Blind Love

Октябрь. Прошло уже около месяца с того момента, как Джисон и Сынмин пришли в Молочай. Казалось бы, всего ничего, но за эти недели успело произойти достаточно много событий, которые явно добавили красок в серые будни этого заведения. Всё началось ещё на второй смене Сынмина, к которой он вызубрил все рецепты, как и Джисон, и был максимально готов выполнять любую работу. Сразу понятно, почему эти двое спелись ещё в детстве — гении. Бывших вместе с Кимом на смене Хёнджина и Феликса эта новость после случая с Ханом уже не так удивила, однако всем рабочим составом они его похвалили, одарив бурными аплодисментами. Парень был безумно рад, что его так радушно приняли в коллектив: первый день с Джисоном прошёл идеально, а на второй день ему уже прекрасно помогали парни, подробно рассказывая о каждых мелочах их работы, стараясь научить его всему и сразу: как, собственно, и любил Сынмин. В тот день ничего не предвещало неожиданных поворотов. Ким хоть и вышел как бариста-стажёр, всё же решил остаться до конца смены, желая не только выучить процесс открытия, но и закрепить то, чем они занимались вчера на закрытии. Он достаточно быстро сориентировался в приготовлении чаёв, поэтому, когда днём началась запара, он вместе с Феликсом успешно разобрался с ней, пока Хван руководил кассой и выпекал вафли. Запара была хоть и маленькой, но зато сразу показала, что Ким идеально сочетается с этим местом и этими ребятами. — Лучшего коллектива, я считаю, у нас ещё не было, — размышлял Чан, когда гостей значительно поубавилось, и все наконец смогли присесть. — Это точно, — подтвердил Хёнджин, обнимавший Феликса со спины прямо за барной стойкой и уложивший свой подбородок ему на плечо. — Ты идеально вписался к нам, Минн-и. — Я тут всего лишь второй день! — смущался Ким. — А с вами вообще первый. Не сильно ли вы меня захваливаете? — Я вижу, что ты по духу наш, — спокойно ответил Чан, будучи полностью уверенным в своих словах. — А как ты вообще пришёл сюда? Почему Молочай? — Оп, оп, — включился в разговор Ликс, захлопав в ладоши, — моя любимая часть знакомства с новичками. Интересно узнать, какая у тебя история! — Ну, — неловко почесал затылок Сынмин, — на самом деле, я случайно наткнулся на объявление о наборе сотрудников в это кафе, так как искал себе дополнительную подработку. Основной же мой заработок — работа диджеем в клубе «Ночной драйв». Она только ночью, а дни остаются полностью свободными, что достаточно непрактично, так как зачастую понятия не имею чем себя занять. Да и к тому же, мой парень сказал, что это классное место для работяг, как я. Именно поэтому и пришёл к вам, более не сомневаясь в выборе места. Как раз с ночными сменами в клубе получится совмещать. — Парень?! — воскликнул Ликс. — Диджеем?! — подхватил Хёнджин, поражаясь этому факту. — «Ночной драйв»?!!! — более всех удивился Чан. — Да, да и да, — ответил Ким сразу на все вопросы под изумлёнными взглядами старших. — Пхах, — засмеялся Феликс, — это уже становится каким-то дресс-кодом в Молочае: «Принимаем на работу только геев и китайцев»! — в голос засмеялся он со своей же шутки. Крис с Хёнджином тоже оценили её, залившись хохотом. — Чего? — не понимал Сынмин. — Вы что, выходит тоже…? — Добро пожаловать, — пожал ему руку Хёнджин. — Ликс мой парень, — представил он его, — а Чонин, с которым ты уже имел честь познакомиться, возлюбленный Чана. Крис помахал рукой. — Как спокойно на душе стало, — выдохнул Сынмин, понимая, что теперь он точно полностью может быть собой. — Постойте, выходит Джисон и Минхо… — Нет, пока что, — ответил Чан. — У этих двоих всё слишком сложно. Точнее, у Минхо всё сложно, — делая акцент на его имени продолжил он. — Однако мы всем коллективом ждём, когда они всё же начнут встречаться. Хёнджин и Феликс утвердительно закивали