что естественно, то не без оргазма

— Шаст, ну отвяжись, Руслан звонит. Но рука с задницы не пропадает, наоборот, пальцы щиплют кожу, вынуждая Арсения коротко айкнуть. Он хлопает Антона по плечу, тот с удвоенной силой принимается шарить влажной ладонью по его телу, а телефон тем временем надрывается входящим вызовом от контакта, подписанного как «Муж». — Шастун! — прикрикивает Арсений; неожиданно, Антон смиренно отстает и послушно убирает руки, в совершенно невинном жесте опуская их на талию Арсения. Тот улыбается, наклоняется и чмокает Антона в лоб, попутно принимая звонок мужа. — Да, Русь, привет, — поудобней устраиваясь на коленях Антона, наигранно мило и радостно говорит Арсений. — Как дела? Как командировка? Отвлеченно слушая скучный рассказ мужа, Арсений рассеянно перебирает отросшие волосы Антона, зачесывает пальцами челку и улыбается, глядя, как Антон довольно щурит один глаз. Его ладони тем временем снова мягко смещаются ниже, поглаживают бедра, пальцы чуть сжимают ягодицы. Арсений чувствует, как хвойный запах Антона становится гуще. И хотя он сам очень хочет, пока что ему нужно поиграть в порядочного верного мужа, который ждет любимого из командировки. — Я? Да так… Ничем особенным. Как и все омеги — торчу дома, встречаюсь с друзьями, готовлю, да тебя жду. Руслан человек старой закалки и поэтому для него так: омега — домашний очаг, альфа — защитник и добытчик. Их отношения пресные, однообразные и спокойные, устоявшиеся и наполненные рутиной, которая не меняется вот уже несколько лет. Конечно, они были такими не всегда. В начале отношений были и страсть, и глупые поступки, и планы уехать куда-нибудь, где тепло, чтобы целыми днями валяться под солнцем и заниматься сексом. Они познакомились на корпоративе компании Руслана, куда сам Арсений пришел сопровождать отца, и все так быстро и круто завертелось, что уже через несколько месяцев состоялась громкая свадьба. Арсений чувствовал себя персонажем дешевой мелодрамки с телеканала «Домашний», но тогда его вполне все устраивало. Он был слишком молод, а Руслан слишком богат и хорош в сексе. В двадцать два казалось, что разница в десять лет не такая уж и большая, особенно, когда нравятся мужчины постарше, так что забивать голову ерундой о будущем совсем не хотелось. Арсений жил здесь и сейчас. А еще, возможно, совсем не был влюблен в Руслана, но тогда думал, что рано или поздно это все равно произойдет. Спойлер: не произошло. Арсений невпопад смеется над шуткой Руслана, но смешок получается сбитым, потому что Антон задирает его топ и мокро ведет языком по соску. Тело моментально отзывается, покрывается мурашками, когда Антон дует на мокрый след, смотрит снизу хитрющим взглядом и принимается мелко выцеловывать кожу груди. Прекрасно ведь знает какая она у Арсения чувствительная. Довольное мычание сдержать очень трудно; Арсений прикрывает глаза и выдыхает, слыша, как его о чем-то спрашивают. — Что? — Чего делаешь там, говорю? — спрашивает Руслан. — То и дело из разговора выпадаешь. Антон это слышит и хмыкает, оглаживает талию Арсения ладонями, кончиками пальцев щекотно скользит вдоль позвоночника. Каждое его действие здорово отвлекает, разматывает и тормозит мыслительный процесс, но почему-то Арсению совершенно не хочется Антона останавливать. Даже несмотря на риск быть пойманными на месте преступления. — Я… — Арсений тяжело сглатывает, пытаясь собрать мысли в связное оправдание. Мозг ворочается, кряхтит и скрипит, но ничего умного не выдает. — Я… кино интересное. Вот и отвлекаюсь. Он ловит взгляд Антона, без слов говорящий, что отговорка тупая. Арсений согласен, но ничего лучше в такой ситуации он придумать не смог. А Антон добавляет красок, когда плавно спускается по спине к краю нижнего белья, гладит поясницу, легонько скребет кожу ногтями. Арсений шумно дышит носом, сидит с закрытыми глазами, плавясь в любимых теплых руках, ждет, когда Антон наконец залезет рукой ему в трусы, но тот оказывается не так предсказуем. Он дразняще сжимает обтянутые тонким кружевом ягодицы, сминает их, как тесто, и разводит в стороны; влажно хлюпает выступившая смазка. — Что за кино? «Порно», одними губами произносит Антон, наваливая Арсения на себя. Он ведет пальцем по расселине прямо сквозь ткань