Дракуль Михок в Каринтии

      Слышался мерный, успокаивающий звук прибоя и крики чаек, в воздухе пахло морской солью, свежестью, рыбой, деревом и чем-то ещё. На волнах покачивался стоявший на якоре корабль, от которого постепенно отделилась шлюпка, которая неспешно начала приближаться к берегу. В шлюпке сидел только один человек, брюнет, и сидел он на вёслах. На нём была узорчатая красная рубаха с длинными рукавами, длинный чёрный плащ с красной подкладкой, большая шляпа с перьями, брюки с кожаным ремнём и массивной пряжкой. За спиной брюнета висел огромный устрашающий меч, который создавал видимость гигантского креста за спиной, настолько выдавался его эфес и рукоятка. На полуобнажённой мускулистой груди мужчины на шнурке висело распятие. Ярко-жёлтые глаза новоприбывшего с необычными зрачками, напоминающими спирали, внимательно разглядывали берег, к которому приближалась его лодка.       На галечном пляже, недалеко от самой кромки воды, стоял громадный камень, сильно выше человеческого роста, местами поросший зеленоватыми водорослями, местами сухой, местами мокрый, а на некоторым отдалении от камня высилась чёрная скала. Это место так и называлась — Чёрная Скала, и здесь любили встречаться для дуэлей. В тени камня на старых деревянных досках отдыхал юноша лет 18-ти на вид с яркими синими длинными волосами, одетый достаточно скромно, как простолюдин, в поношенные кожаные штаны и рубашку из какой-то грубой материи вроде парусины. Он был не сильно высок для мужчины, но зато стройный, поджарый и жилистый, в его грациозном теле чувствовалась стать и скрытая сила. На коленях он держал абордажную пиратскую саблю, явно альвийской работы. Чуть поодаль от него, на длинном плоском камне, покрытым мягким покрывалом, сидела красивая девушка с тёмными волнистыми волосами со вплетёнными в волосы незабудками. Она была одета в простенькое крестьянское льняное платье, а на её приоткрытой груди чётко виднелась яркая татуировка с изображением цветка незабудки. Рядом с девушкой сидела хорошенькая, похожая на ожившую фарфоровую куколку, золотоволосая девочка лет 11-13 на вид, — и вот она-то как раз выглядела скорее как дворянское дитя — в мягком дорогом шёлковом платье, с высокой красивой причёской.       Чуть дальше, за спинами девушки и девочки, стояли ещё два молодых человека, немного схожих между собой лицом. Один, который повыше, — шатен с весьма холёным лицом, красиво очерченными чувственными губами, прямым аристократическим носом, был одет в белую рубаху и чёрные брюки и походил на настоящего дворянина. Второй, чуть ниже ростом, — брюнет, одетый во всё чёрное и с крупной золотой цепочкой на шее, также вполне себе смахивал на дворянина. Выдавали этого молодого человека такие необычные детали внешности как очень тёмные, чёрные глаза, в которых радужка почти сливалась со зрачком, и немного загнутый нос, напоминающий острый клюв какой-нибудь хищной птицы. У обоих братьев на поясе висели перевязи со шпагами и дагами.       Что ж, полагаю, первое действующее лицо читатели узнали без труда — в лодке сидел Дракуль Михок, пират и ситибукай, непревзойдённый фехтовальщик. А вот остальных нам придётся представить. Юноша с синими волосами — виконт Лопе Ф. дель Аргента по прозвищу Мим (или, может быть, лучше представить его как Аргента Ф. Лопе?), наполовину тритон, наполовину человек, сидевшие на камне девушка и девочка — его родные сёстры, Мерседес Аргента и Лаура Ф. Аргента, а стоявшие за ними — братья-графы Архан и Диего Альба. Все пятеро приходились друг другу друзьями детства, хотя их семьи тут собрались, разумеется, не полным составом — от Аргента не хватало самого старшего брата Мигеля, который просто… наотрез