Цвета моря

Теперь, зная, что отельный тренер — русалка, Чонгук уже не подрывался, видя, что тот не дышит под водой. Скорее парень уже испытывал любопытство, глядя прицельно и внимательно. Тэхён действительно не распространялся о своих особенностях и для вида часто надевал фридайверскую маску, когда нырял. Даже акваланг цеплял, хоть это и довольно тяжелая ноша. Но порой нырял без всего, в основном для того, чтобы заигрывать с клиентами возле особенно живописных рифов. Такие экзерсисы приводили в восторг отдыхающих от мала до велика. Отпускной день Чонгука теперь же начинался с наблюдения сквозь плетёную крышу пляжного зонтика за работой необычного тренера. Потом он шел на другой конец пляжа и уплывал подальше от основных толп туристов. Облюбовав себе особенно живописный риф в значительном отдалении от отдельной линии. Сюда обычно не заплывали люди, так как расстояние для обывателя было нереальным. Но мастеру спорта международного класса такое оказалось только на руку. Там он сполна наслаждался стайками рыб и красочными кораллами, разнообразием огромных ракушек, которые приветливо открывали свои створки в спокойной воде, охотясь на планктон. Некоторые обитатели стали уже совсем знакомые, но парень снова и снова радовался, видя их в глубине синих прозрачных вод. Иногда на этот риф заплывали совсем уж большие рыбы. Сначала это пугало незадачливого пловца, потом он привык к ним. В его арсенале появилась подводная камера, и вечерами он читал в интернете про тех обитателей, коих ему довелось увидеть. Это было увлекательным и умиротворяющим занятием. Было похоже на то, что спортсмен действительно расслабился и начал, наконец, отдыхать. Однажды действительно крупная рыба заплыла на его риф, и Чонгук чуть не нахлебался воды, когда увидел ровно под собой огромные голубые глаза в пол-лица и смешливую улыбку на песчаном дне возле самого рифа. Безо всякого снаряжения, в одних узких плавках. Конечно, это был Тэхён, решивший подразнить парня, который ежедневно нагло уходил плавать в одиночестве на один особенный риф. Русалка на то и русалка, что двигался он в родной для себя стихии — гибкий, быстрый и юркий. Его ноги влипали друг в друга, образуя настоящий хвост. А кожа, которая на суше казалось обычной, в воде светилась, словно чешуя, придавая всему облику парня какой-то совершенный мистический ореол. Сделав быстрый вдох, Чонгук снова нырнул, наблюдая за тем, как парит сквозь толщу воды русалка, потешающаяся над сухопутным жителем, хоть и профессиональным пловцом. Чонгук был заворожён его мощными и в то же время изящными движениями, которые развивали нереальную скорость. Выпустив из легких воздух, Чонгук просел ниже, заигрывая с Тэхёном. Дело в том, что когда легкие полны воздуха, без дополнительного груза погрузиться довольно тяжело. Поэтому, если необходимо опуститься на дно, нужно выдохнуть. Что и сделал спортсмен. Продув заложившие уши, он попытался совершить в воде оборот вокруг русалки, улыбаясь своей медвежьей неуклюжести в сравнении с ним. Тэхён же выглядел под водой, словно морское божество. Его волосы, что в обычной жизни были в мокром слипшемся беспорядке, сейчас под водой образовывали корону над головой. Пролетев вокруг рифа, Тэхён вдруг остановился рядом с Чонгуком, потом взялся за его плечи и, заглядывая в глаза, и улыбался нечеловечески-манящей улыбкой, словно говоря ему что-то. Только редкие пузырьки воздуха вырывались изо рта, вибрируя в потоках солёной воды, поднимались на поверхность. Одним движением Тэхён дёрнул загубник и очки с лица спортсмена. От неожиданности заморгав в солёной воде, Чонгук на секунду запаниковал, но в следующее мгновение он уже видел достаточно четко, как лицо русалки приблизилось максимально, и чужие горячие губы накрыли его бездыханный рот. Только многолетняя спортивная выдержка позволила этому длиться какое-то время. Затем, оттолкнувшись от груди Тэхёна, он поплыл вверх и начал жадно глотать воздух на поверхности. Рядом вынырнул весьма довольный смеющийся