Как правильно ухаживать за главой Пика Цинцзин

      Мэнмо снова стоял перед Пиковым главой в зале приемов его резиденции. Изначально они хотели наведаться на следующий раз, но оказалось, что повезло им только первый. Следующая запись через месяц была занята. И получить приглашение на аудиенцию удалось только через два от первого посещения. Он мстительно занял все дни в ближайшие полгода, а на возмущение, что их все равно больше не примут, рявкнул, чтобы записали, а примут - не примут, это уже будет его личная проблема. Секретарь вздрогнул и записал под пристальным взглядом очень неприятного человека, от которого хотелось поскорей убежать.       Цзю выпил очередную таблетку от головой боли. Только от мысли, что придется потратить час впустую, виски начинало ломить. Уже хорошо, что только сейчас, а не как раньше постоянно. В снах стало меньше аварий и его попыток убить. От чего спать он смог подольше и побольше. Это положительно сказывалось на его физическом и психологическом здоровье. В зал он вошел, как всегда, заранее, надо было за эти десять минут свыкнуться с мыслью созерцания очередных сватов. Приглашения на смотрины присылали ему и так, но кто-то хотел именно сам приехать и пришлось устраивать этот ежемесячный цирк. Он обвел зал взглядом, заметил нескольких человек, которые вообще это мероприятие игнорировали, но в этот раз даже Нин Инъин пришла. Это явно стоило отдельного момента, что-то назревало? Он что-то упустил? Цзю поймал рукав Мин Фаня, потянул к себе, чтобы заглянуть в планшет. У того все должно быть записано, кто на этот раз. И с удивлением увидел запись с именем Старейшины Мэнмо. Хитрый Лис снова пожаловал? Это становилось интересно... в прошлый раз... в прошлый... Он поднялся с кресла, и ни на кого не обращая внимания, поспешно ушел из зала. Пока добирался до своей комнаты, кинул заместителю сообщение, что все в порядке, он сейчас будет.       За минуту до назначенного времени он уже спокойно вернулся в зал и опять устроился на своем кресле. Бросил предостерегающий взгляд на Нин Инъин, которая его осмотрела и хихикнула, но тут же сделала серьезное лицо и кивком подтвердила, что все в порядке.       Двери уже открывали, и Цзю смотрел, как в зал входит тот же состав делегации, что и в предыдущий раз. Они прошли до середины помещения, оттуда почтительно поклонились.       - Приветствуем сиятельного главу Пика, Шэнь Циньцю.       Цзю кивнул в ответ. Видел как Старый Лис внимательного его осматривает. В этот раз, хоть и очень поспешно и скомкано, но он успел создать тот образ, который хотел показать Мэнмо и его господину. Даже если сам хозяин пока не является, не представляется и не афиширует себя. Несомненно, делегация не только всё подробно расскажет, но и покажет, фотографии так точно. За время своего отсутствия в зале Цзю успел выдернуть из волос шпильку и снял все серьги с одного уха и уже в комнате зачесал всю гриву набок, на одну сторону. Открыв и выбритый висок, и шею с той стороны, где красовалась татуировка. У зеркала надел новые сережки, в том числе и длинную кисточку, такую же надел и во второе ухо, но остальные менять не было времени да и их точно не увидят. На лодыжке застегнул браслет. Кольца надевал по пути обратно, сначала все, потом часть снял, в итоге оставил одно, а остальные сунул Мин Фаню, тот понятливо спрятал все в карман. Вернет потом или унесет в комнату. Кончики шелковых нитей покачивались при каждом движении и щекотали кожу шеи.       - Мы ради приветствовать вас снова, - Мин Фань опять говорил за своего Главу.       - Не будем утомлять вас долго нудными ритуалами и этикетом, - из делегации вещал только Мэнмо. Он оттягивал все внимание на себя, но видел как Шэнь Цзю постоянно переводит взгляд ему за плечо, как слегка склоняет голову, чтобы кисточка сережки мазнула по открытой шее, как тот сам провел пальцами по татуировке. И подозревал Лис, что не Синьмо провоцирует Змей. - Наш господин опять отправил своего покорного слугу передать для Пикового Главы подарки, с пожеланием процветания и благополучия.       