головой. — Словно за главными героями дорамы наблюдаем, — поддакивал Ликс. — Вот не удивлюсь ни капли, если Минхо однажды что-то поймёт не так или не сделает чего-нибудь, из-за чего эти двое поссорятся. Но затем поймут, что они бесконечно любят друг друга и снова сойдутся, чтобы быть вместе до скончания веков, — мечтательно продолжал Феликс. — В общем, банальный и классический сюжет дорам. — Почему ты так уверен, что это будет Минхо, а не Хан? — пытался понять Сынмин. — Да потому, что у Джисона есть голова на плечах, и он спокойно относится ко всему, а значит вряд ли выкинет подобное. В то время как Минхо, который как бы ни старался казаться холодным, это сплошные эмоции, которые он, к сожалению, не всегда умеет контролировать, психуя и воспринимая всё совершенно не так. Возможно, из-за этого он и старается быть холодным, чтобы никакие эмоции не выходили из-под его контроля, — пожал плечами Ли, действительно задумываясь над этим вопросом. — Так-то оно так, солнце, — размышлял вместе с ним Джин, — но в последнее время Хо всё больше и больше оттаивает, смелее проявляя свои не только негативные, но и положительные эмоции. Тут явно без Джисона не обошлось. Он словно магию творит над этим вредным котярой. — Ну хватит уже про них, — перебил Чан, устав сплетничать об их коллегах. — Скажи мне вот что, Сынмин, — обратился к Киму, — как так вышло, что ты, работая буквально в самом дорогом клубе города, так ещё и диджеем, получая наверняка хороший доход, пришёл… сюда. Зачем? «Ночной драйв» действительно был сам популярным клубом класса «люкс» в их городе. Именно здесь каждый вечер собирались люди, которым было совершенно не жалко оставить несколько тысяч за один только вход в него. Он считался не только престижной площадкой для вечеринок, но и достаточно достойным местом работы, ведь одни только уборщики получали там до 80 тысяч в месяц, что уж говорить о диджеях. Поэтому Чан был искренне удивлён, что при таком заработке Сынмин решил устроиться сюда, ещё и в сферу общепита. — Я же говорил, мне стало скучно сидеть дома. Когда парень пропадает на своей работе, то я вынужден коротать дни в одиночку, — повторял Ким свою историю, но уже чуть подробнее. — Поэтому я и начал искать дело, которым бы не только смог себя занять, но и подзаработать. Деньги лишними никогда не будут, даже не сильно большие. Так что после того, как вакансия на работу в этом месте попалась мне в интернете, да и после рекомендаций моего парня, подтверждающих, что это место действительно неплохое и можно попробовать, я, не раздумывая, написал руководству и прошёл с ним собеседование… И вот я здесь. А говоря о моей основной работе, обязательно приходите как-нибудь ко мне после смены или в свой выходной, организую вам бесплатный пропуск. — Вот это уже другой разговор! — подхватили Хёнликсы, вскакивая с места от радости. Они оба любили зависать в этом клубе, но так как вход влетал им обоим в копеечку, делать это они могли не часто. Сынмин лишь с улыбкой смотрел на них, ощущая приятное тепло внутри. «Действительно хороший коллектив» — мысленно подытожил Ким. — Хай, Чан, — неожиданно на кухне появился Лан, прерывая их разговор. — Привет, ребята, — помахал он в окно. — Какими судьбами, Лан? Снова поставку привёз? — хитро уточнил Хёнджин, надеясь на утвердительный ответ. — Ага, на склад так много приехало, что там и новые стаканы, и матча, и чаи, ну… разберёте в общем. А мне бежать нужно, так что удачи вам. Коробок там предостаточно. — Я в подсобку, — ответил Ликс и скрылся за шторой. Хван лишь проводил его весьма неоднозначным взглядом, вновь возвращаясь к их разговору после того, как все дружно попрощались с Ланом. — На долго собираешься остаться у нас? — поинтересовался Крис у Сынмина, в надежде, что тот не окажется тем, кто через неделю сбежит