VORACITY

— Ты издеваешься?! — почти сплевывает едкие слова парень, чьи волосы отливают фиолетовым цветом в слабом свете бесконечной луны. Он сжимает в кулаке подол платья их необычной униформы, пока лицо кривится в недовольной гримасе.        Сколько бы противоречивых чувств сейчас не переполняли Рисуру, среди них характерно выделялась лишь одна: закипающий, как вода в котле, гнев. — Я надеюсь, ты прекрасно осознаешь всю серьезность ситуации. Мы не можем просто так шляться по этому мерзкому местечку, преследуя никому непонятную цель! — самообладание потихоньку трескалось.        Рисуру встал, скрещивая руки на груди и прожигая взглядом в прямоугольной голове напротив невидимую дыру. Остальные члены команды тоже остановились, недоуменно глядя на бунтующего юношу. Наконец тот, к кому обращались обернулся, издавая едва слышное бормотание и со вздохом ответил: — Это наш долг, наше общее желание быть более милосердными к другим в этой нелегкой ситуации. — Какой к чёрту долг? Каким другим? У тебя не осталось чувства самосохранения? Здесь никого нет, нам пора сматывать удочки и валить отсюда к чёртовой матери, пока не сдохли в этой дыре! — громко сказал Рисуру, нагнетая и без того тяжелую атмосферу. Остальные молчали, не зная с кем из этих двоих соглашаться. — Я это и без тебя знаю, но если здесь остались выж… — Ты правда не понимаешь?! — почти крича перебивает его хвостатый — Не факт, что тут кто-то остался! Тебя жизнь ничему не учит? Разве тебе не хватило случая, когда один из нас ушёл, потому что чуть не умер из-за ТВОЕЙ упрямой идеи обыскать здание?! — Рисуру, хватит, нас могут услышать. — недовольно произносит Вольпис, на всякий случай поправляя ружьё, которое всегда было буквально под рукой. — Поэтому я и говорю, что нужно БЫСТРО всё сделать и не спорить со мной. В этот район скоро опять прибудет тот туман, который нам не дал закончить начатое. — Ты сам говоришь, что скоро будет туман, как в прошлый раз. Ты думаешь кто-то сможет остаться в живых после него? В опасности не только неподготовленные жильцы, но и мы сами. И вообще, сколько времени уже прошло с тех пор, как начался этот апокалипсис?! Подумай ещё раз, и пошли отсюда поскорее. — уже тише произносит Рисуру и глубоко вздыхает. — Если ты так хочешь, то сиди здесь и жди нас. Если мы не приведём живых людей, то вернёмся хотя бы с какой-то провизией и патронами.

***

      Тихо и осторожно проходя по разрушенным, сломанным, разобранным зданиям, Вольпис начал диалог с Эруно. Рисуру с ними всё-таки не пошёл. — Братан, я конечно не углублялся в историю, что между тобой и ним было, но м… — Если что, мы с ним разошлись месяц назад. — в голосе Эруно было слышно разочарование и некую вину. Расстаться с любимым человеком очень тяжело и неприятно. — Да ёпт твою, хватит меня перебивать. — бухтит Картер, но продолжает свою мысль. — Короче, ты потом поговори с Рисуру, чтобы он перестал так переживать и спорить. Он сейчас на нервах из-за той ситуации, а оставаться одному, сам знаешь, очень опасно. Сейчас для него я как безответственный чёрт, но то произошло не по моей вине, и я сам очень переживаю о том, чтобы каждый из нас целехоньким остался. — Они почувствовали какой-то приятный, но в то же время отвратительный запашок. — Блять, бегом обратно за Рисуру и Нян, иначе сдохнем толпой! — Вольпис резко хватает Эруно за руку и, перепрыгивая различные обломки, бежит с ним обратно на их временную базу в этом районе, попутно доставая рацию, в надежде получить ответ от оставшихся на базе.

***

      В то же время Рисуру нервно расхаживал по заброшенному зданию, где остался в ожидании остальных, одновременно с этим ища различные вещички, которые могли бы пригодиться в будущем. Что-то похожее на аптечки, оружие, да та же самая еда! Живот неприятно урчал, намекая на то, что было бы неплохо заполнить пустоту внутри. Времена тяжелые… Походив по второму этажу здания, Рисуру нашёл что-то похожее на еду. Это нечто было желтоватого оттенка с оранжевым отливом. На ощупь было довольно мягким и имело сладкий, но при этом одновременно мерзкий аромат. Юноша старался вспомнить, что же это может быть, но на ум ничего ни шло, и взвесив все за и против он откусил кусочек. На вкус чем-то напоминало кисло-сладкий лимон и горькую ваниль. Ужасное сочетание, но несмотря на это, он полностью съел эту непонятную вещь, оставив лишь напоследок что-то на подобии косточки. Некоторые симпатичные вещички по типу небольшого, более менее целого зеркала, которого не хватает в его комнате, игральных карт, чтобы заменить старые, когда они уже полностью сотрутся, ну и какие-то кусочки ткани от старых штор, чтобы залатать порванную одежду, хвостатый убирал себе в сумку.       Рисуру спускается на первый этаж и взглядом ищет что-то ещё. Помимо сломанной мебели, какого-то мусора, его взор зацепился за подозрительно расположенные доски и разломанные куски бетона. Закатав довольно большие и широкие рукава платья, хвостатый начал разбирать этот завал. Едва не порвав закатанные рукава, он отодвигает одну из самых широких досок, за которой обнаруживает парочку спрятавшихся людей. Уже наплевав на состояние своей одежды, он помогает им выбраться и аккуратно переступить валяющийся на полу хлам. Когда люди были спасены, Рисуру расспрашивает у них, как долго они там прятались. Как оказалось, они сидели в этом месте почти три дня из-за того, что обвалилась крыша дома, которая и заперла их в погребе. Но внезапно появилось ощущение, что всё вокруг полностью затихло, даже не было слышно звука почти постоянно воющего здесь ветра. Через секунду носа коснулся сладковато-противный запах, который был похож на аромат той еды, что заставил моментально округлить глаза и задрожать мелкой дрожью.

Опять эта чертовщина.

