как зрачки альфы резко расширяются и тот подхватывает омегу за бедра, уже несется на выход, но его резко останавливает ошейник. И они падают. – Боже, Чимин, не больно? А альфа начинает смеяться, громко и .. нездоро́во. - Где ключи? Альфа не реагирует и в какой-то момент, омега пугается: - Чимини, - он берет лицо альфы в свои ладони, - Послушай меня, - касается губами, целует скулы, щеки, нос, лоб, - где ключи? - Не надо.. Юнги начинает рыскать по комнате. Наконец-то понимая, что тряпки вокруг, это его старая одежда. Даже его любимое худи. А он всё думал, куда оно делось. Но сейчас не время. Натягивает на себя рубашку и пытается выбраться. - Куда? - Я за ключами. - В таком виде? - Здесь нет альф.. - но видя как разгораются гневные искры в глазах напротив, Юнги всё же одевает ещё и брюки. - Так пойдет? Чимин лишь пожимает плечами. Юнги не было несколько минут, когда он возвращается, то видит альфу сжавшимся комочком, в углу. Юнги сначала освобождает руки, не переставая целовать кисти, а затем снимает ошейник, проговаривая: - И всё же я не понимаю, такого зверского отношения. Альфа напрягается. - Зачем было тебя на цепь сажать? - Юнги заглядывает в глаза, а Чимин отводит взгляд, - правда, я не понимаю. То, что было, не выходит за рамки… А теперь очередь альфы заинтересованно наблюдать за изменениями на лице омеги. Отчего тот краснеет и смущается пуще прежнего. - В плане, ведь правда, я думал что-то похлеще будет.. Альфа протирает шею и руки, поднимается, притягивает омегу и припадает губами к пахучей железе, втягивая любимый аромат: - Ты видел реконструкцию восточного крыла? - Честно, не обратил внимание. - Потом обязательно обрати. Я чуть не сжег целый этаж. - Почему? - Юнги немного отстраняется. - Больно было. - Из-за родителей? - совсем тихо. И опять альфа лишь пожимает плечами, отвечая совсем другое: - Мне показалось или кто-то мне что-то обещал?

***

На постели заниматься сексом куда удобнее. На свежей, вкусно пахнущей.. Но Юнги долго не смог насладиться комфортом, его довольно быстро поставили в нужную позицию, заставляя срываться на стоны и лучше выпячивать попку. Юнги уже не боялся: с удовольствием подмахивал бедрами, ловя кайф от властности альфы, от его желания обладать только им одним. От пошло хлюпающих звуков, от иступленных, беспрерывных фрикций. От того, как внутри всё сжимается в отчаянном предвкушении, как тело судорожно подрагивает, как хочется кричать : - Ещё! От беспорядочно разбросанных вещей и безбожно скомканной постели. Поэтому немного удивляется, когда его переворачивают на спину и смотрят.. - Что-то не так? В ответ, альфа мечтательно проводит подушечками пальцев по разгоряченному телу, убирая взмокшие пряди с лица.... Любуется. - Ты выглядишь совершенно затраханым. - Это плохо? - Нет, - поцелуй в щеку, - мне нравится, - поцелуй в носик, - мне очень сильно нравится, Юнги! Поцелуй в губы. Нежный, невесомый, мягкий, сладкий, переходящий в открыто безудержный. Как и сами движения внутри, что обдают новой волной жара, затапливают.. - Поцелуй.. - хнычет на самом пике, самый любимый омега на свете и получает желаемое. Юнги вытягивается струной, а после мягко опадает на простыни, ощущая непрекращающиеся движения внутри. Всё это .. прекрасно, волшебно, несравненно и просто ахуенно.. но…Юнги не уверен, что потянет, ещё два дня такого ритма «жизни». Он хочет, искренне хочет, но его выносливость оставляет желать лучшего. И будто в подтверждение, его вырубает в тот момент, когда альфа вновь начинает выводит свои «руны». Просыпаться всегда приятно. Да, да. Особенно, когда потягиваешься на удобной ортопедической кроватке, сладко вытягиваясь и ..ощущая хруст. Ой, бля… Юнги, ты уже не в том возрасте. Говорит сам себе омега и осторожно пытается сесть на кровати. Получается. Кажись, пронесло. Реально надо пойти на йогу или куда там ещё альфа ходит. Даже стыдно стало, когда.. Так стоп! А где собственно альфа? Пока глаза привыкают к темноте, он шарит рукой по второй половине кровати и понимает, что никого нет. - В смысле? Юнги хмурится. Что-то было не так? Чимину не понравилось? Омега поднимается с кровати, наспех одевается и выходит в коридор. Заодно прихватив телефон. Есть же вероятность, что он его с собой взял? До одури хочется помыться, сперма стягивает всё тело, но сейчас сердце почему-то безбожно стучит, а на душе тревожно. Позже, это можно сделать позже. Юнги набирает