MOULIN ROUGE!

Тэхён

Мои воспоминания о прекрасных звёздных ночах Монте-Карло, когда музыка звучала где-то в отдалении, тёплый песок был и на одежде, и в волосах, а океан лизал стопы, слишком быстро растворялись в шумном баре. Со стороны бассейна визжали и плескались, со стороны игровой то и дело доносились разговоры, а прямо у меня над ухом Софи распиналась о том, сколько в наше время зарабатывают блогеры. Притворяясь самой умной, она и не думала признавать, что ничего не смыслит ни в теме финансов, ни в теме кулинарии, и, как назло, трепала меня по плечу каждый раз, как её новые друзья из Тулузы чем-то таким интересовались. — Тэхён, скажи им, — просила она, насильно оттягивая от моих губ стакан с коктейлем. Она смотрела требовательно, параллельно сжимая до боли либо моё плечо, либо мои пальцы, и чем чаще она меня касалась, тем сильнее я злился. Неужели она не понимала, что я хочу немного отдохнуть? Неужели не понимала, что меня не интересуют её новые знакомства? И обязательно было втягивать меня в толпу двадцатилетних? Я терпеть не могу тупую и наивную молодёжь. А теперь моё терпение на исходе и из-за самой Софи. Я хотел себе безрассудную оторву, но нарвался на хвастливую идиотку. — Что-то я себя неважно чувствую, — я осторожно смахнул её руку со своего плеча, намереваясь встать. — Пойду в номер. — Нет, так нельзя. Софи схватилась за меня снова, своим маникюром впиваясь в моё предплечье и глядя не то жалостливо, не то укоризненно. Из-за того, что у меня немного двоилось в глазах от усталости и алкоголя, я не мог понять. Она дёрнула меня вниз, возвращая на высокий стул, а сама стуча каблуками, пока тянулась к моему уху. — Ты хочешь снова поссориться? Её вопрос заставил меня отстраниться, чтобы была возможность заглянуть ей в глаза и понять, действительно ли она пыталась мне угрожать или мне просто послышалось. — По-твоему, — я начал достаточно громко для того, чтобы парни и девушки, с которыми она познакомилась днём у бассейна, меня слышали, — если я выделил деньги и время и привёз тебя сюда, ты автоматически можешь мною помыкать? Её натянутая улыбка стала ещё более натянутой, а устремлённый на меня взгляд пустым. — Ладно, — сказала она на грани шёпота, — вперёд. Веди себя и дальше как кретин. Ссорься. Сходи с ума из-за какой-то шлюхи. На здоровье. Договорив, она улыбнулась шире и отвернулась от меня, заодно забирая свои руки. Другим она сказала, что я сегодня не в духе, а после дождалась свой бумажный стаканчик с коктейлем и потащилась с толпой к бассейну. С её уходом мне стало значительно легче дышать, но спутанные мысли так и оставались неаккуратным клубком. — Обновить ром с колой? — заглянув в пустой бокал, спросила женщина, что работала на баре. — Да, пожалуйста, — ответил я, — только без колы. В дорогом и хорошем баре в Париже со мной наверняка поболтали бы, но поскольку гости из отеля постоянно требовали внимания и коктейлей, женщина просто плеснула мне рома и переместилась в другую часть бара, принимая заказы. Не скажу, что расстроился. Я не хотел, чтобы меня допрашивали, и все нужные и бестолковые советы я уже получил от Сиси. Просто я не мог решить, что с ними делать. До появления НаРы всё было так хорошо… Я контролировал каждый день и каждый час своей жизни, знал, когда мне встать, что мне приготовить на завтрак, куда сходить на обед, с кем встретиться за ужином, и в сладком предвкушении решал, с кем хочу уснуть. Я был в здравом уме после бутылки вина и с целым сердцем после расставаний. Я был просто я. А теперь стал прежним Тэхёном — тем жалким парнем, который думал о НаРе ночью и днём, в то время как она о нём не думала совсем. Чувства к ней и впрямь делали меня кретином. Не по отношению к Софи, а по отношению к себе. Вот же, придумал, что Сиси была права, что разговор о прошлом сможет исправить будущее, что поцелуй с НаРой выбил землю у меня из-под ног, совсем как когда-то, до того, как отношения с любимой девушкой покинули топ десять моих приоритетов, а слово «люблю» максимально опустилось в цене. — Ещё, пожалуйста, — я передвинул пустой стакан, когда женщина показалась на горизонте. Она подлила мне без каких-либо предостережений, не беспокоясь о том, напьюсь я или нет. А мне бы хотелось, чтобы хотя бы она была благоразумной и попросила меня остановиться. Если бы она это сделала, я бы не напился за три порции и не почувствовал бы себя с одной стороны всесильным и беспечным, а с другой стороны чертовски несчастным. Нащупав телефон в кармане джинсов, я сразу знал, кому позвоню. Долгие гудки тянулись целую вечность, прежде чем в трубке раздалось тяжёлое дыхание. — Да, Тэхён? И как я продержался столько лет без её голоса? Неудивительно, что путал чужие голоса, вечно живя в надежде, что НаРа как-нибудь выяснит мой номер, наберёт меня и объяснит мне всё сама, без лишних вопросов. — Чем занимаешься? — как же мне хотелось добавить «без меня». — Спортом? Одна мысль о НаРе, стоящей в планке или занимающейся растяжкой подкидывала в мою голову множество интересных и ярких картинок. — Или это поздняя уборка? — стараясь сбить себя с грязных мыслей, предположил я. НаРа выдохнула ещё пару раз, а перед тем, как ответить, задержала дыхание, из-за чего впоследствии прозвучала как-то сдавленно: — Я лежу. Чёрт, думать о ней в домашней футболке и в красном нижнем белье на диване было даже опаснее, чем о спорте. Но это так заводило. Раньше я был куда стеснительнее, и то, что было позволено мне при встрече, никогда не сорвалось бы с моего языка по телефону, но теперь я был другим. — А почему так тяжело дышишь? Мастурбируешь? — я улыбнулся женщине за баром, гадая, вслушивалась ли она в мой корейский и догадывалась ли, о чём я спрашиваю. — Надеюсь, не в моей постели? Я стал водить пальцем по ободку стакана, растирая капельки золотистого рома. НаРа в моей постели. Я бы многое отдал, чтобы увидеть её там. — Ты пьян? — она раскусила меня в мгновение ока. — Немного… — я запнулся, раздумывая, может ли это быть оправданием для моих фантазий и этих бессмысленных звонков, которые только отвлекали нас двоих. — Прости, НаРа. Очевидно ведь, что ей было не до меня. Она жила свою жизнь, в которой я был лишь перевалочным пунктом. — Что-то случилось? — она зазвучала серьёзнее. — Нет, — мой восторг быстро исчез, а сосущее чувство в желудке стало почти болезненным. — Нет, совсем ничего. Просто здесь ужасно скучно и я хочу домой. Мне нужно было моё убежище и фоновый шум Парижа, чтобы немного очистить голову и составить план избавления от нежелательных чувств. — Я соскучился по своей постели, по пекарне через дорогу, по Эйфелевой башне и по те-… — я не успел закончить, потому что Софи выхватила у меня из рук телефон. Она стала тыкать пальцем по тёмному экрану, стараясь сбросить. — Нет, Софи! Я всё-таки не договорил. И не дослушал. Этих двух минут было слишком мало. — Вставай, — приказала она недовольно, дёргая за ворот моей рубашки. — Вставай и давай мне сюда свою руку. Я отведу тебя в номер, — на её слова я быстро замотал головой. — Нет? Хочешь остаться ночевать в баре? Я этого совсем не хотел, но оказаться с ней в номере не хотел ещё больше. Меня тошнило от её компании. Я устал и был разочарован, а всё, с чем у меня ассоциировалась Софи теперь, сводилось к двум словам: стерва и шлюха. — Ты задался целью всё испортить? Неужели ты меня совсем не любишь? Ей таки удалось завершить вызов, после чего она положила мой телефон в свою сумочку через плечо и стала тащить меня за шкирку вверх. Не похоже, что ей на самом деле нужен был мой ответ, но я не смог удержать язык за зубами. — А должен? За что? За то, что ты мелкая и раздражающая? За то, что требуешь с меня больше остальных? Она стянула меня со стула, упрямствуя до последнего и уводя меня прочь из бара. По ступенькам в холл, затем к лифтам. По дороге к номеру она несколько раз набирала полные щёки воздуха и выдыхала, должно быть, пытаясь себя успокоить, но в итоге, когда захлопнулась входная дверь, на меня вылилось её недовольство. — Может, за