Blind Love

Было уже достаточно темно. Ночь опустилась на город, накрывая его чёрным покрывалом. Лишь мягкий маленький источник света на кухне да тёплого цвета гирлянды освещали квартиру Минхо. Из открытого балкона доносился едва слышимый шум листьев, качающихся на ветру, звуки изредка проезжающих неподалёку машин и скрип стульев, которые Ли разбирал для них с Джисоном. Он быстро подмёл балкон и включил уже висевшие на нём огни, создавая им двоим уютный уголок, который ко всему прочему очень дополняли растения, стоящие на подоконнике. Так и не скажешь ведь, что это дом сурового байкера, что носил косухи и некогда курил вишнёвые сигареты. Хан же в это время уже подготовил им двоим тарелочку фруктов, достал вино из рюкзака старшего и полез на верхнюю полку за бокалами, чтобы наконец разлить жидкость именно в них, а не в пластиковые стаканы как в чайной. — Эй, Хо, — окликнул его Джисон, обнаруживая весьма внушительный запас крепкого алкоголя рядом с бокалами. — М? — высунулась его слегка взлохмаченная макушка из-за балконной двери. — Откуда у тебя ТАКОЙ запас коньяка… И виски, и джина, и… — Хан пытался разглядеть, что же ещё таиться в этом шкафу. — В общем, откуда так много крепкого алкоголя? — А, ну… Что-то дарили, что-то покупал на экстренный случай, — неловко почесал затылок Хо. — Так уж и не вспомню, откуда та или иная бутылка. — Может тогда, — заманчиво поглядывая то на них, то на старшего, негласно предложил Джисон. — Давай в другой раз, Ханн-и, — мягко улыбнулся он, подходя к парню. — Думаю на сегодня нам хватит и двух бутылок вина, — сказал Ли, приобнимая стоящего на стуле Джисона за его талию. Хан нежно провёл рукой по его мягким шоколадным прядям, от чего тот лишь сильнее прильнул к нему, уж совсем напоминая ручного кота. Они могли стоять так вечность. Момент ощущался по-особенному домашне и уютно. Минхо даже на секунду показалось, что вот так ощущается спокойствие и счастье… Однако не зря же он двадцать минут корячился, подготавливая балкон, чтобы Джисону было комфортно там находится, поэтому они всё же решили переместиться туда. Джи достал два бокала, а Ли, подав свою руку, помог ему аккуратно спуститься и закрыть шкаф. Отнеся всё на улицу и расставив на маленьком столике, Джисон плюхнулся в кресло, закрываясь скорее пледом. Минхо сурово посмотрел на него, а затем куда-то быстро ушёл. — Я сейчас, — только и сказал он перед тем, как скрыться. Джисон кивнул и решил получше рассмотреть ночной вид, открывающийся с балкона. Сам он был достаточно просторным и не застеклённым, а крыша, установленная над ним, весьма выделяла его среди других балконов дома. Также у него были прочные и достаточно высокие перегородки, благодаря которым можно было не беспокоиться о безопасности. За ними же открывался вид на дорогу, другие дома этого комплекса и парк, что до сих пор был украшен густой листвой и так атмосферно подсвечивался фонарями, оттеняющими оранжевый окрас деревьев. Где-то там, внизу, светилась вывеска любимой кофейни Джисона, где он всегда заказывал лимонно-карамельный раф, не забывая прихватить с собой пудинг, который полюбился Минхо. Однажды, когда Хан привёл Ли туда, тот на отрез отказался пробовать его, взяв себе лишь фильтр-кофе и утверждая, что пудинг — это непонятная пугающая субстанция, что похожа на желе и нет одновременно. Он готов был продать душу дьяволу, нежели чем попробовать небольшой кусочек. Но Джисон не был бы Джисоном, если бы не нашёл решение в данной ситуации. Он предложил старшему поцелуй в обмен на то, что тот всё же попробует малюсенький кусочек. Стоит ли говорить, что тот тут же согласился и, всё же попробовав у Джисона кусочек, в конечном итоге отобрал и съел весь пудинг Хана, уплетая за обе щёки? Ли, конечно же, сразу получил заветное касание губ младшего, однако он вовсе не ожидал, что и пудинг понравится ему настолько же сильно. После этого дня Джисон стал всегда брать хотя бы одну порцию для Хо, ведь ему так нравилось любоваться искорками в глазах старшего, что появлялись лишь при одном виде этого нежного десерта. Зашедший на балкон Ли вырвал Джисона из его воспоминай, подойдя близко и присаживаясь на корточки перед ним. — Совсем уже о себе не думаешь. Такая погода, а ты выперся на балкон в одной футболке, блин, — ворчал Минхо, немного притягивая Хана на себя и натягивая на того толстовку. Джисон опять, не сразу поняв в чём дело, просто помог старшему одеть себя в тёплую и мягкую вещь. Ли поправил толстовку, завязал на ней шнурки бантиком и только после этого поднялся, наконец садясь в кресло и накрывая свои ноги пледом. Джисон, вернувшись на Землю, осмотрел себя, обнаруживая, что на нём сейчас было очень тёплое, приятное по качеству и невозможно мягкое белое худи, в центре которого красовался рисунок серого котёнка. Он взглянул на Минхо, который так же не отводил от него взгляд. На нём было точно такое же, но уже серое и с белым котом. — Ты дал мне парную толстовку? — уточнил Джисон, у которого лицо стало напоминать радостного щеночка. Нет. Радостную квокку. — Угу, — коротко согласился Ли. — А откуда это у тебя в гардеробе парные толстовки? — словно ревнуя, в шутку сщурил глаза Хан. — Кхм. Я заказал нам неделю назад и… Вот сегодня отдал тебе. Она теперь полностью твоя… Кхм, — отводя взгляд, сказал