русал. — Это что такое было? — откашливаясь, спросил Чонгук. — Специальный русалочий ритуал? — Ага, — легкомысленно ответил тот. — Теперь твоя очередь, — он протянул ему очки и трубку. — Это только в воде делается? — прищурившись, спросил парень и в ответ русалка рассмеялся. — Ну, я рассчитывал на эффект неожиданности. Да и получить по лицу под водой довольно проблематично. — Факт, — всё ещё пытаясь отдышаться, улыбнулся Чонгук, глядя на мокрые губы Тэхёна. Он явно не распробовал. Ему требовалось немного ещё… Чтобы понять, чтобы ощутить. Подгребая к нему ближе, глядя в глаза, он сделал два глубоких вдоха и один выдох. Тэхён, распознав его намерение, погрузился вместе с ним под воду одновременно. Там, уже падая свободно на дно рядом с рифом, Чонгуковы губы и язык теперь верховодили процессом. Мощные, тренированные легкие давали ему время для таких откровенно русалочьих манёвров. Эти поцелуи, соленые от воды, были слишком хороши, чтобы казаться реальностью. За всю свою многолетнюю практику бесоёбства в бассейнах он ещё ни разу не целовался под водой. И ещё ни разу с парнем. Колыхаемые водой, его длинные волосы падали на лицо Чонгука, пока он выцеловывал рот, считая, что так можно и сдохнуть от этих невероятных ощущений быстрее, чем от гипоксии. Будет не жалко. В этот раз Тэхён сам поднял его на поверхность, чтобы тот, наконец, дышал, всё ещё сливаясь с ним губами сквозь его судорожные вдохи и выдохи. Люди слишком хрупкие, даже с учетом того, что они водные спортсмены. — Научишь дышать меня под водой? — Придётся тогда пересадить тебе жабры, — засмеялся Тэхён, обвивая плечи спортсмена. Чонгук заворожённо смотрел на русалку в его руках, он был хрупкий, изящный и одновременно сильный. Его просто накрыло лавиной чувств, и он не хотел выпускать из своих рук эту ненормальную рыбу. Впрочем, Тэхён и сам льнул к широкой груди пловца, наслаждаясь его подавляющей энергетикой. — Держись крепко, спортик. Я собираюсь тебя покатать по воде. — Я уверен, что смогу плыть рядом, — вспомнив, что он всё же мастер спорта, а не купальщик, заявил парень. — Возьми меня за плечи и хватит спорить! — с усмешкой скомандовал русалка, подставляя свою спину. Тэхён сделал несколько прыгающих движений в воде, чтобы оценить, как крепко схватился Чонгук. — Если будет мотать, прижимай колени к спине или вовсе сожми мои бока. — Ага, — отозвался Чонгук, предчувствуя совершенно необычные приключения. — Вдох! — скомандовал русалка, и Чонгук послушно набрал полные легкие. В следующую секунду его словно дёрнули под воду. Они понеслись просто со скоростью света сквозь толщу воды, так быстро, что кораллы смешивались в сплошное разноцветное пятно, а рыбы в ужасе метались кто куда. Иногда парни выпрыгивали из воды, словно дельфины. И в воздухе Чонгук прижимал свои колени к скользким бокам русалки, впечатываясь в него и пытаясь одновременно сделать вдох, что не всегда получалось. Эта водная гонка была настолько быстрой, и Чонгук осознавал: сделать русалку в соревнованиях по плаванию просто нереально! Он плыл сам с охрененной скоростью, ещё и удерживая на своей спине почти двухметрового спортсмена. Наконец они остановились возле каких-то лысых скал, вдали от отелей и вообще цивилизации. Здесь можно было стоять ногами. Вода где-то доставала до пояса, где-то до груди, в зависимости, на каком месте стоять. Под ногами в воде лежал чистейший белый песок, и это было чертовски приятно осязать пятками и пальцами ног. Чонгук, привалившись к камню, пытался прокашляться и продышаться. А Тэхён робко улыбался, порой уходя в воду по самые свои нечеловечески-голубые глаза, и только смотрел на него, будто бы пытаясь гипнотизировать на расстоянии. — Это что, такие брачные игры у вас, русалок? — спросил Чонгук, подозрительно щурясь. — Или ты меня тут бросишь теперь умирать? А потом сожрёшь, ну, как в легендах пишется. Тэхён громко рассмеялся так, что сам чуть не утонул. — Вообще-то у нас так катают детей. Тебе же понравилось? — Ага, — счастливо улыбнулся