отсюда. — Думаю, что да, — взвешенно ответил тот. — Работа мне действительно подходит, да и приятного много. Даже после конца смены у меня остаётся время, чтобы отдохнуть перед ночной в клубе, так что проблем с этим точно не должно возникать. — А сон? — Я выхожу в графике день через день в клубе, так что всё будет в порядке. Мой организм достаточно живуч и не в таких условиях работал. Так что, не беспокойтесь. Так они разговаривали по меньшей мере минут десять, в основном касаясь работы Сынмина и в целом него самого. Гости постепенно начали покидать заведение, ведь до закрытия оставалось всего лишь полтора часа. — Что-то Феликса уже давно нет, — глянув на часы, сказал Хван. — Я пойду помогу ему разобрать коробки. Думаю, ты вполне справишься Минн-и. Гостей нет, так что в целом проблем не должно возникнуть. — Иди, хён, я со всем справлюсь. Тем более, любой напиток из меню для меня сделать не проблема, — подтвердил Сынмин. Хван одобрительно похлопал его по плечу и поспешил скрыться. — Ликс, — окликнул он своего парня, заглядывая в подсобное помещение. — М? Джинн-и? — устало подал голос Феликс, который уже давно разобрал все коробки и сидел за небольшим столом в ожидании, когда же хён соизволит прийти. — Ты долго… — Извини, — неловко ответил он, подходя ближе. — Слова не принимаются, — отрезал Феликс. Хёнджин сам не мог более растягивать это мгновение и наклонился к Ликсу, нежно беря его лицо в свои руки и накрывая такие родные губы своими. Парни прикрыли глаза, наконец получая то, чего они желали весь день — друг друга. Ждать окончания смены явно было не в их стиле, а вот скрываться под предлогом принятия поставки очень даже. Ёнбок плавился под губами Хвана: они были изумительно красивыми, мягкими и пухлыми, отчего каждый поцелуй казался ему волшебным. Он был нежным, их губы ласкали друг друга, а тонкие пальцы Джина поглаживали изящные и ровные скулы парня. Не размыкая поцелуй, старший аккуратно заправил выбившиеся светлые пряди волос Ликса, плавно перемещая свои руки на его хрупкую шею и вызывая у того табун мурашек. Феликс промычал в поцелуй и приподнялся со стула, чтобы им обоим стало удобнее наслаждаться моментом. Он хотел лучше чувствовать Хёнджина, поэтому ближе прижал к себе, притягивая за края его фартука. Каждый миллиметр воздуха между ними казался лишним, из-за чего они так сильно льнули друг к другу. Целуя с каждым разом всё желаннее и настойчивее, Феликс ощущал, насколько губы старшего были вкусными, сладкими, медовыми, а их мягкость сводила его с ума, как самый сильный наркотик во всей Вселенной. Поцелуй с каждой секундой перерастал из нежного и плавного, в пламенный, страстный, жадный. Воздух между ними раскаялся с неимоверной скоростью. Хёнджин ногой отодвинул стул, подхватывая Ли под бёдра, усаживая прямо на стол и расставляя руки по обе стороны от него. Феликс вновь обхватил лицо Хвана своими маленькими ладошками, касаясь его щёк холодным металлом колец. Он готов был вечно смотреть ему в глаза, находить в них все тайны необъятной Вселенной, миллиарды звёзд и галактик. Готов был каждый раз рядом с ним взрываться словно Сверхновая под напором своих чувств и желаний. Ликс притянул к себе Хвана, вновь сливаясь с ним в поцелуе. Полностью растворяясь в нём и утопая. Старший целовал его напористо, желанно, покусывая, из-за чего Ёнбок шикал, но потом вновь возвращался к столь обожаемым губам. Руки Хёнджина, так идеально расположившиеся на талии младшего, оглаживали его сквозь фартук, плавно перетекая на спину и сжимая серую футболку, которую он хотел бы сорвать с него прямо сейчас, наплевав окончательно на все нормы морали. Им ведь действительно было всё равно на отсутствие двери в подсобке, на то, что в любой момент сюда могут войти и на время, которое так нещадно близилось к окончанию смены.

