Фарфоровая кукла

Пройдя курс оздоровительной терапии, мальчики выздоровели. Спустя три месяца они ходили и бегали без каких либо проблем. По крыше барабанил дождь, льющийся непроглядной стеной. В комнате колыхался огонь свечей, которых волновал протискивающийся в комнату сквозь приоткрытое окно ветер. На полу валялись белоснежные вещи, с вышитыми на них изображениями облаков. Близнецы сидели напротив большого медного зеркала, перед которым стоял стол с различными косметическими принадлежностями, а справа комод, с выдвинутыми ящиками. Белоснежная рука Лань Веньмина, с проступающими на ней синими венами, коснулась кончиками пальцев спины Лань Веньяна, сидящего напротив. Лань Веньмин аккуратно провёл по зажившим шрамам, которые не очень-то и сильно выделялись на спине брата, но для близнеца они были видны на столько, что он смог бы увидеть их даже под одеждой. — Чёртов Глава Цзян... Со своей чёртовой дочерью... — прошипел Лань Веньян, втянув в себя горьковатый дым трубки. Следы от побоев Цзыдянем останутся с близнецами на всю жизнь. Какие-то жалкие и никчёмные белые полоски украсили их спины. Эти полоски ни в какое сравнение не шли с многочисленными рубцами на спине их отца, которые только придавали тому мужества и силы. А то, что у них... Только уродовало красоту их прекрасных тел. — Мы обязательно отомстим им. Дядя, он... В общем не важно, — пробурчал Лань Веньмин, прильнув к спине брата, обняв того со спины. — Так даже лучше. С нашей новой силой, дарованной нам Ма, мы собственными руками свернём им головы. — Да, ты прав. Наши золотые ядра... С нами никто не сравниться, никто и рядом не встанет. — А кто-то до этого мог с нами сравниться? — усмехнулся Лань Веньмин, нежно целуя спину брата. — Мы всегда были выше их всех и всегда будем. — Да... — вздохнул Лань Веньян. — Как думаешь, Ма обучит нас всему, что знает? — Не думаю, — ответил Лань Веньмин, положив голову на плечо Лань Веньяну, протягивая губы уточкой, показывая брату, что он тоже хочет закурить. — И почему же? — Лань Веньян заметил протянутые губы, поэтому поднёс трубку к этим пухлым и розовым губкам, которые жадно схватили кисеру. — У Ма нет учеников. Будет весьма досадно если его дело никто не продолжит. — Ты видел его лицо, когда он рассказывал про наши золотые ядра? Он явно придумает что-то другое. — Ладно. Плевать, даже если и не научит, мы сами научимся. — Вот именно, — хмыкнул Лань Веньмин, делая затяжку. Время было около полуночи. Только в это время, когда родители уже спали близнецы могли говорить на такие темы, покуривая трубку. Вэй Усянь спал как убитый, Лань Ванцзи если не спал, то не обращал внимание на болтовню сыновей, стараясь быстрее заснуть. Если он и слышал что-то то, старался забыть и никогда не подавал виду, что что-то знает. Поэтому близнецы находились пусть и в шаткой, но довольно спокойной обстановке.

***

Светило яркое солнце, на улице стояла тёплая погода, по меркам весенних месяцев. Снег уже растаял, правда иногда можно было встретить эти грязные и мокрые кучки, но в основном всё уже высохло. Привычный для всех обитателей Облачных Глубин туман вернулся после холодной зимы, покрыв всю территорию Юньшена. Хотелось верить, что уже лето, но лёгкий и чуть прохладный ветер мешал этой фантазии воплотится в реальность, поэтому приходилось носить дополнительную тёплую накидку, чтобы не заболеть. А так... Прекрасный день. Прекрасный для того, чтобы обучить Молодых Наследников Ордена Гусу Лань искусству владения тёмной энергией, также решил и Вей Усянь. — Думаю, следует быстро пробежаться по основе основ, так? — начал свой урок Вей Усянь. Троица сидела в беседке на заднем дворе участка их дома. На полянке весело резвились кролики, поедая свежую только-только пробившуюся траву, иногда забегая в беседку к хозяевам. На столе в постройке стояли три пиалы, чай и немного сладких закусок, принесённых специально для близнецов. — Мгм, — кивнули парни. — Но прежде чем мы начнём, я бы хотел, чтобы вы дали мне обещание, — вздохнул Вэй Усянь. — Пообещайте, что никогда не воспользуетесь тёмной энергией. Близнецы на миг задумались. Дать обещание... В их планы не входило давать обещание, так ещё и своему Ма. Они хотели воспользоваться тёмной энергией, научиться этому мастерству у Ма, а тут такая засада... Братья Лань прекрасно понимали, что если они будут долго молчать, то в их обещании не будет и смысла, ведь Ма прекрасно поймёт, что те поставили эту просьбу под сомнение. Хотя... Они и так уже проиграли, нужно было сразу сказать: «Обещаем». Сейчас от этого слова нет ни какого смысла. Но сказать всё равно надо, они уже раскрыли рты, чтобы заговорить, как послышался горький смешок. Вэй