Blind Love

— «У вас одно новое сообщение» — видит Хван первым делом, просыпаясь утром под звуки своего настольного будильника. Отключив эту звенящую хрень, он берёт в руки телефон и заходит в мессенджер. Сообщение ему пришло от незнакомого номера, однако Хёнджин всё же решил его прочесть: — «Привет, это я, Джисон. Я выучил ТТК, поэтому можешь не беспокоиться и выпускать сегодня на полную смену, а Феликсу дай возможность отдохнуть побольше. Вчера мне показалось, что он был максимально вымотанный. И да, опережая вопрос, твой номер я взял у Минхо-хёна, чтобы сообщить тебе такую приятную новость. До встречи на работе!»— было написано в сообщении. Хван протёр глаза, не веря, что это действительность, а не сон, а затем, перечитав сообщение, отправил ответ: — «Как жаль, что ты не выучил и обязанности админа, тогда бы смог и меня подменить ((((Но, в любом случае, это отличная новость, моему солнышку действительно нужно дать побольше отдыха. Спасибо, Джисон». Отложив телефон обратно на тумбочку, он наклонился к спящему Феликсу и поцеловал того в светлую макушку. Ли сразу же открыл глаза, медленно потягиваясь и пытаясь окончательно проснуться. — Доброе утро, мой чертёнок в ангельском обличии. У меня хорошие новости, — говорил Хван, с умилением смотря на Феликса, который выглядел как маленький помятый домовёнок, — Джисон выучил ТТК и выйдет сегодня на полный день, поэтому спокойно оставайся дома и отдохни как следует. А вечером мы устроим посиделки: я куплю соджу, закажем курочку и будем наслаждаться тихим вечером в компании друг друга. — Чего?.. — протирая заспанные глаза, удивлённо переспросил Феликс. —У меня сегодня выходной? Я выиграл эту жизнь! — крикнул он уже более бодрым голосом. — Ещё и ты так сладко описываешь наш вечер, мне даже захотелось перемотать время прямо сейчас. Однако давай пригласим Хана к нам, я хочу отблагодарить его за предоставленную возможность наконец проспать весь день. — Я только за, солнце. А теперь ложись обратно, а я поеду на работу. — Ну уж нет, я не позволю тебе есть еду из обычного супермаркета? — возразил младший, поднимаясь с кровати и подходя к их гардеробу, который, к слову, был просто огромным. Порывшись в вещах и отыскав любимую белую большую футболку Хёнджина, Ликс надел её на своё голое тело и в ней и в одних трусах отправился на кухню готовить им обоим здоровый завтрак. Хёнджин никогда не спорил с ним, ведь понимал, что это будет бесполезно, поэтому тоже поднялся и пошёл собираться на работу: умылся, почистил зубы, замазал тональным кремом уже въевшиеся в кожу синяки под глазами и, сменив пижамные штаны на домашние шорты, вышел на кухню. Он сел за стол и принялся разглядывать Феликса, который в данный момент выглядел как олицетворение уюта и комфорта. Он стоял у плиты и жарил глазунью с помидорами, от приготовления которой раздавались скворчащие звуки, а по кухне разносился приятный кисло-пряный аромат. — Вот вроде мы уже полгода живём вместе, однако каждый раз, смотря на тебя такого, я залипаю как кот на красную точку, потому что ты, Ликс, просто идеальный, — удивлялся Хёнджин, размышляя вслух. — Вот серьезно. Даже твои недостатки, хотя о чём это, я даже не могу назвать их, настолько ты прекрасен в моих глазах. До сих пор не могу поверить, что ты мне такой достался. — А сам-то? Ходячая забота, которая окутала меня своей любовью. Иногда мне кажется, что ты меня вообще приворожил и ментально заставил прийти в один день в Молочай на работу, иначе я никак не могу объяснить то, как у меня так быстро появились чувства к тебе. Да уж, — засмеялся Ликс, раскладывая яичницу по тарелкам и украшая всё это зелёным салатом и овощами, — мы с тобой действительно приторно сладкая парочка. А теперь, дорогой, давай кушать, — перевёл тему младший, ставя тарелку с едой напротив парня. — Вау, Ликси, это выглядит изумительно! — Не перебарщивай Хван, это просто яичница, — отмахнулся Феликс, однако легкий румянец на его щеках выдавал с потрохами его смущение, — бери вилку в руку и