Хо, пряча свой румянец. Джисон сразу же спрятал своё лицо в ладонях, начиная издавать непонятные звуки. — Тебе что, не нравится? — запереживал Ли, хватая Хана за плечо. — Нет, что ты, — поднял голову он. — Очень-очень-очень нравится! Спасибо, — тихо произнёс он, целуя руку Минхо. Ли коснулся лица младшего, поглаживая большим пальцем его щёку. Как же Джисон был прекрасен в его глазах. Такой уютный, домашний и маленький, словно его можно было взять и спрятать в карман. Но Ли смотрел на него не только так. Он смотрел на него словно на произведение искусства, словно нет ничего важнее и прекраснее в этом мире, чем Хан, сидящий в данную секунду перед ним. Жаль, что у него был не диванчик на балконе, а лишь раскладные, но хотя бы мягкие стулья. Так бы они могли сидеть в объятиях друг друга, согреваясь ещё и от тепла тел. Но ничего, так даже говорить удобнее будет. Ли, плавно убрав руку, потянулся на пол, чтобы открыть первую бутылку и разлить тёмно-бордовый напиток по их с Джисоном бокалам. Наслаждаясь моментом, они спокойно обсуждали сегодняшний вечер, вспоминая все смешные моменты, успевшие произойти в чайной. Минхо делился с ним прошлыми историями с пьяными коллегами, а Джисон рассказывал о том, как они вместе с Ланом пытались напиваться, но тот всегда отрубался на полу, оставляя самого Хана скучать дальше в одиночестве. Ли даже позавидовал способности младшего так хорошо переносить алкоголь. — Джисон, — начал Хо, делая очередной глоток напитка, что слегка согревающе спустился по его горлу. — М? — весело повернулся он в его сторону. — Помнишь, я говорил, что у меня есть история, которую пока не был готов рассказать тебе? Джисон, становясь более серьёзным, кивнул. — Угу. Ты говорил, что тебе необходимо будет много времени, чтобы собраться и поделиться ею со мной. — Думаю… Я могу довериться и рассказать её тебе сейчас. Я хочу сделать это. Хочу открыться тебе, Ханн-и, — Ли говорил уверенно, но всё ещё переживая. Тяжело впускать кого-то в своё израненное сердце, особенно когда его предавали не раз и разрывали на тысячи кусочков после таких признаний. Но отчего-то Хану хотелось довериться. Хо хотел поделиться и с ним своим прошлым. Джисон отставил свой бокал и полностью развернулся к старшему, чтобы обратить всё своё внимание на него. Он замолчал и тихо кивнул, показывая, что готов слушать. Минхо подобрал под себя ноги, укутывая их плотнее пледом, и выдохнул, собираясь с силами. — С чего бы начать эту вереницу историй… Пожалуй, пойдём с самого начала, но, разреши, я сразу опущу все лёгкие влюблённости, которые были у меня в младшей и средней школах. Это было почти у всех, и почти у всех это ничем не заканчивалось. Но знаешь, — горько усмехнулся Ли, — такие чувства хотя бы были искренними, чистыми и бескорыстными… Ладно, начнём со старшей школы, выпускного класса, — он тяжело вздохнул. — Хо, — обеспокоенно прервал его Джисон, — если тебе тяжело, то можешь рассказать позже. Я буду ждать столько, сколько потребуется. — Всё в порядке, Ханн-и. Погружаться в глубины прошлого и вскрывать зашитые раны всегда тяжело, но сейчас я чувствую, что мне важно поделиться этим с тобой. Мне важно объяснить, почему мне так тяжело вступать в новые отношения… Джисон кивнул, усаживаясь удобнее на кресле. Минхо отвернулся в сторону города, вглядываясь в тьму ночных облаков. — Её звали Минджи, моя одногодка. Не удивляйся так сильно, что это девушка. Она была моей первой серьёзной и полностью осознанной любовью. По крайней мере, я так тогда считал. Она была не особо приметной внешне, достаточна простая девушка, но зато её характер и стремление показать себя зацепили меня, из-за чего я и стал засматриваться, проходя на переменах мимо её класса. Стоит отметить, что в то время я сам выглядел как раз-таки очень даже неплохо. Мои одноклассницы величали меня чуть ли не самым красивым парнем школы, да и не только они… Ко мне пыталась подкатить практически каждая девушка, и не только девушка, а на день всех влюблённых уже и молчу, сколько валентинок приходилось получать каждый год. — Ого, да ты прям был парень на расхват уже тогда! — Ага… Вот только не подумай, что я хвастаюсь этим… Мне это доставляло слишком много беспокойства и было очень тяжело порой, ведь приходилось постоянно отказывать им всем… Это сейчас я уверенный в себе парень, холодный и дерзкий. Тот же Минхо, значительно отличался от того, что сейчас сидит перед тобой. В старших классах я был воспитанный, спокойный и достаточно мягкий. Не лез в драки или перебранки с учителями. Да и вообще был старостой нашего класса. Весь такой примерный ученик, — вновь усмехнулся Ли. Джисон смотрел на старшего немного удивлённо. Это точно Хо сейчас говорит о себе? — Поэтому и отказывать я старался всем вежливо, тактично отнекиваясь и стараясь сбежать от всех этих разговоров. Вот только Минджи сразу показалась мне не такой, как все остальные девушки, — продолжил он свой рассказ. — Она заговорила со мной по какому-то совершенно обычному вопросу, сейчас уже и не вспомню, что это было. Но говорила Минджи без всех этих стеснений, глупых смешков или застенчивых глазок, что использовали десятки других учениц. Так, мне показалось, что её не интересует лишь моя внешность, и, возможно, я смогу с ней даже подружиться. Собственно, так и