спортсмен, покивав головой, заметив царапины на плечах Тэхёна, которые он оставил, впиваясь пальцами на слишком крутых поворотах и прыжках. Русалка влажно улыбался ему и был так близко, так маняще… Их тянуло друг к другу непреодолимо, и оба это осознавали. Так же и отсутствие каких-либо преград между ними. Чонгук на секунду задумался, что впервые он остался без тяжелой работы, без выматывающих тренировок и впервые теперь чувствует такого рода притяжение. Возможно, это просто природный способ заполнить пустоту, однако это жестоко по отношению к Тэхёну. Чонгук не был искушён в взаимодействиях такого рода. Он не мог себе ответить на вопрос: поддаваться ли искушению или, наоборот, бежать куда подальше. Однако улыбающийся Тэхён был непозволительно рядом, а его горячие ладони держали предплечья спортсмена, впиваясь тонкими пальчиками в твердые мышцы. Чонгук скользнул по талии русалки, обнимая его, притягивая. Тот не был против и прижался ближе к каменной груди. Накатывающие волны прижимали парнишку ещё теснее, и уже не в силах себя сдерживать, Чонгук снова поцеловал Тэхёна, приоткрывая его рот, засасывая его губы и язык, влажно скользя внутрь, встречая жаркий отклик. Парень словно таял в его руках и впервые за всё время начал сдавленно, учащенно дышать. Почувствовав его узкие ладони у себя на талии, потом и на заднице, спортсмен вдруг напрягся. У него никогда ещё не было парней. Он вполне нормально относился к геям, но себя к ним никогда не причислял, и теперь было слегка непонятно, что делать дальше. В теории он был знаком с процессом, но его задница ещё ни разу не была объектом эротических вожделений. По крайней мере, он об этом не знал. Почувствовав напряжение спортсмена, русалка мелодично захихикал прямо в ухо и в следующий момент начал выцеловывать шею оробевшего парня. — У нас считается очень откровенным жестом лизать жабры, ну или место, где они расположены, — практически заурчал Тэхён, в перерывах между вылизыванием и засасыванием шеи спортсмена. Видимо, троганье жопы куда как более безопасный процесс. Но именно для Чонгука так было проще. — У меня никогда не было парней… в этом смысле. — Я не вполне себе парень, — продолжая свое занятие, скользя тонкими ладошками с длинными пальцами по каменным мускулам, отозвался Тэхён. — Ну, ты русалка, да. Но ты же парень. Скажу по секрету, плавки тебе стали явно малы, — с этого Чонгук даже покраснел. Однако, коротко посмеиваясь, русалка взял его руку, положив её себе на пах, и Чонгук обхватил его орган, потёр его, с трудом осознавая, что он это делает с другим парнем, с его членом, а не с собственным, которому плавки тоже стали тотально малы. — Не это я имел в виду, ну да ладно, — прошептал русалка. Он, коротко поцеловав его в губы, опустился под воду, держась за его бедра, и вскоре Чонгук почувствовал очень горячий рот, заглатывающий его член. Он в немом оцепенении смотрел на парящие волосы парня, стремящиеся всплыть на поверхность, которые колыхались от того, как он там двигался. Чонгуку необходимо было крикнуть, чтобы он не спешил, но это было бесполезно, так как под водой звуки, произносимые на поверхности, практически не слышны. Ему оставалось только хвататься за его белые волосы, которые, словно водоросли, колыхались от движений. За пару секунд до оргазма, Тэхён показался на поверхности, всё ещё сжимая его член у основания. — Что ты делаешь? Я… я боялся, что… — Что, кончишь мне прямо в рот? — с шокирующей прямотой спросил Тэхён. — Это кошмарно звучит. — По моему наоборот, вполне себе горячо. Но я бы хотел, чтобы ты кончил внутри меня. Так глубоко, как только сможешь. — Блядь! — спортсмен схватился за свой член, боясь эякулировать только от этого горячего шёпота. Из уст этого водного ангела всё это звучало жутко порочно и возбуждающе. С этим русалка уже целовал его сосок, и Чонгук явно видел мелькающий меж красных губ язык, который кружил по ореоле, высекая просто искры из парня. — Но. но у нас тут нет ни смазки, ни презервативов. Может, вернемся