Усянь усмехнулся и покачал головой: — Вы хотели ей воспользоваться, так? — Нет, Ма, ты неправильно понял, — возразил Лань Веньян. — Мы... — Ладно-ладно. Я прекрасно понимаю, что вы хотели ей воспользоваться, — отмахнулся Вэй Усянь. — Знаете... В вашем возрасте я задумывался об использовании затаённой злобы, но тогда я дал обещание нынешнему Главе Ордена Цзян, что никогда о таком больше не подумаю. Но... Как видите не сдержал. Если вы сейчас пообещаете мне, что даже ваши мысли в эту сторону никогда не повернуться, я не поверю этим словам. Рано или поздно, вы всё равно прибегните к Тёмному Пути. Близнецы опустили взгляд, их Ма всегда такой проницательный... Всегда прав... А главное всегда всё понимает, не задаёт ненужных вопросов, когда ситуация ясна как день. Близнецы были рады такому родителю, но одновременно и нет. Их Ма очень сложно в чём либо обмануть. Он словно чувствует... Нет. Правильней сказать, читает мысли, видит обратную сторону зеркала. — Я скажу вам одно: Тёмный Путь не приведет к свету. Пусть по началу вам и покажется, что это ночь с яркими фонарями, но на самом деле это не так. В какой-то момент все фонари погаснут, и вы останетесь в кромешной тьме. Я сам через это всё прошёл. Я знаю, о чём говорю. Тёмная энергия опасна не потому что она нечиста, а потому что влияет на разум. Светлая энергия никогда не проникнет в ваше сознания, в отличие от тёмной. Тёмная Ци раскроет и преувеличит все ваши пускай даже мелкие и незначительные обиды, вашу злость, грусть. Она превратит вас в совершенно других людей, вы можете измениться до неузнаваемости. Самое обидное: вы не будете замечать, что с вами что-то ни так. А когда вы полностью отдадитесь во власть тёмной энергии, будет уже слишком поздно что-то делать. — Ну, раз она так опасна, для чего ты нас ей собираешься обучить? — промолвил Лань Веньмин, скорчив вместе с братом недовольные рожи. — Вы хоть представляете, что значит неконтролируемая тёмная Ци? Это вдвойне опасней, нежели уметь её контролировать. Близнецы промолчали, глубоко задумавшись. Тёмная энергия... Вэй Усянь говорит, что это непроглядная тьма, что она ужасна и опасна, а сам... А сам что? Сам ей пользуется, а другим не даёт? Если тёмная энергия влияет на разум, тогда их Ма, по идеи, должен уже давным-давно свихнуться. Смешно. В тишине, появившейся в беседке, они просидели около двух минут, пока близнецы не подняли свой взгляд. Лица их выражали серьёзность. Близнецы плохо умели контролировать свои эмоции, но из-за всех сил старались спрятать переполнявшие их обиду и возмущение.       — А ты, Ма? Ты сказал, что рано или поздно фонари погаснут, и мы останемся во тьме, если будем её использовать. А как же ты? — голос Лань Веньяна чуть дрожал, нет, не от грусти, а от злости. Ну что за человек их Ма? — Ты ведь её используешь на постоянной основе, а ещё отправляешься к разлому чуть ли не каждую свободную минуту. Для тебя ведь они тоже погаснут... Нет, они уже погасли, так ведь? Ты уже во тьме. Но тогда, почему ты ещё не сошёл с ума? Или ещё что-нибудь с тобой не приключилось? Вэй Усянь усмехнулся, расплываясь в озорной улыбке: — Мальчики, я прожил уже две жизни, если можно так сказать. Вот как раз в первой я и сошёл с ума. Я изменился, я оказался в полной тьме. И всё это под действием моей обиды, которую разворошила тёмная энергия. Когда же я избавился от обиды, то не смог избавиться от оков тёмной энергии. Моё сознание было в её власти. И только тогда, когда я оказался в новом теле, в котором не было тёмной энергии, когда с момента моей смерти прошёл с десяток лет, я смог обернуться назад, я смог понять свои ошибки, я смог освободиться от контроля тёмной энергии. Теперь, я контролирую её, а не она меня, — улыбка сползла с лица Вэй Усяня, и он на минуту замолчал, прежде чем продолжить уже более серьёзным и строгим тоном. — Если бы я, вернувшись в этот мир, заново отдался контролю тёмной энергии, то вы бы передо мной не сидели. Я и ваш отец не совершили бы три поклона, и я бы не жил в Ордене Гусу Лань. Тот я сейчас бы был в услужении Главы Цзян. Тому мне не нужен ни Лань Ванцзи, ни спокойная семейная жизнь и тем более не нужны вы. Тот я... В общем, надеюсь, суть вы уловили. Не каждому дан второй шанс на жизнь, не каждый может измениться, смотря на ошибки своего прошлого. Если вы, пользуясь тёмной энергией, попадёте под её контроль, то вас уже никто не спасёт. Вы не сможете удержать её в узде и рухнете с неба на землю, разбившись на маленькие кусочки. Ведь... Второго шанса может и не быть. Не всем везёт так, как повезло мне. Вы — не исключение. Понятно? — Да, понятно, — проговорили близнецы, смотря в глаза их Ма. Братья Лань