      Быстро сориентировавшись, Рисуру приказывает выжившим ни в коем случае не отставать от него. Он достает рацию, пытается связаться с Вольписом, но ничего не слышно, только помехи. Это пугает ещё сильнее, значит сердцевина тумана окружила это место, так еще и слабость нагрянула из-за голода! Хвостатый ищет глазами укромное местечко, которое хоть как-то окружено стенами. Найдя его, он и эти два человека забегают в кладовую, запираясь в ней. Приходится достать ножи и прислушиваться к тому что происходит, но вдруг эту напряженную тишину резко прерывает начавшийся сильный кашель со стороны участника отряда. Горло чуть-ли не разрывает. А затем приходит осознание, что зря он решил подкрепиться той хренью. Напуганный и нервный Рисуру роняет ножи и падает на колени, чуть-ли не выкашливая лёгкие и задыхаясь, в глазах потемнело, а желание разреветься от безысходности очень быстро накатило с головой. Зачем же он решил спорить? Почему нельзя было послушаться? Но вскоре самообладание покинуло его тело, в глазах погас тот полуживой огонёк, а на лице образовалась лёгкая улыбка. Сам он встает обратно, начиная что-то напевать.

***

      Когда оставшаяся группа вернулась к временной базе, туман уже прошёл, что хоть немного радовало. Картер идёт первым, чтобы найти Рисуру и всей командой вернуться обратно на их официальную территорию и базу. Он заходит в здание и сразу же видит довольно неприятную картину: еще сильнее разгромленный первый этаж, чем это было раньше, выбитую дверь кладовой, размазанные по стенам и полу кровь и внутренние органы. Плохие мысли очень резко заполнили голову. Он быстро подбегает к кладовой и замечает, что это все не принадлежит Рисуру, а принадлежит двум неизвестным бедолагам, но от этого легче не стало. Их буквально выпотрошили и вывернули наизнанку, а большую часть человеческого мяса было съедено, были следы от клыков и зубов даже на костях. — Какого черта… — единственное, что коробкамен смог сказать. — Когда мы уходили тут этого не было! — он отступает назад. — Что там? — спрашивает Эруно и проходит следом. — Ой бля… Хм… — его взгляд быстренько метнулся от одного угла к другому. — Смотри! Тут погреб открыт, хотя он был изначально завален и закрыт. Помнишь? Мы ещё хотели его открыть, но Рисуру стал ругаться и мы забыли про погреб. Значит он открыл его, и скорее всего там были эти… Выжившие? Да, наверно. После они вместе забежали в кладовую, по всей видимости, чтобы спрятаться от тумана. Вон глянь, его ножи там лежат. Обронил значит… Что же тут произошло? — Скорее всего, здесь что-то или кто-то заходил и попытался избавиться от них. Наверно, это было что-то из тумана… Сам знаешь, эти черти в тумане постоянно есть и заставляют понервничать. Но тут нет никакого намека, что пострадал Рисуру. Нет разорванной униформы, нет шерсти, нет… — Почему ты уверен в этом? Мы не знаем, что произошло, так что не факт. Но я надеюсь, что с ним все хорошо. Возможно, он убежал. Он ведь очень тихий и всегда старается быть скрытным. — Мгм… Я попробую дозвониться до него, вдруг получится узнать его местоположение. — С такими словами командир снова берет рацию и достает сигарету.       Эруно выходит обратно на улицу, чтобы не видеть эту омерзительную картину. Да, за всё время он и не такого насмотрелся, ему часто приходилось лицезреть смерти, видеть искалеченные тела, даже самому пробовать человеческую плоть, иначе бы его просто убили, но психику всё ещё беречь надо. Он подходит к семиметровой, странной, пугающей херне, и облокачивается на нее. Шатен выдыхает и начинает диалог с этим существом. — Нян, как ты думаешь, что сейчас с Рисуру? Да и где он собственно… Почему те два человека были убиты, а про Рисуру ни слуха, ни духа… Может он… Кхм, ладно, это глупо. — Хм… — со стороны участника слышится урчание, от чего по всему его большому и масштабному телу проходила вибрация, заставляя спину зачесаться. Он хочет ответить, но резко появляется Вольпис. Тот поправляет броню и берёт в руки ружьё, заставляя тем самым обоих вопросительно посмотреть на него. — Я не смог дождаться ответа, чуть походил по второму этажу и нашёл кусок ткани от его униформы на осколках окна. Скорее всего он выпрыгнул из окна и по крышам других зданий ушёл в другую сторону. Но есть неприятная новость, на ткани есть кровь. Неизвестно только чья она, но скорее всего от тех двух человек. — он подзывает рукой Эруно. — Так, Эруно, ты идешь со мной на поиски Рисуру. Нян, ты возвращайся на базу и сообщи о, возможной временной потере, и ещё всегда будь начеку. Если мы найдем его, я скину координаты и будем ждать, когда ты скинешь самый короткий путь, чтобы вернуться обратно как можно быстрее.       Парни соглашаются. Нян-яочу забирается на верхушку ближайшего высокого холма и после скрывается в темноте, выдавая себя в ней только из-за шума механизмов и странной плоти, что соединилась с железом и сталью. Его проекты иногда пугают. Уже в нескольких десятках метров были видны два мелькающих жёлтых огонька. Эруно же в свою очередь подходит к командиру, поправляя камуфляжный шарф у себя на шее. Он молча кивает и снимает со своей спины что-то похожее на дробовик, но которое точно в раза два сильнее самого дробовика. Хорошо иметь у себя в коллегах и участниках мастера на все руки, опять же, это про Нян. — Пошли. — тихо проговаривает шатен и следует за другом.       Они забираются на второй этаж, и сильнее разломав стеклянное окно, разбегаются и через него запрыгивают на соседнюю крышу, правда немного неудачно, ведь Вольпис успел порезаться об стекло. На крыше видны кровавые запекшиеся следы и сумка Рисуру, с которой он постоянно ходил. Конечно же её забирают и несут с собой. Дальше встаёт вопрос: «А куда идти то?» Вольпис, приглядевшись и решившись посветить фонариком, замечает вмятины на крыше этого здания, они отчетливо похожи на следы, будто кто-то оттолкнулся от крыши и сиганул куда-то вниз на другое здание. По ним и решили идти парни. Первые два часа поисков оказались безрезультатны, где они только не ходили и не искали хвостатого, ничего не могли найти. Спрашивали даже чужие незнакомые отряды, которые попадались на пути, но никто ничего не видел. Так прошли первые сутки, вторые вышли чуть удачнее. Они нашли небольшие намеки на то, где может находиться он. Все варианты того, куда он мог прийти и остановиться, приводили к одному месту — территория, огороженная неровными горами, лишним мусором, которые тоже заботливо ограждали место. Место, что называлась «Улица крови», из-за того что каждый кто пытался сократить путь через нее, всегда проливал свою кровь и никогда больше не вставал. Можно сказать, что это проклятое местечко. Там обязательно что-то да случится, либо на тебя упадёт кусок доски, либо тот самый туман нагрянет, либо ты тупо там потеряешься и умрёшь от голода…