***

— Мне, пожалуйста, апельсиновый горячий чай и без сахара, — сделал свой заказ мужчина в сером пальто, зашедший в уже опустевший зал Молочая. — Оплата будет по карте. Сынмин, вставший за кассу как единственный человек на баре, уже было пробил гостю напиток, однако лишь чудом его глазу удалось заметить отсутствие апельсинового джема на полке. — Так, — остановился Сынмин, пытаясь всё же его отыскать, — подождите, пожалуйста, секундочку. Я уточню, есть ли он у нас в наличии. Гость понимающе кивнул, и Ким быстро метнулся в подсобку, чтобы попросить парней дать ему новую банку джема. — Хёнджин, Ликс, — начал звать их Сынмин, подходя на пол пути к подсобке, — не знаете, есть ли у нас джем а…а-а-АХРЕНЕТЬ! — в шоке вскрикнул Ким, застав парней в тот самый момент, когда прыткие руки Хвана уже пробирались под серую футболку Феликса, а его губы покрывали поцелуями шею младшего. — О, — совершенно не удивляясь, подметил Чан, услышав крик бедного парня, — добро пожаловать в клуб. Просил же их, быть аккуратнее… — сочувствующе причитал Кристофер, отмывая плиту на кухне. Хёнликсы порой не имели ни стыда, ни совести, совершенно не опасаясь того, что их застанут за чем-то непристойным для рабочего места. К их счастью, хотя бы один момент они продумывали — уединялись в подсобке всегда под закрытие, ведь именно в это время Миша отсутствовал на работе, желая скорее уйти домой. По началу они даже придумывали таки́е причины уйти в подсобку вместе, что ни у кого и вопросов к ним не возникало. Однако это продолжалось до тех пор, пока их не застали целующимися в одно из таких закрытий. Тогда парни жутко перепугались, оказавшись рассекреченными. Но тут им повезло: первым, кто узнал, о том, что же творится в подсобке, когда эти двое оказываются там вместе, был Чан. Он хоть и был шокирован, тем не менее отнёсся к ним с пониманием и посоветовал в следующие разы быть значительно осторожнее. Бан прекрасно понимал их, ведь сам испытывал на сменах такие же эмоции и тоску по Чонину, что совершенно был не против того, что эти два слишком влюблённых идиота будут порой «осквернять» их подсобку. — «Умоляю вас, только не трахайтесь здесь, иначе Молочай останется лишь с одним поваром. Имейте совесть», — сказал тогда Чан напоследок, действительно надеясь, что они никогда не станут заходить так далеко. Так и до статуса «сексуальных маньяков» было бы не трудно дотрахаться. Вторым, кто узнал о них, стал Минхо, но с ним ситуация была гораздо проще (или нет): с одной стороны, он, лишь осуждающе закатил глаза, при виде этих двоих, а затем, совершенно не стесняясь их, прошёл в глубь подсобки по своим изначальным делам. Однако так легко они от него не отделались, ибо уже со следующего дня на них стали сыпаться горы не всегда приличных шуток и подколов, завязанных именно на этой теме. Пожалуй, именно благодаря тому, что эти двое отнеслись к ним так снисходительно, Хёнджин и Феликс стали, совершенно не стесняясь, уединяться в подсобке на пару минут чуть ли не каждую смену, когда каким-то чудом в графике стояли они и ещё один бариста. Так что, уже привыкнув, в тот день они совершенно не растерялись, оказавшись под шокированным взглядом Сынмина, а всего лишь хитро улыбнулись, смущённо смотря на него. Ким пулей выбежал из подсобки, причитая об отсутствии приличия у этих двоих и, конечно же, не взяв апельсиновый джем. — Пресвятая дева Мария, — шептал он, выходя из подсобки, — прости мою душу грешную и дай мне забыть, что я видел только что. Надев на себя маску серьёзного работника, он подошёл к кассе и уведомил гостя, что сегодня, к сожалению, данного чая нет в наличии. Мужчина вовсе не расстроился и просто заказал себе другой напиток. Сынмин его рассчитал и спустя пару минут отдал готовый заказ. Когда гость покинул это заведение, Ким сразу же сбросил все маски и с остаточным шоком в глазах повернулся к Чану, который умиротворённо заканчивал прибираться на своём рабочем месте. — Ты знал об этом?! — спросил он. — Я имею в виду, ты знал о них? Что они тако́е вытворяют. Чан лишь кивнул. — И это норма? — Угу, — снял он свой фартук, — к сожалению или к счастью, но мы ничего не можем с ними поделать, да и подумай, нужно ли? Нам это же не особо мешает, а для них мне не жалко нашей подсобки. — Но ведь не на работе же… должны быть хот какие-то рамки, — всё ещё пытался осознать происходящее Сынмин. — Поверь, не у них, — усмехнулся Бан, выйдя на бар. — Ты вскоре привыкнешь, не переживай, — сочувственно похлопал он Кима по плечу и скрылся в подсобное помещение за своей верхней