уже не те маленькие дети, которые склоняют головы, как только тон их Ма становится строже. Многолетнее вдалбливание, что голову склонять нельзя, дало свои плоды. Да и сами Молодые Наследники уже выросли из того возраста, когда Ма для них был всем миром, главным в жизни. Вэй Усянь смотрел на сыновей взглядом полным переживаний и одновременно с этим смеялся про себя, видя перед собой двух птенцов, которые задрали свои головы вверх, подражая взрослым. Без дрожи они держали головы прямо. Мальчики уже совсем большие. Ещё чуть-чуть и они расправят свои крылья, взлетая в небесную высь, парируя около верхушек великих гор. Вот только, главное, чтобы они не упали с этой высоты. Практика у близнецов началась в этот же день. Вэй Усянь быстро истолковал им суть дела и как должно в итоге выйти. Он задавал близнецам вопросы, на тему тёмной энергии, на которые те прекрасно отвечали. После всех подготовительных этапов, когда Вэй Усянь убедился, что в головушках его сыновей хоть что-то имеется, приступил к части, которая ему совсем не нравилась: использование тёмной энергии. Троица сидела и готовилась к этому эпическому моменту, особенно Вэй Усянь. Его только два дня назад осенило, как сделать так, чтобы сыновья почувствовали в себе тёмную энергию. Конечно, не с полной, но с уверенностью, что всё пройдёт гладко, Вэй Усянь протянул перед собой руку: — Лапы, — усмехнулся тот. — Ма, ну мы же не собаки, — недовольно высказался Лань Веньмин, но несмотря на недовольство, он и его брат и в правду, как дрессированные пёсики, положили поверх ладони Ма свои. — Ну, это хорошо, что не собаки, иначе мне пришлось бы убежать от вас, — Вэй Усянь хмыкнул и тяжело вздохнул. — Теперь закройте глаза и сосредоточьтесь на потоке энергии в своих телах. Близнецы так и сделали. Закрыв глаза, каждый сосредоточился сам на себе, ожидая следующих указаний. — Отлично... — пробубнил родитель и впустил в них немного тёмной энергии и, слившись с потоками тёмной Ци в их телах, начал забирать её. Раз они не почувствовали, как бушует в их телах тёмная энергия, то должны почувствовать, как её забирают. По крайней мере, так предположил Вэй Усянь. И его предположение оказалось верным. Как только он начал забирать их тёмную энергию, близнецы вздрогнули и слегка нахмурились. — Чувствуете? — Да... — Отличается от светлой энергии? — Не особо. Больше похоже на странную светлую Ци... — проговорил Лань Веньмин. — Очень странную, — добавил Лань Веньян. — Хорошо. Попробуйте передать мне эту странную светлую энергию. Близнецы кивнули и попытались это сделать. Вот только они перестарались и в Вэй Усяня хлынуло два мощных потока тёмной энергии, вместе с частичками светлой. Мужчина быстро отдёрнул руку, чтобы прервать связь, и залился громким кашлем. — Ма! — воскликнули близнецы и уже хотели броситься к нему, как тот протянул руку, тем самым останавливая их. — Не надо... Я сам... — Ма... — Ох уж это тело... Ни черта не годно, — пробубнил тот. — Ма, прости нас... — близнецы чуток нахмурились, поджав губы. — Ничего страшного, — Вэй Усянь поднял голову и улыбнулся. — Всё в порядке. Просто давно уже столько энергии в себе не ощущал. Да и это тело такое слабое. Главное, что вы запомнили это чувство. Вы ведь его запомнили? — Ага. — Ну, вот и хорошо. Теперь... Чувствуете тёмную энергию в себе? Близнецы задумались. — Не очень, — ответил Лань Веньмин. — Она, конечно, есть, но больше сливается со светлой, — более развёрнуто ответил Лань Веньян. — Хорошо, — Вэй Усянь ухмыльнулся. Всё-таки есть результат. Он достал из-за пояса Чэньцин и протянул близнецам. Те переглянулись, и один из них взял её. — Чэньцин пуста, попробуй заполнить её тёмной энергией, а потом забрать. Только контролируй поток, а то ещё призовёшь всех мертвецов с тренировочных площадок, — усмехнулся родитель. — М... Постараюсь, — проговорил Лань Веньмин. — А на ней сыграть надо? — Не обязательно, главное наполнить, а потом забрать тёмную Ци. Как тебе удобней, так и сделай. — Мгм, — Лань Веньмин быстро выдохнул, будто собирался выпить, а не играть на флейте, и поднёс Чэньцин к губам, начав играть на ней первую мелодию, которая пришла на ум. Он играл и одновременно старался передать тёмную энергию. Вот только у него это выходило не очень. Он вливал в неё то светлую, то тёмную. Поэтому в воздухе витала и та, и та Ци. Как только это заметил Вэй Усянь быстро прекратил игру сына, отстранив от его губ флейту. — Не заполняй её светлой энергией, иначе смесь тёмной и светлой просто уничтожит Чэньцин. Заполняй тёмной энергией медленно и равномерно, чтобы ни одна светлая частица в неё не попала. Лань Веньмин кивнул и снова принялся играть. Светлую энергию из Чэньцин