***

— Смотри, братан… — Картер обращается к Нян, который спокойно у себя в каморке отдыхал, и кажется почти заснул, но его дрëму прервали. — Я с Эруно сейчас идём, грубо говоря, в жопу мира, где возможно кто-то из нас обоих пострадает. — Ага… — На тебя вся надежда. Как только я или он тебе начинаем звонить, и, если ничего внятного не слышишь или слышишь, то ты как можно быстрее добегаешь до соседнего отряда и просишь помощи нам на «кровавой» улице. Окей? — Вы прям туда претесь… Хорошо… — Нян слезает с кровати и, сонно потянувшись, хотел направится обратно к себе в ангар. — Сегодня выходной не устроишь… Ты смотри, чтоб Эруно не помер, а то и вилкой в глаз, и что-то с Рисуру… — Про вилку точно… А вот с Рисуру… Да хер знает, что у них произошло. — Чего? — Он просто мельком сказал, что они вроде как месяц назад разошлись, а дальше — молчал. — Да ну… Как так-то, столько вместе держались и тут бац! Ну что же это такое… На них вместе можно было посмотреть и настроение немного поднималось, что хоть где-то кому-то хорошо. — Это точно. Было приятно на них глянуть, хах, ладно потом по душам поговорим… Спасать, в конце концов, бедолагу надо, а то Эруно окончательно скиснет. Я за ружьём и пошёл… — Вольпис усмехается и попрощавшись выходит обратно в коридор, а после к оружейную. — Да сам ты тоже не скисни. Жду звонка.       Собравшись и хорошенько приготовившись, Картер и Эруно снова выдвинулись в путь. Они осторожно проходят извилистые улочки, сбитые дороги и, вскоре они доходят до этого места, и надеяться найти хотя бы тело пропавшего. Они шепчутся и пригнувшись неспешным шагом идут внутрь, оглядываясь и всегда держа наготове оружие. Как же занесло туда Рисуру? У них такой же вопрос. Но все следы, на удивление сохраненные кусочки шерсти, которые будто ждали тех, часть ткани, какие-то личные маленькие вещи указывали путь именно к Улице крови. Ребята приходят к середине улицы, и неожиданно слух Эруно нежно стала ласкать тихая мелодия, а после аккуратная строчка:

許されない 止まない 本能の罪状…

      Все тело перестало слушаться, и он тупо замер на месте, чувствуя на себе вопросительный взгляд Вольписа. Этот голос… Такой приятный и знакомый… Он такой скромный, тихий, осторожный. Специально такой нежный, чтобы загипнотизировать, чтобы свести с ума. Ласковые протяжные гласные, лёгкий голос, который совершенно не напрягается. Голос… Рисуру. Но в один момент, из этого некого транса Эруно выводит то, что Картер резко схватил его за руку и вместе с ним спрятался в очередной более целой заброшке. Эруно недовольно смотрит на друга и уже явно оживился. — Это Рисуру! Это его голос! Выходим, мы спасём его, придурок! — шатен даже начинает злиться, и пытается снова выйти из «укрытия». — Нет, Эруно, здесь ситуация хуже! — Вольпис настроен серьёзно. Он хватает парня за рукав водолазки. — Я увидел как ты замер после начала его песни, после я увидел его силуэт. Рисуру жив, да, но… Он заражён. Если бы я тебя не оттащил, ты бы был мёртв и валялся бревном. Он что-то смешанное между сиреной и ещё чем-то. — Что? — в голосе Эруно слышно опустошение и начинающееся отчаянье. Его взгляд падает вниз, а сам он нахмурился. Зеленоглазому это очень-очень не нравится. — И что дальше делать с ним? Его… Нужно убить? — Если у его «логова» наверху той горы под луной, — Картер указывает на одну из самых больших и самых масштабных мусорных гор. — если, ещё раз говорю, будет что-то похожее на сердце этой заразы, то его убивать не нужно. Скорее всего это достоверная информация, потому что он чуть ли не охраняет своё «логово» от любого шороха. Просто глянь на то, как он крутится вокруг него! Там что-то важное для Рисуру. — Хорошо, уже лучше. — Эруно слегка расслабился. — Тогда… Кто идёт избавляться от «сердца»? А если сердца нет, то тогда нужно будет выстрелить ему в голову? — Всё верно. — Ну бляха-муха. — Ой, да успокойся… Останется жив твой мальчик. Я иду уничтожать, а ты отвлекай. Я дам тебе беруши, чтобы ты опять под гипноз не попал. На меня его пение не действует, да и опыт уничтожать сердца этой заразы есть, и очень не малый. Запомни главное: если ты под гипнозом, то ты — мертв. — Хорошо-хорошо… Как такое могло произойти с Рисуру? Что послужило началом для заражения? — спрашивает парень и берёт коробочку с берушами. — Хах… Чем-то напоминает нашу старую миссию. Такое же напряжение и надежды на лучшее. Я тогда глаза лишился, а ты кистей рук. Спасибо Нян за то, что смог сделать рабочие протезы тебе, а мне улучшить в разы дробовик. — Ага… Ну ладно. С Богом. Ты выходишь первый, отвлекаешь, а затем я лезу наверх. — Главное не упади. — Обязательно упаду именно на тебя.       Эруно тихо смеётся и поднявшись с земли, выходит из укрытия. Он проходит на середину улицы, чтобы его было идеально видно с любого ракурса. Но… Ему резко приходит осознание. Что ему делать? Он впервые встречается лицом к лицу с такой сиреной, так ещё это его друг и бывший. Что делать, если он нападёт? Что делать, если он просто за секунду разорвет? Что ес… Это он расправился с теми бедолагами в кладовке. Очередное резкое осознание, стало жутко. Он прикончил двух невинных людей, а после вообще сожрал. И снова слышна тихая мелодия и сладкое, завораживающее пение. После той строчки, тихий голос стал чуть громче.

