Трудности одной Империи

      Грейнджер плавно двигалась по ночному Хогвартсу в надежде не напороться ни на кого из своих знакомых. Это было непросто, так как Гарри всегда мог отследить подругу по карте мародеров. Но сегодня девушка решила рискнуть и сбежать на тайное свидание с самим Злом.       Гермиона подготовилась к долгожданной встрече: заранее выбрала подходящую одежду, сделала прическу и даже макияж. Конечно, для этого ей пришлось попросить о помощи Джинни, которой пришлось рассказать о сегодняшних планах на вечер и ночь, но Уизли никогда не разбалтывала секреты. Она понимала, что рано или поздно перед каждым из студентов встанет непростой выбор. Джиневра уважала Гермиону за тот, который сделала ее подруга. Это было очень жестоко по отношению к самой себе, но после случившихся событий никто уже не оставался прежним.       Тихо спустившись в подземелье, Гермиона назвала пароль:       — С-с-с-северу-с-с-с С-с-с-снейп, — мало удивляет то, что в качестве пароля слизеринцы выбрали именно имя своего любимого и уважаемого профессора и декана.       — С-с-с-северу-с-с-с С-с-с-снейп, — раздалось неожиданное шипение ей на ухо.       Грейнджер дернулась от неожиданности.       — Малфой, ты идиот! — прошипела она.       — Да ладно тебе, — блондин обнял ее сзади. — Я рад, что рискнула. В случае чего прикрою тебя перед Поттером.       — Спасибо, Драко, — Гермиона тепло улыбнулась.       — Если ты готова, то прошу, — молодой человек аккуратно подхватил ее и трансгрессировал.       Драко и Гермиона очутились в странном месте. Какая-то лесная глушь, а посреди нее обветшалый домик.       — Уверена, что готова? — с беспокойством спросил юноша.       — Да, Драко, — тихо, но вполне твердо ответила девушка.       Молодые люди подошли к дому, Драко трижды постучал в дверь. Когда же та отворилась, девушка увидела перед собой Снейпа. Он очень устал, его волосы стали куда более неопрятными, под глазами синяки выделялись слишком сильно. Сердце Гермионы сжалось.       — Добрый вечер, профессор, — в один голос сказали студенты.       — Добрый, — Снейп впустил их внутрь.       Гермиона ощущала себя неуютно, потому что знала: спуску за ее проступок не будет. Меньше всего она хотела видеть сумасшедшую тетку Драко. Та давно точит на нее зуб, но стоит отметить, что вина в этом была исключительно на Грейнджер.       — Сейчас он закончит и примет Вас, мисс Грейнджер, — глухо сообщил девушке Снейп.       Та подняла на него глаза, в которых стали скапливаться непрошенные слезы.       — Он сильно зол?       — Догадайтесь.       — Северус, я прошу тебя, мне как никогда нужна твоя поддержка.       Снейп тяжело вздохнул. Аудиенция, на которой предстояло оказаться девушке, не обещала приятных сюрпризов. Более того, за проступок Грейнджер, который был по факту и проступком самого Северуса, ему пришлось заплатить сполна.       — Я уже обозначил…       — Северус, еще раньше ты дал мне слово. И если я оказалась конченной идиоткой, нарушив свое, то ты должен оставаться тем самым идеалом, на который равняются твои подопечные. Я прошу тебя…       — Гермиона, — Снейп говорил тихо, — он убьет нас обоих. Ты же должна понимать всю серьезность своего проступка!       — Я понимаю. После того случая Гарри пристально следит за мной…       — Хм, — ухмыльнулся мужчина, — если бы это было «пристально», ты сейчас здесь не оказалась.       Гермиона выдавила слабую улыбку. Северус позволил себе уколоть Гарри, а значит, ситуация не может оказаться такой уж страшной, как казалось на первый взгляд. Вообще Северус — это настоящий гарант ее уверенности и безопасности. Потому девушка привязалась к мужчине еще сильнее.       Гермиона хотела что-то сказать, но тут ее вызвали. Сглотнув ком, получив от Драко пожелания удачного исхода, она прошла вглубь комнаты.       Беллатрисы здесь не было. И слава Мерлину. Зато был Он. Мужчина пристально наблюдал за своей гостьей. Он ловил каждую ее эмоцию, мысль, жест. Когда та остановилась напротив Него, то Ему не хотелось начинать первым. Девушка же, собрав всю свою волю в кулак, подняла на Него свои карие глаза и абсолютно без эмоций смотрела прямо в душу.       Повисла ненужная пауза. Надо было начинать.       — Ты сегодня слишком нарядная для такого случая.       — Я обязана быть всегда на высоте, даже если это встреча с самой смертью.       — Похвально, жаль, что за этими красивыми словами не стоят красивые поступки, да, дорогая?       — Вы правы.       — Я и без тебя это знаю. Может, расскажешь мне, зачем ты выкинула тот идиотский поступок?       Грейнджер молчала.       — Вижу, ты хорошо овладела окклюменцией, видимо, кроме домогательств до своего профессора, ты еще и не забывала, что у него надо чему-то учиться.       Гермиона сглотнула, но не стала ничего отвечать.       Он лишь покачал головой.       — Я бы убил тебя, правда. Но не могу, ты мне чертовски дорога. Что я сделал не так, какие ошибки допустил в твоем воспитании?       — Справедливости ради, воспитывала меня моя мама и Белла, — неожиданно уколола Его девушка.       Он резко встал и приблизился к ней. Гермиона приготовилась к худшему. Что он сделает? Кинет непростительное? Убьет? Покалечит? Наорет?       — Я сделал тогда все, что было в моих силах. И только ради твоей гребанной безопасности, — прошипел Он.       — При всей моей любви, верности и уважении к тебе… Ты сделал недостаточно.       В груди у Него кольнуло. Конечно, эти слова правдивы. Конечно, Он сделал недостаточно. Но это аудиенция для того, чтобы наказать ее, как она смеет? А может быть, все это исключительно расплата за его ошибки? Гермиону не за что наказывать?       — Я не виню тебя, и я понимаю, что совершила ужасное. Я не спорю, что заслужила наказание, но прошу тебя. Дай мне добро быть с Северусом. Я действительно могу сказать, что это любовь, а не пустая влюбленность, которая исчезнет спустя время.       Он снова тяжело вздыхает. Его девочка умна не по годам, но безумие, свойственное столь юному возрасту, в ней живет наравне с неплохим интеллектом и прилежностью.       — Ты хотя бы знаешь, что она делала с ним?       — Не знаю… Гарри, Рон и Драко так и не рассказали.       — И правильно сделали. Твоя строптивость тебя не довела бы до Азкабана, ибо она убила бы тебя раньше.       Грейнджер опустила взгляд. Ей нечего было сказать, но от того, что любимого пытала эта сука в розовом, так как хотела насолить ей, причем очень давно, девушке было не по себе. В конце концов она сама виновата в том, что нажила себе и другим кучу проблем.       — Тебе крупно повезло с тем, что Северус прекрасный боец. Потеряй я его, спрашивал бы с тебя.       — Амбридж та еще стерва, папа, мне тяжело от того, что из-за меня кто-то попался в ее лапы.       «Папа». Она впервые за это время его так назвала. Он скучал. Скучал по любимой единственной дочери. Пусть она полукровка, пусть ее мать — грязнокровка. Она была его плотью и кровью. Единственная наследница Темного Лорда. Хотя за последние годы тьма стала обретать розовые оттенки. Кто бы мог подумать.       Волдеморт вернулся на место. Почувствовав, что лед тронулся, Гермиона оживилась и подошла к отцу.       — Северус сказал, что ты убьешь нас обоих…       — Следовало бы, но увы, вы оба мне дороги.       — Так что насчет моего вопроса?       — А что насчет моего?       — Ты же уже сотню раз разузнал, что произошло. Зачем мне сообщать тебе то, что уже донесли твои ищейки?       — Я задал вопрос именно тебе, мне нужен ответ от тебя.       — Я пренебрегла голосом разума и попала в ловушку. А абсолютно случайно увлекла туда еще и его. Я не думала, что он побежит меня спасать. Я полагалась на себя…       — И прогадала.       — И прогадала…       — Знаешь, ты все больше и больше наталкиваешь меня на мысль о том, что тебе нельзя давать метку. Это закончится плохо для всех моих сторонников.       Гермиона закатила глаза.       — Что в итоге меня ждет?       — Наказание, очевидно же.       — Какое? Круцио? Сражение с Беллатрисой?       — Хуже. Ты услышишь от Северуса обо всем, что с ним происходило за дверями Министерства. А потом займешься его лечением. Думаю, что лучше того наказания, которое ты выхлопотала себе сама, я не придумаю.       — Все настолько плохо? — Девушка ужаснулась.       — Понятия не имею. Это же ты жаждешь поскорее раздеть своего профессора.       — У нас еще ничего…       — Если было бы, убил бы обоих. Да и вообще. Расскажи мне, какого черта? Вокруг тебя вьются Поттер, Уизли и Малфой! Ну… я против того, чтобы моя дочь развращалась и создавала себе целый гарем, но даже это для меня не выглядит куда более странным, чем возникшие чувства к Снейпу. Ты же знаешь о его привязанности к Лили? Да, я уже проверил. Он действительно считает тебя лучше, и никаких проекций мамаши Поттера на тебя он не делает. Но ты-то? Что тебя так зацепило?       — Ум, настойчивость, таинственность, храбрость. Он очень талантлив.       — Дорогая, есть более объективные причины?       — У любви не бывает объективного, в противном случае это будет холодный расчет.       Волдеморт рассмеялся.       — Только не говори, что не думала о том, с кем из твоих ухажеров в будущем ты будешь делить свое величие. Снейп, конечно, кандидатура весьма удачная с позиции сегодняшнего дня, но и у мальчишек все впереди. Они скоро вырастут.       — Не начинай, пап.       Вдруг в комнату влетела сова. Лорд вынул из клюва птицы небольшой клочок бумаги. Внимательно изучив написанное, Он несколько удивился.       — Вот это да. Что ж, придется прервать нашу милую беседу, Гермиона, ступай к Снейпу. В школу я сообщу о том, что ты со мной.       Волдеморт поцеловал дочь в лоб и стремительно покинул комнату. Гермиона осталась одна. Она думала, что будет хуже. Гораздо. С другой стороны, ей надо узнать у Северуса, что с ним творилось в эти дни. И привести его в порядок.       Выдохнув, Грейнджер вышла из комнаты.