не было труда забрать, поэтому теперь в ней находились только крохи тёмной энергии. Весь день трио просидело в беседке. Братья по очереди передавали друг другу Чэньцин, чтобы заполнить её тёмной энергией и забрать ту обратно. Вэй Усянь в какой-то момент перестал обращать на сыновей внимание и полностью отдал себя кроликам, которые скакали около него и близнецов. Он игрался с этими пушистыми комочками, пока его сыновья в поте лица учились контролировать тёмную Ци. Когда солнце уже близилось к закату, Вэй Усянь оторвался от игры с каким-то маленьким крольчонком и взглянул на близнецов. Им уже надоело играть, поэтому теперь один из них держал Чэньцин в руке. Зажмурившись и нахмурившись, он передавал той тёмную энергию. Второй же близнец, в не менее расслабленном состоянии, смотрел на брата. Близнецы и не представляли, что это может быть так тяжело. Ма так легко с ней управляется, поэтому им казалось, что это обучение тоже будет лёгким, но реальность оказалась слишком суровой. Вэй Усянь хмыкнул и сложил руки на груди: — Не хмурьтесь, а то морщинки на лбу появятся. Братья прервались от своего занятия и посмотрели на Ма, который за всё это время если разговаривал, то только с кроликами. — На сегодня хватит, — Вэй Усянь встал со скамьи и забрал у сына Чэньцин, запихав её к себе в пояс. — Пойдёмте, папа уже наверное ужин приготовил. — Мы хорошо справились? — спросил Лань Веньмин. Два брата с надеждой в глазах, смотрели на Вэй Усяня. — Это всего-лишь первый день вашего обучения на Тёмном Пути, я не могу сказать было это плохо или хорошо. — А ты сам как думаешь? — Я?... Ну.... Вы мои первые ученики на Тёмном Пути, поэтому я даже и не знаю, как это должно происходить. Да и ваш случай довольно сложный. Одновременно контролировать светлую и тёмную энергию это не то, чтобы трудно, это невозможно. Но! — Вэй Усянь наклонился к близнецам, будто собирался рассказать им какой-то секрет. — То, что вы сейчас делаете, так это доказываете обратное. Так что я считаю это уже вашим огромным подвигом. У братьев округлились глаза. Их похвалил Ма! Не то, чтобы это было нереально, как в случае с Лань Цижэнем, но всё-таки трудно досягаемо. Получить от Ма настоящую похвалу, довольно сложновато, в их то возрасте. Да и близнецы всегда ценили похвалу со стороны Вэй Усяня. — Ну, чего вы так на меня смотрите? — выпрямился Вэй Усянь, подняв одну бровь вверх. — Мы будем стараться лучше, — близнецы выровняли спины и серьёзно уставились на родителя. Вэй Усянь расплылся в довольной ухмылке. Внимательно оглядев близнецов, он поднёс кулак к губам и отвёл взгляд, что-то пробормотав себе под нос. — Что? — Ничего, — усмехнулся Вэй Усянь. — Не надо переусердствовать, может плохо кончится. Родитель развернулся и, заведя руки за голову, не скорым шагом пошёл в сторону дома. Близнецы же так и остались сидеть на месте, думая над тем, что всё-таки пробормотал их Ма. — Вы идёте? — обернулся Вэй Усянь. — Вы в принципе и тут можете остаться, но... — Мы идём! — воскликнули близнецы и подскочили с места, догоняя своего Ма. — Ну ладно, а я уже надеялся наедине с вашим отцом побыть, — хмыкнул Вэй Усянь, продолжая путь. — М... Такой горячий мужчина... — Ма... — близнецы сощурили глаза и недовольно уставились на Вэй Усяня. — Что я могу сделать? Разве я не прав? — усмехнулся тот. — А нам откуда знать? — возмутился один из парней. — Мы не смотрим на него с такой... А.... Таким взглядом, — пробурчал Лань Веньмин. — Ой, ничего вы не понимаете! И вообще оставайтесь в беседка, пока я буду уводить Ханьгуан-Цзюня из семьи. Ведь я... Я... Любовница! Вот кто я. В общем, гуляйте мальчики, — Вэй Усянь с довольным видом показал язык близнецам и ускорил шаг. Опустив руки, он завёл их за спину. Широко улыбаясь, Вэй Усянь шёл навстречу своему коварному плану. Братья Лань тяжело вздохнули и тоже прибавили шаг, поспешив догнать родителя. Им жуть как не нравились фразочки по типу: «Горячий мужчина», «Огонь в постели», «Небожитель спустившись с небес», которые периодически выкидывал Вэй Усянь в сторону Лань Ванцзи. Они уже практически двадцать лет вместе, у них есть два ребёнка и Ма... Ужас. Когда близнецы начинали возмущаться, Вэй Усянь начинал им втирать про какую-то любовь и страсть. Но близнецы искренне не понимали про какую страсть и любовь говорит их Ма, но это определённо что-то странное, выходящее за пределы их понимания. Они хотели понять, что это за любовь и страсть, но не могли. Для них страсть и любовь длятся чуть дольше месяца, после этого интерес к объекту обожания пропадал, и они избавлялись от него. А тут... Столько лет и никто никому не надоел. Для близнецов это было что-то необъяснимое и непонятное.