то, что я удобная? И в отличие от некоторых, я не завожу себе миллион других любовников, и на связи в любой момент, когда этим некоторым хочется меня трахнуть! — она так кричала, зная, что окна в спальне у нас открыты и в соседних номерах вопли отлично слышно. — Тише, — попросил я, уходя из гостиной. — Ты унижаешь меня два дня подряд, но я всё ещё здесь, — она сразу пошла за мной, говоря всё так же громко. — Потому что ты хотела в Монте-Карло, — напомнил я. — Я хотела не в Монте-Карло, а побыть вдвоём. — И поэтому завела себе новых знакомых и пыталась выставить меня своим бойфрендом перед ними?! Не думал, что должен тебе говорить, но я не твой парень, Софи. И я не люблю тебя. И не буду любить. Какой бы «удобной» ты для меня ни была. Она замерла в дверном проёме. Её сомкнутые губы задрожали, и она даже выдавила из себя пару слезинок. Просто чтобы заставить меня испытывать чувство вины или в надежде, что я возьму свои слова обратно и признаюсь ей в бесконечной и чистой любви. Но в таком случае она слишком плохо меня знала. Я был осведомлён о её существовании с тех пор, как познакомился с Даниель во время строительства папиного первого отеля семь лет назад, и спал с ней уже почти целый год, но никакой влюблённости на мою голову не свалилось. Мне было всё равно, заводит она себе других парней или нет, да и на её желание побыть вдвоём тоже. Я был эгоистом и мои истинные чувства всегда шли впереди вежливости, мягкости и всего того, что могло сделать меня хорошим человеком в глазах других, но именно поэтому с Софи, Сиси и Адель я никогда не пытался быть хорошим. Я был эгоистичным с самого начала, и им позволял быть такими же. Потому что я точно знал, что это не любовь. Её взгляд и мои слова сделали всё таким некомфортным и душным, что я успел пожалеть о закрытых окнах. — На этом закончим, — сказал я, в несколько больших шагов достигая открытой сумки и наспех складывая в неё свои вещи: плавки, зарядку, одеколон, одежду. — Ты уйдёшь?! — эта догадка заставила Софи сдвинуться с места. Она промчалась мимо кровати и прижалась к моей спине, руками сжимая мою грудь так сильно, что у меня перехватило дыхание. До того, как она сделала это, я не собирался уходить. Просто хотел демонстративно собрать вещи и лечь спать, с нетерпением дожидаясь окончания отдыха и вылета отсюда. Но она сама усугубила моё желание сбежать. — Ты не можешь, — она снова указывала мне. — Мы не расстанемся из-за одной крохотной ссоры. Ты меня не любишь, но я тебя люблю… Я почему-то ей не верил, но из-за её признания мне стало неловко. Я тоже не делал для неё ничего такого, чтобы заслужить её любовь, так почему она меня якобы любила? — Софи, — я осторожно расцепил её пальцы, убирая их со своей груди и чуть пошатываясь из-за слабости во всём теле, — не нужно, пожалуйста. Я ведь не давал тебе поводов. Я много раз говорил, что всё несерьёзно. Я с самого начала разрешал тебе закончить, когда посчитаешь нужным. — Это из-за бывшей, да? Я словно сидел на чёртовом колесе и стабильно проезжал эту тему с НаРой. Наверняка Софи могла бы катать меня по тем же вопросам и обвинениям вплоть до тошноты. — Если да, отпустишь меня? — спросил я. — Нет, конечно, — она опять потянулась за объятиями. Я не хотел быть ещё и грубым с ней, но мне пришлось её оттолкнуть. Не знаю, стоило ли мне проглотить сегодняшний вечер и немного расслабиться, прежде чем принимать радикальные решения, но алкоголь в крови делал меня слишком смелым, а детское поведение Софи выводило из себя. — В таком случае, нет, не из-за бывшей. Из-за тебя. Ты надоела мне. Это было очень близко к правде. Из-за усталости от неё я и не звал её в отели, пока Даниель не попросила. Застегнув сумку, я закинул её на плечо и забрал ключи от машины с полочки под телевизором. — Забудь об ужине с Бокюзом и моей карточке на Shein, — сказал я. — Наслаждайся отдыхом, а после возвращения в Париж давай постараемся не попадаться друг другу на глаза. Так будет проще справиться со всем этим.

