MOULIN ROUGE!

Тэхён

— Когда разберёшь скопившиеся резюме?   Марко преследовал меня по всему ресторану, совсем забыв, зачем он изначально сюда пришёл. У него в голове что-то переключалось, когда он попадал на территорию «Mon Chou», и в нём просыпался начальник, хотя именно я был здесь главным.   — Ты не собираешься вернуться к своему свиданию? — я метнул взгляд в Сиси, что сидела за столиком у бара, покачивая бокалом с вином и подставляя его под свет лампы так, чтобы получилось красивое фото.   — Собираюсь, — он быстро закивал. — И всё же, когда ты их разберёшь?   Из-за глюка сайта объявление о найме официантов застряло на главной странице на пару месяцев, а из-за этого количество отправленных мне резюме выросло с десятков до сотен, и я вообще не был уверен, что когда-нибудь их разберу.   — Займусь этим на выходных, — солгал я.   А может и нет. Иногда после работы мне было так скучно, что я ходил по два раза на одно и то же артхаусное кино в маленький и обычно пустой кинотеатр или напрашивался на скучные блогерские мероприятия, даже если они никоим образом не касались еды. Изредка, когда погода была настолько плохой, что не хотелось выныривать из пледа и одеваться во что-нибудь приличнее пижамных штанов и футболки, я играл с госпожой Моро в шашки у неё дома и помогал ей печь слойки и пирожки. Ещё я записался в зал, так что в итоге не был уверен — я набрал вес из-за выпечки госпожи Моро или из-за собственных дурных мыслей, что получалось прогнать только при усиленной работе на тренажёрах. А вдруг чтение чужих резюме справлялось бы не хуже?   — А ты подумал насчёт Бокюза? — вновь прицепился Марко. — Ты был так рад, когда он написал тебе…   — Да, был, — согласился я, — но у меня подписан годовой контракт с Томá, и его меню именно то, что я искал.   Мы оба над ним работали, что было крайне увлекательно. Робéр Тома сам был из Прованса, и он привнёс в меню множество блюд своего региона. К примеру, провансальский тиан — одну из разновидностей рататуя, омлет с трюфелями — идеальное осеннее блюдо, которое, тем не менее, заказывали всю зиму, а теперь и весну, доб из говядины — классическое прованское рагу, приготовленное в добьере, специальном горшочке для тушения, пье-паке — бараньи ножки по-марсельски, суп писту — изюминка этого овощного супа заключалась в добавлении при подаче соуса писту, который готовится из базилика, оливкового масла, томатов, чеснока и пармезана. И множество других блюд, от которых был без ума не только я, но и клиенты.   — Ты мог бы предложить Бокюзу работу через год…   Мне не хотелось загадывать, поэтому я сказал:   — Посмотрим.   — Обязательно подумай об этом, — настоял Марко. — Бокюз куда популярнее Тома.   Популярность могла бы прийти к нему со временем. Она и так уже понемногу приходила, потому что наши чеки становились всё дальше, а суммы на них внушительнее. Что это, если не успех? И мои коллеги-критики временами захаживали к нам, и далеко не всегда для того, чтобы написать о нас статью, чаще — чтобы насладиться вкусной едой и приятной атмосферой.   — Зато он готовит вам с Сиси романтический ужин даже после того, как его рабочий день закончился.   — Марко! — Сиси как будто почувствовала, что её упомянули, и отложила свой мобильный на стол экраном вниз.   — Иди, давай, — хмыкнул я, предвкушая облегчение, которое меня настигнет, когда этот неугомонный посетитель, наконец, отцепится.    Улизнув из пустого зала, пока была такая возможность, я спрятался от Марко на кухне, утопая в безумно приятных запахах и составляя компанию Роберу. К ножам и продуктам он меня не подпускал, без конца вынужденный напоминать мне, что он главный по кухне, а я «по выдаче зарплат и премий», но пару раз, после того, как он уходил, я готовил здесь без его ведома. Хотя, уверен, на утро он обо всём догадывался, всегда подмечая, что нож висит немного не так, а сковорода повёрнута не той стороной.   — Как их свидание? Им всё нравится?   Под «всё» он подразумевал только еду, поэтому я мог кивнуть со спокойной душой, не уточняя, что Марко активизировался из-за меня и вместо того, чтобы есть и хорошо проводить время с Сиси, по десятому кругу обсуждая с ней шрамы от ожогов, её блог и их первую совместную поездку за пределы Парижа, которую они оба предвкушали из-за снятого на двоих крохотного номера, уговаривал меня заняться резюме.   — Это уже готово? — я указал на две тарелки с кусочками фар бретона — молочного пирога с черносливом.   — Почти, — Робер полил десерт сливовым соусом и украсил маленькими листочками мяты, а потом позволил мне отнести их в зал.   — Это ведь не слишком калорийно? — сначала попробовав, спросила Сиси.   — Несмотря на то, что в нём почти нет муки, это довольно калорийно, — ответил я. — Но разве вы не планируете сжечь все съеденные калории после ужина?   На мой намёк Сиси покачала головой, а Марко сжал губы, стараясь сдержать улыбку.   — Когда ты вернёшься к таким планам на вечер? — спросила меня подруга.   В этом плане она была куда осторожнее Адель, которая со всей ответственностью относилась к излечению моего сердца и всячески старалась вытащить меня на свидание, притворяясь, что мы просто друзья, но несколько раз приставая ко мне в кафе со всей своей нелюбовью к подобному в общественных местах, но всё же…   — Не думаю, что это твоё дело, — я улыбнулся, надеясь таким образом смягчить резкость вырвавшихся у меня слов.   Сиси совсем немного обиделась, протыкая пирог вилкой и размазывая сливовый соус по всей тарелке.   — Нет, ну сколько ещё ты планируешь прятаться здесь от всего мира и ждать? — спросила она негромко, отчасти надеясь, что я не услышу и это не перерастёт в серьёзные споры или ссору. — Прошло больше четырёх месяцев…   — Ну не лет же, — ответил я, стараясь перевести её возмущения в шутку. — И я ни от кого не прячусь.   — Ты забросил статьи в журнале, публикуешь всё меньше постов с обзорами и с утра до вечера торчишь здесь, — загибая пальцы, перечислила она доказательства моей игры в прятки.   — У него много работы в ресторане, потому что он директор, — сказал Марко, тоже стараясь сгладить углы.   — Это смешно, — фыркнула Сиси, размахивая вилкой. — У него есть уборщики, официанты, менеджеры, повара, бухгалтер, юрист, так что ему ни к чему всё время находиться здесь, но…   — Я люблю это место, поэтому хочу приходить сюда почаще, — отрезал я, очень сомневаясь, что Сиси поймёт.   Я мечтал открыть собственный ресторан так долго, и мне пришлось пройти через множество препятствий, прежде чем я смог обзавестись идеальным персоналом, угостить родителей обещанным ужином, организовать друзьям свидание и наслаждаться тем, что всё вокруг полностью моё и никакой Сокджин этого не отберёт, потому что он чёрт знает где, и его покупные лживые статейки не смогут мне ничего испортить.   Сиси оставила вилку в тарелке и опустила руки, показывая, что сдаётся.   Она всегда вела себя так, словно без ума от НаРы, словно каким-то образом знает, что мы идеально друг другу подходим, но тот факт, что меня бросили, оставив позади как очередное неприятное прошлое, немного подпортил впечатление. По-моему, Сиси уже одной ногой была в клубе хейтеров НаРы. Как мой отец. И только мы с мамой ещё держали оборону, оправдывая НаРу за то, что она не смогла справиться и уехала.   «Ей пришлось такое пережить, конечно, ей нужно время», — успокаивала меня мама.   И я мысленно повторял за ней, убеждаясь в том, что поступил правильно, отпустив её. Ведь насильно мил не будешь, а если я для неё дорог, она непременно вернётся. И неважно, сколько месяцев пройдёт.   — Рассчитай нас, — попросил Марко, побаиваясь, что настроение Сиси испортится ещё больше, и тогда никакой секс ему светить не будет.   — Этот ужин за счёт заведения, — сказал я. — Мой подарок в честь официального начала отношений.   Марко стал отказываться, а Сиси выдавила из себя измученное «спасибо», при взгляде в мою сторону немного смягчаясь. Я видел, что она хотела добавить что-то ещё, но к тому моменту, как мы остались наедине, пока Марко отлучался в уборную и забирал их пальто с вешалки, успел забыть о какой-то недосказанности между нами. Так что её слова стали для меня неожиданностью.   — Я не знаю, что именно так на неё повлияло, но я надеюсь, что ты это как-нибудь исправишь. И что ты не будешь для этого ждать ещё какие-нибудь восемь лет, Тэхён. Слишком несправедливо откладывать жизнь на потом, потому что кому-то из вас плохо и хочется побыть одному. Вы же любите друг друга, собирались пожениться… Это ведь значит, что вы должны проходить не только через хорошее вместе, но и через плохое тоже. Подумай об этом.   Я знаю, что она хотела, чтобы я позвонил, написал, прилетел — сделал что угодно, чтобы достать НаРу сейчас, а не тогда, когда её чувства ко мне окончательно остынут. Но дело в том, что я был слишком напуган. Я чувствовал, что наломал дров, что провинился перед ней, что это не так-то просто исправить. Но самое худшее — страх, что НаРа и сама это всё понимает, поэтому и оставила меня. Ведь исправлять нечего.   — Обещаю, что не буду ждать целых восемь лет, — сказал я, — максимум — семь.   — Дурак ты, Тэхён, — обругала она меня на прощание.   Как только они с Марко ушли, я вернулся на кухню, чтобы сообщить Роберу, что он может быть свободен, но он и так уже переоделся и был готов сбежать в любой момент.   — Фар бретон ещё остался, — сказал он, — тебе лучше съесть его, чтобы завтра не выкинуть. Этот получился особенно хорошо.   Я не был голоден, но после уборки за Сиси и Марко забрал остывший пирог и сливовый сироп в зал, рассевшись с десертом и столовой ложкой за барной стойкой. Без посетителей и сотрудников ресторан был кошмарно тихим, и в этой тишине мои мысли звучали в разы громче. Плохие мысли, тяжёлые.   Я уже давно разучился беспокоиться о будущем. Меня устраивало настоящее, но при этом у меня были вполне достижимые цели, и я двигался к ним постепенно, без сожалений теряя девушек и заменяя их новыми, взращивая свои амбиции и позволяя некоторым желаниям перегорать, но поскольку я видел твёрдую землю впереди, будущее казалось если не очевидным, то стабильным. Я знал, что у меня будет работа, деньги, девушки, знал, что получу если не всё желаемое, то хотя бы часть, но в какой-то момент единственным моим желанием стали ресторан и НаРа, и, теперь, думая, что я был слишком жадным, желая получить и то, и другое, я боялся, что ошибся. Если я не мог получить всё, нужно было тщательнее подумать, что для меня важнее, и бросить все свои силы на защиту чего-то — или скорее кого-то — одного.   Я раздражённо выдохнул, втыкая ложку в остатки пирога и оборачиваясь на звук открывающейся двери.   — Мы уже закрыты, — устало сказал я, — разве вы не видели табл-…   Слова так и застряли у меня в горле, и первой моей мыслью было, что я перепил за обедом вина, а алкоголь ударил в голову только сейчас, потому что Чи НаРа не могла стоять на пороге моего ресторана вместе с розовым чемоданом на колёсиках и опираться на его поднятую ручку.   — Прости, — в своей манере, с лёгким испугом, извинилась она, оглядываясь на стеклянные двери и, видимо, только сейчас замечая табличку, о которой я говорил. — Мне зайти завтра?   Она стала отворачиваться, как будто собиралась уйти, и я едва не свалился с высокого барного стула, стараясь остановить её.   — Нет! — выпалил я громко. — Нет, подожди.   Мне нужно было несколько секунд, чтобы перевести дыхание и моргнуть пару раз, искренне надеясь, что это реальность, а не сон.   — НаРа, ты?.. Когда ты приехала? — это был глупый вопрос, раз при ней всё ещё был чемодан. — Почему? Как?   Я жадно осматривал её лицо в тусклом освещении, но она облегчила мне задачу, сдвинувшись с места и медленно направившись в мою сторону. Её щёки были немного красными, но что больше бросалось в глаза — округлившимися. Когда её волосы развевались при ходьбе, я лишь больше убеждался в этом: острые скулы, появившиеся у неё в последний месяц перед отъездом, исчезли, и теперь на их месте были чуть приподнятые круглые щёки. Мне казалось это удивительным. Кто тот умелец, который заставил её есть, а не колупать еду вилкой?   — Я буквально с самолёта, — сказала она, останавливаясь приблизительно в двух шагах от меня и присаживаясь перед чемоданом. — Если что, в этот раз я ненадолго, потому что по туристической визе…   Её «в этот раз» давало мне надежду, что будет и следующий.   Сунув руку в чемодан, НаРа очень скоро вытащила оттуда несколько листов, скреплённых степлером и сложенных в прозрачный файл. Выглядело пугающе и интригующе, особенно когда она протянула их мне.   — Что это? — недоуменно глядя на неё, спросил я.   — Моё резюме, — ответила она так, словно это было очевиднее некуда, и как я вообще мог не догадаться.   — А-а, твоё резюме… А зачем?   Я ожидал подвоха, поэтому не смог расслабиться даже после того, как у неё вырвался тихий смешок.   — Я наткнулась на объявление о поиске официантов в сети и отправила резюме онлайн, но мне не отвечали дольше месяца, поэтому я подумала, что оно не дошло, и решила привезти его лично, — не стараясь избегать моего недоуменного взгляда, она достала мобильный из кармана джинсовки и нашла нужный скриншот, чтобы показать его мне. — Вот. Это объявление. Оно ведь ещё актуально?   Я уже давно нанял всех, кого нужно было, но закивал головой, как зачарованный, так до конца и не понимая, чего от меня хочет НаРа.   — Тебе лучше хорошенько изучить моё резюме, — посоветовала она, продолжая глядеть на меня с моей самой любимой улыбкой. — Я составляла его на французском, так что там могут быть ошибки, но я регулярно занимаюсь онлайн через YouTube, так что он ещё непременно станет лучше. А, кстати, в случае, если меня наймут, есть ли шанс получить проживание по скидке? В смысле, я могу платить за коммунальные услуги и за одну половину кровати…   Я только мельком взглянул на первую страницу её резюме со свежим фото, на котором она буквально сияла, и отложил его на барную стойку, чтобы освободить руки. Мне не терпелось обнять её, поэтому я набросился на неё, крепко сжимая её плечи и прижимаясь своей щекой к её щеке. В первые пару секунд НаРа так и стояла с опущенными руками, но потом положила их мне на спину, начиная водить ладонями у меня между лопатками.   