***

Теперь день братьев проходит немного иначе. В их распорядок дня ещё добавилось изучения Тёмного Пути. Конечно, не каждый день они им занимались, всё же это слишком губительно для их здоровья. Два-три раза в неделю достаточно, чтобы через месяц увидеть результат. Но не только эти изменения вошли в их распорядок дня. После того как они пришли в себя, стали... Как бы по проще сказать... Другие? Да... Другие. От вечно ленивых и убегающих от хлопот близнецов, ничего в принципе и не осталось. Пока они выздоравливали, постоянно над чем-то думали, размышляли, а порой и вовсе витали в облаках, ничего не замечая. Но самое странное так это то, что после выздоровления они попросили увеличить время и количество своих тренировок! Такое решение близнецов поразило всех, кто его слышал, даже служанка, наливающая чай, поперхнулась и быстро вылетела из кабинета Главы Ордена, где собрались Лань Цижэнь, два нефрита, Вэй Усянь и, естественно, близнецы. Конечно, взрослых обеспокоили такие перемены в Молодых Наследниках и не на шутку их испугали. Что это с ними? Дух какой вселился? Такие трудолюбивые стали. В свободное время они обычно болтались непонятно где, а тут сидят, каллиграфией занимаются, играют на музыкальных инструментах. Родители и так и сяк к ним подходили, хотели узнать в чём причина такого поведения, а те ни в какую не говорят, всё отмахиваются, да тему переводят. И всё же, не ругать же их за это... Хотя, с другой стороны, так резко поменять свои взгляды на жизнь... Сложно. Зная мальчишек, делают они это явно не из самых чистых побуждений. Поэтому семья Лань так и засуетилась. Вот только, всё что им удалось узнать, так это про сильнейшую обиду золотых мальчиков к Главе Цзян. Хотя, это не было особой проблемой узнать, ведь близнецы трещали об этом на каждому шагу, но больше они ни о чём не говорили. Не говорили друзьям, не говорили родителям, постоянно соскакивая с темы. Поэтому взрослые пусть и бросили попытки что-то разузнать, интерес не пропал и при любой удобной возможности спрашивали. Они ведь хотят как лучше, помочь драгоценным мальчишкам! Вот только помочь они могли лишь слежкой за Молодыми Наследниками, чтобы те не перенапрягались и давали себе отдохнуть. Но, к счастью или может быть к горю, близнецы были не из тех, кто любил работать сверх меры. Всё у них шло гладко, они не переусердствовали, но и не отлынивали. Помощь старших оказалась бесполезна... Спустя год близнецов было не узнать. Они выросли, практически догнав в росте Вэй Усяня. Стали сами по себе больше. Наконец-то они могли в полной мере похвастаться своими прекрасным телами. К сожалению, мастерами клинка они не стали, за столь короткий срок, но результаты явно улучшились. И это при условии их мечей. Они ещё не получили свои духовные оружия, поэтому каждый раз парни твердили Лань Цижэню, что будь у них духовное оружие, всё было бы намного лучше. На что старик, раз за разом объяснял, что прежде чем получить свои духовные оружия, они должны в идеале овладеть обычными мечами. Из-за возраста Лань Цижэнь уже не мог кидаться громом и молниями и один раз на них наорав, объяснить, почему им не выдают духовное оружие. Поэтому приходилось каждый раз спокойно это объяснять, что крайне его раздражало и нервировало. Порой у старика создавалось впечатление, что он разговаривает со стеной. Хотя... Даже у стен есть уши, определённо стена бы поняла всё быстрее, чем его дорогие внуки. С изучением мастерства игры на гуцине и флейте, всё состояло намного лучше. Там близнецы уже были близки к уровню их отца и дяди, так как быстро всё ловили и исполняли. Да и не первый год они занимаются этим всем. С тёмной энергией теперь они были на ты. Вэй Усянь уже через пол года прекратил их обучение, так как не видел надобности. Контролировали они её прекрасно, поэтому продолжать дальше смысла не было. Близнецы хотели сразу же начать её самостоятельно изучать, но оценив свои возможности, поняли, что ещё слишком слабы, поэтому отложили это на потом. В общем, за этот год близнецы сделали ощутимый скачок в развитии. Будто из совершенно безмозглых и непробиваемых камней по щелчку они превратились в гениев. Разница была очень ощутима. Мальчишки точно чего-то захотели, ведь так поменяться они могли только благодаря какой-то идеи, которая придавала им силы и мотивацию прыгать выше головы. Самим же мальчишкам, пусть было трудно и сложно, но увидев плоды своих действий, ни чуть не пожалели. В своих результатах они видели не только явные шаги к осуществлению их мести, но и многое другое. Например, теперь, без употребления наркотика, они могли также долго истязаться над девушками в Весенних домах. Что ни могло их не радовать. Они стали намного сильней и выносливей, что позволяло делать много длинных раундов, сильнее сжимать хрупких дев, оставляя синие отметины на их телах. Раньше так мог только Сун Цзин, и то, практиковал он это исключительно на близнецах. Как сожмёт руку одного из них, так синяк неделями не проходит. А теперь они могут также и сами. С самим Сун Цзином они общались в основном через письма. Глава Ордена Сун, решил залечь на дно и не высвечивать, поэтому Сун Цзин был заперт в Ордене непонятно на сколько. А близнецы лишь несколько раз ездили к нему, чтобы показать, какие они хорошие. Орден Юньмэн Цзян всё пытался вылезти из дыры, в которую упал. Орден Ланьлин Цзинь и Мейшань Юй пытались помочь. Все остальные Ордена продолжали спокойно жить.

