Исключение

– Время пришло, – загадочным тоном сообщил профессор Хогвартса. Гермиона, положа руку на сердце, готова была заявить, что этот ей понравился больше всех остальных, а ещё она бы с превеликим энтузиазмом променяла Каркарова на этого чудака с длинной, седой бородой и лиловой мантией со звёздами. Профессор Дамблдор ей понравился сразу. – Сегодня Кубок огня вынесет вердикт, – он обвёл взглядом всех присутствующий, тысячи глаз сейчас глядели на него и на кубок. – Сегодня судьбы избранных в корни изменятся, – то, как он растягивал этот момент, кажется, выводило всех из себя. Но не Гермиону, ей было ужасно весело с глупости ситуации. – Что ж... И только Дамблдор произнёс это заветно «что ж», как пламя в кубке заискрилось с пущей силой. Среди синих языков появился клочок пергамента. Он покружил над огнём и приземлился Дамблдору в руку. – Чемпионом Дурмстранга станет... – худощавые пальцы развернули бумажку. Сердце Гермионы, кажется, перестало биться. Ну же... – Виктор Крам! – Виктор! Виктор! Виктор Крам! – завизжала Гермиона, пихая в плечо рядом сидящего виновника возгласов учеников Дурмстранга. Крам поднялся и гордо прошёл на встречу директору Хогвартса. Дамблдор пожал мускулистую руку Виктора и, вероятно, дал какие-то инструкции, потому что в следующую же секунду Крам кивнул и решительно направился в одну сторону, куда-то в глубь зала, и скрылся в толпе. Следом кубок выплюнул голубую бумажку, в полёте напоминавшую маленькую бабочку. – Чемпион Шармбатона... – Дамблдор сделал паузу, – Флёр Делакур! Белокурая мадам вышла из толпы француженок, сопровождаемая завистливыми взглядами однокурсниц. Такая реакция была совсем непонятна Гермионе... Ну и ну. Флёр повторила ровно то, что сделал минутами ранее Виктор, и так же скрылась. Наконец вылетел третий заветный клочок пергамента. Чемпион от Дурмстранга есть. От Шармбатонской академии есть. Остаётся Хогвартс... – Чемпион Хогвартса... – Дамблдор оглядел своих учеников, мельком улыбаясь, – Это... Драко Малфой! Кажется... Кажется, у Гермионы отвисла челюсть. Ну, мысленно, конечно. Такой жест она бы себе никогда не позволила. Конечно, она только выше вздёрнула подбородок. Хотя, для человека, который её хорошо знает, это наоборот выдаёт её истинные эмоции. Но чёрт его дери! Кубок же должен выбирать достойнейшего ученика, лучшего из лучших. И если Малфой самый достойный их ученик... То Гермиона понятия не имеет, как Хогвартс выиграл все предыдущие кубки в этом турнире. Драко Малфой вышел из веселящейся толпы слизеринцев. Задрал нос выше гор и идёт словно перед ним красную ковровую дорожку расстелили и собираются короновать. Грейнджер, подняв одну бровь и сложив руки на груди, глядела на пожимающего руку Дамблдору, Малфоя. Но тут внимание привлекло кое-что другое. Гермиона потёрла глаза, решив, что ей кажется. Но то, что она увидела, оказалось полной правдой. Из кубка вылетела четвёртая бумажка, привлекая внимания всех присутствующий. Дамблдор подхватил её на лету и тут же развернул. – Гарри Поттер... – пробубнел он. – Гарри Поттер! Гарри, будучи в таком же замешательстве, что и остальные, а то и больше, сделал неуверенный шаг вперёд. Былая тишина через несколько мгновений сменил шумом и возгласами возмущения. В принципе, очевидно. У Хогвартса больше чемпионов, выходит, больше шансов на победу. Но правильно ли то, что Каркаров и мадам Максим накинулись на Дамблдора... Мог ли он это подстроить..? Ведь магию Кубка Огня никто не может нарушить уже многие тысячелетия. Разумеется, это ошибка. Но как..? И почему?