Она вернулась. Она сама ко мне вернулась.   Меня немного трясло от волнения и радости, и я не мог найти подходящих слов, чтобы описать все свои чувства, поэтому просто спросил:   — Отдохнула?   От меня, от Парижа, от всего того, что причинило ей столько боли…   НаРа кивнула, обтираясь своей щекой о мою.   — Я скучала, — шепнула она.   — Я тоже, — мои руки сжались ещё крепче. — Сильно.   Она тихонько рассмеялась, перемещая ладони на мою грудь и легонько надавливая на неё, чтобы я отстранился.   — Я вижу, кто-то стал громилой, — она убрала спадавшие на лицо пряди за уши, добавляя: — Я тоже немного… Её неуверенность в себе всё ещё была частично при ней.   — Ты выглядишь замечательно. Моя самая-самая красивая!   Она зажмурилась в широкой улыбке и замотала головой, отрицая по привычке мои комплименты, и я счёл это идеальным моментом, чтобы и сомнения её развеять, и убедиться что всё так, как я думаю. Поэтому я преодолел эти несчастные пару сантиметров между нами и поцеловал её. Губы НаРы были мягкими, и её вкус был потрясающим как всегда.   — Это что, слива? — отстраняясь, спросила она, а потом приподнялась на носочки и заглянула мне за плечо на остатки пирога, залитые сливовым соусом.   — Хочешь? — сразу предложил я. — Мой повар сказал, что сегодня получилось особенно хорошо и потому его нужно доесть.   — А если не доешь?   — Придётся выкинуть.   НаРа наигранно ахнула, таща меня за руку к барной стойке.   — Какое расточительство — выкидывать десерты, — прокомментировала она. — Найдётся ещё одна ложка?   — В ресторане? — без конца улыбаясь, спросил я. — Ни в коем случае. У нас одна на всех…  

НаРа

  — Это место просто идеальное, — Юбер говорил с набитым ртом,  но я могла его понять — то, что готовил господин Тома и его помощники было восхитительно. Я каждую свою смену радовалась тому, что на обед весь персонал имел возможность кушать шедевры, приготовленные этими золотыми руками.   — Скажи? — усмехнулась я.   — Неудивительно, что ты сбежала от нас сюда.   — Я не сбегала…   Точно не от них с Моник.   — Ещё как сбежала, — с шуточным упрёком сказал он, дотягиваясь до моей левой рукой, лежащей на столе, и поднимая её, чтобы рассмотреть кольцо вблизи. — И сколько здесь каратов?   — Я понятия не имею, — рассмеялась я, потому что он пощекотал мою ладонь нечаянно.   — А когда я уже получу своё приглашение на свадьбу?   — Как только госпожа Лим и Тэхён определятся с датой и местом проведения.   — Разве вы не планировали проводить свадьбу здесь? — он имел в виду Париж.   — Сначала так и было, но поскольку это будет осенью и погода может быть такой себе, госпожа Лим предложила выбрать другое место. Я всё ещё надеюсь, что это будет где-то на юге Франции, хотя они с Тэхёном говорят об Испании и Греции.   Юбер удивлялся всё больше с каждым моим словом, но я думаю, это было приятное удивление.   — Надеюсь, речь о греческих и испанских островах, — сказал он. — А что твоя семья? Они приедут?   Госпожа Лим уже не раз поднимала этот вопрос. Было очевидно, что у неё было предвзятое отношение к моей матери, но ей очень хотелось посмотреть, насколько выросла НаХва, поэтому она настоятельно рекомендовала мне пригласить их. Они с господином Кимом даже были согласны оплатить им перелёт.   — Нет, — ответила я. — Я разругалась с мамой сразу по возвращении, потому что… — мне было сложно это признавать, но: — Ты был прав, она обманывала меня. Кредит давно выплачен. Так что они с НаХва просто тянули из меня деньги.   Мамина ложь стала последней каплей и мотивацией что-то менять в жизни, избавляясь от всего, что её утяжеляло, включая мою семью, постоянный стресс из-за денег всего мира, которые я никак не могла заработать, страх перед Джином и мужчинами в целом, а также мои проблемы с весом и едой. С последним всё стало проще, как только я решила для себя, что с кабаре и танцами покончено, и нашла не очень дорогого онлайн-психолога.   По реакции Юбера было видно, что он расстроился, но насчёт этого не удивился.   — Вы пока не помирились? — спросил он.   — Нет, и я не уверена, что хочу. Мама извиняется только когда ей что-то нужно. И НаХва такая же…   — Так ты и с НаХва теперь не общаешься?   