ешь уже, иначе на работу опоздаешь. Приятного аппетита! — крикнул он, хлопнув в ладоши, и приступил к трапезе вместе с Хёнджином, который с аппетитом уплетал за обе щёки приготовленную для него еду. Когда завтрак был съеден, Хван быстро помог убрать со стола грязные тарелки и, не принимая возражений Ликса, начал мыть посуду. На самом деле Ёнбоку нравилось смотреть за таким домашним и заботливым Хёнджином, который со своим голым торсом, стоя за раковиной, идеально вписывался в картину их семейной жизни. Ликс подошёл к моющему посуду Хвану и, прижавшись всем своим телом к его оголённой спине, крепко обнял того, не желая никуда отпускать. Так они простояли десять минут, даже после того, как Джин уже вымыл все тарелки и расставил их в шкафу над раковиной. Однако такое счастливое утро не могло длиться вечно, и, кое-как оторвав себя от Феликса (конечно, не без недовольных вздохов с его стороны), он пошёл собираться на работу: накинул свое удобное серое худи, надел джинсы и, сложив все необходимое вещи в сумку, начал обуваться под пристальным взглядом младшего, который следил с лёгкой тоской за каждым его движением, ведь уже представлял день в полном отсутствии Джинни рядом. Покончив со шнурками, он притянул к себе Ёнбока и подарил ему очередной за это утро поцелуй. Такой домашний и уютный. Мягкие и пухлые губы Хвана целовали очень нежно и чувственно, а ладони аккуратно оглаживали спину и талию Феликса, который просто таял от любого прикосновения парня, не желая, чтобы этот момент когда-нибудь прекращался. Хёнджин, всё же отстранившись от своего солнца и расцеловав каждую веснушку на его лице, подхватил свою сумку, напомнив ещё раз о планах на вечер, вышел из дома и закрыл за собой дверь. Феликс же, оставшись один в их большой квартире, сразу принялся за уборку, потому что никак не мог допустить того, чтобы гость, который придёт сегодня к ним вечером, лицезрел картину их с Хёнджином совместно созданного срача.

***

Джисон, снова придя слишком рано, ждал Хёнджина под дверями чайной и одновременно повторял на всякий случай рецепты, чтобы идеально выполнять все заказы и выиграть в этом чёртовом споре с Минхо. Он даже размышлял, чтобы хотел загадать такое необычное и действительно желанное для самого Хана, и самым идеальным вариантом оказалось предложение (не терпящее отказа) прокатить его на байке. Хан знал, что это не понравится Ли, однако у него не останется выбора, ведь он проиграл — значит должен выполнить. Он уже предвкушал, как это выбесит Минхо. Забывшись в своих раздумьях, он и не заметил, как Хван подошёл и уже открыл двери заведения. — Эй, стажёр, — окликнул его Хёнджин, — будешь заходить или как? — Что? О, Хёнджин, привет! — подпрыгнул на месте Джисон. — Прости, я даже не заметил тебя. Повторял ТТК. — Я, конечно, ценю такое рвение, но зачем так стараться, тут никто не следит за идеальным качеством твоей работы… — Понимаешь, мы с Минхо поспорили, что сегодня я приготовлю всё, ни разу не подглянув в телефон. И я искренне надеюсь, что смогу выиграть у того желание. — Я тебя и так не особо бы проверял и увидел всё в работе, но теперь, когда на кону проигрыш Минхо, я только помогу тебе одержать победу в этом споре! Будет интересно, что же ты ему загадаешь. — О-о-о-о, — протянул Хан с загадочной улыбкой, вместе с Хваном заходя в подсобку и переодеваясь, — это, конечно, будет касаться только моего удовольствия, но такое желание должно явно хотя бы немного взбесить Хо. — Будем непременно ждать, хотя я даже не сомневаюсь, что ты сможешь и без моей помощи выиграть. Ну что, — спросил Хёнджин, — за работу? Открытие чайной шло всё по тому же проверенному пути: сделать все заготовки, заварить и перелить в бойлеры чаи, завести сливки и ещё куча всего — однако с Джисоном, который сейчас выполнял все действия настолько уверенно, что казалось будто он работает здесь не первый месяц, что у Минхо, что у Хёнджина выходило открываться гораздо быстрее, чем они делали это раньше. Поэтому теперь они спокойно сидели