в отель и… — Ну, за презервативы можешь не беспокоится. У людей и русалок болезни разные. Это безопасно. За смазку, — он засмеялся снова, — я же омега. — Омега? — не понимающе переспросил Чонгук. — В школе ты плохо учился? Я учту, — с этим он опять взял его руку, положив её себе на ягодицы, затем, прижавшись ближе, он завел её между своих половинок и тут Чонгук почувствовал пальцами вязкий секрет, выделяющийся из ануса омеги. — Ах ты чёрт! — сходя с ума, он уже сам размазывал то, что давала им природа, а русалка от такого напора дрожал, вжимаясь в спортсмена, выпячивая откровенно уже текущий зад, с которого сползли плавки в район бёдер. — Вставь мне! Вставь пальцы. Хотя можно уже и не пальцы, но тебе так будет проще. Чонгук сходил от этого с ума. Эта маленькая скользкая влажная дырочка словно затягивала его фаланги сама, и, толкаясь в парня всё глубже и глубже, он уже слышал поскуливающие звуки. Ему это нравилось, и Чонгук хотел ещё. В следующее мгновение мокрый клочок ткани, подталкиваемый изящными пальцами, пополз с бедер и сгинул в воде. На долю секунды мелькнула мысль о том, что они оказались голые в открытом океане, и чёрт, это была возбуждающая мысль. Справившись с плавками, омега буквально запрыгнул на мужчину, скрестив ноги у него за спиной. Тому ничего не оставалось, как подхватить его задницу и направить в текущий зад свой уже болезненно стоящий член. Тэхён, чуть завозившись в руках, выгнулся, насаживаясь глубже. — Ох ты боже мой! — рычал Чонгук, удерживая извивающегося на своем члене парня. Их закрывала вода практически до талии, но русалочий секрет был таким, что это не влияло на процесс. Ведь настоящие русалки и трахаются в воде. Теперь то уж спортсмен это знал наверняка. Хотел бы он отрастить жабры, чтобы повторить всё это прямо на дне, под давящей толщей воды. Но в данный момент, прижимая похотливую русалку к гладкой скале, он вбивался в его зад, высекая совершенно пошлые стоны из его горячего красного рта. А прибой долбился в его зад, пытаясь закрутить в морской пене, но безрезультатно. Кончая, Тэхён впечатался в парня и вдруг совершенно неожиданно цапнул его чуть пониже шеи. Чонгук зашипел в ответ на это издевательство, кончая с судорожными всхлипами глубоко внутри розовой задницы. Его пальчики, запутавшиеся в волосах Чонгука, мягко массировали голову, пока оба восстанавливали дыхание после бешеной скачки. Медленно он ослабил свои ноги и скользнул рядом, такой горячий и слегка смущенный, хотя секунду до этого кричал до хрипоты, кончая, скача на члене спортсмена. Смущённо он провел рукой по месту укуса и только тогда Чонгук увидел на его пальцах алую свою кровь. — Это было… ммм сильно… — Больно? — Скорее неожиданно. Но мне понравилось. Словно пометил меня. — Я пометил тебя. Как альфу. Но в твоём мире это не имеет значения. И метка заживёт, хоть и не скоро. Прости, что не спросил. — Мне это нравится, — улыбнулся Чонгук. Маленький Русалка был таким себе собственником, даже зная то, что через пару дней его визави улетит отсюда навсегда. — Не должен ли я цапнуть тебя в ответ? — Должен, но ты слегка уже опоздал. Надо ставить метку в момент оргазма, — с усмешкой ответил он. — Ага, то есть ты поступил по правилам? Буду носить с гордостью. — Носи, — фыркнул Тэхён, принимаясь вылизывать свою метку. Это было так неожиданно для ничего не понимающего в альфах и омегах парня. Но ему это нравилось. Он начал поглаживать русалку по светлой макушке, пока он увлеченно творил узоры на открытой ране, которая начала откровенно пощипывать. — А ты точно русалка? Не вампир? Или может ты поглощающая плоть русалка? И ты меня просто съешь пока я буду улыбаться как умалишенный? На что Тэхён только захихикал и ещё раз провел языком по ране. Чонгук зашипел. — Ты говорил лизать жабры — это откровенно. Думаю, я готов попробовать. После всего, что мы с тобой сделали, это уже будет детским лепетом. Тэхён посмотрел на него как-то уж очень серьезно своими голубыми бездонными глазами и сам откинул