***

Удары друг о друга деревянных палок разносились по территории заднего двора дома второго нефрита. Братья тренировались, отрабатывая друг на друге приёмы фехтования до совершенства. Тренировались пока сами руки не запомнят эти движения и не будут исполнять их автоматически. Потные, грязные и все красные близнецы продолжали своё сражение. Тренироваться друг на друге было ещё той пыткой, но результат выходил изумительный. Они сражались в своих сложных и богатых одеждах, всеми силами пытаясь их не замарать. Сражались, пока на их головах были драгоценные и тяжёлые украшения. Это усложняло задачу ещё в раза два, но так лучше. Они должны уметь сражаться даже в роскошных одеждах, выходя после боя такими же чистыми и прекрасными. — А-Мин, А-Ян! — послышался звонкий и весёлый голос Вэй Усяня. Он шёл им навстречу, загадочно улыбаясь. — Наконец-то я вас поймал. А то вы вечно где-то с Лань Цижэнем пропадаете на тренировках. — Что случилось? — прекратили бой близнецы. Они тяжело дышали после сложного боя. — А вот... — Вэй Усянь хихикнул и осмотрел сыновей, которые ещё чуть-чуть и будут смотреть на него сверху вниз. Близнецы склонили головы в недоумении. — Вы так много тренируетесь и практически никуда за пределы Облачных Глубин не выходите. Мы так с Лань Чжанем подумали... Может, сходим все вместе на ночную охоту? Всё-таки простыми тренировками боевой опыт не получить. Да и мы хотим посмотреть на ваши хорошие результаты, как говорит дядя. — Хорошо! Давайте сходим! — близнецы тут же выронили из рук макеты мечей, подбежав ближе к Ма. Глаза их горели огнём. — Отлично. Когда хотите сходить? — Да хоть прямо сейчас! — воскликнул Лань Веньян. — Прямо сейчас папа не может. Так что, нужна другая дата. — Нам без разницы какая дата. — А с нами кто-то ещё пойдёт? — спросил Лань Веньмин. — Никто. Только вы, я и папа. Вчетвером сходим, так, по-семейному, — усмехнулся Вэй Усянь. — А... Возьми тогда ещё задание какое-нибудь для нас. Только по сложнее. — Хорошо-хорошо. Обязательно возьму. Через неделю четвёрка отправилась на ночную охоту. Первую часть пути они преодолели верхом на конях, а вторую пролетели на мечах. Задание, которое взял Вэй Усянь, направило тех в глубинку какого-то маленького Ордена близь Гусу, который запросил у более могущественного Ордена помощь. Близнецы совершенно забыли спросить, что это за задание, окрылённые счастьем сходить с родителями на ночную охоту. Поэтому вспомнили об этом, когда практически прибыли в пункт назначения. Прогуливаясь по главной улице меленькой деревушки, Вэй Усянь уже хотел рассказать непутёвым сыновьям в чём суть задания, но те опомнились быстрее, чем Вэй Усянь успел что-то сказать. Близнецы, заведя руки за головы, медленно шагали рассматривая деревню бедняков. Вдруг, что-то вспомнив, они выскочили перед родителями, шагая уже спиной вперёд. — Это... А что у нас за задание-то? — наконец-то спросили близнецы. — А я думал уже и не спросите, — покачал головой Вэй Усянь. — Недалеко от этой деревушки находится ещё одна, и вот в ней творятся какие-то странности. Она была заброшена много лет назад, но в какой-то момент там появились люди. — И в чём проблема? — перебили близнецы родителя, наклонив головы. — А в том, что там живут такие же дети как вы, которые перебивают взрослых, — фыркнул Вэй Усянь, сложив руки на груди. — Прости, Ма... — отвели взгляд в сторону близнецы. — Бог простит, а я запомню, — вздохнул Вэй Усянь. — Ну и вот, эти люди постоянно жалуются на нечисть в их поселении, которая скребёт двери и издаёт нечеловеческие звуки по ночам. Туда уже отправили два отряда, но ни один из них так и не вернулся. — А.... — раскрыли рты близнецы, разворачиваясь и нормально шагая по дороге. — Там разве был не просто вой? — спросил Лань Ванцзи, посмотрев на Вэй Усяня. — Да, но когда я начал исследовать детали, оказалось, что там не только вой, но и многое другое. В общем, целая каша. — Странно, — нахмурился Лань Ванцзи. — Ага. Самое странное, что два отряда пропало, а люди от туда так и не ушли. Дойдя до конца деревушки перед четвёркой предстала дорога, уводящая в даль, и маленькая заросшая тропинка, которую особо и не видно. Мальчики, конечно, выбрали широкую дорогу, в то время как родители свернули на узкую дорожку. — Молодые Господа Лань, нам сюда, — выкрикнул Вэй Усянь, отодвигая от лица ветки дерева. — Может лучше не надо? — Вы сами просили сложное, чего теперь жалуетесь? — Сложное... Но это... Ладно, — близнецы фыркнули и развернулись, пройдя следом за родителями. Идти по узкой тропинке было ещё той пыткой. Близнецы постоянно спотыкались о корни, а в лица им лезли ветки, одежда цеплялась за сучки, что очень сильно бесило близнецов. Для них это и была самая сложная часть задания, ведь ни какое сражение с мертвецом не будет таким бесячим и мучительным. Промаявшись так пол часа, семья наконец-то вышла с этой узкой тропинки. В