НаРа

Звонок в двери сперва показался мне просто сном, но поскольку после него последовал настойчивый стук, мне пришлось оторвать голову от подушки, пытаясь сориентироваться в кромешной тьме и понять, где именно я нахожусь. Квартира Тэхёна. Его спальня. Его одеяло. Я поправила футболку, садясь в постели и дотягиваясь до телефона на прикроватной тумбочке. От яркости экрана у меня моментально заболели глаза, а от осознания, что кто-то стучит в двери в половину пятого утра, сердце укатилось в пятки. Откинув одеяло, я слезла на пол и практически вслепую дошла до белых дверей, открывая их и выглядывая в гостиную. Там стук и периодический звон были ещё более громкими и надоедливыми. Казалось, этому не будет конца, если не потороплюсь, поэтому я пробежалась до коридора и зазвенела ключом, приоткрывая двери лишь немного и придерживая их ногой. — Кто… — начала я. — Разве ты не должна была спросить перед тем, как открывать? — Тэхён упёрся ладонью в двери, надавливая на них и вынуждая меня убрать ногу и вообще отойти с прохода. — Я тебя разбудил? Он не стал включать свет в коридоре, но, сняв обувь и бросив сумку с вещами справа от коврика, прошёл на кухню, чтобы включить белую тусклую лампу над плитой. Её было недостаточно, чтобы осветить все тёмные участки квартиры, но так Тэхён смог увидеть шок на моём лице. — Точно разбудил, — сказал он, вскоре отворачиваясь к холодильнику и начиная там рыться в поисках какой-то еды. Он уже не звучал таким пьяным, как несколько часов назад, но в его действиях присутствовала чрезмерная лёгкость вперемешку с неуклюжестью. — Прости, я хотел позвонить перед вылетом, но не знал твоего номера, а мой телефон… В общем, я потерял его. Из-за этого даже не смог вернуть залог в триста пятьдесят евро за машину, потому что не мог подтвердить в приложении возврат… — Ты вёл машину в таком состоянии? — я всё пыталась справиться с одним удивлением, а Тэхён уже спешил удивить меня ещё больше. Он сделал глоток яблочного сока, а потом закинул в рот пару кусочков нарезанной тонкими слайсами салями. — Пришлось. Без телефона я не мог вызвать такси, и мне всё равно нужно было вернуть машину до возвращения в Париж… — он опять отвернулся к холодильнику. — Ты себе что-то готовила? Или это госпожа Моро? Какое облегчение, что ты не сидела голодная… — Разве ты не должен был вернуться на неделе? — спросила я, не зная, как бы так сбежать незамеченной и прибраться до того, как Тэхён ворвётся в свою спальню. — Планы поменялись, — он забрал с боковой полочки несколько маленьких помидоров и прошёл через коридор в гостиную. Я опережала его буквально на шаг, становясь в приоткрытых дверях и чувствуя, что сердце и не думает возвращаться в грудную клетку. Я хоть задвинула ящичек его тумбочки? Он меня убьёт. А потом выгонит из дома. Прямо в футболке. Посреди ночи. — П-почему поменялись? — с прерывчатым от волнения дыханием спросила я. Тэхён приглядывался ко мне в полутьме, пока разноцветные огоньки гирлянд в окне напротив мигали, то ослепляя, то потухая. Их свет до нашей гостиной не долетал, но зато её освещали уличные фонари. Так что он наверняка заподозрил что-то из-за моего поведения и поэтому чуть нахмурился. — Так получилось, — проговорил он, внезапно опуская правую руку на моё бедро. Его ладонь была холодной после улицы, я чувствовала это через футболку, и от этого меня начал пробивать озноб. Моя реакция на его прикосновение не осталась незамеченной, и через каких-то пару секунд Тэхён притянул меня к себе. От того, что наши бёдра и грудь соприкоснулись, меня внутренне как будто встряхнуло. Не привело в чувства, просто ударило током и отпустило сразу после того, как Тэхён поцеловал меня в лоб. Его сухие губы прижались ровно по центру, и он так стоял какое-то время. — Хм, — отстраняясь, он отпустил и моё бедро, — я был уверен, что у тебя жар. Ты уже чувствуешь себя лучше? Я совсем не чувствовала себя лучше. Наоборот, всё ужаснее с каждой секундой. Рано или поздно он всё равно заставил бы меня сдвинуться с места