Трудности одной Империи

      Мужчины аппарировали, и Гермиона осталась один на один с Беллой. Девушка нервно сглотнула и вжала голову в плечи, ожидая, что сейчас на нее выльется поток агрессии и гнева со стороны давней приспешницы ее отца.       — Решила поиграть в героиню, не так ли? — Белла говорила весьма надменно.       В голосе женщины читалась открытая угроза. Грейнджер готова была исчезнуть, лишь бы не получать от своей «няньки по неволе» внеочередной нагоняй. Пожалуй, сейчас она как никогда не рада встрече с ней. Хотя она очень давно хотела поговорить с тетушкой Драко.       — Ты сильно подвела всех, включая отца и Северуса. Разве этому я тебя учила?       Сердце Гермионы билось все чаще и чаще. По ощущениям оно будто было готово пробить грудную клетку, лишь бы выскочить наружу и сбежать от гнева взрослой опасной волшебницы. Еще бы. За разочарование Беллатрисы Блэк придется недурно заплатить.       — Почему ты молчишь? — Белла повысила голос. — Боишься? А раньше не думала бояться?       Гермиона медленно досчитала до пяти и сделала глубокий вдох. Ей было необходимо хотя бы поднять глаза на Беллу, но духу не хватало. Внутри все сжалось. Но тут женщина резко подалась вперед и сгребла Гермиону в самые крепкие искренние объятия. Девушка не верила в происходящее.       — Какая же ты дура, Гермиона. Я чуть не умерла, когда получила известия о той стычке с аврорами, — Белла зарылась носом в ее волосы. — Ты понимаешь, что могло случиться непоправимое? С недавних пор аврорат имеет право применять непростительные! Ты хоть понимаешь, насколько высоки стали ставки в нынешних политических игрищах?       — Серьезно? — пожалуй, эта новость шокировала Гермиону больше внезапной ласки Беллатрисы.       — О дааа, эта розовая сучка развлекается куда интереснее, чем мы на заре карьеры твоего отца.       — Твою мать! Почему общественность и Министр игнорируют это?       — А кто хочет связываться с ней? Министр вообще теряет рейтинг и авторитет час за часом. Уж не ему и не в его положении тягаться с такой маразматичкой при власти как Амбридж.       — Это возмутительно!       — Еще как. Ты ела? — внезапно поинтересовалась волшебница.       — Нет…       — Тогда пойдем на кухню. Откровенно говоря, мне охота пожрать. У нас сегодня обширная программа, но для начала надо крепко позавтракать.       Белла призвала домового эльфа, который сообразил завтрак на двоих. Если внешне все выглядело весьма аппетитно, то на вкус блюда оказались не такими уж и приятными.       — Мда, Мэджик, ты явно разучился готовить, — протянула недовольная женщина.       — Г-г-госпожа, — начал оправдываться эльф, — чем я не угодил Вам?       — Мясо будто сырое, тосты пережарены, джем словно протух, а кофе и вовсе горький, что аж желудок сводит! По-хорошему, вместо объяснений и замечаний я могла бы влепить тебе аваду, но, — тут она покосилась на Гермиону, — среди нас есть те, кто отчаянно борется за правы существ, подобных тебе. Потому ты просто получишь по своей тупой башке!       — Да, ты и правда сдаешь позиции, Мэджик, что случилось? — Гермиона попыталась сгладить углы в возникшей ситуации.       — Я не знаю, юная ми-ми-мисс, честно. Я готовлю, как обычно! — на лице домовика явно читалось отчаяние и страх.       — Руки из задницы у тебя растут, Мэджик, — рыкнула Белла. — Вот пущу тебя на корм Нагайне, будешь знать!       Домовик был готов разреветься. При взгляде на напуганное и одновременно раздосадованное и не понимающее, что произошло, существо, сердце юной волшебницы сжалось.       — Ступай, — Гермиона отпустила несчастного эльфа, и тот не преминул воспользоваться шансом скрыться подальше от разгневанной хозяйки. — На самом деле я заметила кое-что странное, — начала девушка сразу же после того, как домовик исчез.       — И что же?       — Мэджик не единственный эльф, который изменился не в лучшую сторону.       — Еще бы. Тот идиот Добби всем растрепал о спасительнице эльфов, которая еще и приходится дочерью Темному Лорду. Они просто обнаглели! — Беллатриса недовольно поморщилась, проглотив кофе. — Это ты вселила в них бунтарский дух. Вот посмотри, что мы имеем на сегодняшний день. Твоя заслуга. Домовики стали мелко гадить своим же хозяевам!       — Нет, эльфы не настолько коварны. Даже если бы они решились на протест, это было бы иначе. Тут что-то другое.       — Не понимаю.       — Ну смотри. В Хогвартсе эльфы стали резко отвратительно исполнять свои обязанности. Будто бы их…       — Руки стали расти из задницы! — перебила девушку Белла.       — Да, — Гермиона закатила глаза, — именно так. Поголовно у каждого домовика будто бы подменили место, из которого растут их руки. Вот, что странно. Эльфы ужасно справляются со своей работой, и это факт! Но при этом они искренне переживают за то, что их работа огорчила хозяев. Ты же знаешь реакцию эльфов?       — Эти припадки насилия на собой? — черноволосая волшебница недовольно хмыкнула.       — Да. Просто подумай, эльфы же не настолько мазохисты и не настолько коварны, чтобы придумать такой хитрый ход: оплошать, получить выговор и при этом от расстройства начать наносить себе вред. Они, что, ждут реакции хозяев?       — Мне было бы плевать, что тогда, что сейчас. Облажался, будь готов получить наказание.       — Вот именно! Какой в этом прок? Да никакого. Да и эльфы не настолько умны, чтобы строить такие безумные многоходовки. Они не стали бы даже при всем желании вредить своему хозяину. Пока ты не подаришь домовику свободу, он будет исполнять свои обязанности, как-то и предусматривает его нынешнее положение!       — И что ты думаешь? — Белла была заинтригована. — Я уже предвкушаю интересную теорию заговора.       — Не знаю. Мне кажется, что-то делают с эльфами. Их как-то обрабатывают… Причем, это может быть как некое воздействие с помощью специального заклинания, так и что-то другое, но имеющее схожий характер работы.       — Кому нужно наносить урон эльфам? — Беллатриса искренне удивилась такой мысли.       — Кому нужно разрешать аврорату использовать запрещенные заклинания? Кому нужно лишний раз выставить себя невинной овечкой, которая просто стояла рядом, пока всякие нехорошие идиоты совершали преступные деяния?       — Амбридж уж точно не стала бы фиксировать свое внимание на эльфах, — Белла лишь отмахнулась.       — А что, если ей нужны не эльфы, а хотя бы их хозяева? Ты только подумай. Сейчас они могут сбиться в толпу, способных нанести вред себе и другим. Они могут начать привыкать делать мелкие пакости, чтобы потом устранять своих хозяев с помощью крупных. Амбридж никогда не работает открыто. У нее всегда есть свободные руки, вершащие грязные дела.       Беллатриса задумалась.       — Решила взрастить армию эльфов-воителей? А в чем прок?       — Кто ее знает, — пожала плечами девушка. — Она потихоньку развращает аврорат, кто ей помешает сделать то же с домовыми эльфами?       — Если все так, то это массовая опасная акция. И делается это не за один день. Нужно хорошенько продумать план, изучить природу домовиков. В конце концов, надо буквально поймать одного и протестировать на нем сие оружие массового поражения! Амбридж хороша только в бумажках, на практике она не стоит и гроша, не забывай об этом. У нее умишка и силенок не хватило бы на подобную дерзость. План слишком хитрый, а эта сука концентрирует все внимание на себе. Все ее мысли, планы и мечты гуляют вокруг себя любимой. Если она и захотела бы кому-то нагадить, сделала бы сразу же, а не с помощью обработки домовых эльфов.       — Именно поэтому она находит себе шестерок! Мы не можем недооценивать ее сучье нутро! — Воскликнула Грейнджер. — Она может нанять кого-то. Дать какие-то странные поручения и собрать воедино нужный результат…       — Да, но она слишком тупая, чтобы догадаться до такого. Она не способна собрать команду, тем более прочную и преданную. Гермиона, я знаю, о чем говорю. Амбридж тупица. И если ты действительно права, то это значит, что с ней сотрудничает кто-то, у кого есть мозги. И он может быть не один.       — Если у волшебника есть мозги, он никогда не будет сотрудничать с этой поехавшей, — буркнула Гермиона.       — Мало ты знаешь об извращениях, дитя, хотя и пытаешься совратить Снейпа, — тут Белла рассмеялась.       