случилось. Мы очень быстро нашли общий язык, стали вместе проводить время, и, честно признаюсь, мне она начала нравиться. Меня чертовски подкупало то, что Минджи словно интересовалась тем, кто я есть на самом деле, что внутри меня и моей души. И, так уж вышло, но где-то через недели две знакомства я предложил ей стать моей девушкой. Джисон аж подавился воздухом. «Сколько, сколько?!» — Да… Вероятно это было слишком поспешно, но разве это волновало меня тогда?! Конечно же, она согласилась. Наши отношения развивались быстро, а я был ослеплён чувствами, что впервые позволил себе так серьёзно испытывать. Наши отношения длились около полугода и протекали, на первый взгляд, тепло и комфортно. Мы ходили на свидания, держались за ручки и прочие из этого вытекающие. Сначала мне казалось, что всё действительно было так хорошо и чудесно, однако… Не помню, когда точно, но в один момент я стал чётко осознавать, что почти вся инициатива в наших отношениях исходила от меня: подарки дарил я, и первый тянулся к ней именно я. Минджи же просто была рядом, словно подыгрывая моим чувствам… Минхо сделал глоток вина, чтобы освежить горло. — Ты, возможно, рассмеёшься, но я продолжал быть с ней, считая, что это всего лишь мои догадки и ничего более… Так всё и было до выпускного вечера. Не буду вдаваться в его подробности, но именно на нём вся правда и вскрылась… Где-то уже за полночь, когда все ребята порядком напились и разбрелись по отдельным комнатам снятого коттеджа, я отправился искать Минджи, куда-то отлучившуюся несколько минут назад. Обойдя весь дом и участок снаружи, нигде мне не удавалось найти её… В тот день я действительно думал, что с ней что-то случилось, она ушла домой или вообще пропала. Я начал жутко паниковать, когда понял, что ищу её уже около получаса. Однако переживать пришлось не так уж и долго… Отправившись на повторный обход дома, заглядывая уже в каждую комнату и каждый угол, я обнаружил её на втором этаже. На кровати. Вместе с другим парнем… Стоит ли мне уточнять и вдаваться в подробности того, чем они занимались? Минхо выдохнул, откидываясь на спинку стула и поднимая глаза к небу. — Но знаешь, — слегка развернулся он к Джисону, который изумлённо и со всем вниманием слушал его историю, — тогда моё сердце ещё не разбилось на кусочки. Оу, нет, это случилось не тогда. Да, оно начало ныть и болеть только от одного лишь зрелища, как Минджи скачет верхом на каком-то моём однокласснике, прекрасно помня, что внизу её ждал я. Но сердце всё ещё оставалось целым. Лишь горечь предательства ощущалась неприятной вязкостью на языке и в мыслях. В ту ночь я сразу же покинул то мерзкое место, не желая что-либо понимать и принимать. Уже на следующее утро мы расстались… Хан, не отрываясь, следил за лицом старшего, что, на удивление, практически не изображало грусти или скорби… По Хо лишь было видно, что ему неприятно вспоминать и вновь зачитывать одну из страниц своей жизни. — Как выяснилось после нашего разговора, она даже не любила меня! Её всё же интересовала лишь моя внешность, а благодаря отношениям со мной Минджи пыталась завоевать авторитет среди других девушек и парней… — Вот же корыстная сука, — не сумел сдержаться Джисон. — Пхх, — сорвался очередной смешок с губ Минхо. — Ты всё верно подметил. К тому же, после того как Минджи сбросила свою маску, оказалось, что за все наши отношения она спала ещё с тремя парнями за моей спиной, оправдывая это тем, что ей «было слишком скучно в наших отношениях, чтобы оставаться только со мной одним». Да… Она точно была сукой… Ещё и словно сбежавшей из типичных американских сериалов. Но знаешь, возможно, она в какой-то степени открыла мне глаза, ведь от расставания с ней я не стал чувствовать себя подавлено и тем более не убивался по нашим отношениям… Думаю, Минджи показала мне, что моё сердце не способно привязываться к девушкам так, как мне хотелось бы. Поэтому через какой-то период времени я вовсе забыл её, и лишь чувство измены и шрам на сердце до сих пор продолжали словно кошки скрести на моей душе. Хан молча слушал Минхо, стараясь не спутать его мысли. Он положил свою руку поверх его, медленно поглаживая и успокаивая старшего. — Что ж… После этого в мою жизнь слишком резко пришли большие перемены. Приготовься, сейчас будет погружение в студенческую жизнь Ли Минхо. Минхо поднял свой бокал, чтобы чокнуться с Джисоном и не совсем загрустить на первой истории его прошлого. Короткий звон бокалов наполнил балкон, после чего парни одновременно сделали глоток. — Мой отец в те времена был весьма большой шишкой в крупной корпорации, а мама работала его личным секретарём. Он пропадал в здании компании день и ночь только ради того, чтобы заслужить повышение. И вот, спустя три года, его наконец повысили, утроив зарплату и ему, и моей маме. Но, к сожалению, вместе с этим, его сразу же отправили в длительную командировку в Россию. Чем руководствовалось его начальство, я до сих пор так и не понял, но, видимо, слишком хороший бизнес-партнёр ожидал моего отца в этой стране. Ну, и как же он мог уехать, не прихватив меня и мою маму с собой за компанию?! В тот вечер моё будущее решили за меня: выбрали мне институт, даже не спросив особо желаний, определились с моей специальностью и отправили жить в общагу. Мол, так больше