Хотелось бы мне ответить согласием, но перед НаХва я чувствовала себя обязанной. И  вовсе не потому, что она была хорошей сестрой или я так сильно её любила. Просто она была второй, кому так не повезло с мамой, и поскольку у меня получилось вырваться, я должна была и ей помочь сделать это.   — Нет, с ней мы иногда созваниваемся. Она в выпускном классе, ей нужно поступать, поэтому я оплачиваю репетитора, но больше не даю деньги лично ей, только преподавателю. Чтобы платить за свой маникюр, она устроилась в круглосуточный магазин. По крайней мере, она работала там, когда я приезжала в Корею в последний раз.   Мне казалось, это показатель того, что в чём-то она от мамы всё же отличается.   — И где ты останавливалась в прошлый раз?   — Мы, — исправила я его, намекая на Тэхёна, который ездил со мной в Корею в мае. — В отеле. Мне не хотелось пересекаться с мамой и останавливаться у неё, во второй раз знакомить её с Тэхёном и давать ей понять, что её ложь и воровство одолженных денег сошло ей с рук. Легче было сделать вид, что её для меня не существует.   — Кстати, а где Тэхён? Я здесь уже больше часа, а его до сих пор не видел…   Я так и знала, что он согласился на обед со мной в «Mon Chou» и вызвался его оплатить, чтобы на моего Тэхёна поглазеть лишний раз. По словам Юбера, в отеле он уже целую вечность не появлялся.   — У него сегодня частично выходной, а частично деловая поездка. Он продолжает пополнять винную карту, поэтому ездит по винодельням.   — Дегустирует вина без тебя?   Я пожала плечами.   — Только у него свободный график, а у меня два через два.   — И никаких поблажек для своей невесты?   Тэхён и так относился ко мне лучше, чем следовало бы, и я всё боялась, что это кто-нибудь заметит. Взять хотя бы тот факт, что я подавала резюме на должность официанта, а он нанял меня как ещё одного администратора, и благодаря этому я была третьей по старшинству — после него и менеджера в лице Марко.   — У него и так ко мне особое отношение, — ответила я.   Юбер так не думал, поэтому остаток обеда доказывал мне, что я должна требовать большего и ездить в деловые поездки вместе со своим женихом, потому что вкусное и крепкое вино и отношения может сделать вкуснее и крепче. А мне казалось, что нам с Тэхёном «вкуснее и крепче» уже некуда.   После того, как Юбер ушёл, я стойко продержалась остаток рабочего дня, ближе к концу едва стоя на ногах от усталости, и поймала такси до дома, решая потратить чуть больше, но избежать толкучки в метро. Это было не лучшее моё решение, потому что я успела передремать на заднем сиденье и добраться до квартиры такой сонной, что была в состоянии только раскидать свои туфли на входе, повесить пиджак на дверную ручку спальни и завалиться на застеленную постель в юбке и рубашке.   Заснуть по-настоящему не получалось, потому что ноги гудели и лифчик давил, а юбка-карандаш не позволяла мне согнуть ноги в коленях, как я хотела, но пошелохнуться сил не было. Вот я и лежала уставшая, но бодрствующая до тех пор, пока не расслышала, что Тэхён возится с ключом. Он всё никак не мог попасть в замочную скважину, и я уже пальцы скрещивала, чтобы у него поскорее получилось.   — НаРа, ты уже дома? — заметив мою обувь на входе, спросил он.   Я отозвалась стоном из спальни, поворачивая голову на бок и дожидаясь, пока Тэхён доберётся до комнаты. На это у него ушло пару минут, потому что по пути он раздевался сам и подбирал мои вещи.   — Устала? — спросил он, по моему лицу сразу всё понимая.   — Ужасно.   — Раздеть тебя?   — Да, пожалуйста.   Одним ловким движением он расстегнул молнию на юбке, а потом занялся застёжкой на лифчике, тоже справляясь с ней в считанные секунды. Закончив сзади, он потянул меня за руку, заставляя перелечь на спину, а тогда присел на край кровати, склоняясь надо мной и расстёгивая пуговки на моей рубашке. Во всём, что он делал, я читала только заботу, без сексуального подтекста, но когда он оставил на мне только трусики и сам начал раздеваться, расхаживая у шкафа, чтобы сразу всё вешать на вешалки, во мне проснулось желание.   — Как твоя дегустация?   — Неплохо, но я пока ничего не подписывал. Хочу съездить в ещё одно место на выходных. А как твой обед с другом?   — Тоже неплохо. Мог бы быть лучше, если бы он не выглядывал тебя всю трапезу.   Тэхён захлопнул дверцы и выключил свет, оставляя гореть только торшер в углу комнаты.   — Он выглядывал меня? Зачем?   — Говорит, ты больше не появляешься в отеле.   — Они что, соскучились по моим визитам?   — Скорее по отметкам в твоих историях.   Я лежала на покрывале, поэтому забраться под него у Тэхёна не вышло, и он просто лёг рядом со мной. Одна его рука оказалась под моей головой, а второй он почти на автомате ухватился за мою левую грудь, сминая её и пальцами потирая постепенно твердеющий сосок.   