I am very, very hungry, very

永遠に止まらない

欲に喰われた亡者の業

I wanna go

      Стал виден силуэт Рисуру. Он встал на ноги и вскинул руками вверх. Его рукава платья легко повисли и приобрели форму крыльев бабочки в лунном свете. Это выглядело красиво. Из-за слабого света и теней, лица Рисуру не было видно. После тех слов, которые он пропел, стало чуть некомфортней. Внезапно, он махнул хвостом и шагнул вперёд с вершины горы. От такого поворота событий Эруно растерялся, ведь лиловоглазый просто упал вниз, исчезнув в тени горы, но был готов к их встрече. Как только Рисуру довольно интересным образом спустился вниз, он оказался сразу же возле Эруно, заглядывая ему в душу мёртвым взглядом. Это абсолютно не он. На его лице была зловещая улыбка, взгляд пропитан ядом, волосы приобрели форму паучьих челюстей, а на самой голове парня красовались пара тонких, жёлто-оранжевых рогов, на аккуратно сшитом платье были большие пятна крови, при чем явно не его крови. Рисуру слегка пригибается и просто поднимает руки в стороны, будто хочет поклониться, как актёр после спектакля. И тут же Эруно почувствовал слабость, слабость от того, что в случае чего, он просто не сможет ударить Рисуру или угрожать ему. Он никогда не поднимал на него руку, всегда обещал, что никогда не станет его обижать.

Всегда обещал на протяжении двух лет спокойной жизни.

Всегда обещал на протяжении пяти лет этого ада.

Всегда обещал, даже когда они «признались» друг другу, что искра чувств и любви затухла.

      Но тут другая ситуация, ему нужно это сделать, чтобы остаться в живых, но он не может. Шатен сглотнул и опустил рукав чёрной водолазки вниз, заправив в камуфляжную перчатку, и подправив короткий рукав униформы. Он начинает зрительный контакт с Рисуру, от чего тот вопросительно наклонил голову в бок. Он всё так же улыбается и снова начинает тихо напевать мелодию, не открывая рта и не понимая, почему этот странный и почему-то знакомый человек не поддаётся. Когда же он приоткрыл рот, чтобы начать очередную песню, то можно было лицезреть несколько острых, как бритва, клыков. Парень не убирает улыбку с лица, но явно раздражён, тем что у него не получается. Видимо какие-то определенные неслышные ноты просто не проходят через беруши, тем самым не овладевая разумом жертвы.

Пение оканчивается.