в ожидании, пока Чан, недавно пришедший на смену, открывал свою часть заведения — кухню — и готовил им завтрак. Несмотря на вкусную яичницу от Феликса, Хёнджин никогда не отказывался от того, что готовил для них Бан, ведь его навыки готовки было просто божественными, что не скажешь о вредном Чонине, не желающим готовить им на утро что-то не по меню. — Какие планы на сегодняшний вечер? — прерывая их диалог с Джисоном, задал вопрос Хёнджин. — Пожалуй, что никаких. Думал прийти и глянуть сериал или же просто лечь спать. А к чему вопрос? — Мы с Ликсом хотим пригласить тебя на нашу скромную посиделку вечером, можешь даже с ночёвкой остаться, если захочешь. Мы оба действительно признательны тебе за то, что ты дал ему сегодня лишний выходной. Поэтому нас ждёт алкоголь, курочка и душевные разговоры, даже не обсуждается! — Хён, хоть я и не считаю, что сделал что-то особенное, я не собираюсь отказываться! — с энтузиазмом сказал Джисон, радуясь тому, что на сегодняшний вечер у него есть компания. Хоть он и планировал писать новую музыку для альбома, всё же решил, что это дело ещё может подождать какое-то время. В любом случае, Хан ещё не смог получить должного вдохновения. — Кто-то сказал курочка и алкоголь? — выглянул с кухни Чан, заканчивающий с готовкой рисовой каши. — Мы с Чонином тоже присоединимся, если вы не против? — Да, конечно, думаю Феликс точно не будет возражать против большой компании. — Всем привет! — в заведение зашёл Лан, наконец-то вернувшийся с выходных со своей девушкой. — О чём беседуете? — А я возьму тогда Лана, — сразу сообразил Хан, отбивая их фирменное приветствие. — Куда и зачем ты меня возьмёшь? — Мы с Феликсом сегодня собираем всех у меня на алкоголь и курочку, придёшь? — уточнил Хёнджин. — Ну не знаю, у меня были планы на вечер, — мялся на месте Лан. — Ничего не знаю и знать не хочу. Бро, я тебя не видел уже бог знает сколько, так что отменяй всё и дуй вместе со мной к Ликсу! — настаивал Джисон, а Лану ничего не оставалось, кроме как согласиться. — Может стоить и Минхо тоже позвать? — уточнил Чан, осознавая, что из всей их компании он один остался в стороне. — Это его один из редких выходных за последние дни, так что он сам просил меня не беспокоить его, — ответил Хван. — Так что, пожалуй, я не буду рисковать жизнью и, не дай Бог, будить его. Чан усмехнулся со страха друга перед Минхо, но молча всё же согласился с ним. — «Да уж…» — думал Хёнджин — «Вот тебе и скромная посиделка…». И пока все обсуждали, кто из них пойдет за алкоголем, а кто будет заказывать курочку и закупать прочие закуски, уже наступило время открытия и в заведение потянулись первые гости. В целом, день шёл спокойно, да, были и запарные моменты, однако оба справлялись хорошо, в особенности Джисон, который действительно ни разу за день не подсмотрел в телефон, как будто вся рецептура чаёв уже была вшита ему в подкорку. Хёнджин искренне удивлялся скорости, с которой он всё схватывал и насколько точно всё делал — миллиграмм к миллиграмму, даже Хван не был настолько точен в своей работе. Так кроме всего этого Хан работал не только на блэндерах, как все стажёры по началу, ведь на них чаи делать проще и быстрее всего, но и брался за фруктовые чаи, молочные и даже латте, ему как будто хотелось узнать всё как можно скорее (так и было). Но что поразило Хёнджина больше всего — это высказывание Джисона, как только наступило семь вечера и поток людей значительно уменьшился: — Хён, научи меня готовить вафли, — спокойно, но требовательно сказал Хан. — Чего? — старший посмотрел на него с совершенно ошарашенным взглядом, ведь вафли для всех стажёров являлись боссом всей их подготовки, к борьбе с которым они все подходили неохотно и со страхом, ведь их конкретно запугивали тем, что никто их не любит делать и вообще это ужас как сложно. А тут Хан сам изъявляет желание научиться их готовить, да ещё и в первые дни своей стажировки. Джисон явно отличался от всех предыдущих стажёров, ему было всё равно, что это сложно, по словам