Двести грамм тротила

На языке был отвратительный металлический привкус. Мичини стоял в окружении кучи тел, которых сам только что лишил жизни, и пытался отдышаться. Они были только в самом начале пути к уничтожению системы, и парень прекрасно это понимал. Ему не время уставать. Впереди ведь ещё столько работы. Мичини присел на землю, всё ещё пытаясь прийти в себя и нормализовать дыхание. Рядом послышались шаги. Парень быстро поднял голову. Если охранник — ударит ногой в живот, потом повалит на землю и... Это был всего лишь Хоаки со спрятанными в карманах штанов руками. Он, в отличие от того же Мичини, выглядел совсем уж беззаботно, будто прямо сейчас они всего лишь играли с игрушечными солдатиками в войнушку или развлекались в догонялках. Но никак не рисковали своей жизнью каждую секунду. И уж точно не устраивали переворот мирового строя. — Ты уже разобрался с...— Мичини запнулся, стоило ему осмотреть часть базы, которую должен был очистить Хоаки. Тот определенно хорошо справился со своей работой — абсолютно все охранники были мертвы. Хоаки всё ещё не отводил взгляд от Мичини, который к тому времени наконец поднялся на ноги и отряхнулся, полностью готовый к следующей части плана комиссара Цудзи. Взгляд Хоаки вовсе не напрягал, не вызывал дискомфорта, возможно даже напротив. Парень выглядел как ребенок, что рассматривал колонию муравьев или, вчитываясь, пытался понять правила новой интересной и многообещающей игры. — Чего тебе? — не выдержал Мичини. Какое-то время Хоаки просто молчал, а потом выдал: — Ты очень милый. — Что? Мичини точно не был готов к такому. Как это вообще воспринимать? Как комплимент? Какой к черту комплимент, если тот, кому он адресован, буквально по локоть в крови и с только что полученным фингалом под глазом? Браво, Хоаки, очень романтично. Романтично? А что если это такого рода признание в любви? Мичини нахмурился. Эта мысль казалась самым ужасным, что только мог выдать его мозг. Однако зная Хоаки, который был способен на всё, что даже никогда бы не взбрело в голову нормальному человеку... Всё могло быть. Послышался крик. В сторону парней бежало ещё несколько охранников. Мичини тут же принял боевую стойку и был готов обороняться. Юзу и Хиро были единственной парой из свертников Мичини, которых тот знал. И они точно не смотрели друг на друга так, как на него Хоаки, когда произнес это дурацкое "ты очень милый". Пара подростков почти всегда выглядели взволновано, когда пересекались взглядами. Будто всё, что их беспокоит — это безопасность возлюбленного. Конечно же, у них и обстоятельства были не слишком подходящие для коротких кокетливых переглядок, так что тяжёлый и взволнованный взгляд глаз-бусинок был более куда уместен, но всё же. Мичини уже был готов треснуть одного из охранников ногой, но Хоаки решил удивить своей взрывчаткой, вытащенной из... рукава рубашки? — Мне уже пора перестать удивляться, — бурчит себе под нос Мичини. Взрывчатка тут же была кинута в подступающую толпу. Хоаки всегда ходил с поднятым вверх подбородком и, кажется, этот парень и вовсе не был знаком со страхом или неуверенностью. Нет, даже не так. "Страх" — антипод Хоаки, нечто, что даже не может стоять с ним в одном предложении. Кроме, конечно, случая "Хоаки вызывает у некоторый страх". Он действует безбашенно, сумасбродно, и, порой, Мичини кажется, что лучше справляться со всем самому, чем с таким безумцем, который часто в самом разгаре событий ставит весь план под сомнения, вновь и вновь нарушая любой не только здравый смысл, но даже чёртову биологию со своими отрастающими конечностями. Он был удивителен, чтобы это не значило. Хоаки повернулся лицом к Мичини, который не отводил от него взгляд, и широко улыбнулся, привычно щуря глаза. Взрывчатка детонирует и лицо Хоаки на несколько секунд окрашивается в красный. Этот парень просто-напросто нарушал все правила. Нет, не так. Для него и вовсе не существовало никаких правил и это, возможно, было безумием куда большим чем всё, что с ними происходило. Чем Небесные Создания и отрастающие конечности. Чем это треклятое "ты милый". — Я сбросил на вас двести граммов тротила, — Хоаки захохотал, и парни пошли дальше. Мичини явно тогда послышалось, верно? Определённо послышалось. Парень вздохнул и решил полностью сконцентрироваться на миссии.