* * *

– Конечно, Гарри сам не свой. На него столько обрушилось... – ответила на вопрос Гермионы Джинни Уизли, младшая сестрёнка того рыжего друга Гарри, которая очень приглянулась Гермионе и показалась донельзя милой. Девушки прошли молча ещё несколько пролётов лестницы, прежде, чем Джинни спросила: – Гермиона, ты ведь не веришь в слухи, что ходят по школе? Но столкнулась с недоумённой физиономией. – Ну, про Гарри и Дамблдора, что они всё это устроили... – А! Нет, конечно. Разумеется, нет. Это ведь невозможно, Кубок Огня невозможно обмануть! Каждому дураку известно, – высказалась честно Гермиона. – Я считаю, это всё лишь из зависти и чувства несправедливости. Не стоит вестись, скажи об этом Гарри. Ему, как никому другому, нужна сейчас поддержка, я думаю... – Спасибо тебе, – улыбнулась Джинни. – Знаешь, Рон тебя немного недолюбливает, считает врагом, – пожала плечами она. – Но на нашу с Гарри помощь и поддержку ты всегда можешь расчитывать. Гермиона, ты очень хорошая подруга, ты это знаешь? Гермиона смущённо засмеялась. – Ну, слышала пару раз. Девушки засмеялись. – Кстати! – воскликнула конопатая девчушка. – Ты ведь знаешь про вечеринку в Выручай-комнате? – Вечеринку? – про нечто подобное Гермиона слышала впервые. – Ага, Слизерин устраивает вечеринку в нашей Выручай-комнате на выходных. Вечеринка в честь наших чемпионов. Вернее, изначально в честь Малфоя, но так как туда приглашены все старшие курсы, она и для Гарри будет. Факт того, что организаторами являются слизеринцы, Гермиону оттолкнул. Вечеринка для Малфоя... Слишком много чести. – Не думаю, что я пойду... – закатила она глаза. Гермиона сложила руки на груди и задумалась. Ну уж нет! Она там не появится. – Брось! Как бы я их ни ненавидела, стоит признать, что у слищеринцев самые лучшие вечеринки. Эти змеи знают, как веселиться. Самые пошлые и аморальные игры всегда самые весёлые. И хороший алкоголь они всегда умудряются добыть. Не пойти туда грех! Честное слово, Гермиона... – Джинни заглянула ей в лицо. – Ну, не знаю...

* * *

– Чёрт! И как только вы меня уговорили..?! – ворчит Гермиона, пока её спутники смеются над ней. Грейнджер аккуратно поправляет подол до ужаса короткого коктейльного платья нежного молочного цвета. Кудряшки Гермионы распущены и струятся по плечам блестящими, уложенными волнами. – Не знал, что ты умеешь ходить на каблуках, Гермиона, – смотрит на неё Виктор, держа под руку, но, кажется, и без поддержки девушка способна уверенно вышагивать на шпильках. Гермиона лишь закатила глаза на слова Крама. Вечеринка устраивалась после отбоя, поэтому, чтобы не заработать штрафных баллов и пару-тройку отработок и наказаний, ребята воспользовались картой Гарри, что звалась... кажется, Картой Мародёров. И подгадав момент и выбрав наиболее безопасный путь друзья со спокойной душой начали прогулку по ночным коридорам замка. Гарри, Рон и Джинни действовали уверенно и слажено, что натолкнуло Гермиону на мысль, что им вовсе не впервой нарушать правила школы подобным образом. С приоткрытым ртом и горящими от восхищения глазками Гермиона наблюдала, как Гарри, стоя перед обычной стеной, проворачивал несколько не совсем понятных с первого раза махинаций, и на месте этой самой обычной стены как по волшебству появились огромные двери, украшенные чугунными вензелями. На контрасте с кромешной тишиной тёмных коридоров, громкая музыка в Выручай-комнате била по перепонкам с особой силой. Привыкая, Гермиона начала разглядывать интерьер, подмечать знакомые лица. Девушка заметила бильярд и стол, вероятно, предназначенный для покера, а вокруг столпотворение слизеринцев, в другой части большого зала Гермиона увидела бар, в котором умело замешивал коктейли дружок Малфоя, Блейз Забини. Большая комната была разделена арками на три секции, как раз-таки в первой находились игровые столы, во второй – бар и уютная зона с диванчиками, а по центру огромный танцпол. – Я хочу пить, – с трудом выговорила Гермиона, совсем не слыша себя. Они с Виктором пробрались сквозь толпу к бару. И воспользовавшись моментом, пока Виктора притянули к себе какие-то непонятные старшекурсницы, Грейнджер выпалила: – Давай для начала чего-то покрепче! – Кто ж так начинает, Грейнджер? – засмеялся Забини. – Как на счёт... – парень закрутил в руках пару бутылок и шейкер. – Джин? Грейнджер выхватила бокал на тяжёлой, широкой ножке и залпом выпила чуть больше половины, абсолютно игнорируя реакцию Забини. Несколько раз оглянувшись и сделав ещё глотка три, она потребовала добавки, после чего побежала на танцпол к Джинни, танцующей в эпицентре всей тусовки. Грейнджер и Уизли танцевали как в последний раз до адской боли в стопах и щиколотках. Плюхнувшись на диван, Джинни спросила: – Умеешь играть в бильярд? – Ну-у...