номер. И слышит легкую вибрацию. Благо телефон положили то ли на стол, то ли на тумбочку. Будь на кровати - в жизни бы не услышал. Он открывает дверь и останавливается в пройоме.. На удивление, в комнате горит небольшой светильник. Альфа спит, посапывая, и Юнги проходит внутрь, тихо закрывая дверь. Ложится рядом и не может сдержать улыбки. Спящий Чимин – это самое милое создание на свете. На столько, что хочется пищать и тискать. И Юнги не сдерживается. Скользяще проводит пальцами по щеке, затрагивая скулу, осторожно очерчивая изгиб губ. Сердце непроизвольно щемит от вида дел рук своих. Припухлость теперь долго не сойдёт. Юнги вспоминает того Чимина. Который был рядом все два года. Задумавшись обо всем, что произошло и происходит, он не сразу замечает внимательный взгляд, оттого вздрагивает. Альфа проснулся. Некоторое время они смотрят друг на друга, а дальше Пак подминает под себя омегу и разводит ноги, умещаясь между. Он целует, ласкает тело, снимет рубашку и вновь припадает к коже. Выцеловывает и вылизывает шею. Благоговейно замечая, как Юнги жмется ближе, оплетая ногами поясницу, как отводит голову в сторону, давая больше доступа, как не пытается убежать. Подставляется… - Люблю тебя.. Слышишь? До безумия. Это какая-то мания или одержимость? До сих пор понять не могу… До болезненных спазмов. И вновь поцелуй. На этот раз Юнги чувствует напор, жадность и какую-то безысходность. Будто сейчас всё исчезнет. Пальцы альфы проходят по позвоночнику, слегка касаясь кожи. Для Юнги особый вид ласки. Он выгибается навстречу, а Чимин спускается губами на скулы, шею, грудь, а потом припадает к соскам. Всё так же кротко, но чувственно. - Ты в курсе, что я весь в твоей сперме? Юнги чувствует укус, завтра там будет красивый алый засос – в лучшем случае. Но Юнги как-то даже приятно. Дожили… - Да, и то что ты спокойно к этому относишься, возбуждает ещё больше. Руки спускаются на ягодицы и крепко сжимают, Юнги поддается. На удивление, он до невозможности отзывчивый. Казалось, что бы не сделал альфа ему всё нравится. Чимин четко слышит довольные рваные выдохи, тихие постанывания. Но так не бывает. Не с его Юнги. Поглаживая внутреннюю часть бедра, он хочет толкнуться внутрь, но слышит: - Ещё немного, Чимини, пожалуйста… немного ласки… Вот оно. Почему для него это такой триггер? Альфа резко раздвигает ноги омеги, до боли в мышцах. - Чимин… - скулит Юнги, хотя раньше бы набросился с угрозами. - Ты омега, ты всегда должен быть рад и раскрыт для меня! - давление не исчезает, а лишь увеличивается. - Чимин, - омега вскрикивает, - пожалуйста. Мне больно, пожалуйста… разве я когда-то отказывал? Разве я игнорировал.. пожалуйста… - Никогда, - Чимин отпускает и отстраняется - Прости.. Просто тебя никогда не было рядом. Я боялся. Я и сейчас боюсь. Пак хочет подняться с кровати, но Юнги тянет назад. - Но сейчас я рядом. Чимин, побудь со мной! Пожалуйста. Ты мне нужен. И Юнги сам тянется, целует, обнимает, ластиться. - Приласкай меня, хочу близости.. Хочу.. пожалуйста… - Прости меня, - целует в ответ альфа, проходя тот же путь. Успокаивая и в то же время даря ощущения защиты и тепла. Надежности. Он аккуратно растягивает омегу, пока Юнги не начинает просить большего. Хныкать и капризничать. И почему-то сейчас Чимина это больше умиляет, чем злит. - Непослушный. Приехал, всех напугал… - Я приехал к своему альфе. Это его надо наказать, так долго молчать, - томный стон, Чимин вновь развязно припадает языком к колечку мышц, - ты специально, да? - Возможно… - Хватит, я хочу другое. - Что другое? - Я тебя убью! - Тогда точно не получишь то самое другое. И Чимин смеется. Искренне, неподдельно. А омега замирает и любуется. Смех альфы - услада для ушей. - Я вот одного не пойму, как можно крыть матами со сцены, выигрывать батлы, кричать о членах на всю страну, а в постели быть таким нежным цветочком? - Ну и отвали. Юнги отводит взгляд. - Наверно точно так же, как два года жить с омегой, который ни сном ни духом о некоторых предпочтениях своего альфы. Хотя, это и предпочтениями не назовешь. Так … Просто альфа в гоне. Обычный. - Самый обычный? Чимин целует притягательное плечо омеги, а Юнги разворачивается и смотрит на смущённую моську. - Ну может и не такой обычный, а очень симпатичный. - Аж полегчало. - Так мы продолжим или где? Упоенно, беззастенчиво, порой ненасытно и одержимо, но всегда сладко и трепетно… Навсегда.