В первый раз, когда мы снова сделали это, я ужасно нервничала, но Тэхён был милым и внимательным, бескорыстным, если можно так сказать, и с его бережным отношением ко мне все волнения постепенно растворились. Наконец-то мне снова было хорошо, когда он меня касался, и кожа под его пальцами приятно покалывала, безмолвно требуя о большем.   — Тогда как насчёт ночёвки в шикарном отеле и пары отметок в моём Instagram? — Тэхён потёрся носом о моё плечо, прежде чем поцеловать его.   — С ума сошёл? — я не удержалась от хохота. — Чтобы Моник и остальные снова обсуждали меня? Как я соблазнила богатого, перспективного критика, блогера и ресторатора, и теперь расхаживаю с ним по отелям, когда у него есть квартира с такой удобной кроватью…   — Так ты ведь соблазнила, — он продолжал массировать мою грудь, между разговорами целуя то в шею, то в ключицу, но прервался на секундочку из-за моего укоризненного взгляда. — Шучу. Я тебя соблазнил. И продолжаю соблазнять.   Притягивая меня вплотную к своей груди, он присосался губами к моему плечу, намереваясь оставить багровый засос, а левой рукой забрался под тонкую хлопковую ткань. Его тёплые пальцы казались холодными в сравнении с тем жаром, что скрывался в трусиках, но Тэхён умудрялся делать всё ещё горячее своими плавными движениями. Он поглаживал осторожно, но ощутимо, дразня клитор с разной скоростью и интенсивностью. Это было так приятно, что я хотела просто лежать и наслаждаться каждым лёгким прикосновением, даже если бы оно не привело в итоге к оргазму, но Тэхён упирался в мой зад своим пахом, и я чувствовала, что ему тоже хотелось прикосновений. Заставляя себя двигаться, я завела руку за спину, начиная поглаживать его через боксеры.   — Кровать и вполовину не такая удобная, когда в ней нет тебя, — обдал он тёплым выдохом свежий засос и сместил губы чуть ниже, кусая прямо над лопаткой.   — Согласна, — пролепетала я, концентрируясь и на его пальцах, и на своих. А когда полностью привыкла к нашим темпам, спросила, прислушиваясь к его тяжёлому дыханию и чувствуя, что он немного покачивает бёдрами, толкаясь мне в ладонь: — Хочешь секрет?   — Грязный? — между вдохами спросил Тэхён.   — Максимально грязный.   — Тогда очень хочу, — пробормотал он, осыпая поцелуями мою спину.   — Я спала на этой кровати, пока тебя не было.   Какое-то время он ничего не говорил, но, немного придя в себя, всё же выпалил:   — Я знаю. Я тебя поймал. Ты забыла?   Я не забыла.   — Я не просто спала здесь, — сказала я иначе, чтобы заинтересовать его.   Тэхён гортанно рыкнул, расслышав, как последнее слово перешло в стон. Я невольно напряглась, потому что его ласки стали чаще, а от этого и оргазм значительно приблизился. Я почти чувствовала его, а это путало мои мысли.   — Не просто? — переспросил он, сотрясая кровать своими толчками мне в руку. — А что ещё?   — Я здесь игралась…   Уточнять, как и чем не нужно было — Тэхён если не знал наверняка, то догадывался. И это возбуждало меня ещё больше. Потому что теперь он думал обо мне с игрушками, и это заставляло думать меня о нём с игрушками…   — Что? Без меня? — спросил он, но все обиженные нотки слишком сильно напоминали наслаждение. — Чёрт, и я пропустил такое?..   Мы замычали одновременно, и вместе из-за этого рассмеялись, немного катаясь по постели и уже почти не чувствуя собственных рук. Зато как же хорошо было не сдерживаться и кончать от его пальцев, хаотично дрожа в его объятиях и чувствуя, что он тоже дрожит, и что тоже счастлив получать что-то от меня.   В итоге у нас двоих было мокрое нижнее бельё и сумасшедшее дыхание, которое мы оба стремились усугубить быстрыми, голодными поцелуями.   — Ты должна наверстать со мной упущенное, — вдоволь насладившись моими губами, сказал Тэхён. — Помнишь, миллионы оргазмов?   Я закивала, прекрасно помня, как однажды он уже обещал мне это.   — Теперь с игрушками, — решительно заявил он.   — У меня есть всего одна, — призналась я.   — Пока что. Зато теперь мы знаем, что заказывать друзьям на свадьбу. Кхм-кхм, — Тэхён прочистил горло, вживаясь в роль не очень-то благодарного жениха, — блендер? Да кому нужен этот блендер? Нам вибратор, пожалуйста, а лучше два…   Я пошлёпала его по плечу, чтобы он даже не думал так шутить. Я умру со стыда, если он ляпнет что-то такое нашим общим знакомым или своим многочисленным коллегам и друзьям.   — Вижу, плётка нам тоже не помешала бы…   — Можешь заказать её Джину, — предложила я, первой ступая на эту опасную территорию.   — А потом ею же его и побить, если он посмеет заявиться? — Тэхён улыбнулся, потому что я улыбалась.   