белья, трет подушечкой сжимающийся вход, выбивая из Арсений тихий стон. — Порно, — выдыхает Арсений, понимая, что лучше так, чем снова ляпнуть что-нибудь очевидно неуместное. — Ты дрочишь, что ли? — немного удивленно спрашивает Руслан, и Арсению становится почти смешно, но больше все-таки приятно, потому что Антон одной рукой чуть сдвигает его белье в сторону, а пальцами второй касается истекающего смазкой ануса. Средним обводит его вкруговую, чуть надавливает, но никак не проникает внутрь, заставляя Арсения ерзать и недовольно пыхтеть. — Да, — как-то даже раздраженно выпаливает Арсений, понимая, что это вполне неплохой вариант для них для всех. Теперь хотя бы можно будет не скрываясь стонать. Руслан понятливо и смешливо мычит, а когда снова заговаривает его голос меняется, становясь ниже. — Я хочу послушать. Антон хрюкает Арсению в шею, и тот замирает от страха, но на том конце слышно только дыхание Руслана и звяк расстегиваемой пряжки ремня. Арсений хорошо знает этот ремень и знает, как он звучит; сам подарил, сам не раз расстегивал, стоя на коленях. — С-слушай, — выдыхает рвано, зарываясь пальцами свободной от телефона руки в волосы Антона, думает мельком — это разрешение для Руслана или спусковой крючок для Антона? Все же Арсений склоняется ко второму, когда в него проникает палец, входя сразу по самую костяшку. Заткнув рот ладошкой, Арсений ведет бедрами, приподнимаясь с пальца, опускается снова, мычит, чувствуя, как к среднему добавляется безымянный. Антон вводит пальцы максимально глубоко, давит на простату так, что закатываются глаза, пару раз грубо толкается, а потом резко убирает руку, заставляя Арсения всхлипнуть. — Чем ты? — хрипло спрашивает Руслан. Арсений слышит его, как сквозь вату или воду. Он даже не сразу соображает о чем его спрашивают и мечется, тяжело дышит, довольно жмурится, когда в него снова входят пальцами, тихо стонет, когда Антон начинает ими двигать. Антон его трахает. Они трахаются. Они трахаются, пока он разговаривает со своим мужем. Мысль так сильно бьет в голову осознанием происходящего, что Арсений стонет чисто от понимания. Он действительно трахается с любовником, пока на том конце провода висит муж, который все слышит! «Отвечай» — Арсений читает по губам Антона, но все равно не понимает чего от него хотят. Мозг и легкие заволакивает предгонным запахом Антона, Арсений словно в действительности сидит в окружении елей и сосен, на подушке из колючих опавших иголок, аромат которых хочется вдыхать снова и снова. Пальцы начинают двигаться настойчиво и резко, пошло хлюпая смазкой и выбивая из Арсений короткие стоны, дают подсказку. — Па-альцами, — стонет несдержанно и вцепляется в волосы Антона, сжимая их в кулаке. В голове нет ни одной связной мысли, только заевшее на повторе хорошо-хорошо-хорошо-хорошо, которое хочется стонать вслух. Рука устает держать телефон. — Бля, Ша-а… Антон так резко и так вовремя прижимается своими губами к его, что Арсений даже не успевает испугаться, только мычит в поцелуй и даже не пытается отвечать. Опускает затекшую руку с зажатым в ней телефоном, обнимает Антона за шею, за толстую цепь тянет ближе к себе. — Ар-рс, — слышится рык Руслана, который из телефона кажется совсем тихим. Антон тихо отлипает от него, лезет за телефоном и ставит звонок на громкую, пока Арсений только тяжело дышит и вяло ведет ладошками по голой груди Шастуна. — Рус, а давай… — Арсений не может договорить и срывается на высокий стон, потому что Антон возобновляет движения пальцами, попутно мокро вылизывая его шею. Задранный топ мешает, и Антон быстро стаскивает его с Арсения. Комната так густо наполняется их смешанными запахами, что Арсению становится трудно дышать и он едва успевает делать быстрые вдохи между стонами. — Ох, давай… Ну, типа секс по телефону. Он решает предложить это, потому что иначе просто не сможет и дальше поддерживать разговор, а так можно будет делать вид, что он слушает Руслана и трахает себя каким-нибудь резиновым членом из их арсенала. Но Антон больно кусает его за шею, и Арсений ойкает. По взгляду потемневших зеленых глаз понимает — идея ему не нравится. — Хочешь, чтобы я говорил, что хочу с тобой сделать? — спрашивает Руслан; кажется, Арсений слышит, как он