      Рисуру раздражённо глядит на парня. «Уже радует, что он не нападёт, пока жертва в сознании» — мелькнуло в голове Эруно, но сразу же его мысль опровергло то, что хвостатый всего лишь быстрым движением руки в сторону спокойно разрезал часть, и так измученного своей жизнью, платья. Из-за этого Эруно сразу же отходит в сторону с ясными вопросами, которые будто были прописаны на лице. Он повернул голову в бок, чтоб узнать Вольпис вообще собирается лезть, или он решил скормить Эруно этому конченному?! Коробкамен лишь выглядывал и, пока что, не собирался выходить. Этого отрезка времени хватило чтоб шатен отвлёкся, потерял бдительность и ощутил на своей щеке новый свежий порез и выступившую кровь. Он протер щеку рукой и снова отошёл от Рисуру. Спасибо Картеру, что он наконец-то полез на эту проклятую гору, когда увидел что Эруно начинают резать. Он осторожно забирается на крышу здания-укрытия и быстро прячется за доски, чтобы Рисуру его не увидел, иначе весь план Вольписа коту под хвост пойдёт. Ну… Или же, Рисуру не заметит… Весь его план на то, чтобы сожрать Эруно пойдёт ему под хвост. После пряток за досками, корабкамен быстро-быстро и довольно тихо лезет на саму гору, что сама по себе образовалась. Вольпис осторожно идёт по ней выше, смотря как и себе в ноги, чтобы не упасть, так и на Эруно, который выронил дробовик из рук и просто смотрит на Рисуру. Главарь продолжает движение вверх, попутно ругаясь с поведения шатена и начиная замечать, что там где сидел хвостатый, под самой луной, есть что-то похожее на сердце этой болезни. Бледно-жёлтое, скользкое и мягкое на вид нечто было прикрыто ветками, ватой и тканью. Вскоре, Вольпис добрался до верха, но тут же осознал всю ситуацию. Его взгляд падает на что-то окровавленное, измученное, из-за этого он подходит ближе к этому. — Всё… Пиздец Эруно… — единственное, что проговаривает, оглядывая семь искалеченных и почти полностью съеденных трупа. Рисуру намного силён, чем кажется. Он с лёгкостью избавиться от шатена. А если это не единственные тела… Рисуру нужно будет точно убить, его нельзя будет так просто вылечить. Рисуру буквально между двумя мирами. — Общая сумма жертв — девять, и ито не факт… Он много людей погубил, много плоти сожрал и кровью насытился. Он Эруно легко прикончит, если захочет. — рассуждает в слух.       Картер глянул снова на тех двоих и потянулся за рацией. Он ждёт ответа от Яочу. Внизу же Эруно отходил от Рисуру, и старался не поворачиваться в сторону, где был его друг. Он пытался что-то придумать, что может помочь обезвредить его и отвлечь надолго. В голову ничего лучше не приходит, чем взять, обнять и просто прижать к себе. Это должно озадачить парня. Эруно так и делает, прижавшись всем телом к хвостатому, который издал лишь один звук «у». Рисуру удивился, когда Эруно начал прижиматься к нему. Это было странно, поэтому он вылез из рук этого глупого мяса и снова взмахнул рукой в сторону. Зеленоглазый успел отскочить в сторону, и увидеть как на его месте трескается стена бетонного дома и вскоре рушится. Хвостатый поджимает губы, но быстро возвращает улыбку на лицо, он решил что заставить чуть-чуть побегать его ужин. Рисуру дёрнул левой рукой вниз и резко отводит её в сторону, но опять же Эруно уклоняется, только чуть-чуть неудачней. Резкая боль в бедре, заставила ногу подкосить, а самому жалко простонать. Он берёт неровный конец юбки и сложив её два раза, привязывает ремнём на талии к ней же, чтобы не мешала. Эруно поджимает губы, и нерешительно тянется к карману штанов за запасным раскладным ножом. Вытащив его, он начинает пытаться подбежать к хвостатому сзади, чтобы нанести первый, ужасно горький и неприятный удар. Парень знает, что будет жалеть об этом долго, но ему нужно показать, что он не так уж и слаб. Взгляд перестал метаться от Рисуру к Вольпису, от Вольписа к Рисуру. Пусть он делает, что должен, сейчас нужно просто выжить. Эруно отбегает на небольшое расстояние и ждёт следующей атаки довольного Рисуру, и дождавшись её, он отбегает ещё дальше в бок, хоть и бегать неприятно и болезненно. Жертва забегает в очередной домик, ждёт когда хвостатый попытается уничтожить здание, от чего Рисуру недоуменно глядит. А затем Эруно выбегает когда происходит очередной удар. Это было страшно, и надо было действовать быстро, но это помогло. Рисуру не успевает ещё раз замахнуться и обернуться, как чувствует, что острое лезвие коснулось его плеча и глубоко вошло внутрь. Он не кричит, не пытается отбиться, ничего. Он лишь осторожно поворачивает голову к Эруно, и делает эту фирменную скромную улыбку, прикрыв глаза и хихикая. Хищник выставляет свою руку вперед и бьёт тыльной стороной ладони Эруно по боку, от чего тот упал на землю и успел проехаться по ней. Что-то слишком сильно Рисуру бьёт. Как только нож из плеча вытащили, нож летит в сторону Эруно и приземляется вниз рядом с его шеей, утыкаясь в землю и прибивая к ней шарф. Надо было шарф снять и отложить в сторону, но нет… Надо же было его оставить у себя на шее, конечно! Эрунно старается быстро размотаться и подняться, чтобы продолжить отбиваться и отвлекать хищника. По ощущениям в теле какое-то ребро точно треснуло, а может даже и сломалось, так ещё и спина начала недовольно ныть из-за того что на нее не очень мягко приземлились. Рисуру идёт спокойно, не напрягаясь, к лежачему. Он машет хвостиком и заглядывает в душу своим ядовитым взором, заставляя испытать странный страх, который появился сам по-себе. Страх перед неизвестным. Не прекращая свою сумасшедшую игру, хищник ступил своей ногой на грудь шатена, а затем второй встав полностью. Это мешает нормально дышать, заставляя себя, как утопающего, хватать редкую возможность вздохнуть. Рисуру продолжает топтаться на груди Эруно, но после слезает, начиная, как бы издеваясь, тыкать ему в лицо кончиком обуви, своеобразно подчёркивая всю никчемность жертвы. Теперь Эруно не только режут, ну еще и чмырят. Даже если бы парень встал, и попытался ещё раз ударить сбрендевшего друга, у него бы не получилось, он бы только себе навредил бы больше. Взгляд цепляется за дробовик, что, о чудо, лежал довольно близко к зеленоглазому. Выпутавшись из шарфа, он переворачивается пару раз и берёт в руки оружие и нацеливается на Рисуру, предупреждая, что тому будет не сладко, если двинется.       Во время этой вакханалии, Вольпис приказывал, чтобы Нян поскорее отправил ещё одну группу людей из отряда «Starpola», дабы Эруно не сдох, да и самому Картеру помогли успокоить Рисуру, после того как он расхерачит к чертям это сердце. Механик выслушивает Вольписа, и закончив закручивать очередную гайку, вылез на свежий воздух из своего проекта. Он быстро спускается на бетонный пол и бежит к выходу на улицу из его собственного большого ангара. Яочу пробегает несколько метров, и добегает до алюминиевых ворот, которые были заботливо обмотаны колючей проволокой на случай, если базу этого отряда опять попытаются разгромить всякие твари и нежеланные гости. Механик стучит по воротам и просит, чтоб ему открыли. Ему любезно открывает беловолосый парнишка с крашенными кончиками волос. Релу приветствует того, но все-таки недоуменно глядит на Яочу, ведь раньше от него не было ни слуху, ни духу, и если что-то происходило с «SeijinDansei», то к ним обычно обращался Вольпис. — Вольпис сказал, чтобы из твоего отряда на вылазку к улице Крови и помощь пришли те, кто могут помочь успокоить сильную сирену. — он чешет затылок, и добавляет. — Пропавшего Рисуру нашли, только он чуть сбрендил… И если никто на помощь не придёт, то Эруно сдохнет, Рисуру опять куда-то денется, Вольписа наверно сожрут. — Он стал… Что-то на подобии сирены? Это плохо… Если сейчас ничего не сделать, то он перебьёт почти всех выживших, так ещё он на той улице. — Релу заканчивает и сразу же бежит, чтобы оповестить об этом других членов команды, и выдвинуться в путь.