жизненного опыта наберусь, все дела… Джисон сидел в полном ахере, не понимая, как можно распоряжаться своим сыном словно марионеткой. — Хоть деньги приличные скидывали, конечно, и на том спасибо. Повезло же мне, что в Корее я ради прикола пошёл на курсы русского языка, а то с ума бы сошёл, пытаясь освоить его за пару месяцев… Ну так вот. Первый курс. Первый учебный день. Я, будучи потерянным иностранцем в совершенно незнакомой мне стране, с горем попалам нашёл свой корпус, где должны были собраться мои новоиспечённые одногруппники. Спустя, наверное, сорок минут я набрёл на нужный кабинет, где все уже ждали меня. К счастью, ребята в группе оказались приветливыми и общительными людьми, стараясь сразу же вовлечь меня во все разговоры. Было достаточно тяжело понимать их язык, но я старался как мог. Разглядывая новые лица, все казались мне очень даже добрыми и улыбчивыми, что не могло не облегчать ситуацию. Было бы куда хуже, если бы они все молча сидели, не стараясь найти хоть с кем-то общий язык. Однако… Одно лицо привлекло моё внимание больше всего. Такой же разрез глаз. Тёплого цвета кожа. Чёрные жёсткие волосы. «Нет, это определённо был кореец,» — подумал я тогда. И ведь не прогадал. — Так вышло, что этого парня так же родители уговорили поступить в данный университет, желая обосноваться в России. Нет, я всё понимаю, тут красивая природа и жить не дорого, но почему именно сюда… Ладно, мы отвлеклись. Об этом корейце. Как позже выяснилось, его звали Уён, и, конечно, благодаря практически одинаковой ситуации мы с ним сблизились. Он всегда старался держаться рядом со мной, ведь вдвоём было гораздо спокойнее находится в далеко не привычной для нас обстановке. Не буду растягивать конфетно-букетный период, думаю то, что мы начали встречаться, уже стало очевидным для тебя. Но, по правде сказать, я был тогда действительно удивлён, узнав, что Уён тоже был по парням. Наши отношения протекали также спокойно и мило. Мы всегда вместе проводили время в университете, часто гуляли и веселились по вечерам. Чуть позднее мы стали посещать вместе кафе и рестораны, тем самым устраивая свидания практически каждый день. — Извини, что перебью, но, — начал Джисон, — только не говори, что за всё платил ты? Минхо поджал губы. — На столько всё очевидно? Да… К сожалению, я вновь слишком сильно влюбился. На этот раз всё действительно было так. Я так сильно любил его, что постоянно хотелось заботиться о нём. Меня даже не беспокоило, что всё всегда оплачивал я. Главное, что он в ответ проявлял ко мне любовь, с интересом выслушивал меня, смеялся над моими шутками и всегда находился рядом, а тогда мне хватало и этого. Да и тем более, как не привязаться к единственному человеку, который может тебя так хорошо понять… Но, и это «счастье» не длилось долго. — Он тоже изменил тебе?! — не хотел слышать этого Джисон. — Нет, он не делал этого… По крайней мере, я не знаю об этом, но… — Минхо вздохнул. — В общем, в один момент мои родители всё же задались вопросом, куда же у меня так быстро уходят те деньги, что они отправляли мне на содержание, раз баланс моей карты стремительно уходил в ноль. Уж не знаю, к каким методам вычисления информации прибегнул мой отец, но вскоре они прознали, что практически всё, что у меня было, я тратил мало того, что на походы в кафешки да подарки, так ещё и на какого-то парня. В тот день отец был в ярости. Он вызвал меня в свою квартиру и очень громко кричал, чуть ли не отрекаясь от меня… Да уж, у этого человека явно были не все дома с его новой должностью. — Ну, и до новой должности, судя по твоему рассказу, он был далеко не пределом совершенства… — буркнул Хан, заставляя уголки губ Минхо немного подняться. — После этого он стал присылать лишь самую маленькую сумму денег, на которую я бы смог выжить, тратя их лишь на себя одного. Мама, как и всегда, никак не пыталась переубедить отца, а лишь тихо посочувствовала мне… Уж больно она мягкий человек, но я не виню её. — В целом, мне действительно этого бы хватило на скромную жизнь. Я никогда не был каким-то мажором, что тратил бы с удовольствием деньги налево и направо. Уён стал исключением, — прокашлялся Минхо. — И вот, после этой небольшой ссоры, я сразу же отправился к нему, чтобы найти поддержку и пожаловаться на всю ситуацию. Я достаточно долго злился на своего отца, на самом деле. Мне было обидно, что теперь не смогу водить Уёна в дорогие места, делая тем самым его счастливым. И, пускай, это были лишь мои финансы и, как мне казалось, страшного ничего не случилось, я всё равно считал обязательным поделиться с Уёном этой информацией, — Ли остановился, чтобы вновь сделать глоток вина, а затем его лицо заметно погрустнело. — Когда я закончил ему рассказывать о произошедшем, он очень долго молчал… *Флешбэк* — Уён? — обеспокоено спросил Минхо, сидя на его кровати в общажной комнате. — Скажи что-нибудь. — Охх, чувак… Да же не знаю, что сказать… — Ну, думаю в этом нет большой беды. Я и без денег смогу спокойно прожить, найду подработку, — рассуждал Минхо, совершенно не беспокоясь о своём положении. Ему не трудно было стать самостоятельным, просто реакция его отца жутко злила и всего лишь… — А я вот не знаю, Минхо… — опечаленно сел напротив него Уён, о чём-то сильно задумываясь. В комнате повисла тишина. Ли