дрочит. «Да, блять!» хочется рявкнуть, потому что тупые вопросы бесят. Вот всегда у Руслана так. По сто раз переспрашивает очевидное, не понимает намеков, пристает в самый неподходящий момент, трахать любит только в коленно-локтевой. Иногда Арсений задается вопросом, где он вообще нашел классное в сексе с Русланом. Может раньше и было что-то, но сейчас осталось чисто «всунул, сделал пару грубых толчков, пыхтя, как медведь, и вышел». Арсений даже кончает не всегда. Наверное, все дело в том, что после Антона любой другой секс покажется пресным и однообразным. Антон айтишник в компании Руслана. Работает недавно, но уже любим всем коллективом. Дружелюбный и улыбчивый он быстро располагает к себе даже самых суровых коллег, отлично справляется со своей работой и всегда поможет добрым словом, если у вас болит голова, а на носу отчет или внеплановая проверка. Молодой и симпатичный, с хорошим чувством юмора, он сразу привлекает внимание всех имеющихся в офисе омег и каждому умудряется уделить время. Грань рабочего флирта не переходит, хотя всем известно, что он не в отношениях. Обходительный и вежливый, какой-то приторно хороший, до скрежета зубов, он Арсению сразу же не нравится. В первую их встречу Арсений приходит в офис к Руслану. Одетый в новенький ярко-синий костюм, заманчиво обтягивающий каждый изгиб, и в дорогом кружевном белье, он дефилирует по коридору, представляя, как Руслан опрокинет его на свой рабочий стол в своем кабинете. Но в этот момент его сбивает с ног вылетевший из двери сбоку парень, обсыпает бумагами и обливает горячим кофе. Костюм безнадежно испорчен, настроение тоже. Арсений орет на этого бестолкового высоченного альфу, пока тот смотрит на него с какой-то странной полуулыбкой и, кажется, даже не замечает, что кофе растекается и по его одежде, причем по светлым джинсам. Прямо на уровне паха. Пробесившись, Арсений уходит, и не к Руслану в кабинет, а домой. Сдает костюм в химчистку, отмокает в ванне с патчами под глазами, пока болтает по телефону с Сережей и заказывает еду на вечер, чтобы устроить ужин при свечах и продемонстрировать все-таки Руслану свое роскошное нижнее белье. Спойлер: Руслан приходит домой и тупо заваливается спать. Через пару дней Арсений снова встречает Антона — тогда еще «того козла альфу» — в офисе. К счастью, на этот раз встреча проходит спокойно; они просто проходят мимо друг друга, встречаются взглядами и Антон снова ему улыбается. Мягко. Но заигрывающе. Арсений пыхтит от возмущения и торопится в кабинет мужа. В третью встречу он узнает имя, фамилию и даже должность. В принципе, очки в тонкой оправе и безразмерные толстовки соответствуют профессии, поэтому Антон в его голове становится кем-то кого не замечаешь, когда сидишь на коленях своего альфы. Спойлер: Руслан не хочет секса «прям секса», но предлагает минет. Поговорить им удается только в шестую встречу. Руслан задерживается на совещании, а потом пишет, что будет ночевать на работе. Арсений мокнет и мерзнет на остановке в своей тонкой кожаной курточке, у него нет денег на такси, потому что он забыл дома карту, а мелочи не хватит даже на проезд на автобусе. Айтишник Антон подвозит его на своей машине и за всю дорогу они умудряются даже не поругаться, напротив, очень даже мило общаются. Арсений многое про Антона узнает, громко смеется над его шутками и с удовольствием вдыхает хвойный запах с теплыми летними нотками, которые греют даже в такой противный осенний вечер. — … поставлю тебя в коленно-локтевую и звонко шлепну по твоей упругой сочной заднице. Арсений даже находясь в наркотическом припадке от перевозбуждения все равно закатывает глаза, потому что снова. Ничего не меняется. Антон не ставит его на четвереньки, но по заднице шлепает, звучно, сильно, до легкого жжения. — Мне нравится, что ты делаешь то, что я говорю, — басит Руслан, а Арсений вздрагивает и довольно стонет, потому что Антон облизывает ладонь и мягко гладит место удара. — Ты так сильно течешь, что три пальца входят в тебя без труда, — продолжает Руслан, но Арсений его почти не слышит; за этим следит Антон. Его три пальца свободно входят в Арсения, влажно двигаются внутри, трут разбухшую простату, пока губами он присасывается к шее, ставит засос у сгиба, несмотря на