***

      Вольпис встает на колени перед этим мерзким органом, что ещё и пульсировал ритмично, пытаясь найти отчётливо выдающуюся «артерию», которая отливала черно-синим цветом. Найдя её, он аккуратно перерезает сверху и зажимает, чтобы кровь ни в коем случае не вытекла. Если кровь вытечет, то это сразу заставит Рисуру обратить внимание на Вольписа, и тогда хвостатого точно нужно будет убить, ведь его рассудок окончательно помутнеет. Затем он отрезает её снизу, и просто выкидывает в сторону, ведь она больше не часть сердца. Дальше дело идёт спокойней, но всё так же напряжение даёт о себе знать. Вольпис режет орган на двое, аккуратно добираясь до сердцевины. Небольшой ярко-оранжевый шарик, который был обмазан какой-то прозрачной жижей. Этот шарик нужно будет осторожно вскрыть и уже его внутренность проткнуть, и тогда почти всё дело сделано. Тут же пазл в голове сложился, каким образом Рисуру обезумел. Когда он заходил на второй этаж, чтобы найти зацепки (например, тот кусок ткани на разбитом окне), там было не полностью съеденное нечто такого цвета, как и сердце. Когда «сирен» просто убивают, не заморачиваясь с сердцем, эти самые сердца становятся чем-то похожим на фрукт. Когда их съедают, то тогда эта зараза распространяется по всему телу, а действующее и живое сердце появляется в каком-нибудь месте. Это очень странно, непонятно, и вообще какого хера, но… Сейчам царствует вечная луна, о чем вы? В итоге сердце заразы Рисуру появилось на горе улицы Крови. Ответ на вопрос найден, что радует.       Эруно продолжает целиться на парня, но не прикасаясь к курку. Не хочется случайно выстрелить. Рисуру хихикает и в ту же секунду просто пропадает из зоны видимости. Замотав головой в стороны и начав искать взглядом Рисуру, Эруно опять отвлекся и через секунду почувствовал, что эта срань встала сзади парня и собиралась ему свернуть шею. Холодные руки сначала приобняли его голову, стали поглаживать, успокаивать если можно так сказать, ну а после попытались дёрнуть в сторону. Эруно матюкается и бьёт Рисуру по рукам оружием, попутно оттолкнув от себя. — Хер тебе, а не ужин!       Он поднимается на ноги и уже полноценно готов выстрелить в парня, потом просто подлечат и все будет нормально. В конце концов, Рисуру даже не человек то, что-то смешанное. Боль конечно мешает сосредоточиться, но лучше потерпеть, а не сдохнуть. Хищник ровненько встаёт, сжимает в худых руках подол платья и склонив голову в бок, недоуменно глядит на Эруно. Он ещё и взглядом будто спрашивает: «Ты действительно хочешь выстрелить в меня?», играя на жалости и на слабости. Хочет сделать вид такой невинный, такой лживый будто совсем-совсем не собирался прикончить шатена, чтобы сожрать в одну харю и насладиться очередным сердцем, проткнуть острыми ногтями лёгкие, обглодать то самое треснувшее ребро и просто поточить зубы и клыки, попутно запивая свежей кровью, опять оставляя следы крови на губах. А после ласково погладить по голове и поцеловать в лоб мертвенно-бледное лицо. Рука Эруно дрогнула, а палец непроизвольно нажал на курок, пустив пулю в плечо тому. Даже от выстрела Рисуру не вздрогнул и не вскрикнул, он шагнул назад недовольно размахивая хвостом. Было конечно неприятно стрелять совершенно случайно, но это помогло как-то утихомирить парня. — Что? Не нравится? Боишься? — Эруно подходит ближе, чувствуя свою победу, но лучше бы он заткнулся и остался на месте.       Рисуру хмыкает и что-то злобно проворчал, показывая что ему это и вправду не нравится. Он залезает пальцами в рану на плече и вытаскивает окровавленную пулю. Подняв её наверх, под лунный свет, Рисуру разглядел её, подумал-подумал, да и одним движением кидает её в зеленоглазого, целясь в ноги, а после смотрит на то, как Эруно стонет от резкой боли в ноге, потому что не успел отшагнуть. Он может ещё и так? Серьёзно? Теперь стоять на ней невозможно, она и так уже была ранена, так ещё и это. И в этот же момент приходит осознание того, что все что было до этого — было простой игрой. Рисуру слегка опускает голову вниз, смотря исподлобья, а его улыбка становится чуть безумнее. Теперь они снова поменялись ролями. Эруно отходит, Рисуру подходит. Парень тихонечко снова стал напевать, нагнувшись и согнув пальцы, будто кошка когти. Теперь он ещё больше похож на хищника. Без раздумий, фиолетоволосый прыгает на Эруно, повалив его на землю и отбросив оружие. Он прижимает парня к голой земле держа за горло и руку, хвостатый наклоняется к нему и начинает обнюхивать. Одноглазый стал закашливаться из-за недостатка воздуха, он чувствует и видит как Рисуру стал резать ему вены острыми ногтями, а после обнюхивать запястье и слизывать свежую горячую кровь, наслаждаясь тонким металлическим привкусом и беспомощностью Эруно. Парень с трудностью поворачивает голову в сторону Вольписа и пытается как-нибудь ему маякнуть, но через полминуты он теряет сознание. Вскоре Картер наконец-то вырезал все ненужное, и проткнул ножом сердцевину. Он сразу же отбрасывает эту дрянь, берет ружье и как можно быстрее спускается вниз, иногда имитируя горного козла и пропрыгивая больше метра туда-сюда. Уже чувствуется на себе взгляд сбрендевшего друга и чувствуется, как ему больше не интересен Эруно, а интересен внезапно появившийся Вольпис. Хвостатый встаёт на ноги и слезает с Эруно, от чего лежачий снова задышал, ведь ему никто кислород не перекрывает своей рукой. Главарь настроен серьёзно, и сам начинает нападать на Рисуру, подходя к нему очень близко и пытаясь ударить его рукой, хочет вырубить паренька, чтобы обездвижить и привести в чувства. Но весь план Вольписа рушится, когда на конченного Рисуру накидывают какую-то ткань, а после его скручивают и дают что-то понюхать, от чего он теряет сознание и засыпает свернувшись калачиком под, кажется, мешковиной. Вольпис недоуменно хмыкает и разводит руки в стороны, поглядывая то на Релу, то на Коттаро, то на полудохлого Эруно. — Ну ёмаё, только самое интересное началось, могли бы и подождать. — Судя по валяющемуся телу твоего друга… — Коттаро сделал небольшую паузу, посмотрев на Релу, который перевязывал пришедшего, более менее, в себя зеленоглазого, и продолжил. — Самое интересное уже прошло. Давай, иди помогай этим двум, Рисуру я понесу.       И вправду. Он завернул парня в ткань и закинул к себе на плечо, а после взял отброшенный дробовик, нож и шарф принадлежащие шатену. Картер же выдохнул с облегчением, что всё закончилось и пошёл помогать тащить Эруно до базы, придерживая и матюкаясь, когда они оступались и чуть втроём не падали на землю.