с непониманием уставился на своего парня, ожидая, пока тот продолжит свою мысль. — Видимо, нам придётся расстаться… — сказал он, даже не поднимая глаз на Минхо. — Че…чего? — не понял Минхо. Его сердце сделало кульбит и упало вниз, практически перестав биться. — То есть… Как расстаться? П-почему? — его руки начали медленно дрожать, а кожа бледнеть. — А смысл мне продолжать это? — совершенно безэмоционально говорил Уён. — Ты что, думал у меня к тебе глубокие чувства? Ох, Минхо. Мне жаль говорить, но я уже честно устал притворяться, что мне интересно с тобой… Ты такой скучный парень, вот серьёзно. С тобой же невозможно будет быть в таких отношениях. Что ты сможешь дать мне? На Минхо все эти слова сыпались, словно град, словно лавина, сошедшая с горы и стремительно несущаяся на него. — Я оставался с тобой лишь из-за того, что у тебя были деньги, и мне было совершено не в тягость подыгрывать тебе, получая за это подарки и совместные походы в ресторан. Но так больше не может продолжаться… Какой мне толк играть, если взамен я получу… А что я получу взамен? Любовь, что мне вовсе не нужна, или твои глупые рассказы о новых фильмах или твоей прошлой жизни в Корее? Извини, но мне это неинтересно… Резкий хлопок по лицу прервал его речь. Уён сразу же схватился за красную щёку, чувствуя, как она горела от удара. Он наконец поднял глаза на стоящего перед ним Ли Минхо. — Какой же ты ублюдок, Уён, — единственное что сказал Хо, после чего спешно покинул комнату, громко хлопнув за собой дверью. Как только Ли оказался в пустующем коридоре общежития, вся суть слов начала доходить до него, из-за чего он сполз по стене вниз, оказываясь на полу. «Снова… Меня снова использовали… Предали…» — твердили мысли Минхо. Горячие слёзы начали скатываться по его щекам и образовывать влажные пятна на рукавах его рубашки… *Конец флэшбека* — В общем, — тяжело выдохнул Ли, — на этой ноте мы и расстались с ним… Он действительно был тем ещё ублюдком, так что я даже рад был, что отец поступил так со мной. Без этого, кто знает, сколько бы ещё мне пришлось жить во лжи… Джисон не хотел верить своим ушам. Он не желал думать, что это всё было действительно с этим прекрасным парнем. Почему судьба распорядилась так и заставила его душу страдать из-за мерзких и гнилых людей… — Почему все твои отношения начинались так хорошо, а по итогу всё заканчивалось таким пиздецом…? — задался вопросом Джисон. — Видимо, я ещё не успел получить навык «вычисления мудаков», — печально усмехнулся он, пожимая плечами. — Но это мы ещё с тобой не дошли до третьего… — Ты уверен, что сможешь рассказать мне? Повторюсь, что всё в порядке, если ты ещё не готов. Минхо мотнул головой. — Нет, стоит дойти до апогея всего этого ужаса, иначе я никогда не смогу отпустить своё прошлое… Кхм, — прокашлялся Минхо. — Это будет самая длинная и грустная история. Запасайтесь попкорном, господин. *Флэшбек* После того самого дня, когда Минхо, оставленный отцом и его, как ему казалось, самым любимым человеком, проплакал всю ночь в маленьком и тихом уголке этажа, он чётко решил для себя, что больше не собирается тратить свои силы на других людей и уж тем более на любовь. В тот миг Ли решительно осознал, что хочет вернуться к тому, чему когда-то давно отдавал всего себя — танцам. Уже на следующий день, в попытке забыться, оградить себя от боли и страданий, Минхо записался в танцевальный клуб при университете, которому он посвятил всё своё свободное от учёбы и будущей подработки время. Ли одновременно совмещал всё это, просто не оставляя себе времени и сил на то, чтобы сосредотачиваться на прошлом и изнурять и так некогда израненное сердце. Пускай в тот миг из-за Уёна оно треснуло, пускай тот его использовал и лишь играл роль любимого человека. Пускай. Минхо пообещал себе больше не допускать такого. Так проходили месяцы. Постепенно он начал материально восстанавливаться, находя всё более хорошие подработки, и вновь вливаться в танцевальную жизнь, вспоминая забытые техники и движения, вновь раскрепощая своё тело и открывая душу. Минхо не потребовалось и года, чтобы вернуться к тому, что он имел до переезда из Кореи. Чуть ли не ежедневные занятия в клубе послужили тому причиной. Уже к концу первого курса он стал лучшим танцором в своей группе, а к концу второго и вовсе лучшим среди всего университета. Что говорить, если временами его тренер просил подменить и провести вместо него занятия у первокурсников, от чего Ли никогда не отказывался. Семестр шёл за семестром, тренировки стали оказывать не только морально-восстанавливающий, но и визуальный эффект. Его тело значительно окрепло и подтянулось, дополняя и без того идеальную внешность. И здравствуй очередные толпы студентов, что, прознав о холостом положении парня, постоянно провожали его взглядами и старались подкатить к нему в любую свободную секунду. Однако для Минхо это уже успело стать белым шумом, пустым звуком, что он не удостаивал и толикой своего внимания. Нежный и ранимый Ли Минхо, что когда-то слишком щепетильно беспокоился о чужих чувствах, остался в прошлом. Нет, не подумайте, он всё ещё был вежливым и порядочным, но вот отказывать резко и так, чтобы до человек дошло сразу же, вошло в его привычку. Люди меняются. Жизнь меняет людей. И Минхо она не обошла стороной.