многих здесь работающих: взять тесто, залить в вафельницу, вытащить готовую вафлю и затем украсить — казалось ему максимально простым, да, муторным, но простым делом. Поэтому он решил понять точный процесс приготовления, чтобы помочь Хёнджину и иногда подменять его, ведь на гонконгские вафли в эту тёплую осень спрос почему-то вырос до небес, и уже второй день подряд в молочае 6 тысяч от общей выручки составляли вафли — кошмар всех бариста наяву. — Научи меня её делать. Я, конечно, видел плюс-минус как ты это делаешь, однако объяснения мне не помешают. И Хван, отойдя от первичного шока, показал Джисону, как делать вафлю, и Хан даже с первого раза уловил суть. Так, через двадцать минут у них были две готовые вафли: одна — Хёнджина, идеальная, красиво оформленная, и вторая — Джисона, его самая первая вафля, немножко небрежная, корявая, но всё еще красивая. — Поздравляю, бариста, ты прошёл курс подготовки, — огласил Хёнджин, хлопая того по плечу. — Теперь ты полноценный сотрудник этой китайской-паназиатской-и-ещё-хрен-пойми-какой забегаловки! — Вот так быстро? — не веря своим ушам, уточнил Хан. — Конечно, ты вообще видел свои навыки, ты сделал всё то, что некоторые и за стажировочный срок не успевают выучить, а твое рвение делать эти несчастные вафли сразило меня наповал, так что да, ты прошёл стажировку быстрее, чем кто-либо до тебя в этом заведении. Как говорится, это был самый опасный преступник столетия, в узких кругах его прозвали — ёбнутый, — со всей серьезностью сказал Хёнджин, а затем они оба рассмеялись с этого тоста. — Предлагаю отметить это всё нашими вафлями, — и не дожидаясь ответа Джисона, он засунул большой кусок вафли и мороженого себе в рот. — А разве мы не должны за них платить? — Во-первых, иногда я тебя не понимаю, ты то гиперответственный, то раздолбай похлеще меня. Не парься и делай что хочешь, но в разумных пределах, — тут же поправил себя он. — А, во-вторых, это была отработка твоих навыков, плюс Миша вообще не следит ни за чем здесь, так что, всё нормально: наслаждайся и жуй свою вафлю, — с набитым ртом провозгласил Хёнджин. Хан спорить не стал, и, немного отключив совесть и желание быть идеальным сотрудником, расслабился, и оставшийся вечер они провели спокойно, без большого потока посетителей, обсуждая всё и всех подряд. Хёнджин показал Джисону как следует замываться, что нужно делать и в какой последовательности. Он даже поведал ему о тех страшных временах, когда закрытие бара оставалось за одним из бариста, а второй отправлялся мыть полы в зале и в подсобных помещениях, что, к счастью, сейчас уже делала успешно нанятая уборщица. Замывшись до конца на баре и дождавшись полного закрытия кухни и прихода Чонина и Лана, который, как всегда, ушёл по своим делам во время рабочего дня, все дружной и большой компанией выдвинулись в ближайший алкомаркет, который находился буквально на один этаж выше. Заметив в магазинчике бутылки соджу, которые стоили всего по 150 рублей, ребята схватили все имеющиеся десять бутылок, столько же банок светлого пива и, расплатившись, отправились довольные и счастливые домой к Феликсу под многообещающие звуки соударяющихся стеклянных бутылок. Курочка же тем временем вместе с различной закусью к алкоголю, которые были так вовремя заказаны Чаном, уже ехали и были на полпути к месту назначения. Оказавшись возле нужного дома, ребята, лично встретив курьера, забрали еду и зашли в лифт, всё также звеня бутылками и смеясь со всего на свете, как будто всё их содержимое уже было выпито ими несколько минут назад. Когда на пороге своей квартиры, в звонок которой компания настойчиво позвонила, Феликс увидел огромную толпу людей, а не, как ожидалось, только его парня и Хан Джисона, он впал в ступор, явно не ожидая такого количества народу. Однако недолго пробыв в состоянии удивления, вежливо пригласил всех в их квартиру, не забыв поцеловать Хвана, как только тот перешагнул порог дома. Что ж, этот вечер обещал быть очень интересным и насыщенным на разговоры.