шею так, чтобы Чонгуку было удобно. Язык задевал полукруглые отверстия, которые не были видны, но ощущались очень неплохо. Шея Тэхёна издавала какой-то едва уловимый запах, похожий на некое экзотическое растение, которое ему доводилось нюхать в глубоком детстве, когда он бывал с бабушкой в ботаническом саду. Это нравилось парню, это было необычно. Мужчины в его жизни пахли потом и хлоркой. Но этот… не вполне парень омега казался совершенно другим. Теперь этот еле заметный тонкий аромат заставлял терять голову, и уже совершенно бесстыдно он скользил языком по впадинкам жабр, слушая, как дыхание выносливой русалки учащается от возбуждения, а запах становится всё сильнее. В этот раз он прижал омегу щекой к гладкой скале, гладя его розовые соски, пока тот оттопыривал попу, сладко всхлипывая от того, как парень его ласкает, притирая свой член между его аппетитных ягодиц, бесстыдно размазывая его смазку по ягодицам, уже и по спине. Ловя при этом какой-то извращённый кайф. Подвывавающий омега, уже ожидающий член внутри себя только раззадоривал, заставлял играть с ним. Чонгука безбожно заводили эти скулящие мольбы извивающегося спиной стройного парня. Наконец, сжалившись над ним, он вставил сразу на всю длину и, захрипев, парень прогнулся ещё больше в пояснице, впиваясь пальчиками в твердую скалу, прижимая к ней щеку, искоса глядя на то, как огромный спортсмен, хрипя, словно животное, впечатывает свои тазовые кости в его ягодицы. Не прекращая своей неистовой долбежки, он прильнул грудью к спине омеги и, схватив его за шею, выкрутил подбородок, впиваясь в чужие губы кусачим поцелуем. Совершенно агрессивно и без тормозов. Хватая его руками так, словно он собирался бежать. Впивая пальцы до синяков, от чего омега только стонал и плавился словно на диком огне. — Е-ещё ещё, да… — бессвязно выкрикивал он, пока его задница вырабатывала смазку так, что она текла густыми каплями прямо по бёдрам. В этот раз, почувствовав, что Тэхён уже дошел до пика, он схватил его член, потирая головку, и тут же получил горячие струи семени себе на пальцы, улыбаясь ему в светлую макушку от того, как это было сладко и порочно. Сам он кончал ему на спину. Не было ничего прекраснее, чем эта изящная мускулистая спина с двумя милыми ямочками чуть ниже поясницы, залитая его, Чон Чонгука, спермой. Он готов был слизывать это с его кожи, как это выглядело сладко. Но, боясь испугать парня, он просто размазал это безобразие, снова врываясь в его совершенно мокрый податливый зад, который ни шёл в сравнение ни с чем другим. До отеля они добрались уже затемно. Русалке пришлось опять катить на своих плечах спортсмена, так как в темноте тот потерял всякие ориентиры. Но Тэхён знал местность, как свои пять пальцев. Зайдя в отель с чёрного входа, он прихватил полотенце из стопки сухих и закрутил на своих бедрах. — Тебе пора в свой номер, спортик. Чонгук не знал, что сказать в ответ, что сделать. С одной стороны, ему хотелось бы утрясти всё произошедшее в своей голове, что гудела как улей, и надо было сделать это в одиночестве и покое… С другой… Этот парень с лиловым засосом на шее — дело губ самого спортсмена. Ему хотелось, чтобы русал был рядом, спал рядом. Или просто находился, неважно, что тот будет делать в этот момент. Потянувшись к Тэхёну, он снова поцеловал его, не смотря на откровенно саднящие губы от обилия лобызаний за этот длинный день. То был длинный тягучий поцелуй, который был слишком медленный, слишком сладкий, что русалка начал таять под огромными ладонями спортсмена, обвивая его шею своими изящными руками. — Мне рано вставать на работу. С тобой это будет проблематично. Но я завтра… — До завтра, значит, — всё ещё пытаясь целовать уже слегка барахтающегося тренера, низким голосом пробормотал Чонгук. Разлепиться было сложно. Но они сделали это не без труда. Глядя на русалку, он потрогал саднящее место возле шеи. От этого жеста в глазах Тэхёна словно что-то поменялось. Будто возник адский звериный огонь. Чонгук дёрнул краешком