***

Танцы. Вот уже на протяжении четырёх курсов танцы занимали большую часть времени Ли. Да, учёба присутствовала в его графике, и даже очень хорошо продвигалась, ведь тот уже который раз получал максимальные баллы за контрольную неделю. Только вот настоящая страсть Минхо к своему делу появлялась именно в танцевальном клубе. Пары закончились, подработки сегодня не должно было быть, а значит всё оставшееся время он проведёт за отработкой новой хореографии. К четвёртому курсу у университета сформировалась своя танцевальная команда, что периодически да участвовала в конкурсах, представляя ВУЗ и защищая его честь. И кого же могли назначать хореографом кроме как не Ли Минхо. Но он и не был против. Ему было действительно в радость вкладывать всего себя в любимое дело. Именно поэтому вот уже четвёртый час, находясь перед зеркалом, Хо тренировал последние связки, чтобы завершить хореографию идеально. Соревнования уже через два месяца, так что у него и его команды должно быть достаточно времени чтобы подготовиться к этому. Музыка поглощала Минхо, проникала в каждую его клеточку, захватывая и увлекая в свой ритм. Пускай, он сейчас стоял перед зеркалом в самых обычных спортивках и футболке, пусть его волосы были немного взмокшими, от этого его танец не становился хуже. Нет. Он оставался всё таким же шикарным. Казалось, что каждое его движение отточено до совершенства, а ноги двигались даже слишком идеально. — «Так. Ага. Здесь мы совершим поворот, а закончим связку прогибом с руками назад… Попробуем,» — думал Хо, экспериментируя над деталями. Он подошёл к ноутбуку, чтобы вновь включить композицию, однако его намерения были прерваны неожиданным стуком в дверь. — Минхо, — послышался знакомый голос его тренера, — здравствуй. Надеюсь, я не сильно отвлёк тебя? — О, что Вы, профессор, нисколько. Что-то случилось? Мужчина почесал затылок, а затем шире приоткрыл дверь, за которой стоял не знакомый Ли парень. — Я привёл новенького тебе в команду. Минхо неуверенно оглядел тело этого парня. Он был высокий, крепкого, но стройного телосложения, с татуировками на руках и в меру широкими плечами. Его лицо украшали ровные густые брови и застенчивая улыбка, что смотрела прямо на Минхо. — Это кто? — без церемоний спросил Ли. — Меня зовут Со Ыну, я перевёлся к Вам в университет на последнем курсе и, вот, хотел записаться к вам в танцевальный клуб. Минхо недоверчиво посмотрел на него. — И ты умеешь танцевать? — О, да, он умеет танцевать, — похлопал того по груди тренер, — Ыну, покажи на что ты способен. Минхо жестом пригласил его в центр зала, сам же отсаживаясь вместе с тренером к зеркалу. Ыну прошёл к ноутбуку, включая музыку для своего танца. Как только заиграли первые ноты, он сразу же начал двигаться. Ли внимательно следил за его движениями. «Чёрт, а он не плохо двигается…» — задумался Минхо, наблюдая за тем, как тот очень чётко и проработано танцевал всем своим телом. В нём даже не было неуверенности или смущения, как было у предыдущих новеньких. И Ли это нравилось. Как только музыка закончилась, а Ыну завершил танец, Минхо ещё раз вскинул все за и против. — Ладно. С этим можно работать, — сказал Ли, уже прикидывая, как сможет интегрировать его в их хореографию. — Ну, слава Богу, — с облегчением выдохнул тренер. — Тогда можете знакомиться, а я побежал дальше по делам. Как только тренер покинул зал, Ли подошёл к парню, протягивая руку. — Меня зовут Ли Минхо, и с сегодняшнего дня я буду твоим хореографом. Будешь танцевать со мной в дуэте на лидирующей позиции. — Ого, вот так сразу?! — воодушевился Ыну, активно пожимая руку. — Ага. К сожалению, в нашей команде практически нет того, кто смог бы танцевать так же хорошо, как и ты. Думаю, мы с тобой должны сработаться. Ли разжал их руки, начиная что-то набирать на своём телефоне. — Вот, — протянул он ему, — введи свои контакты. Я сегодня отправлю тебе видос с Ютуба, посмотришь референс танца. Ыну ввёл свой номер и передал телефон обратно. — Угу… Главное это, когда будешь смотреть, помни, что это просто танец. А мы с тобой просто танцоры, усёк? — серьёзно уточнил Хо. Ыну не совсем понял, к чему такие уточнения, но кивнул, соглашаясь на любые указания Ли. — Кстати, — уточнил Ыну, — а сколько тебе лет? Ну, чтобы знать, кто кому хён и все дела… — Мы же в России, чувак, — усмехнулся Ли, — давай без этих формальностей. Просто зови меня Минхо. — Хорошо, Минхо. — В целом, на сегодня можешь быть свободен, ну или же, если хочешь, можешь сесть где-нибудь в уголке и посмотреть танец. — Ты будешь репетировать нашу будущую часть? — уточнил Со, желая увидеть хотя бы кусочек того, что ему предстоит танцевать. — Её мне придётся переучивать, так как я пытался перестроить её под одного, но теперь, раз мы будем в дуэте работать, думаю я сначала должен буду один отрепетировать и переделать хореографию. Сейчас же займусь проверкой движений для подтанца. — Ага, ага, — закивал Ыну, присаживаясь так, чтобы не мешать Ли. Хо подошёл вновь к ноутбуку, наконец включая «Beyonce — Baby boy (remix)». — Просьба не снимать, ибо за пределами студии никто не должен знать то, что мы ставим. Если кто-то узнает об этом до того, как начнётся конкурс, мы потеряем весь «ВАУ-эффект», который мы с командой надеемся получить, — попросил Минхо перед тем, как вновь вернуться к тренировке, более не обращая ни на кого внимания. Ыну кивнул, переводя свой взгляд на парня в центре зала. И он буквально открыл рот от удивления, настолько профессионально двигался Ли. Нет, он, конечно, был наслышан о его навыках, но, чтобы настолько. А его тело… Какое он было подтянутое и шикарное в глазах Со, что тот не мог оторваться, наблюдая за ним. — Воу, и ты это всё сам поставил?! — как только закончился танец, спросил парень. Ли, стараясь отдышаться и делая глоток воды, ответил ему. — Ну, основа была взята из интернета, но в целом, редакция хореографии была полностью на мне. Что думаешь? — спросил он чисто для формальности. Не то чтобы его интересовало мнение человека, которого он знал пару минут. — Это было потрясающе, без шуток. У меня аж глаза загорелись. Без лишних слов буду танцевать любую хореографию, какую поставишь. — Ну смотри, тебя никто не тянул за язык. Видос я отправил, можешь проверить. Практикуйся дома, через два дня встречаемся в этом же зале. Буду ставить правильно твои движения, — раздал указания Минхо, направляясь к выходу. — И помни, это всего лишь танец. Пока, Ыну. И Минхо скрылся, даже не дав договорить этому парню.