одеждой. Рабочий день повара подошёл к концу. Хёнджин и Феликс, просмеявшись с этой неловкой ситуации вдоволь, всё же привели себя вновь в божеский вид, поправили мебель и вышли к Киму на бар, по пути получая неоднозначный взгляд Кристофера. Хёнджин лишь с улыбкой развёл руками. — Что ж, до закрытия остался час. Думаю, мы втроём и за полчаса управимся, — взглянув на часы в зале, подытожил Феликс. — И, Сынмин, наверное, нам стоит извиниться, за то, что ты это увидел. Я надеюсь, ты не сбежишь после этого от нас. Пожалуйста, мы правда хотим, чтобы ты остался, — уж больно жалобными и умоляющими глазами, взглянул он на Кима, словно это не он, только что жадно целовал Хвана в подсобке. Сынмин не злился на них, и даже в какой-то степени их понимал, пускай в его собственных отношениях никогда и не было такой страстной тяги к партнёру. Ну не свойственно это Киму, что поделать. — Айщ, ладно–ладно, — отмахнулся Мин от них, — проехали. Как сказал Чан, я действительно привыкну, — вздохнул он. — Пойми, иногда становится невозможным контролировать своё желание его поцеловать, когда он буквально мельтешит перед глазами 12 часов, — пытался оправдаться хоть как-то Хёнджин, прекрасно понимая, что его доводы звучат весьма глупо. — Порой мы просто не можем сдержаться, из-за чего это рано или поздно выливается в… ну, ты понял. — Или просто не хотите сдерживаться? — Или просто не хотим, — неловкий смешок слетел с губ Хвана. Через секунду его подхватили все, заливаясь хохотом и полностью отпуская ситуацию. После этого дня, в жизни Молочая смешные моменты не прекратились: в одну из смен Джисона и Хёнджина гость, будучи далеко не в трезвом состоянии, заказал четыре клубничных чая, чем, скажем прямо, ошарашил Хана, стоящего за кассой. Причём ошарашил не только количеством напитков, но и жутким перегаром, которым от него разило за километр. Хёнджин сразу же начал причитать, мол, «зачем столько напитков?», «а не треснет ли пузо?» и далее в том же духе. Однако, получив свои напитки, гость не просто покинул чайную. Он не постеснялся и оставил большие чаевые. Да причём какие! 5000 лежали в баночке прямо перед растерянными глазами парней, которые долго не могли поверить, считая это шуткой или очень неудачным розыгрышем. Но, проверив купюру на подлинность и обнаружив, что это вовсе не подделка, сразу же начали прыгать от счастья, словно нашли сокровища Индианы Джонс. Этот парень явно стал самым почётным гостем после такого щедрого «подарка», даже перегар ему тут же простили и с радостью стали встречать в каждый последующий раз, когда он возвращался в Молочай. Также, пожалуй, даже более значимым событием, стало возвращение легендарной Лао Ши. — А кто это? — спросил Джисон старшего Ли, искренне не понимая, почему Миша и Чан, находящиеся на кухне, так радуются тому, что в Молочае вновь появилась какая-то странная китайская женщина с длинной чёрной косой и ростом, еле дотягивающим до полутора метров. — О-о-о, — протянул Минхо, — это легендарная женщина. Как её зовут, мы точно не знаем, но все называют её Лао Ши. Она работала здесь год поваром без выходных, до прихода Чана и Чонина, а после, поняв, что нужды в ней более нет, свалила в Китай. К слову, найти контакт с ней достаточно сложно, однако, думаю, у тебя не будет с этим проблем. — С чего ты взял? — Она по-русски совсем не говорит, хотя все мы знаем, что понимает на нём прекрасно. Недаром после того, как мы её обсуждали на сменах, она всегда готовила нам максимально острые и странные обеды. Но женщина была на своём приколе. А так как ты просто лингвистический гений какой-то, что так хорошо говоришь на китайском, то, уверен, вы сразу подружитесь. Может даже вкусные обеды нам сможешь выбивать. — Хах, — усмехнулся Хан, немного смущаясь от похвалы его навыков. — Хорошо, ради того, чтобы ты вкусно кушал, я постараюсь. Окей, допустим, я понял, кто она. Но почему её возвращению так радуется Чан. — Уж не знаю причину её возвращения, но Крис, уверен, просто от счастья сейчас взорвётся. Они же теперь смогут вместе с Чонином уходить на выходные, порой даже на два подряд. Эхх, — сладко протянул Хо, — рад я за них. Ещё в то утро, после злосчастного похода Яна в клуб, Чан совершенно серьёзно пообещал ему, что займётся поиском нового повара. Их обоих уже до предела довела история, что они никак не могут провести выходной вместе друг с другом. Однако, эта задача оказалась гораздо сложнее, нежели чем Крис себе представлял, да и нужно было найти такого человека, чтобы Миша согласился содержать трёх поваров. Единственным