***

      Кусая сложенное в несколько раз полотенце, Эруно обрабатывал рану на ноге спиртом и осторожно пытался достать свою же пулю. Черт возьми, как же это больно! А кровь снова начинает потихоньку течь от того, что рану тревожат. Вскоре её наконец-то удалили и выкинули, а от чувства облегчения стало немного лучше. Ближайший месяц, он не сможет выходить на вылазки и будет вместо Нян сидеть и принимать звонки. Шатен остановил кровотечение и забинтовал ногу. — Надо будет подшить рукав… — шепчет тот оглядывая как и разрезанный ногтями-когтями рукав водолазки, так и глубокий порез. — Так и ещё один шрам появится…       Выдыхая, Эруно медленно выходит из своей каморки и идёт вперёд по хиленькому коридору с дырявой в некоторых местах крышей, опираясь рукой на стену. Хоть Эруно и больно, но он старается не обращать внимания. Вскоре он доходит до конца коридора и выходит в общую комнату, что напоминала большой зал. Потресканный, повидавший виды, но красивый зал. Но это неудивительно, ведь раньше это был зал суда, над которым очень старались когда строили. Но сейчас от той красоты осталось лишь воспоминания и восхитительный потолок с интересными узорами. Но сейчас Эруно оращает внимание на сидящего перед прочной, два метра на три, клеткой Картера. Сама клетка была накрыта той самой мешковиной, в которую замотали Рисуру. — Вы че… Его там заперли? — спрашивает в шутку Эруно, но не удивляется при положительном ответе. — Ага. Идей куда его можно на время запихнуть нет, поэтому решили запереть его тут. — отзывается тот. — Как ты? — Да более менее, вроде живой и уже радует. Я подсяду? — Хах, на твоём месте я бы уже боялся подойти к этой клетке ближе, чем на пять метров, а ты аж присесть хочешь. — Жизнь меня ничему не учит, да и глянуть теперь на него хочется. Как вы его вообще поймали? — с такими словами Эруно садится рядом с другом. — Он стал чуть слабее, когда я сердцевину вырезал, и ему просто дали что-то понюхать. Я не разбираюсь в этом. — Хлороформ? — Хер знает, я же не разбираюсь.       Послышалось шебуршание в самом дальнем углу клетки, а после недовольное протяжное мычание. — Опаньки, проснулся кажется… — шепчет Эруно и пытается вглядеться в тёмный угол.       Действительно, Рисуру проснулся и пытается продвинуться дальше, но ему мешают стальные прутья. Приходится ползти вперёд и показаться на глаза, ведь остальная половина клетки не накрыта тканью. На бледном личике всё так же улыбка, но уже не такая широкая и вовсе не безумная. Его обычная и привычная улыбка, правда слегка торчат два клыка, но так даже симпатичнее. Глаза больше не пропитаны ядом и желанием убивать, снова такие же привычные, просто тот живой огонек не видно, да и он их слегка щурит, видимо после заразы ему неприятно смотреть на любой свет, яркий или не очень. Единственное что осталось, так это — эти рожки, которые теперь как клеймо на всю оставшуюся жизнь. — Странно… Почему так получилось… — Ну, Рисуру сам говорил, что он не человек то. Может из-за этого? Ты ведь обычно, когда выходил на помощь это всегда были люди, а тут вот. — предполагает Эруно, неотрывно глядя на выползающего Рисуру.       Хвостатый приполз до конца клетки и смотрит на обоих, а после упирается лицом в сталь. Кажется, Эруно хочет остаться ещё и без пальца, ведь первое что он сделал — приложил указательный палец ко рту Рисуру и усмехнулся. Парень не хочет, чтобы его так принижали, поэтому и кусает палец. — Ай, бля…! Рисуру, отпусти-отпусти!       Видимо их глупая игра Рисуру больше не нравится. Но зато ему нравится опять слизывать выступившую на маленькой ранке кровушку. Он моментально оживился и своими ручонками, через довольно большие отверстия между прутьями, держит Эруно за кисть руки. Хвостатый крепко-накрепко держит его руку, останавливается только когда кровь перестала выступать, от чего он недовольно поморщился и отпустил. Рисуру снова уходит в тёмный угол и сидит там. — Ауч… Неприятно то как… — А зачем ты ему палец в рот сувал то? Не думаю, что Рисуру в таком состоянии даст тебе. — Да он мне не даст в любом случае, пока мы опять не сойдемся. — Ну, а если по-дружески? — Картер ехидно захихикал. — В такое-то время? — Молчи, дурак. Так… А как мы его будем очеловечивать? Чем кормить и всякое такое… — Да сами как-нибудь разберёмся… Ладно, я посидел, поболтал с тобой, на него посмотрел, теперь пойду и потопаю куда-нибудь. — Вольпис встал и потянулся. — Слишком много «по»… Хм, может… Может его реально стоит накормить? — Чем?       Хороший вопрос. Вроде бедолага уже в порядке, но неизвестно чем его кормить. Вдруг ещё с голоду сдохнет. Эруно хмыкает и задумывается, после встаёт на ноги и идёт в тепличку. Там он ищет взглядом красный сладкий перец, срывает его, и возвращается обратно. Шатен просовывает руку с перцем внутрь клетки и подзывает Рисуру, слегка потрясывая рукой и обычными словами. — Ты хочешь поиздеваться? — недоуменно спросил Вольпис, глянув на эту картину и усаживаясь обратно рядом с Эруно. — Ну… Вдруг получиться его перчиками кормить? Полезно, вкусно… У нас не так много как и обычной, так и человеческой плоти. — Трахни кого-нибудь, дождись немного, затем проверни это со своими подросшими детьми, и так далее, а потом просто скорми их Рисуру. — Во-первых, это не гуманно абсолютно. Во-вторых, их тоже нужно кормить. В-третьих… Инцест дело семейное. В-четвёртых, зачем тогда мы его спасли? — Ладно-ладно, это просто шутка.       Хвостатый осторожно подползает к руке. Рисуру обнюхивает перец и с удовольствием начинает его сжирать, вылизывая руку в самом процессе. — Кажется… По его виду, ему это нравится… — бубнит Вольпис. — И никого трахать не надо…       Перчик вкусно хрумкает в зубах Рисуру, от чего он радостно машет хвостом и прикрывает глаза. Рисуру заканчивает с перцем и случайно начинает кусать руку Эруно, заставив одноглазого вздрогнуть. На пальцах и ладони опять выступили капли крови, а хвостатый снова стал слизывать её. Клыки впиваются намного сильнее и просто тряхнуть рукой не получилось, чтобы освободить её. Пришлось второй рукой открыть рот Рисуру и освободиться. Когда руку наконец-то вырвали, Эруно стал осматривать её. — Да твою мать… Я опять весь в крови. — О-о, дай глянуть! Дай глянуть! — Смотри-смотри, клыки глубоко вошли… Тащи вату и спирт, я не хочу остаться и без руки. — Еба-ать… У тебя тут прямо ручеёк течёт, дай ему слизать, ха! — Ещё чего! Будет хорошим мальчиком, тогда и буду дава… — после слов шатена Рисуру забился в клетке-вольере и стал пытаться приблизиться к руке с невинным видом. Но попытки оказались безуспешными, и паренёк просто стал ползать из угла в угол, издавая различные звуки. — Мать моя шишка, это че с ним… — Да хрен знает… Дай ещё перца.