то время как Вэй Усянь с Лань Ванцзи выглядели прекрасно, близнецы после этой прогулки были полность растрёпаны. Подол их одежд стал угольно-чёрный, а из причёски торчали листочки и веточки. — Пф... Хахахаха, — засмеялся Вэй Усянь, увидев сыновей. — Лань Чжань, посмотри на них! И это благородные Молодые Наследники Лань?! Кто увидит — не поверит! Хахахах, — мужчина схватился за плечо супруга, заливаясь громким смехом. — Ма... — проныли близнецы, состроив страдальческие лица, полные обиды и боли. Лань Ванцзи тяжело вздохнул и покачал головой. Подойдя к близнецам, он поправил им одежды и начал вытаскивать из их причёсок листочки и веточки. — Нужно быть аккуратней. — Мы и так были аккуратны! — взвыли близнецы. — Это всё Ма виноват! Он ветки отодвигал, а потом когда проходил они о нас ударялись! — Ну я же не знал, что вы ветки лицом ловили! Хахахаха. — В следующий раз мы пойдём впереди! — близнецы нахмурились и надули губы. — Ага... — Вэй Усянь только начал успокаиваться, но как только он взглянул на близнецов и Лань Ванцзи, который приводил их в порядок, снова залился хохотом. Оставшийся путь они шли по лесу, а не по заросшей узкой тропинке. Тут было намного больше места и ветки в лицо не били. Только под ночь четвёрка вышла к этой заброшенной деревушке, где на входе их ждали два исхудалых и бледных, как сама смерть, старика: староста этой деревни и его жена. — Добрый день, дорогие заклинатели. Мы рады вас видеть в нашей бедной деревушке, — проговорил маленький старичок, смотря на статных Господ. — Здравствуйте, — поздоровался Вэй Усянь, осматривая местность. — Вы, наверное, устали с долгой дороги? — Нет, что… — Очень устали! — воскликнули близнецы, перебив Вэй Усяня. — К вам так сложно добраться, мы пока шли, думали, что ноги себе переломаем. Вэй Усянь взглянул на сыновей неодобрительным взглядом, но промолчал. — Бедные дети... Извините, но вот такое расположение у этого места, — пробубнила старуха. — Давайте зайдём к нам в дом, отдохнёте с дороги. — Мы только с радостью. Старики кивнули и направились к своему дому. Деревушка эта и в правду была всеми забытая, дряхлая и старая. Дома выглядели так, будто скоро развалятся. На улицах было тихо, будто все люди разбежались по домам и прячутся. Зайдя в дом деревенского старосты, четвёрка почувствовала запах плесени и сырости. — Извините за такие условия... Но на лучшее денег не хватает. Надеюсь, бессмертные Господа не побрезгуют и сядут с этими никчёмным стариками за стол, — сказал старик, садясь за старенький низенький стол, накрытый белой, пожелтевшей от старости, скатертью. Стол был на столько маленьким, что его хватало только для четверых человек, поэтому Вэй Усяню и Лань Ванцзи пришлось сесть сзади сыновей, чтобы позже за стол смогла сесть старушка, которая отошла за чайным сервизом и хоть какими-нибудь гостинцами. — Ну, дедушка, рассказывайте, что у вас произошло. Старик кивнул и, прочистив горло, уставился на Вэй Усяня и Лань Ванцзи, начав рассказывать: — Около двух месяцев назад... — Извините, дедушка, я вас перебью. Рассказывайте им, а не нам, — Вэй Усянь указал на близнецов. — Сегодня они будут спасителями этой деревни. — Ох... Не думаю, что такое сложное дело стоит доверять деткам. — Не смотрите на их возраст, на самом деле они очень сильны. Сами сыновья великого Ханьгуан-Цзюня, пришли сюда, чтобы избавить вас от нечистой силы. Слушая слова Ма, близнецы хмыкнули и задрали головы вверх: — Да, это мы, — возгордились те. — А... — старик покачал головой и немного замялся. — Чьи сыновья? — Ханьгуан-Цзюня, — ответил Лань Веньмин. — Не слышали о таком? — Ханьгуан-Цзюня... Слышал, слышал. Он в нашу деревню захаживал, года два назад, — улыбнулся старик. Вэй Усянь тут же повернул голову, посмотрев на супруга, молча задав тому вопрос. На это Лань Ванцзи лишь отрицательно покачал головой. — Даже не знал, что у него есть такие хорошие сыновья. — Да, наш папа прославился тем, что появляется везде, где происходит хаос. Вот только, почему он его не устранил, когда приходил два года назад? — Ну, тогда... Была одна проблема, а сейчас другая... — снова замялся старик. Это насторожило родителей, но не близнецов. Они сидели и спокойно ждали, пока дед заговорит. — Деревушка наша в не самом удачном месте расположена. С одной стороны непроходимый лес, с другой буйная река и снова непроходимый лес. Проклятое место. Нечисть тут только и плодится... — прохрипела старушка, принеся дряхлый чайный сервиз и корзиночку, где лежало засохшее печенье. Она поставила сервиз и корзиночку на стол, начав заваривать чай. — Около месяца назад в окна жителям начали стучать, а из леса стали слышны вой и нечеловеческие крики, — сказал уже старик. — Это... Очень нас пугает, мы обратились за помощью к Ордену заклинателей, но никакого толка. К нам отправили четыре жухлых отряда, которые все пропали в лесу. Надеюсь, хоть сыновья