В небольшой коробочке из хрусталя лежала, по всей видимости, флешка. Коробочку открыли и продемонстрировали Цзю, а после передали с поклоном молодому человеку.       - Информация! - Мэнмо был собой доволен. План работал, и как он мог видеть, пока сбоев почти не давал. Он подал знак, и второй сопровождающий вышел вперед, раскрыл чемоданчик, который держал в курах. Внутри оказался чайный сервиз темного цвета, черная исинская глина. - И третий дар...       Человек с коробкой опять прошел вперед ближе всех, и в этот раз позволил себе лишний шаг, переступив тем самым невидимую черту безопасности. Охрана по залу напряглась. Но помощник Мэнмо опустился снова на колени, снял с темной коробки крышку, и подвинул ее вперед на длину вытянутых рук, сам же опять уткнулся лбом в пол. Лис выдохнул, как раз на этого оболтуса пиковый глава постоянно уводил свой взгляд. И как только тот распластался на полу, стало видно, как подобрался Шэнь. Расслабленная поза испарилась, как будто ее и не было. Впрочем, дар в коробке не особо располагал к веселью. Наваждение быстро схлынуло, и Пиковый расслабленно откинулся в своем кресле, закинув ногу на ногу. Взгляда от коробки он не отводил. И в помещении стояла тишина. Молчал и его заместитель, что всегда был рядом. Потянулись долгие минуты. В предыдущий раз Цинцю ушел, оставив их с заместителем, в этот раз не торопился даже вставать.       Мэнмо замер, выжидая. Он еще не до конца изучил этого человека, чтобы понять его реакцию. Они ошиблись? Или, наоборот, вызвали слишком много эмоций? По крайней мере, помощничек не выкинул никаких фокусов, и тоже не торопится вставать. Лишь бы не дернулся.       - Глава Пика интересуется, у этого достопочтенного, - заговорил Мин Фань спустя долгих десять минут. И Мэнмо мысленно выдохнул. - Ваш господин планирует доставить ему головы Всех его Врагов?       Мэнмо поймал насмешливый взгляд зеленых глаз, увидел как губы искривились в усмешке, но отвечать ничего не стал, только почтительно поклонился. Шэнь Цзю все же поднялся со своего места, прошел мимо коробки, остановившись с боку от нее, присел, но вытаскивать как в предыдущий раз голову не стал. Длинный низ ханьфу прикрыл руку помощника и тот едва дернулся, видимо не ожидая прикосновений, на него не обратили внимания. Шэнь продолжал рассматривать женское лицо. Макияж немного потек в уголках глаз от выступивших слез. Но, как и в прошлый раз, срез был очень свежий, и кровь стекала и впитывалась в какую-то основу на дне, не растекаясь в стороны и не пачкая все вокруг.       - Мы не предлагаем в этот раз тело, оно в очень непрезентабельном состоянии, но если Пиковый глава пожелает...       Цзю не желал. Он сидел перед коробкой, смотря то в нее, то на темную макушку распластавшегося перед ним пацана. И давил в себе желание вцепиться в его волосы и задрать голову, чтобы посмотреть в лицо. Он его определенно не знал и не видел в прошлом, но что-то не давало покоя, а чутью он доверять привык. Может, в следующий раз он это и сделает. Самое главное сейчас отойти и не встать мстительно на кисть щенка, раздавив пальцы.       - Могу ли я передать хозяину, что прошлые его подарки пришлись Главе Цинцзин по душе? - Мэнмо все больше не нравилось пристальное внимание к парню, надо было как-то отвлекать. Отвлек, насмешливый взгляд полыхнул, ему кивнули, и Глава покинул зал.       Мин Фань организовал унос коробки. Это Шэнь Цзи не нужно было тело, а вот он, как и в предыдущий раз, отправил за ним охрану, чтобы те довезли останки до крематория и сожгли все так, чтобы даже какой-нибудь косточки не осталось. Чайный сервиз и флешка отправились на проверку. Гостей проводили в обеденный зал, для отдыха и чая.