* * *

Драко, сосредоточившись, смотрит прямо в сердцевину яркого, зелёного шара. Кисть правой руки, что направляет кий, расслаблена. В принципе Малфой всем своим видом демонстрирует непринуждённость, однако каждое движение чёткое и до невозможности правильное, отточенное. Он прицелился, левая рука заносит кий, чтобы ударить... На периферии взгляда Драко улавливает движение. Секунда. В ту же секунду, как кончик кия прилетает по мячику, на горизонте появляется чёртова Гермиона Грейнджер. Он опускает взгляд на волнистый край лёгкой ткани, что обтягивает её тело. Стройные ножки выставлены на показ настолько, насколько это вообще было возможно... Маленькие, босые стопы плавно, мать её, с грацией кошки, передвигаются по каменному полу. Каблуки, что Грейнджер несла в одной руке, она небрежно бросает рядом с диванчиком и вальяжно подходит к бильярдному столу... Тишину комнаты, до которой едва лишь слышно доносится музыка, разрезает громкое гоготание, мужской смех и бас: – Доигрался, Малфой, – мерзко усмехается Монтегю. – А сколько пиздежа было... – ухмыляясь и разводя руки, идёт он к бильярду. Драко отводит взгляд от Грейнджер, глядя на шар, остановившейся в паре миллиметров от нужной лунки. Ну конечно, блять. Он не попал в центр. – Ну и где твои галлеоны? Хочу услышать этот звон золотишка! Малфой закатывает глаза, отходя от стола. Пренебрежительно машет рукой и на золотой чаше для ставок появляется горсть из нескольких тысяч галлеонов. Драко плюхается на диван, подзывая какую-то девушку, что у них в роли официантки. Она молча подаёт поднос с бокалами на тонких, изящных ножках, внутри которых плещется янтарное, приторно-сладкое месиво. – М-м, дорогуша, – мотая указательным пальцем, мурлычет он. – Я буду огневиски, – на лице расплывается улыбка Чешира. – Но... – пытается возразить девочка. Однако Малфой её на слушает. Он смотрит на смеющихся и в стельку пьяных Грейнджер с Уизли. Делая глоток из гранённого стакана, он чувствует, как бурлящий напиток обжигает горло и стекает внутрь. Тепло разливается по всему телу, пока он наблюдает за Грейнджер, что нагнулась над столом, чтобы ударить кием по мячику. Развалившись на диване, с его «места в первом ряду» открывается потрясающий вид на короткий подол коктейльного платья и обтянутый им зад Грейнджер... М-м-м... Вечеринка, однако, удалась. Забив шарик в лунку, Гермиона подпрыгивает, хватает уже, кажется, четвёртый, по счёту, бокал сладкого ликёра, чокаясь с рыжей и залпом выпивая алкоголь. Она не успевает сглотнуть и сладкий напиток, тонкими струйками, вытекает с уголка губ, капает на платье. Гермиона лишь громче заливается. Кудряшки подпрыгивают, губы налитые, щёки покрылись розовым румянцем, а большие, карие глаза застилает пьяная пелена. Ахуенно красивая...