своей грубостью или нежностью, и всё равно вошёл бы в спальню. — Тэхён, — я поспешила сложить руки на груди, чувствуя, что соски не только твердеют, но и ноют в придачу. — Я должна тебе кое-что сказать. Он снова хмыкнул. В этот раз весело, а не задумчиво. — Ты бы знала, как я хочу, чтобы ты мне кое-что сказала… — Эту ночь я спала в твоей постели, — я выпалила это на одном дыхании. — Прости, не знаю, зачем сделала это. Мне немного мешал свет по соседству, но это всё равно не та причина, по которой можно просто взять и войти в твою комнату… Приоткрывая рот на выдохе, он тихонько цокнул языком. Думаю, что разочаровала его. — Если дашь мне минутку, я там уберу и поменяю постельное, — попросила я, искренне надеясь, что он согласится. В отеле я натренировалась заправлять одеяло в пододеяльник за двадцать секунд. — Да всё нормально, — наверное он так говорил из-за того, что всё ещё был немножечко пьян. Иначе он бы мне устроил. — Ничего не меняй сегодня, просто возвращайся в постель… — А ты? — не дав ему договорить, спросила я. — Посплю на диване. Отстраняясь ещё больше, он заложил за щёки два помидора и направился к дивану. Присев на него и взбив мою подушку, он сказал с набитым ртом: — Если что, это разовая акция. В качестве компенсации за внезапное возвращение и ранний подъём. — Я правда могу?.. Он махнул рукой на мой вопрос, а потом завалился на бок, разбрасывая тапки и сгибая ноги в коленях. Делая вид, что вырубился, как только голова коснулась подушки, он ничего не сказал на то, что я ещё какое-то время стояла в гостиной, и даже не пошелохнулся, когда я вернулась на кухню, чтобы вырубить свет, и прошлась к балкону, стараясь максимально закрыть гирлянды шторами. Уверена, он и после того, как я заперлась в его спальне, притворялся спящим, пока на самом деле не уснул. А вот для меня возможность вернуться ко сну обратилась мукой. Кутаясь под остывшим одеялом, я стучала зубами и спотыкалась то о мысли о сковывающем страхе, что меня пробудил, то о внезапном возвращении Тэхёна после того странного вопроса Софи, то о его пьяной заботе с губами на моём лбу и сном на диване. И почему понять его было так сложно? Противоречащие слова и поступки не давали мне расслабиться. Чем он руководствовался, когда злился и ворчал, а сразу после готовил для меня еду? Что заставляло его постоянно напоминать мне о том, что я нежелательный гость в его квартире, а потом уступать мне единственную постель в доме? Но главное… Почему он притягивал меня для поцелуя, отталкивал из-за Софи, а потом снова притягивал для нового прикосновения губами, лёгкого и нежного, безобидного, но слишком важного, чтобы у меня получалось игнорировать его? Тэхён всегда был исключительным. Даже когда мы были школьниками, у него не было ни единой причины выбирать меня. Он купался во внимании сверстников, рос единственным любимым сыном, знал наверняка, что в будущем станет кем-то, и заставлял меня без конца думать о том, что будет, когда он уйдёт. А потом и правда ушёл. Даже улетел. Пообещал вернуться после окончания школы, если я не решусь приехать к нему, но до нашей следующей встречи предложил расстаться. Вот и всё. Такая себе сказка, конец которой мне был известен ещё вначале, потому что иначе быть и не могло. С ходячими разочарованиями так и случается. Они встречают исключительных людей и себя начинают считать исключительными, а потом эти люди уходят, и остаётся целое ничего. Потому что такие как я изначально всего-то ничто. Я и сейчас ничто. Запуталась в бесконечных ниточках прочной паутины, пока работа, семья и это пугающее туманное будущее не только следующего года, но даже завтрашнего дня высасывают из меня все силы. Пора признать, что я не выиграю в лотерею, не обрету внезапную популярность, не обеспечу себя и родных на всю жизнь и не смогу снова почувствовать себя исключительной благодаря Тэхёну. Я продолжу крутиться, пока всё не закончится, а на моём надгробии не напишут ничего, кроме имени и даты того самого дня, когда я, наконец, сдалась.