***

Работы предстояло много. В целом, остальные участники команды уже давно выучили хореографию, и теперь им оставалось лишь оттачивать её до идеального состояния, чем они и занимались, практикуясь практически каждый день, как и Минхо. А вот ему самому мало того, что нужно было гармонично соединить движения подтанца и их с Ыну, так ещё и отработать как раз их с ним совместную часть. Это оказалось сложнее, чем Хо рассчитывал. «И зачем я только выбрал эту хореографию?» — убивался Минхо, лёжа головой на кухонном столе в собственной квартире. Её ему подарил отец, как подарок за успешную учёбу и стремление к самостоятельной жизни. Минхо, мягко говоря, был в шоке от такого жеста отца, но отказываться не решился. От кого бы то ни было, но квартира своя ему не помешает. Так он и лежал на кухне, пытаясь осмыслить происходящее. Он пообещал себе никому более не открываться после Уёна, никому не позволять проникать в свою душу, но это сыграло с ним злую шутку. Из-за столь близкой хореографии, которую Ли выбрал сам, возник ряд проблем. Во-первых, из-за того, что оба старались танцевать как просто танцоры, их дуэт смотрелся скованно и не искренне. Минхо смотрел запись их танца и видел, как неловко и зажато они двигались порой. А во-вторых, Минхо пошёл против своих же границ. Его сердце предательски начинало биться быстрее, как только они вдвоём оказывались в зале. И ладно, пусть у них бы проходили спокойно тренировки, но нет, оба чувствовали влечение друг к другу. Ыну бессовестно тянуло к Минхо, к его движениям, его характеру. Он хотел забрать его всего себе. И Минхо тянуло к Ыну, да вот только он всеми силами сопротивлялся и отталкивал того, напоминая, где чьё место, пока… Пока однажды на их тренировке, когда они репетировали уже в третий раз подряд их хореографию, Ыну не поцеловал Минхо, бесцеремонно прерывая их танец. И в тот момент Ли сдался. «В последний раз» — в очередной раз сказал он сам себе, не менее горячо отвечая на поцелуй. И за этим поцелуем последовал ещё и ещё один. Наконец они смогли раскрепоститься и танцевать так, как давно желали: горячо касаясь друг друга и не оставляя между собой те самые миллиметры безопасности, что старался держать Хо. Теперь спина Ли плотно прижималась к крепкой груди парня, позади него, а руки так и стремились обнять, нежно вычерчивая очертания лица Ыну. Почти каждое их занятие заканчивалось поцелуем, а после ночным продолжением в квартире Минхо, куда Со уже вскоре переехал, не видя смысла жить порознь, если оба и так не отлипают друг от друга. Теперь практически в каждом дне Хо присутствовал Ыну, став его парнем. Каждый уголок квартиры пропах его терпким и насыщенным запахом. Минхо поначалу было трудно привыкнуть к его парфюму, что носил название «Табак и ваниль», но вскоре свыкся, начиная практически дышать им. Тем не менее, Ли всё ещё было тяжело позволить своему сердцу вновь распахнуться и выпустить на волю всех тех бабочек, что он когда-то накрепко закрыл под замок. Первое время он каждую ночь в страхе переживал, что что-то обязательно может пойти не так. Однако шёл месяц, другой, они выступили и выиграли на конкурсе, поразив всех жюри и зрителей, плотно влились в танцевальный коллектив, ставя всё новые и новые хореографии, стали часто проводить своё свободное от учёбы и работы время друг с другом, держаться за руки на людях и вообще, Минхо вновь стало казаться, что его любят. Кроме того, в постели у них тоже было всё отлично, что даже не давало намёка на что-то, что могло бы пойти не так и сломать их сказку. Ыну постоянно одаривал Ли комплиментами, говоря, как тот шикарно выглядит или же, как классно смотрятся на его бёдрах эти брюки. И Ли радовался. Да, он стал более резким и холодным, однако рядом с Ыну его сердце вроде как начинало оттаивать заново. И всё шло хорошо. Выпуск. Совместные вечеринки. Новая работа. Да, у каждого командировки, но затем вновь счастливые встречи и горячие поцелуи до утра. И вот, наконец, наступил день их годовщины. Минхо специально взял выходной, не сказав ничего Ыну об этом. Он решил сделать сюрприз своему парню, украсив квартиру и испёкши торт. Да, тот ещё не успел его поздравить, ведь у Со были трудности на работе. Он всё понимал. Поэтому Хо и хотелось подарить спокойный и приятный вечер своему парню. На стенах красовались яркие воздушные шары в форме белых сердец, а на полу было разбросано конфетти. Ли даже сам удивился, откуда в нём проснулась эта «ванильность», как он сам же и обозвал это чувство. Но ладно, менять что-то было уже поздно, ведь Хо услышал звуки открывающегося замка. Он быстро выключил свет и спрятался в темноте, ожидая, когда Ыну зажжёт лампочки и радостно удивиться происходящему. Щеколда повернулась, и Со вошёл в квартиру, сразу же закрывая за собой