отказался встречать пирата, поэтому его и не было. Как и их матери-русалки, донны Кармен. От Альба, кроме их матери, донны Марии, не хватало их сестры Долорес, которая была младше Архана, но старше Диего. Отсутствовала она по другой причине — по соображениям приличий. Незамужней каринтийский девушке встречать на берегу симпатичного мужчину, тем более пирата, пусть даже и соотечественника, считалось неприличным, даже в компании со своими братьями. Соображения приличий не касались, правда, сестёр Аргента, младшей — в силу её возраста, старшей — в силу рода её занятий.       Наконец, лодка причалила к берегу, и желтоглазый вышел на берег, не намочив сапог.       — Эй, Михок!.. — первым приветствовал пирата Архан, подходя к нему, в том числе для того, чтобы помочь вытащить лодку на берег. — Какими судьбами?.. Мы получили известие…       Пират остановился и ненадолго замер, прислушиваясь к такому знакомому и родному и как будто при этом уже подзабытому звучанию каринтийской речи. Он ненадолго прикрыл глаза, затем повернул голову и посмотрел прямо на Архана.       — …Меня?.. Решили встречать?.. — с трудом выговаривая каринтийские слова, наконец произнёс он. — А вы, сеньор… Ты… А… Неужели… Арханито?..       — Ого-го, я был совсем малышом, когда ты покинул Каринтию, но всё же ты узнал меня!.. — засмеялся граф и тотчас обнял Дракуля.       Тот ненадолго остолбенел, но затем тоже, как-то немного неловко, слишком аккуратно и бережно приобнял шатена:       — …Ты ведь тоже хотел стать когда-то пиратом, как и твой отец, Арханито. Что с тобой случилось? Ты забыл свои мечты?..       — Просто… Очень много лет прошло… Столько всего переменилось с тех пор…       Архан слегка потупился, и тут в диалог вступил его младший брат Диего:       — Девушки, Михок!.. Всё дело в девушках. Они погубили сердце Архана. Сначала Кина… потом Неро… потом Ление… Мой брат «большой везунчик», он всё время влюбляется в тех, кто не отвечает ему взаимностью… А, кроме того, его проблемы с приятием его отца…       — Твой отец, Архан… — пробормотал Михок, — …альв, пират, сын дракона. А тебя вырастил совсем другой мужчина, респектабельный дворянин. Что ж, твоё нежелание иметь ничего общего с отцом… напоминает мне одного сына короля пиратов из того мира, в котором я сейчас живу… Что ж, ты не сын, но зато внук другого короля пиратов. Вот только из Эйса пират всё же получился, а из тебя…       — Зато из меня получился тот, кого называют Аспид, или — первая шпага Рико. Ведь это ты меня обучил фехтованию…       — Но вряд ли ты превзошёл меня, — покачал головой ситибукай. — А я так хотел бы этого… Но неразделённая любовь отнимает слишком много сил… Диего!..       Михок жестом подозвал к себе младшего Альбу и обнял его уже более непринуждённо.       — Тебя я тоже учил фехтованию, Диего. Что ты мне теперь скажешь, а, Стервятник?..       — Я — орёл… — ответил Диего, но при этом потупился под взглядом «ястребиных глаз». — Прости меня… Михок… Я хотел когда-то стать сильнейшим фехтовальщиком в Рико, а то и во всей Каринтии… равняться на тебя… стать, как ты… Ты был для меня когда-то больше, чем покровитель, ты был образцом для подражания, но я… так и не стал… И даже Архана так и не смог одолеть…       Пират усмехнулся и повернулся к дамам, которые терпеливо ждали своей очереди для приветствия. Маленькая девочка, едва он повернулся к ней, не выдержала и, соскочив с камня, с радостным визгом бросилась на шею брюнету. Тот подхватил девочку на руки и засмеялся, закружившись с нею на руках, несмотря на то, что золотоволосая едва не сбила с головы его шляпу.       — Маленькая Лаурита!.. Как же ты выросла!..       — А вы… правда, настоящий пират, сеньор Дракуль? Мой папа — тоже пират!..       — Папа?.. — Дракуль ненадолго остановился и покосился на синеволосого.       — Наш отчим Эмилио гниёт в гробу, а наш папа… — начал тот.       — А ваш папа… — Михок поставил девочку на землю и, подойдя ближе, наклонился к Лопе, — …ваш папа, Фантом Леон, и он тоже гниёт в гробу… И при этом он вам не родной папа. Родной, который Аргента Карлос, начал гнить в гробу самый первый…       Лопе вскочил на ноги, сжимая в руках абордажную саблю.       --…не смей… — прерывающимся голосом произнёс он, — …про нашего папу Леона… в таких словах…       — Аха-ха!.. Я всего лишь называю вещи своими именами… не горячись… дон Лопе… я ничего не имею против Фантома Леона, просто… — Михок усмехнулся, вперив взгляд в юношу: — …Ты мне тоже местами напоминаешь Эйса. Который считал своим отцом Белоуса, но при этом слышать ничего не хотел о своём родном отце, Гол Д. Роджере… Вот так и ты… именуешь отцом Фантома Леона… и напрочь забываешь о том, что ты сын Аргента Карлоса… который виноват лишь в том, что очень, очень рано умер…       — Да, виноват!.. — выпалил Лопе. — Если бы он не умер так рано, мама не вышла бы за Эмилио. А как истязал нас с сёстрами Эмилио, знает теперь почти каждый каринтиец… Судебное дело было громкое, хотя сам Эмилио до него не дожил. Уж слишком зол на него был наш отец…       Михок опустил взгляд на руки виконта, державшие саблю, и прокомментировал:       — Пиратская альвийская сабля… Ты стал своим среди альвов-пиратов. Что ж, Лопе… Одобряю… Далеко пойдёшь, дальше, чем Архан. И ты, я смотрю, мечтаешь со мной подраться… Что ж, я в этом сегодня никому не откажу. Ни тебе. Ни Архану. Ни Диего. Но сначала…       Взгляд «ястребиных глаз» наконец коснулся немного робко улыбающейся и внезапно зарумянившейся девушки.       — Донья Мерседес… — более тихим и глухим голосом произнёс наконец Михок, наклонился и поцеловал ручку виконтессе.       — Ну что вы… сеньор Дракуль… не стоит… право… — ещё сильнее вспыхнула ты. — Я ведь… Я же… Вы же, наверное, знаете, кто я…       — Знаю, — улыбнулся пират. — Вы — виконтесса. Виконтесса дель Аргента… Прекрасная, как всегда.       Брюнетка прикусила нижнюю губу и устремила взгляд в песок.       Михок не стал её смущать дальше, а только вновь обвёл взглядом всех тех, кто рискнул собраться здесь встречать его, вновь подхватил на руки маленькую Лауру и произнёс, обращаясь одновременно ко всем взрослым:       — Я думал остановиться в таверне «Три гуся». Но я в Капелла-Риос ненадолго… Мне нужно будет вернуться в мой мир уже через пару дней.       — Но твой мир — здесь… — ответил Диего. — Почему ты уехал, Михок? Ты мог бы стать пиратом, и не покидая Каринтии.       — Мог бы… но это — немного не то. Грабить торговые норбергские и авалорские суда и всё время бояться попасться?.. Нет… это не по мне. В мире Ван Пис интереснее, необычнее, приятнее для такого человека, как я, в мире приключений, дьявольских фруктов, людей сильной воли, грандиозных сражений я чувствую себя сильно больше к месту. Да простит мне Каринтия. Я всё же всегда-всегда буду её помнить и любить, ведь она — моя настоящая Родина.       — Не останавливайся в «Трёх гусях», Михок, мы будем рады видеть тебя на вилле Аргента, на нашей вилле, — улыбнулся в ответ Лопе.       — Или на нашей, на вилле Альба, — подхватил Архан. — Маму мы как-нибудь уговорим…       — Вы все — что?.. Так сильно хотите принять в гости грозного пирата? — Дракуль весело посмотрел на виконта, затем на старшего из графов Альба.       — Да. Хотим. Ведь ты — наш друг, пусть мы и разлучены с детства, — ответил Архан.       — А пока что… — тихо добавил Диего. — С возвращением в Каринтию!.. С возвращением домой, Дракуль Михок!..