* * *

– Дж-Джинни... – Гермиона, немного пошатываясь, садится рядом с подругой на диванчик, ставя на столик рядом очередной опустевший бокал ликёра. – По-моему, мы немного... – Джинни трёт лицо рукой, – немного перепили... – А по-моему, я ещё столько же могу, – уверенно заявляет она, застегнув ремешки босоножек и поднимаясь с дивана. – Гермиона, постой... – хотела было остановить её Джинни, но Грейнджер уже уверенной походкой добралась до бара. – Забини! – Да, моя дорогая? К вашим услугам, – ухмыляется он. – Есть ещё по крепче..? С этого даже Блейз выпадает. – Ты хочешь поставить рекорд Хогвартса? Тогда я могу тебя успокоить, ты уже перепила предыдущего нашего рекордсмена, Малфоя, причём, раза в два... – Хватит трындеть, Забини, – раздражённо проговаривает Гермиона, пока её язык предательски заплетается. – Дай выпить. – Думаю, и международный рекорд ты уже поставила... Встретившись с убийственным, уставшим и уже слишком раздражённым взглядом карих радужек, Забини поднимает руки в знак капитуляции и развернувшись, ныряет куда-то под стойку. От туда он достаёт небольшую бутылочку с кристально чистой жидкостью внутри. – Это водка, Грейнджер. Крепче уже точно не будет... – Наливай, – отмахивается она маленькой ручонкой. Блейз достаёт семь рюмок, жонглируя ими, расставляет перед горящими глазками Гермионы. Поднимая высоко горлышко бутылки, разливает семь шотов. – Не разбавляй, – вмешивается Гермиона. На что Забини недовольно поднимает брови. Ну и наглость. Залпом хлопнув несколько шотов за раз, Гермиона сморщилась. По телу прокатились мурашки, её словно ведром ледяной воды окатило. Почувствовав жар, теперь разливающийся по телу, Грейнджер, с такой уверенностью, будто по подиуму идёт, устремилась в центр танцпола. Мысли улетели выше космоса. Здравый смысл тоже. Эйфория пускала разряды тока по телу, от чего учащалось биение сердца. Жар. Гермиону бросало в жар словно от Драконьей оспы. Голова кругом и Гермиона чувствует, как земля уходит из под ног... Буквально. Девушке понадобилось несколько мгновений, чтобы понять, что она падает. А ещё через мгновение... Рывок. И Гермиона прижата к своему спасителю, Драко, чёрт его дери, Малфою.  Гермиона хватается за ворот его поло. Её взгляд скользит от побелевших костяшек своих пальцев, по его шее, к острому подбородку и скулам, к перламутрово-серебристым глазам... Она чувствует, как он прижимает её за талию и она всё ещё в том положении, отпусти он её и Гермиона полетит на пол. Она чувствует лёгкий, совсем не навязчивый аромат одеколона. Горький. Глядит на белоснежную прядь волос, спадающую на лоб из идеальной причёски. И руки сами тянутся... Одна ладонь на вороте, второй она тянется к прядке, возвращая её в причёску, Гермиона проходится пальцами по его волосам, ладонь опускается к его шее... А взгляд к губам... И эйфория накрывает с головой. Гермиона целует, жадно впиваясь в прохладные губы. Последствия? Наплевать! Почувствовать бы это мгновение и никогда о нём не забывать...