Мы практически не говорили об этом, но мне нравилось превращать то, что когда-то меня пугало до смерти, в шутку. Потому что теперь я не боялась. Я была уверена в Тэхёне, в себе, а ещё — в перцовом баллончике в каждой моей сумке.   — Ты думаешь, выйдет его не приглашать? — чуть морщась, спросила я.   — У него завершение проекта в начале октября, как сказал отец. Если запланируем свадьбу на правильную дату, он чисто физически не сможет присутствовать.   — И господин Ким не против?   Было у меня чувство, что он всегда оставался на стороне Джина, даже когда было очевидно, кто прав, а кто нет. Но за эти полгода многое изменилось, и отсутствие Джина поблизости, а также минимум успехов в бизнесе с его стороны заставили господина Кима взглянуть другими глазами и на него, и на Тэхёна. Потому что он всегда был рад провести немного времени со своим стариком, и оправдывал его надежды касательно ресторана. Тэхён ещё не был любимчиком, как мне казалось, но и чужим тоже.   — Он сам предложил это. Он всё ещё работает с поведением Сокджина, и на это потребуется чуть больше времени.   — Это тот случай, когда до свадьбы не пройдёт, да? — спросила я, на самом деле испытывая облегчение из-за того, что у нас был шанс избежать драмы.   — И не нужно. Пускай держится от нас подальше.   — А когда он вернётся?   Он ведь обязательно вернётся, и тогда негласная война с Тэхёном может возобновиться.   — Папа планирует задержать его немного в Тулузе, а потом уговорить на контракт в Марселе.   — Думаешь, это сработает?   — Надеюсь, — Тэхён закрыл глаза и поморщился, как будто молился. — Но давай не будем переживать об этом сейчас? Мы найдём на него управу, если что. Не мы, так папа. В крайнем случае, когда работа здесь наладится, а ты снова почувствуешь, что Париж для тебя невыносим, мы можем уехать… — он не дал мне шанса спросить, что это значит, первым спрашивая: — Как насчёт Бордо? Или Лиона? Есть и другие города, в которых можно задержаться.   Оставив без присмотра «Mon Chou»?   — Как ты себе это представляешь? — спросила я.   — Легко, — ответил Тэхён. — Берём чемоданы, наши новые секс-игрушки, машину и едем искать приключения. И хорошие кабаре. Слышала что-нибудь о «Black by Jack»? А о «Le Grain D'Folie»? Я читал, что они постоянно набирают танцовщиц…   Я ценила то, что Тэхён интересовался тем, чем я интересовалась когда-то, и всё ещё думал, что я на что-то способна и чего-то хочу, но из-за этого мне было немного жаль разочаровывать его.   — Вообще-то, — неуверенно начала я, — мне больше не хочется танцевать…   Плечи Тэхёна опустились на выдохе, а его взгляд забегал по комнате. Я видела, что он испугался, потому что решил, что сболтнул лишнего.   — В клубах и в кабаре, — добавила я, стараясь отмотать время назад и не пугать его так. — Не хочу втискиваться в какие-то рамки и делать что-то, из-за чего мне потом может быть стыдно или неудобно. Я бы лучше записалась в студию и попробовала что-нибудь новое.   — Новое?   — Хип-хоп, может быть? — предположила я. — Что скажешь? Может мне подойти?   Я не думала, что Тэхён так быстро подхватит мою идею и закивает, соглашаясь с тем, о чём я сама особо не задумывалась до этого самого момента.   — Тебе идеально подойдёт, — сказал он. — Думаешь, успеешь поставить до свадьбы какой-нибудь крутой хип-хоп танец?   — Что? Танец на свадьбе? — я скривилась, без лишних слов показывая своё отношения к его предложению.   — Да, с тебя танец, с меня — песня.   — Это кто такое придумал?   — Моя мама.   Ну, конечно, так я и поверила, что госпожа Лим, зная о моём танцевальном прошлом, приписала мне танцы на свадьбе.   — А она не боится, что я умею танцевать только стриптиз? — спросила я, стараясь его подловить.   — Она настоятельно просила оставить стриптиз на нашу первую брачную ночь, а для гостей придумать что-нибудь менее откровенное.   Я хмыкнула, обдумывая это несколько секунд и всё равно не веря, что госпожа Лим могла обсуждать с Тэхёном такое.   — А ты уверен, что она хотела танец именно от меня, а не от нас? Кажется, я видела в интернете, что обычно танцуют двое…   Тэхён отрицательно замотал головой, и в его настойчивом возражении я углядела лукавство.   Пока он продолжал качать головой, я перекатилась по подушкам к тумбочке с нашими телефонами, хватая оттуда первый попавшийся и попадая на своё крайне уродливое селфи, которое я отправляла Тэхёну во время работы, просто чтобы он перестал меня отвлекать и упрашивать на нюдсы. И вот зачем он поставил его на заставку? Теперь, думая о том, сколько людей его видело, мне становилось очень стыдно. Я едва не забыла, зачем изначально мне нужен был телефон.   — Что ты делаешь? — спросил Тэхён, искоса наблюдая за тем, как я разблокирую его мобильный, вводя незамысловатый пароль, которым он поделился со мной, как только установил его.   — Звоню твоей маме, чтобы спросить, что она думает о том, чтобы мы танцевали вдвоём…   — Нет, НаРа, — с жалостливым стоном протянул Тэхён. Он подтянулся на руках, стараясь дотянуться до меня, и это было так смешно и весело, что я не смогла отказать себе в удовольствии улизнуть от него, спрыгнув с кровати.   Босиком я побежала в гостиную, оглядываясь, чтобы убедиться, что Тэхён уже обувает тапочки. Чтобы ещё больше раздразнить его, я зашла в телефонную книгу и притворилась, что ищу номер госпожи Лим. Его скорость от этого вдвое повысилась, а мой азарт — втрое.   — Не вздумай ей звонить, — стараясь звучать строгим, приказал он.   — Почему нет? Не хочешь танцевать со мной?   На мне не было ничего, кроме трусиков, поэтому Тэхёну даже не за что было ухватить меня.   Сначала мы перемещались по гостиной в темноте, но после того, как я влетела в журнальный столик и чертовски больно ударилась мизинцем, хромая в сторону дивана, Тэхён включил свет.   Пока мы бегали из гостиной в кухню, обратно в гостиную, в спальню, в ванную, опять в спальню и в гостиную, я даже не задумывалась о том, как, должно быть, нелепо мы выглядели: я с эффектом панды от туши под глазами, с голой грудью, засосах на плечах и в одних трусах, и Тэхён в мокрых боксерах и с вечно вытянутыми руками, как у зомби, в попытке поймать меня. Зато нам было очень весело минуты три, пока он меня таки не поймал у стеклянной двери балкона, отбирая телефон, откидывая его на диван и обеими руками накрывая мою грудь. На какие-то пару секунд я расслабилась и сдалась, рассчитывая на продолжение здесь, но стоило мне ненадолго приоткрыть глаза и сфокусировать взгляд не на отражении нас в стекле, а на светящихся окнах напротив и улочку между домами, как я взвизгнула.   — Что такое? — испугался Тэхён, прикрывая мои соски своими руками.   — Люди, Тэхён, — произнесла я с укором, как будто это его баловство привело нас в такое положение.   — Что, смотрят на нас? — он прижался ближе, едва ли не вжимая меня в стекло, и выглянул на улицу. — О да, в доме напротив определённо смотрят… Завтра будут судачить в чате…   Я с трудом дотянулась до шторы и прикрыла ту часть комнаты, в которой мы находились.   — Так не пойдёт, — сказала я. — Первым подарком мы должны попросить нормальные, полноценные шторы, а не этот кусочек ткани.   — Ладно, — Тэхён взъерошил мои отросшие до плеч волосы, а потом чмокнул меня в макушку, — шторы закажем маме, а всем остальным — секс-игрушки.   — И либо мы танцуем вместе, либо никак, — пока он был в настроении, я решила озвучить все свои требования.   — Либо вместе, либо никак, — передразнил он меня, после вновь целуя, только теперь в висок.   — И поём тоже.   Тэхён сделал вдох, и в этом собираясь меня передразнить, но очень быстро передумал.   — Правда? — спросил он. — Хочешь петь со мной? Кажется, я его растрогала этим.   — Конечно. Кто-то ведь должен заглушить твои фальшивые ноты…   Тэхён нарочито громко фыркнул, притворяясь серьёзно задетым моими словами.   — О, ну конечно, — с долей иронии начал он, — и этим кем-то должна быть никто иная, как бывшая звёздочка «Moulin Rouge!»… Собираешься затмить меня на нашей свадьбе и песнями, и танцами? Это ведь наша свадьба, наш третий шанс…   Он шутил и преувеличивал, но этот его глумливый тон был скорее милым, чем обидным. И упоминание о третьем шансе меня насмешило.   — Честно говоря, мне казалось, у нас всё ещё второй…   — Нет, — возразил он, — мы начинаем с чистого листа, так что это третий.   Забавно, что он думал о нас так, потому что для меня он всегда был первым и единственным, и наши расставания, и ссоры, и недопонимания — всё это было незначительным на общем фоне, и я с уверенностью могла сказать, что наша история никогда и не прерывалась, просто автор брал перерыв, — бывало и годовой отпуск, — иногда возвращал нас в начало, заставлял проходить через первые шаги, когда нам казалось, что мы их давно прошли, позволял нам влюбляться сильнее с каждой новой встречей, и в итоге привёл нас в эту точку в квартире Тэхёна, которая в каком-то роде и правда была новым началом, но в то же время просто отметкой на беспрерывной линии, за которую мы оба собирались держаться до самого конца.   — Хорошо, — я сдалась, чтобы закончить этот спор здесь и сейчас, — как насчёт вернуться в постель и почитать, что о нас пишут в чате соседи?   — Отличный план на вечер! — поддержал Тэхён. — Я приготовлю попкорн, а ты чай, и да начнётся же обсуждение века.