губ и, наконец, вышел за дверь, ведущую в помещение для всех гостей. Утром Чонгуку пришлось сбегать в круглосуточный туристический магазин и купить себе серферскую футболку, чтобы прикрыть изгрызанную шею, которая выглядела с утра просто кошмарно. Рваная рана с запёкшейся кровью выглядела опухшей и довольно ощутимо саднила. Словно его грызла акула, а не один маленький симпатичный парень — русалка. Пришлось обработать даже антисептиком, который нашёлся в походной аптечке. Выйдя к пляжу, Чонгук сразу заметил работающего тренера в новых плавках с очередными детишками, которых тот катал по воде, пока те пронзительно и восторженно визжали. Садясь на шезлонг, парень отсалютовал русалке, на что тот показал на грудь, и знаком, что новая футболка ему нравится. Чонгук в ответ оттянул ворот в том месте, где была метка, продемонстрировав её тому. Глядя на это, Тэхён демонстративно облизал свою ладонь, глядя пристально на Чонгука, отчего тому стало так жарко, что пришлось закрыть сложенным полотенцем свой пах. На это тренер только рассмеялся, так, что его плечи мелко затряслись. Он всё ещё держал барахтающегося малыша в руках и выглядел чертовски мило. Хотелось его просто украсть из этого бассейна и утащить если не под воду, то в свой номер точно. Это был слишком долгий день, так как Тэхёну пришлось работать практически без остановки. Им с Чонгуком удалось перекинуться лишь парой шуток и откровенных пожирающих взглядов. К ночи под видом рум сервиса русалка объявился в номере спортсмена. — Я-то думал, русалки это делают только в воде, — неуклюже пошутил смущающийся Чонгук. На что Тэхён достаточно грубо толкнул его внутрь номера и, едва закрыв дверь, кинулся на него с поцелуями, сдирая белый отельный халат с горячего после душа тела. — Ах, чёрт, это так хреново выглядит, — он надавил на опухшую метку на шее, потом принялся вылизывать её, — надеюсь у тебя останется шрам. — Надеешься? — в притворном ужасе спросил Чонгук. — Ты как животное, — он перекатил парня на спину и теперь лизал его жабры. Омега задрожал от удовольствия. Видимо, эта область была слишком чувствительной в его теле. И теперь, понимая это, Чонгук просто выводил его из себя, выписывая влажные узоры языком на покрывающейся мурашками коже.

***

Утренний бассейн ещё тихий настолько, что слышен плеск воды у бортиков, отражающийся эхом от высокого потолка. Огромные окна во всю стену открывали поистине великолепный вид на заснеженную дорогу, обрамлённую белыми, ровно подрезанными когда-то кустами. Теперь заточенными в ледяной плен. Этот контраст всегда поражал. Когда стоишь в довольно душном помещении в плавках, а лишь за невидимой стеной из стекла бушует настоящая зима. Парень любил, когда так было. Лето осталось лишь в воспоминаниях и редких фотографиях, которые надёжно были спрятаны в облачных хранилищах. Чонгук закончил реабилитационный цикл тренировок и теперь вырабатывался, уже стремясь к спортивной выносливости на суше и воде. Этот небольшой отпуск, который перезагрузил всю жизнь парня, в конце концов привёл его снова на тренировочную базу. Ведь самый лучший способ унять бушующие гормоны и эмоции — заняться спортом. Уйти туда с головой. Так Чонгук и поступил, когда русалка пропал со всех радаров. Они долго переписывались и созванивались, когда Чонгук вернулся домой. Затем в один момент всё кончилось. Парень переживал настолько сильно, что позвонил в отель города Н, уточнить, работает ли такой тренер. Сухой голос ответил, что данный человек уволился две недели назад. В отелях обычно большая текучка кадров, и это было вполне себе закономерным. Тренеры мигрировали из отеля в отель по всему побережью. Так проводили сезоны напролёт. Тогда Чонгук нашёл все номера всех отелей и методично обзванивал, задавая один вопрос… об одном конкретном тренере. Он словно в воду канул, в буквальном смысле, учитывая его природу. Чонгуку предстояло жить с этой мыслью, что его просто бросили. А что можно было ожидать от курортного романа? Такова жизнь. Они