Но.

      Рисуру опять подходит к концу вольера и со всей дури бьёт лицом по решётке. Конечно, на его бледном лбу появился красный отпечаток от прутьев и вмятинки, но его внимание резко переключилось с неприятного ощущения на то, что клетка отворилась. Её дверца из-за сильного удара просто легко открылась, ведь на ней даже замка нет. — ТЫ ЕЁ НЕ ЗАКРЫЛ?! — выкрикивает Эруно и отползает назад. — КАКОГО ХУЯ, ЭТО НЕ Я, ЭТО КОТТАРО!!! — Картер быстро поднимается и бежит куда-то подальше от этой чертовой клетки. — ПРИДУРОК ПОМОГИ, У МЕНЯ НОГА ТРАВМИРОВАНА!..

***

— Э-ах… Рисуру… Хватит уже… — недовольно бормочет бедолага Эруно и терпит, то как хвостатый лижет его руки и озорно улыбается. — Я конечно соскучился по твоему вниманию, не буду скрывать, мне было очень тоскливо весь этот месяц, я каждую ночь (хотя… Эта самая ночь идёт уже пять лет, но мне же все-таки надо спать, верно?) обнимал и гладил одеяло, но… Пора прекращать. Давай, свернись калачиком и я тебя обратно верну в клетку, хорошо?       Парень пытается договориться с Рисуру, но ничего кроме «фыр-фыр» и «ОчЕнЬ гРоЗнОгО» сопения ничего не слышит. Эруно вырывает свою руку и начинает заглаживать Рисуру, чтобы он хотя сейчас как-то отстал. Обычно, лиловоглазому не нравилось, когда Эруно переусердствовал и заглаживал его, а не просто легко гладил. Но всё идёт не по плану, когда хвостатый улыбается шире, прикрывает глаза и начинает махать хвостом в стороны. Вскоре он вообще ложится на спину и подставляет живот, как собака! — Рисуру! От лисы у тебя только хвостик, ум, и «фыр-фыр»! Не пытайся стать ею полноценно! Угх… Но… Но пока ты в таком состоянии… Наверно, я все-таки поглажу тебя… — ладонь Эруно скользит с фиолетовой макушки к щекам и плечам. — Я правда скучаю по тому времени, когда мог так ласково гладить тебя. Мы расстались с тобой не на очень хорошей ноте, и наговорили друг другу много чего плохого. Особенно я. Я видел, что после нашей ссоры ты вытирал слезы и прятался в тени коридора. Мне очень жаль, что сказал тебе. Просто… Извини. Возможно, если бы я не наговорил тех глупых фраз, ты бы не так сильно нервничал и злился (плюс ещё до нашей ссоры, ты был на нервах из-за ситуации с Ке Поном), возможно бы ты не стал ругаться с Вольписом, и в итоге не остался бы один, желая перекусить человечиной. Возможно, я виноват в том, что теперь ты стал таким. Но ты всё такой же красивый и прелестный… Давай, я возьму твой фартук, его отстирают от крови, а ты пока обратно в клетку. Я ещё дополнительно принесу тебе твоё одеяло, чтобы тебе не было холодно. Ты сделаешь импровизированную норку и уснёшь…       Эруно аккуратно развязывает тесьму и снимает фартук с Рисуру, непривычно видеть его без фартучка… Парень сложил ткань несколько раз и убрал в сторону, а после взял хвостатого на руки и дотащил до клетки. Было сложно запихнуть Рисуру обратно в его временный дом, но выполнимо. Резким движением закрыв дверцу и на этот раз заодно связав прутья дверцы и самой решётки верёвкой неподалёку лежащей рядом, пока нет замка, Эруно пошёл в сторону комнаты того за одеялом.

***

      Реабилитация у этих двоих прошла успешно. Эруно поправился и в скором времени снова стал лазать по заброшкам, отбиваться от всякой голодной нечисти, а Рисуру смог привыкнуть к обычной еде и стал вспоминать как зовут каждого из знакомых ему ребят, да и разговаривать начал чаще. Кстати, забавная у них ситуация была. Когда Нян и Эруно вместе поползли на вылазку, то они нашли шлейку для собак и решил взять с собой, чтобы нацепить её на Рисуру. Шлейку правда отдали Нян, чтобы он немного размеры подшил под хвостатого. Он долго бухтел, что он не мастер на все руки, но шлейку то заново сшил идеально. Благодаря ему Рисуру теперь можно выгуливать за пределы базы «SeijinDansei», главное чтобы лиловоглазый не обижался потом…       Сейчас же отряд сидит в недавно построенном баре за старенькими и потрёпанными картишками, играя в «дурака». Они громко обсуждают свою игру, выдавая смешные фразочки, по типу: «КОРОЛЬ ГЛИСТОВ» или «ТУЗ С ПРОБКОЙ ДЛЯ ЖОПЫ». И самое главное, что никто не беспокоиться о том, что произошло буквально два-три месяца назад.