* * *

      Цзю сидел в рабочем кресле перед окном в спальне, не поленился его сюда прикатить. Подогнув под себя одну ногу, а второй уперевшись в пол, качал себя в кресле из стороны в сторону. Свет в комнате не горел, и ночная темнота полноправно властвовала здесь, нарушаемая небольшим светом уличных светильников, тянущихся вдоль дорожки к пруду парка. Невысокие кусты и деревья по сторонам. Он хотел видеть воду - и видел. В руках у Цзю был телефон, на экране которого был фейс щенка Мэнмо, сам он другой рукой опять поглаживал татуировку или подхватывал шелковые нити сережки-кисточки, пропуская их между пальцев. О, да. Предыдущие подарки ему понравились. Надо будет предупредить Мина, чтобы в следующий раз, если... когда к ним опять пожалуйте Мэнмо, сказал заранее.       А еще ему было и в самом деле интересно, неизвестный благодетель действительно подарит ему головы всех его врагов? Увидев сегодня Цю Хайтан он даже растерялся на несколько мгновений. Изначально она была из далекого забытого прошлого, от которого он не планировал отказываться, но и афишировать не собирался. И, в принципе, не вспоминал эту женщину. До поры до времени...

* * *

      Она вылезла из какой-то норы три года назад. Сама ли она тогда выползла, или Бингэ ее выкопал и подговорил, он сейчас уже точно не узнает. Предатель давно сбежал с Цинцзин, и только и делал, что вредил Пику. Пришлось в то время полностью переложить каналы доставок, сменить все явки и связных. Искать новых поставщиков и потребителей. Паршивая собака сдала все, что можно было, конкурентам, а знал он очень очень много, так как был вхож в ближайший круг Цзю. С каким же удовольствием он его потом взорвал... И даже на похороны сходил, чтобы посмотреть как тварь закапывают. Что ж, щенок все же был хорош, схватывал все на лету, учился у всех и каждого, и даже его обхитрил, убедив что и в самом деле подох. Два года тихарился по углам, не высовываясь, что ж, на этот раз он сам его закапывал. Хотелось надеяться, что теперь уже основательно. Но видимо, на всякий случай, надо будет проверить через пару месяцев. И девку он тогда подослал. Заявилась та на собрание группировок, с порога выкатив ему какие только можно обвинения и претензии. И семью-то он ее поубивал. И дом-то спалил, и ее-то бедную насиловал и принуждал, бил... Цзю сплюнул, мерзость какая, всегда от нее шарахался, от нее и ее еще более мерзкого братца, которым все не терпелось наложить на него свои грязные лапы, пользуясь что он был мелким и просто младшим. Ах да, и ограбил он их тогда, все вынес подчистую - деньги, украшения, даже картины...       - Грузовое такси заказывал, перед тем как дом спалить? - уточнил Юэ Цинъюань. Шэнь уже к тому времени не говорил, и озвучивать его мысли приходилось другим.       - Зачем? - Цю осеклась, непонимающе похлопала глазами.       - Ну как же.. - Глава Хребта поднялся. Поднял лист с перечислением, которые несколько минут назад раздали всем присутствующим. - Картины оригиналы, шесть штук, слитки золота по килограмму, четыре штуки, коллекционные монеты, двести сорок семь штук, семь миллионов наличностью, драгоценности и украшения, тут целый список, но даже на вид достаточно много. И это только треть, - Юэ перевернул лист, посмотрел на перечень. - За раз этого все не унести, а вы говорите, что Шэнь Цзю убил вашу семью, вынес все это, поджег дом, который выгорел дотла и скрылся...       - Так все и было.. - с жаром подтвердила Цю Хайтан. - Он мелкий вор и подлый убийца...       - Ну, судя опять таки по вашему перечню награбленного, мелким вором его ни у кого из здесь присутствующих не повернется язык назвать.       - Цинцзин, а куда ты дел картину Ци Байши? - один из присутствующих на собрании тоже посмотрел список, потом посмотрел за спину Главы Хребта, чтобы увидеть очень неприличный жест от Главы Пика. Печально вздохнул. - То есть, не продашь...       - Тихо... Госпожа Цю Хайтан, чего именно вы хотите сейчас? Компенсации за украденное? - прервал всех председательствующей на этой встрече.       - Я хочу, чтобы этот мерзкий человек понес заслуженное наказание, за то, что он сделал с моей семьей! - женщина уже была красная от злости, и кинуться на Шэнь Цзю не могла только потому, что ее удерживала охрана. - Вы должны лишить его всех титулов и должности. Выгнать с позором, все отобрать!       Кто-то в зале закашлялся, то ли от выдвинутых претензий, то ли скрывая смех. Только предостерегающий взгляд Председательствующего не позволил Цзю подняться с места и что-то предпринять.       - Я вас понял, госпожа. Ваш вопрос будет включен в повестку этого собрания, и когда мы до него дойдем, обязательно вас пригласим на обсуждение и вердикт. А пока отдохните. Побудьте нашей гостьей. Вас проводят в комнаты и все предоставят для комфортного ожидания.       Госпожа тогда уходить не очень хотела, но все та же охрана вынесла ее практически под руки, сдала с рук на руки обслуге. В зале покатились шепотки и разговоры, но их опять прервали.       - Случай госпожи Цю Хайтан очень интересен, и мы его обязательно обсудим в заключении нашей встречи. А пока...