долго ещё обсуждали это с Чимином. И, наконец, острая боль сменилась грустными воспоминаниями. И маленьким, очень медленно заживающим шрамом слева… — Познакомьтесь, ваш новый тренер на следующий цикл — Ким Тэхён! Прошу любить и жаловать, и старайтесь не бесить его! На бортик ступила нога в красных шортах. Та нога, которую он прижимал к своей пояснице где-то полгода назад. С мягкими костями, с идеальным подъёмом. Созданная водой, созданная для воды. Нога его первого и единственного мужчины в этой вселенной, его русалки. Кажется, в эту секунду Чонгук впервые в жизни почувствовал, что значит болит сердце. Его просто защемило в этот момент, словно в тисках. У Тэхёна было обычное улыбающееся лицо, словно ничего не поменялось, словно всё нормально. Тренер коротко поклонился стайке парней в плавках, те сделали тоже самое. Ни единый мускул не дёрнулся на лице пловца, хотя Чонгуку хотелось погладить еле заметный шрам в том месте, где шея переходила в плечо. Но он сдержался. Просто нечеловеческим усилием воли. — Все размялись на суше? — бодро спросил Тэхён, и нестройный хор спортсменов ответил утвердительно. У них был с утра зал, поэтому дополнительной разминки не требовалось. — Тогда всем двести комплекс… Полторашка… — далее последовали задание на тренировку, которую он продублировал на доске. Щедрый жест, ничего не сказать. Спортсмены попрыгали в воду, уже зная, кто на какой дорожке плавает. Тренировка началась стандартно для всех, кроме одного спортсмена, после реабилитации, у которого, казалось, сердце стучит в ушах сквозь плеск воды. И ноги немеют только от одного голоса на бортике, который переговаривается с основным тренером сборной. В этот момент он судорожно думал, что делать теперь и как себя вести. Просто уйти посреди тренировочного цикла будет из рук вон херово. Тем более все контракты уже подписаны, его агент поручился, и это был сложный этап. Да и сам Чонгук слишком взрослый мальчик для того, чтобы из-за курортного любовника, который его бросил, слить всю свою карьеру, весь свой труд в унитаз. Придётся сжать зубы и терпеть. Ни этому ли учит большой спорт, начиная прямо с детства? Видимо, настало время для реального применения этого неоценимо важного навыка. Раны залижет потом… — Наш новенький… — Да, совсем мальчик. — А плавать то умеет? Что-то я не слышал о спортсмене Ким Тэхёне. — Как он сюда попал? Кто засунул? — Может… Сборная по плаванию обсуждала нового человека, даже не стремясь понизить голос. В этот раз Чонгук сидел с краю стола и мрачно перекладывал фасоль с одного края на другой. Впервые он чувствовал тотальное отсутствие какого-либо аппетита. Пока парни решали, как бы затащить нового тренера в бассейн с тем, чтобы прописать его на спортивной базе, Чонгук мечтал о том, что день кончится, и он заляжет в свою комнату и постарается забыться сном, который обязан придти после тяжелого тренировочного дня. Теперь он не принимал практически никакие таблетки. За этим бодро следила внезапная антидопинговая служба. Чонгук решил придерживаться тактики незнакомцев. Хотя тренер вёл себя крайне дружелюбно, и многие ребята на второй воде уже практически любили его. Чонгук мрачнел час от часа, мечтая просто свалить уже туда, где его не преследуют огромные голубые глаза цвета моря. Однако у русалки были совершенно другие планы. Он застал его в душе. Методично намыливая усталое тело, спортсмен повернулся, подставляя себя под струи огненно горячей воды, пока не наткнулся на лишнее в привычном интерьере. То был Тэхён собственной персоной. — Уходи, я могу намочить твою одежду. Душ не вполне исправен. — Намочить? — Тэхён легко усмехнулся. — Единственная вещь, которую я намочил и о чём сожалею, так это мой телефон. И это было не по собственной воле. Чонгук поморщился. — Не надо. Просто не надо! — он вышел из душа ещё в пене и, наскоро накинув полотенце, шагнул в помещение раздевалки, где гудели другие ребята. При них выяснять отношения было не самой лучшей идеей. Закрытая дверь раздевалки больше