запрет, вылизывает наливающийся синяк и коротко целует в конце. Арсений сидит ни жив ни мертв, задыхается, захлебывается стонами и запахом Антона. С ума сходит от бьющего по мозгам и нервам адреналина. У Шастуна тоже стоит, давно и крепко, но за прошедшие пятнадцать минут разговора он ни разу не позволяет Арсению даже просто коснуться его через ткань штанов. В восьмую встречу, после трех месяцев общения, Арсений понимает, что безнадежно влюбился. В голос, в смех, в шутки, в пухлые губы, широкие плечи, кудрявую челку, длинные ноги, сильные руки. В Антона. Очень сильно и по ощущениям навсегда. К Руслану он никогда ничего такого не чувствовал. В юбилейную десятую встречу они оказываются в одной постели. У Антона дома, промокшие насквозь, замерзшие, но разгоряченные. Они сцепляются еще в подъезде, ожесточенно целуются, пока едут в лифте, вваливаются в квартиру, чуть не сшибив тумбочку у двери. Арсений встает на колени и самозабвенно Антону сосет, пока тот его не останавливает, потянув за волосы. Они трахаются до самого утра, и Арсений радуется, что у Руслана снова командировка и его не будет еще две недели, а значит у них с Антоном есть целая маленькая вечность. Пока Руслан продолжает говорить, а Арсений стонать и скулить, Антон мягко ссаживает его с себя и укладывает на спину. Тянет с него насквозь промокшие трусы, нависает сверху, осторожно целует, чтобы не издавать звуков, прокладывая путь от ключиц к низу живота. Арсений слышит, как Антон шумно втягивает носом воздух у его бедер, чувствует, как жарко по-собачьи дышит рядом с членом. Арсений тихо хнычет, потому что Антон мокро лижет его ноющий член, пока гладит дрожащие бедра; разводит его колени и пальцами собирает натекшую на обивку дивана смазку. — Когда я войду в тебя, ты закричишь. Арсений не пытается сдерживаться и действительно кричит, когда Антон в него входит. Одним плавным движением, сжав пальцы на талии; он не издает ни звука, только прикрывает глаза, открывает рот и тяжело медленно выдыхает. Замирает, в нетерпении и возбужденном тумане мнет бока и бедра Арсения, принюхивается к их смешавшимся запахам, а потом его взгляд меняется в одну секунду, снова становясь сфокусированным и осмысленным. Антон тянется к телефону, убирает громкую связь и передает его Арсению, молча приказывая продолжать разговор. Даже так Антон не может двигаться быстро, поэтому его толчки слишком медленные и тягучие, настолько издевательские, что Арсений стонет и хнычет, давя пятками на Антоновы ягодицы. Они действительно по-настоящему вотпрямщас трахаются, пока Руслан продолжает говорить! Пока прекрасно слышит его стоны и думает, что все это — результат его красноречия и какого-нибудь вибратора. Он изменяет мужу пока. с ним. говорит! Изменяет с Антоном. Которого хочет. Которого любит. И который знает, как им правильно управлять. Это добивает. С нахлынувшим взрывными волнами оргазмом на глазах выступают слезы. Арсений жмурится и тихо скулит, мелко дрожит всем телом, роняет телефон на пол. Антон сцеловывает слезы с его век и щек, нежно гладит по вздрагивающим груди и животу. Ждет, когда он успокоится. А потом тянется и сбрасывает вызов, хотя Руслан начинает что-то говорить. — Приедет — идите и разводитесь, — садясь у Арсения в ногах, твердо говорит Антон. Арсений все еще отходит, поэтому не шевелится, не говорит ничего, но мысленно соглашается. Он думает об этом уже несколько месяцев, на протяжении которых изменяет мужу, и понимает, что дальше так продолжаться не может. Он хочет видеть по утрам лицо Антона, а не Руслана, хочет покупать мебель и продукты с Антоном, хочет детей от Антона. От Руслана ему никогда детей не хотелось, да и муж тоже никогда не заговаривал на эту тему. Антон подхватывает его на руки и несет в ванную. Затыкает слив, включает воду и льет абрикосовую пену. Залазит следом, чмокает Арсения в макушку и садится напротив. Антон помогает ему помыться, много гладит и целует, а потом относит обратно в спальню, заворачивает в теплый халат и идет готовить ужин — умеющий готовить альфа для Арсения все еще удивительный прикол природы. Запивая рагу из кабачков вином, Арсений любуется Антоном и кивает собственным мыслям. Этот человек не заслуживает статус любовника. Он должен быть его мужем.