* * *

      - Мы рассмотрели информацию, предоставленную Госпожой Цю Хайтан, и считаем, что не имеем права выдвигать какие-либо обвинения против Главы Пика Цинцзин, Шэнь Цинцю, - Председательствующий замолчал, ожидая когда главы группировок прошумятся.       - Но Господин Председательствующий, это же.... - Подал голос громче всех Глава Цветочного Дворца.       - ...это является нарушением нашего закона, - закончил за него Председательствующий. - Хочу напомнить всем здесь присутствующим, если вдруг кто сам забыл или уверовал в другое. Невиновных и безгрешных здесь нет.       - Но он вырезал тогда целый клан! - не унимался Старый глава Дворца. Председательствующий посмотрел на него поверх оправы изысканных очков.       - Глава Пика Цинцзин в шестнадцать лет один смог одолеть и вырезать целый преступный клан, похитить очень много дорогих вещей и финансов, уничтожить улики, полиция тогда вела тщательное расследование, но ничего не нашла. Скрыться. И в итоге занять имеющееся положение. Я думаю, это отличная рекомендация для его занимаемой должности. И очень-очень большое и черное пятно для главы, на чьей территории произошел этот случай, раз в то время у них творилось такое беззаконие, и настолько слабые кадры были в семье, что их смог одолеть шестнадцатилетний мальчишка. Ко всему прочему, кроме простых слов госпожи Цю Хайтан, больше никаких доказательств обвинения нет. Или у Главы Дворец Хуаньхуа есть какие-то дополнительные сведения, более весомые?       Глава покраснел, но отрицательно мотнул головой. Старик злился. Все знали, как тот ненавидел Весь Хребет, и один из Пиков в частности, и никогда не упускал случая подгадить. На этом собрании он тоже всеми силами, правдами и неправдами активно пытался привлечь к обвинениями госпожи больше внимания, чуть ли не провести дополнительное расследование, временно отстранив Пик от дел... Но тут уже вмешался глава Хребта, намекнув, что сам будет решать, кого из своих подчиненных от чего отстранять и какие дополнительные расследования проводить. А если Главе Дворца Хуаньхуа так хочется покопаться в прошлом, то он с удовольствием может помочь ему для начала оглянуться на свое. И Глава Хребта даже может подкинуть некоторые бумаги, чтобы было с чего начать.       Через неделю к Шэнь Цзю в резиденцию постучала полиция, предъявив обвинения в убийстве десятилетней давности. Потом поправились, что, мол, поступило заявление, на него. И просят проехать с ними в участок. Шэнь жестом пригласил доблестных полицейский в гостиную. Мин Фань предложил им располагаться на диванчиках и напитки, пока его хозяин оденется и соберется, а потом отправился с ними. Перед машиной, естественно, его тормознули и сказали, что в этом нет необходимости. И уже в участке, в комнате допроса, очень обескураженно смотрели на Господина Шэнь Цинцю, который сначала молчал с пренебрежительной ухмылкой, чем бесил детектива, назначенного на это дело. Но не было никаких весомых улик или фактов и тому приходилось всячески пытаться уговорить подозреваемого начать сотрудничать. Он и запугивал, что