не распахнулась. Значит, тренер вышел через бассейн. После ужина, наконец, завалившись в свою комнату, где, к счастью, он жил один, Чонгук уронил себя на кровать ничком, мечтая просто сдохнуть и не рождаться более ни разу. У него не было сил даже переодеться. Так и задремал в спортивном костюме, пока дверь в его комнату не щёлкнула. Парень точно помнил, что закрывал её изнутри. Приподнявшись на локтях он увидел его. — Я не договорил, — тихо сказал Тэхён. — А я дал понять, что мне это уже не интересно. На полгода назад вернись и договори, раз есть такая потребность. А теперь уходи! Тут правилами запрещено находиться посторонним. — Ну, во-первых, я твой тренер официально. И могу здесь находиться. — А во-вторых? — А во-вторых, ты мой признанный альфа! Он одним ловким прыжком оказался на груди офигевшего спортсмена и уже гладил маленький шрам большим пальцем. — Всё, как и ожидалось — удовлетворенно сказал он. — Я не альфа! — пытаясь сбросить его с себя, кряхтел спортсмен. — Для меня альфа. Навсегда. Я пометил тебя как своего мужа, — скрещивая его мощные руки на груди и удерживая так, прошептал ему прямо в лицо. — Охуенно ты придумал! Захотел муж, захотел нахуй пошел на полгода. Удобно, да? — Чонгук завозился, пытаясь вырваться, но, казалось, изящные руки русалки держали просто мертвенно железной хваткой. Ему даже не удавалось развернуться как он того хотел. — Меня забрали родственники. Забрали насильно. Телефон лежал в кармане. Соответственно, под водой он не работает и потом работать не будет. У меня возраст жениться подошёл. Поэтому мои ушлые родственники нашли мне альфу. Я им сообщил, что нашел альфу самостоятельно. Но их не устроило. Поэтому я находился под домашним арестом. Ко мне привели альфу для случки, — он посмеялся, глядя своими бездонными омутами глаз на Чонгука. — И что? Не встал у альфы? Или у тебя? Или ты мне сказки рассказываешь? — Конечно, сказки, — удерживая одной рукой уже толком не барахтающиеся руки, он оттянул футболку на себя и облизал шрам, им же и оставленный. Чонгук шумно выдохнул, закрыв глаза. О, это пытка. И всё, что пытался рассказать этот наглый русалка, было сущим бредом. Он не хотел этого слышать. И одновременно он хотел, чтобы версия оказалась правдоподобной, и он сдался в эти мощные и одновременно изящные руки. — Ну, так что альфа? — сквозь сжатые зубы спросил Чонгук. — Пришлось рассказать, что я не девственник, — улыбнулся Тэхён. — И что, этого хватило? — Ну, в общем-то, да. И ещё то, что я понёс ребенка от тебя. Ты не человек, Чонгук. Ты русалка наполовину. Ошарашенный спортсмен перестал барахтаться, глядя на нежно улыбающегося Тэхёна, который сидел верхом на нём и говорил то, что не вполне могло уложиться в голове. Что-то совершенно из области научной фантастики. В какие-то секунды перед мысленным взором Чонгука пронеслась вся его жизнь, и он не смог выцепить что-то действительно важное. Но, возможно, русалка лукавил… — У русалок ДНК-тест делается? — Даже не сомневайся, — белозубо засмеялся парень. — Иначе всё было бы уже по-другому. — Но у тебя нет живота. И есть член! У Чонгука были крайне обрывочные сведения об устройстве зверолюдей. И то он почерпнул это после того, как познакомился с Тэхёном. Тему беременностей добросовестно просто пролистал… за ненадобностью… — Живот есть, — он взял его ладонь и засунул себе под футболку, где обнаружился довольно круглый животик с милой ямкой пупка. Под тонкой кожей парень явно почувствовал шевеление и, отдёрнув руку, будто обжёгшись, он с ужасом посмотрел на своего омегу. — Это правда не шутка? — Правда! Альфа! И да, давно хотел сказать тебе. Для русалки ты просто отвратительно плаваешь! Просто ужасно! — крупные прозрачные капли потекли из его прекрасных голубых глаз цвета моря. Ошарашенный Чонгук машинально начал вытирать их большими ладонями, прижимая русалку к себе. Не зная, от чего больше, впадая в шок, от того, что он станет отцом, или от того, что он вовсе не человек, или от того, что он херовый пловец.