вариантом стала именно Лао Ши. С помощью Лана Чан дозвонился до неё, и лишь чудо помогло уговорить её вернуться из Пекина работать в Молочай, пообещав, что в этот раз у неё обязательно будут выходные. С её приходом жизнь немного наладилась, по крайней мере у двух поваров точно. Узнав эту новость, Чан сразу же сообщил её Чонину, за что тот просто расцеловал Бана от пят и до кончиков ушей. Теперь они смогут наконец проводить не только ночи, но и дни вместе друг с другом. Всё налаживалось и в отношениях Минхо и Джисона. На работе они стали идеальной парой, понимающей друг друга с полуслова. Закрытие с Ханом проходило для Ли быстрее всех, открытие смены с ним было всегда приятнее, да и работа в течение дня лучше всего шла именно с Ханом. Нет, Хо вовсе не жалуется на других, с ними ему так же нравится работать. Просто с Джисоном всё ощущалось иначе. Лучше. День за днём в их жизни стало появляться всё больше моментов, которые они проводили друг с другом; почти каждый вечер включал совместный просмотр фильмов в квартире старшего с пушистым после душа Джисоном на его коленях. Всё чаще Хан оставался на ночёвку, засыпая в объятиях Минхо, который перед сном прижимал его к себе, целуя в макушку и шепча на ухо самые сладостные пожелания добрых снов. С каждым днём Ли становился увереннее в своих действиях, начиная первым целовать Джисона, даря ему самые нежные и приятные поцелуи. Теперь старший разделял своё утро не только с песнями J.one-а, звучащими из динамиков его телевизора, но и с сонным, невероятно мягким и нежным утренним Ханом, которому он готовил самый лучшие сырные сэндвичи в жизни Джисона. С Ханом, который готовил ему самый вкусный кофе в жизни Минхо. Эти утренние мгновения делали дни по-настоящему особенными и счастливыми, особенно если они оба в графике стояли выходными. Так, они постепенно сближались, доверяя и открываясь друг другу всё больше. А вот вопрос близости они больше не поднимали с той самой ночи, когда помогли Чану вытащить Чонина из клуба. — Я не буду на тебя больше давить, торопить или как-то заставлять открыть мне всю свою душу, — сказал Джисон ему, перед тем как лечь наконец спать. Минхо лишь молча смотрел в глаза Джисону, внимательно слушая, что же тот скажет. — Хоть, скажу честно, я и полностью не понимаю, что же произошло в твоём прошлом, что тебе сейчас тяжело вступить в новые отношения, но обещаю дать столько времени, сколько тебе потребуется, чтобы решиться на тяжёлый разговор. Ты мне безумно дорог, Минхо, и мне не нужен от тебя только секс или же просто формальный факт, что ты мой парень. Я хочу быть с тобой и хочу делать тебя счастливым, поэтому, что бы тебе ни потребовалось, чтобы разобраться со своими тараканами в голове, я дам всё. Минхо не выдержал и заключил Хана в свои объятия, утыкаясь носом ему в плечо. От неожиданности, Джисон слегка опешил, но затем обнял в ответ, тепло поглаживая старшего по спине. — Ты не поверишь, как много это для меня значит, Ханн-и. Спасибо. Эти слова действительно отозвались в, только на первый взгляд, холодном сердце Ли Минхо. На самом же деле, как и сказал Феликс, он был скоплением эмоций, пожаром чувств, который без контроля сжигал всё на своём пути, стоило только подбросить масла в огонь. В один день это и произошло, когда из-за причинённой ему боли, пламя в нём разгорелось настолько сильно, что уничтожило не только всё вокруг, но и самого Минхо, разрывая его душу на мелкие кусочки и оставляя после себя лишь обуглившийся комок на том месте, где должно было быть сердце. Ушло несколько лет на то, чтобы Ли смог хоть немного восстановиться, вновь оживая и вливаясь в социальную жизнь. По крайней мере, пытаясь это сделать. Он всегда был сильным морально и физически, однако даже в самой надёжной плотине иногда возникают трещины. Пожалуй, стоит прислушаться к Джисону, и тоже дать время Хо, пока он расскажет свою историю подробнее сам. Но всё-таки стоит отметить, что без Хана чувства Ли не зацвели бы снова, без него он не стал бы теплее относиться ко всем, позволяя другим понемногу видеть своё «Я». Сон словно брал те разбившиеся кусочки души, аккуратно, как что-то самое драгоценное в этом мире, отряхивал от слоя пепла и пыли и склеивал воедино пластырями, сотканными из самых искренних чувств, таящихся в глубине его сердца. Именно поэтому Минхо и открывался ему постепенно, медленно, шаг за шагом. Всё больше падая в неизвестность, он понимал, что Хан именно тот человек, который поймает его и который будет способен показать ему другую жизнь. Другую любовь.