Гермиона сильно покраснела.       — Хочешь сказать, что я не права?       — Вообще-то никто никого не совращает.       — Ну это-то да. Стараниями Снейпа еще ничего не произошло. Дорогая, твой отец не позволит ему ни на шаг к тебе приблизиться в этом плане, — Беллатриса стала смеяться еще громче.       — А если заключить брак?       — Это другое дело. Но тебе еще рано думать о браке, — Белла сделала несколько глотков кофе и снова скривилась. — Все-таки я скормлю Мэджика Нагайне. Отвратительно!       — Почему?       — Я же говорю: отвратительно! Домовик не справляется со своими обязанностями и просто доставляет неприятности! Кофе просто дерьмовый! Меня сейчас вырвет.       — Да я не про это, я про то, почему мне еще рано замуж.       — А, ты про это, — Белла хмыкнула. — Окончи Школу для начала. Замуж выскочить всегда успеешь.       — Если честно, я бы хотела поговорить с отцом… насчет брака.       Беллатриса и без того давилась невкусным завтраком, но тут она мощно поперхнулась кофе.       — Какого брака?       — Ну… — Гермиона не знала, как подступиться. — Если я тебе скажу, ты обещаешь дать мне совет? И желательно не влезать в этот момент?       — Много просишь, малявка, — Белла прищурилась.       Женщине не нравился этот разговор, но любопытство преобладало. В конце концов Гермиона могла выкинуть такое, что навряд ли бы пришло на ум хоть кому-то даже столь озверевшему извращенцу как Пожиратель Смерти. А Беллатриса любила такие выходки. Признаться честно, ей всегда нравилось наблюдать за проказами Гермионы. Почти всегда она испытывала гордость за нее, но по воле долга ей надо было ругать девчонку и вправлять ей мозги.       В конце концов она знает Гермиону с малых лет. Когда Темный Лорд узнал, что у него есть магглорожденная дочь, это вызвало фурор среди Пожирателей. Беллатриса Блэк была одной из немногих, кто не подверг своего Повелителя насмешкам и упрекам.       Спустя время Реддл обратился к ней с важной для него просьбой: как только это будет возможно, заняться тренировками маленькой ведьмы. Том доверял Белле, потому без лишних сомнений поручил ей заботу о безопасности тела, души, нрава и сердца своей малышки. Недовольная тем, что ей придется возиться с ребенком, но в то же время воодушевленная новой персональной задачей от своего Повелителя, Белла стала ждать возможности начать ее решение.       Возможность подвернулась почти сразу: на дом Грейнджеров было совершено нападение, закончившееся тем, что все магглы были убиты. Девчонке повезло: приставленный Малфой в качестве наблюдателя, успел вовремя отбить атаку на малышку.       Девочка осталась одна в мире магглов, благо, отец с радостью принял дочь и стал держать ее под своей опекой в мире волшебников. Порой его забота была чересчур душной. Но что тут поделать, если он больше всего на свете боялся потерять Гермиону.       Белла стала чем-то средним между строгой надоедливой училкой, надзирателем, подругой, нянькой и матерью.       Гермиона помнила, пусть не идеально, свою настоящую маму, и ей очень не хватало ее. Порой Грейнджер ощущала себя очень одинокой. Но с возрастом она стала понимать, что материнская любовь всегда была рядом: ее давала Белла. Пусть и было чересчур жестоко, больно, страшно. Были обиды, слезы, злость. Но Гермиона знала, что Белла — это тот человек, на которого она может положиться. С Беллой ей не страшно ничего, особенно если рядом нет отца.       Стоит ли говорить, что как только Гермиона узнала о симпатии «няньки» к отцу, она попыталась сделать все, чтобы свести их? Неловкие попытки поженить Беллу и Тома прекратились (надолго ли?) после того, как девушка вступила в трудный переходный возраст и ощутила сильную тягу к противоположному полу в лице Северуса.       Сейчас она решила озвучить свой план Белле. Это сразу бы сняло с ее плеч огромную ношу. Да и совет со стороны того, кто тебе дорог, и кому ты доверяешь больше всего на свете, точно не помешал бы.       Собравшись с духом, Гермиона подняла взгляд на Беллатрису и четко сказала.       — Значит, план такой…