***

Тэхён сидел на диване, когда я вышла из комнаты. Его волосы были в беспорядке, сонный взгляд сканировал закрытый камин напротив, из-под одеяла торчали босые стопы. На моё появление он никак не отреагировал, а пожелал мне доброго утра уже за завтраком, после десятиминутного душа. — Такой отличный бульон, — сжимая огромную чашку обеими руками, он практически мурчал от удовольствия. — Я думал, что умру из-за боли в желудке утром. Чтобы я когда-нибудь снова пил ром… Тэхён со стоном расправил плечи, поглядывая на меня мельком. — Теперь я понимаю всю прелесть сна на диване, — сказал он. — Ноги толком не вытянешь, шея ноет, спина тоже. Очевидно, что ты не можешь спать так. Я… — Я скоро не буду, — пришлось его перебить, потому что вырисовывающаяся на его лице улыбка вряд ли сулила что-то хорошее. Наверняка это была очередная попытка подколоть меня или намекнуть, что я и так задержалась. — Не будешь? — переспросил он, как будто правда не понимал. — Я перееду. Это было очередное обещание от меня. Тэхён уже его слышал прежде. Правда, в этот раз я была настроена решительно. Сделка с Джином, две-три ночи в клубе, и можно съезжать. Если отгорожусь от Тэхёна и сосредоточусь на его брате, как-нибудь дотяну до окончания контракта, а потом заключу новый либо с отелем, либо с клубом. Обновлю визу. Отправлю НаХва в университет. Начну, наконец, откладывать. — Переедешь? — Тэхён сегодня медленно соображал. — Дело с мошенничеством сдвинулось с мёртвой точки? Уже нашла жильё? Как далеко? За сколько? — Вряд ли с мошенничеством решится, — я прервалась, чтобы сделать глоток бульона. — Но я получу кое-какие деньги с подработки, а в конце месяца будет зарплата. — А-а, — протянул он понимающе, — так ты переедешь в конце месяца? Удивительно, что он не начал злиться, учитывая, что буквально вчера была середина октября. Он был не против прожить ещё минимум две недели вместе? — Раньше, — сказала я. — Начну искать что-то сегодня же. Тэхён уткнулся носом в чашку, маленькими глотками поглощая тёплый бульон. Из-за затяжного молчания я решила, что больше он ничего не скажет, но когда отодвинула стул, чтобы встать и вылить остатки своего бульона, он дёрнулся. — НаРа, — позвал он меня, — можешь присесть на минутку, пожалуйста? Мне не хотелось. Зная его, он стал бы пытать меня едой и, вероятно, заставил бы допить содержимое чашки. — Зачем? Тэхён сглотнул: его кадык заметно опустился и поднялся, создавая видимость совершенно непонятного для меня волнения. — Присядь, — попросил он снова. — Тебе сегодня никуда не нужно? Я пока так и не решила, нужно мне или нет. — Если нет… — он поставил чашку на стол и запустил левую руку во влажные волосы на затылке. — Что думаешь о том, чтобы вместе пройтись по магазинам? Я заметил, что твоя баночка с шампунем совсем пустая, и твоя тушь… она немного осыпается, когда ты наносишь её на ресницы. А мне нужен новый телефон. Не думаю, что в скором времени смогу вернуть старый, если вообще смогу. — У меня ещё могут появиться планы, — сказала я. — Возможно, поставят внезапно репетицию или вызовут в отель… — Ты ведь болеешь, — напомнил он. — Тебя вызовут, пока ты болеешь? Я пожала плечами. — Всякое может быть. Я же на подхвате. Тэхён втянул нижнюю губу, начиная её активно покусывать. Так ещё больше казалось, что он нервничает. — А