это только усугубит положение, и просил облегчить совесть, ведь десять лет, наверное, тяжело было жить с таким грузом... Рассказывал про несчастную госпожу Ци Хайтан, которая все эти годы не могла обрести покой. А потом в допросную зашел адвокат, так же молча передал детективу медицинские документы, сообщающие о том, что у господина Цинцю повреждены уже несколько лет голосовые связки, восстановлению они не подлежат, то есть говорить он не может физически. Следом за адвокатом просочился и Мин Фань, являясь голосом своего хозяина. Отвечал на все вопросы, предоставлял на планшете документы, подставлял его Цзю, когда тому надо было что-то показать или найти, или уточнить для ответа.       Вышла компания спустя несколько часов, перед господином Шэнь Цинцю извинились за недопонимание и беспокойство. Попросили какое-то время не уезжать из страны и быть на связи, на что он указал на Фаня. Следствие тогда подняло все материалы прошлого. Попытались не столько расследовать, сколько всякими путями приплести его к делу. В прессу слили информацию, и он потерял один из хороший законных контрактов. Но его адвокат не зря получал свои деньги, телеканал, состряпавший репортаж, обвинили в фальсификации и подтасовке данных, дискриминации, распространению заведомо ложных сведений. Телеканал оправдаться не смог. Свалить на полицию не вышло, раскрыть источники они не смогли, так как сами не знали, просто пришла информация с анонимного ящика, после того, как они ее получили, ящик стал неактивным. "Подтверждающие документы", приложенные к письму, оказались подделкой, что показала первая же экспертиза. Телеканалу досталось от полиции, как помехе следствию. Потеря репутации и огромной суммы денег. Щадить их не стали, Шэнь выкатил обвинение в клевете и ее распространении. Потребовал публичных извинений и моральной компенсации. В том числе, за испорченную свою репутацию и потерянные контракты...       Через месяц следствие зашло в очередной тупик. Ничего нового даже с подсказок госпожи Цю Хайтан они накопать и предъявить, основываясь на доказательной базе, они не смогли. Через пару недель дело было официально закрыто. Извинения от полиции. Просьба понять и простить, что обвинение выглядело достаточно серьезно, чтобы его не расследовали. Он все понял.       Через пару дней он тогда раздобыл абсолютно все, что было у полиции по делу и конкретно на него. Долго проверял, подправил пару моментов в базах данных... Но нервы ему тогда потрепали прилично, а девка пропала с радаров. Сильно ее искать тоже было нельзя, чуть что с ней случись, опять бы все ополчились, доказывая, что это он убирает свидетелей...

* * *

      Цзю снова качнулся в кресле. Вместе с ним в бокале на вытянутой руке, лежавшей на подлокотнике, качнулась вода. Даже радости алкоголя он лишен из-за проклятого горла. Он снова провел рукой по татуировке. Потом макнул пальцы в воду, поднял подбородок и от него повел по горлу до самых ключиц. Было приятно чувствовать касание. Хотя хотелось, конечно, не свои пальцы ощущать... Но на это у него еще будет время.