Ханьгуан-Цзюня нам помогут. — Конечно поможем! — улыбнулись близнецы. К этому времени старушка закончила заваривать чай и поставила перед близнецами две пиалы. Взглянув на чай, точнее на коричневую водичку, близнецы чуть поморщились и отодвинули пиалы. — Извините, мы не будем... — Ох... — вздохнула старушка. — Вам не понравился чай? Но лучшего у нас нет... — Ничего страшного, — успокоил старушку Вэй Усянь, взяв в руки две пиалы с чаем, одну из которых отдал Лань Ванцзи. — Эти мальчишки просто слишком избалованы жизнью, не обижайтесь. Им угодить очень трудно. — Вот как... Ну, ничего страшного. Может Молодым Господам хоть печенье понравится? — старушка взяла две печеньки и протянула их близнецам. Те же, только что пристыженные Ма, взяли их из руки старушки. — Бабушка, а можно нам тоже печенья? Чай у Вас просто великолепный, думаю, печенье будет не хуже, — Вэй Усянь заулыбался, протянув руку. — Ох, конечно, — старушка тоже улыбнулась и подала тому несколько печенек. Печеньки были на вкус отвратительны, так ещё и твёрдые, после них во рту оставалось неприятное, какое-то гнилое послевкусие. Близнецы с трудом съели их, чтобы не обидеть стариков, после чего взглянули на родителей. Те же в это время спокойно ели это ужасное печенье и пили, наверное, не менее ужасный чай, хотя он может быть был лучше, чем это печенье. Вэй Усянь даже умудрялся нахваливать эту еду. Близнецы удивились, но промолчали, ничего не сказав. — Бессмертные Господа, наверное, очень устали и хотят спать? — сказала добрая старушка. — У этих никчёмных стариков только две комнаты, если вас не затруднит... — Мы в одной потеснимся, — перебил ту Вей Усянь, взглянув на близнецов. Мальчики нахмурились и уже открыли рты, чтобы возразить, но поймали на себе строгий взгляд Ма, поэтому захлопнули рты обратно. — Ну как же... Да чтобы учителя и ученики в одной каморке теснились, с роду такого не видывали. — Так мы и не учителя им. — А кто же тогда? — спросила старушка, раскрыв свои глаза. — Родители, — Вэй Усянь улыбнулся и обнял сыновей со спины. — Смотрите, как они на меня похожи. Старушка пригляделась к Вэй Усяню и близнецам, после чего радостно взвизгнула, начав хлопать в ладоши. — И в правду! Оба в Вас пошли, бессмертный Господин. Они Ваши вылитые копии! — Ага, мои маленькие сынишки все в меня. Ох, Вы не представляете на сколько у них красивая матушка. Правда, вот от неё они совсем ничего не унаследовали. — Какая досада... — взгрустнула старушка, тяжело вздохнув. — Ну, ничего. Они же продолжают род своего отца. Хорошо, что они в Вас пошли, — проговорил старик, подняв уголки губ вверх. — Ну... Тоже верно. — А... Это что за прекрасный молодой человек рядом с Вами? — поинтересовалась старушка, указав на Лань Ванцзи. — Это... Это моя младшая доченька. Посмотрите какая красавица. Тоже вся в меня пошла. Близнецы сидели в шоке и постоянно метали свой взгляд то на Ма, то на отца, пытаясь понять, что происходит. Что за чушь несёт Ма, и почему папа ни как не реагирует? А самое главное, почему старики сами поддакивают всей этой чуши Вэй Усяня? Ничего не понятно. Может это эффект от печенья и чая? — Да-да. Красавица, настоящая красавица. Лунолика, черноброва, взгляд нежен, будто самый драгоценный шёлк, — запричитала старуха. — А какая фигурка... Ну настоящая золотая ветвь с яшмовыми листьями! — Ну конечно. Чья дочь? Вся в отца. — Взаправду. У Вас, наверное, ещё детишки имеются? — Конечно. Всего у меня шесть детей. Пять здоровых сыновей и одна красавица доченька. — Ох, ну ведь даровали Боги кому-то настоящее счастье. А вот нам Боги детишек не даровали... Всю жизнь живём одни-одинёшеньки. Вот, знаете, смотрю на счастливых родителей с детишками и чёрная зависть меня так и берёт. — Ох... Какое же горе постигло вашу семью... — покачал головой Вэй Усянь. — Довольно, старуха, хватит на жизнь жаловаться, бессмертным Господам нужно отдохнуть. Дорога сюда нелёгкая, а ты ещё их своими невзгодами нагружаешь, — сказал старик, вставая с пола. — Пойдёмте за мной. Семья Лань встала из-за стола и отправилась вслед за стариком. Пройдя совсем чуть-чуть, едва ли скрывшись за пределы гостиной, они уткнулись в старую, поцарапанную и наполовину развалившуюся дверь, которая сломается от одно пинка. Старик открыл её и вошёл в комнату, запуская туда гостей. — Мы — люди нищие, надеюсь, бессмертные Господа не осудят за столь бедное убранство, — сказал старик, указав на две относительно новые циновки, между которыми стоял маленький столик с зажжённой свечой. — Ничего, и не в таких условиях ночевали. Скажу Вам, дедушка, спать на земле намного хуже, чем на новенькой циновке. — Ох... Хорошо. Тогда, располагайтесь, чувствуйте себя как дома. Если что-то понадобится, мы в той комнате, — старик посмотрел в сторону коридора. — Спасибо Вам за гостеприимство. — Ага... — старик закашлял и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.