если мы… — он не успел договорить, умолкнув из-за звонка в двери. Я рефлекторно дёрнулась, думая, что дверные звонки однажды доведут меня. Вот обязательно быть такими внезапными, звонкими и пугающими? — Сиди, — сказала я Тэхёну, — я открою. За дверью оказался курьер. Он доставил сразу несколько посылок для меня, но только за одну из них нужно было расписаться. — Это всё тебе? — удивился Тэхён, когда я стала переносить коробку и пакеты в гостиную. Мне не очень-то хотелось, чтобы он знал об этих покупках, иначе я точно столкнулась бы с осуждением, ведь потратила деньги на нижнее бельё и туфли, а не на что-то важное. К тому же, я прекрасно справлялась с самобичеванием за все эти траты. Если бы я не пошла больше в стрип-клуб, они лишились бы всякого смысла. — А что там? — Тэхён выглянул из кухни. — Кое-что для выступлений. Мне не терпелось открыть и проверить, но всё, что я могла, пока он стоял над душой, — свериться с названиями магазинов, и таким образом обнаружить посылку, которая никак не могла быть адресована мне. — Что это? — когда я спросила, Тэхён вошёл в гостиную, включая свет, хотя за окном уже было достаточно светло, пусть и пасмурно. — Дом моды Rochas? — Ты заказала?! — он удивился так же сильно, как я. — Нет, — я замотала головой, ещё раз проводя пальцем по своему имени, указанному на посылке. — Может, ошиблись? Тэхён добрался до дивана, присаживаясь рядом со мной и хмуро разглядывая чёрную коробку. — Прислав посылку для тебя на мой адрес? Я так не думаю. Это кто-то из тех, кто знает, что ты живёшь здесь. Он развязал бант из светло-голубых лент скорее, чем я успела подумать, что делать этого не стоило. Потому что я поняла, кто это прислал. — Нет, подожди… — я попыталась его остановить, стараясь удержать крышку на месте, но любопытство Тэхёна было сильнее и его, и меня. Тонкая белая бумага легко порвалась, стоило лишь немного дёрнуть за края, и чёрное платье с полупрозрачными рукавами открылось нашему взору. Как и открытка. Наверное, ничем непримечательная классическая открытка от бренда с благодарностью за покупку, которую прочитать должна была только я, а никак не Тэхён. — Наденешь его на наше свидание, — его глубокий низкий голос зачитывал слова, которые он сам никогда бы мне не сказал. — Постскриптум: нижнее бельё под него не нужно, моя… ночная пташка. Тэхён клацнул челюстями, сжимая их всё сильнее, пока продолжал вглядываться в открытку. Боюсь представить, что было у него на уме, потому что даже его голос сочился яростью, когда он спросил: — Ты идёшь на свидание с Сокджином? Даже не знаю, что было более постыдным: сказать «да» и разбить ему сердце или сказать «нет» и окончательно пасть в его глазах, начав объяснять, почему Джин думает, что я с ним куда-то пойду. К счастью или к сожалению, вопрос оказался риторическим. А может Тэхён узнал ответ раньше, чем его узнала я. Со злости он перевернул коробку, открытку сминая в правой руке, пока поднимался с дивана. От прилагаемых усилий у него побелели костяшки и венки набухли под кожей. Он закивал едва заметно, а уже через несколько секунд активнее. Он ничего не говорил, но в этом его кивании было даже больше, чем я могла прочесть. — Тэхён… — я потянулась к его руке, а он отдёрнул её как ошпаренный. — Конечно, — выплюнул он ожесточённо. — Это полностью в твоём стиле.