Раздвоение

      Он так хотел быть счастливым. Он всегда хотел быть просто Гарри. Просто мальчиком, с семьёй и нежно любящими опекунами. Но не всегда всё идёт так, как хочешь. Солнце ласково заглядывало в окна величественного замка Хогвартс, прорываясь сквозь снежные тучи. Прошло всего несколько недель после Второй Магической Войны. Это… Это было ужасно. Столько людей погибло. Столько детей остались сиротами. И всё же Гарри выжил. Вот он — живой. Сидит возле Запретного леса и думает. «Оборотни… Их истребят. Министерство их не пожалеет. Истребят их, их детей, и их жён, и маленьких волчат». Думал он, лениво глядя вперёд, на тёмные заросли леса, на большие и мрачные сосны, ели. На белоснежный ковёр из снега, укрывающий всё вокруг. Из темноты леса доносилось только сонное уханье сов. «Вампиры. Их истребят, как и оборотней. Неужели они это заслужили? Ведь в отличие от Волдеморта они сражались за собственное благополучие и возможность жить не скрываясь». И вслед за этой мыслью пришла другая, более волнительная. Та, о которой до этого момента он и не задумывался. «А за что вообще воевал Волдеморт?» Это так его ошеломило, что парень напряжённо снял очки и потёр глаза. Это раздражало. Всё это раздражало. «Разве я не пытался объяснить тебе?» Донёсся шипящий голос где-то в мыслях. Он явно не принадлежал Гарри. Но Гарри уже привык. «Чего ты опять хочешь?» «Я? Ничего. Я мёртв, Гарри. Мне просто скучно, знаешь, быть мёртвым». Гарри только устало вздохнул. С самого конца военных действий он слышал этот шипящий голос у себя в голове. Он пытался говорить друзьям, но, кажется, те были слишком заняты. В последнее время Рон и милая Гермиона всё чаще зажимались по углам и действительно наслаждались своей спокойной и свободной жизнью, пока Гарри оставался наедине со своими мыслями. Время от времени ему приходило в голову, что, может, Волдеморт не был так неправ? Ведь прежде чем его свергать, все они даже не потрудились узнать цели. Средства были ужасны, но, может, можно было бы договориться на более спокойное изменение политической ситуации? «Я хотел сделать школы для магглорождённых. До того как сошёл с ума». Спокойно прошелестело у Гарри в голове. Он скривился, потряс плечами, словно озябшими от холода. Или мёртвый Волдеморт был причиной резкого похолодания? От мыслей о возможном будущем стало не по себе. «Мне жаль, что так вышло». Неловко признал Гарри, опуская взгляд на холодную серую землю, покрытую лёгким слоем синеватого снега. Северный ветер слабо одувал хрупкую фигуру когда-то героя. Пахло свежестью и землёй. «Скоро…» Вздохнул в мыслях Гарри, неуверенно вставая с земли. Волдеморт угрюмо молчал. Гарри медленным шагом направился ближе к шумному праздничному замку. На руку ему приземлилась пара снежинок. «Красиво…» «Я знаю о чём ты думаешь, Поттер». «И о чём же?» На пару минут вновь восстановилась тишина. Почти умиротворяющая. «Я рядом, Гарри. Я знаю, это довольно удручающе. Вряд-ли ты хотел, чтобы в твоей голове был твой злейший враг. Но я надеюсь, что ты поймёшь меня». Снова мягкая тишина и только слабые завевания ветра, кружащийся вокруг снег. «Я понимаю. Я понимаю… Том.» —Гарри, вот ты где! — воскликнул весело скачущий к нему Рон. Рыжие волосы, не скрытые грубой тканью дешёвой шапки, игриво подпрыгивали. Всё напоминало о детстве. О первом Рождестве в Хогвартсе. Самое время менять приоритеты и праздновать Йоль. Зима гораздо лучше мнимых празднование святых. —Да, Рон. Вот я. Ты что-то хотел? «От него тянет предательством. Я бы запустил в него Круцио, если бы он был моим последователем». Гарри только слабо фыркнул, словив удивлённый взгляд Рона, который, к слову, тут же опустился и стал неловким. —Мы тут с Герми… Эм, с Гермионой… В общем… Мы решили немного попутешествовать. Да и знаешь, ты сейчас такой мрачный. В общем, мы хотим с Герми поехать, мир повидать. «Потому что ты, очевидно, нас напрягаешь и напоминаешь Тёмного Лорда» — повисло невысказанное в ледяном воздухе. —Да. Да. Я понимаю, Рон, — слабо улыбнулся Гарри, абсолютно точно чувствуя, как его мир медленно рушится. Даже после последней встречи с Томом не было такого отвратительного чувства, — Будьте счастливы. Гарри мягко, но устало улыбнулся и протянул руку для рукопожатия. Оно получилось от чего-то слабым и неуверенным. При чём с обеих сторон. «Будьте прокляты». Рыкнул в его сознании последний оставшийся кусочек прошлого Лорда Судеб. И Гарри бы согласился с ним, если бы не был таким мягкосердечным. Только это держало его на плаву и не давало стать новым Тёмным Лордом. Интересно, какую бы кличку придумали ему? У него обязательно был бы красивый последователь, с карими глазами и яркими алыми губами, который был бы бастардом какого нибудь Пожирателя. И определённо у него в отряде был бы нежный и изящный полукровка, похожий на Малфоя. «Уже планируешь?» «Размышляю». За мыслями о вероятном будущем, прошлом и настоящем, Гарри не заметил как Рон вновь попрыгал назад. Эта летящая, почти пружинистая походка навевала всё больше воспоминаний. «Вот мы и одни». «Вот мы и одни». Вторил ему шипящий голос Тёмного Лорда. И, от чего-то, это не было жутко. Шипящий голос Лорда был уже почти родным. Впервые за всю свою недолгую жизнь он решил сдаться. «Домой?» «А у нас он есть?» «Мне особняк Блэков достался по завещанию». «Пошли. Надеюсь, выживший из ума домовик не будет чудить». Гарри только слабо фыркнул и развернулся, снова глядя на тёмные заросли леса. Почему-то теперь они не казались ни мрачными, ни леденящими душу. Они были родными. Гарри шагал, хрустя белым снегом под слишком лёгкими ботинками. Ветер заметал следы национального героя и заглушал своим воем тихие шипящие переговоры между Лордом Судеб и Избранным. Ветер всё исправит.