дверь. — Нет, нет, дорогой, всё в порядке. Завтра встретимся, — говорил он кому-то по телефону, в темноте снимая свои ботинки. — Я только домой зашёл, так что не могу разговаривать. Скоро прийдёт Минхо, и надо бы привести себя в порядок после нашей встречи. Ты зараза всю шею мне в засосах оставил, — смеялся Ыну, потирая ключицы. — Ладно, всё, люблю тебя. Он сбросил трубку, немного тяжело вздыхая, и затем всё же включая свет. В эту секунду за его спиной что-то громко упало на пол, разбиваясь на тысячи кусочков. Когда Ыну с испугом обернулся, за ним стоял Минхо. — Минхо?! Ты что забыл тут так рано? — приходя в себя от шока, спросил Со. Лицо Минхо не выражало ничего кроме шока. Он вообще не понимал, что сейчас происходит. Это какой-то сюрреализм, отстойная комедия, хоррор? Кто писал этот сценарий, по которому Ли вновь оказывается в той же точке, что и раньше? Минхо бы хотел посмотреть в глаза этому поганому режиссёру. — Чт… Что это было? — еле произнёс Хо. Ыну невинно посмотрел на него, будто не понимая о чём идёт речь. — Я, твою мать, спрашиваю, что это было, Ыну! — перешёл на крик Хо, стараясь держать себя в руках. Первый ком боли заглушила волна гнева, что лишь усилилась, как только он действительно увидел засосы на шее СВОЕГО парня. — Айщ-щ-щ, — занёс за голову руку Ыну, почёсывая затылок. — Видимо смысла тянуть более нет, раз ты сам всё услышал… Да, у меня есть ещё один парень кроме тебя. И да, это с ним я говорил по телефону. Доволен? — спросил Ыну, раздражаясь, что его раскрыли. — Но ты не горячись, ты же должен меня понять. — Чего? Я должен тебя понять? — в ахере переспросил Ли. Он не понимал, что ему делать. Смеяться? Плакать? — Ну, конечно. Нет, не подумай. Ты безумно прекрасен и нравился мне, а твоё тело, воу, я просто до сих пор без ума от него. Но… В последнее время я вряд ли могу вспомнить, чтобы от тебя мне было нужно что-то ещё, кроме секса. Возможно, это прозвучит грубо, но никого лучше тебя в этом я ещё не встречал. — Что ты несёшь? — Я просто выкладываю то, как сейчас обстоит ситуация. Ведь правда, задумайся, как мне может быть нужно что-то ещё от тебя, если наши отношения уже не такие как в начале. Они стали… Не знаю даже… Скучными? Да, думаю подходящее слово. Кроме секса мне скучно с тобой, Минхо. Я даже не знаю, что ты из себя, кроме танцора представляешь. Нет, конечно, твои увлечения мне известны, но… Даже не знаю, мне чего-то не хватало рядом с тобой. Поэтому, как только я повстречал Алекса, я понял, что… Влюбился заново? Ты уж меня прости, — неловко усмехнулся он, — но такова жизнь. Нельзя быть с кем-то вечно и жить в своём маленьком мирке. — Да, блять, вы все что-ли нахуй одинаковые? Какой я вам, блять, нужен?! — не выдержал Хо, начиная высказывать всё ему. — Я должен иметь тридцать три хобби, ходить развлекать вас всех. А может я должен быть оторвой, что обкалывается наркотой и каждую ночь пропадает в клубе, а не работает в компании? Это будет для тебя не скучно?! — Эй, эй, ну ты чего, милый. — Закрой свой рот и не смей называть меня так. Пошёл ты, Со Ыну. Был со мной ради секса… Ну значит иди теперь за этим к своему Алексу. Вот же ты урод, использовал меня, как последнего идиота, играл тут в любовь. Ну что, наигрался? Надеюсь, теперь ты доволен?! Да пошёл ты нахуй. Выметайся из моей квартиры. — Не понял… — в ступоре застыл Со. Минхо подошёл к нему в плотную, цедя сквозь зубы прямо ему в лицо. — Я сказал, пошёл вон отсюда, козёл. Ли открыл дверь и силой вытолкнул Ыну из своей квартиры, что тот аж упал на пол. — Эй, — пытался остановить он того, прийдя немного в себя. — Может хоть друзьями останемся? Минхо истерично засмеялся, словно перед ним только что выступил бог комедии. — Ты серьёзно?! Нет, ну я поражаюсь. Проваливай отсюда, Ыну, и чтоб даже на шаг не смел приближаться ко мне, — сказал напоследок Хо, перед тем как кинуть в него его же ботинками и телефоном и с силой захлопнуть дверь. После громкого хлопка из квартиры Ли словно исчезли все звуки. В ушах была только звенящая тишина, белый шум, что начал съедать изнутри, пока парень медленно сползал по стене. Прямо рядом с тем местом, где разбилась тарелка с шоколадным тортом. Прямо на том месте, где вдребезги разлетелись осколки души Минхо, казалось бы, безвозвратно рассыпавшиеся на тысячи мелких крупиц. К Хо только сейчас стало приходить осознание всего происходящего. Это казалось всё настолько нереальным, настолько до боли абсурдным, что Минхо действительно казалось — это всё сон. Но вот только минуты шли, а он всё не просыпался. Спустя время гнев отступил, пропуская боль и обиду наружу, после чего Ли заплакал. Он бесшумно кричал, проклиная этого ублюдка, а горячие слёзы текли по щекам, унося с собой остатки того Минхо, что мог позволить себе любить. Теперь же ему казалось, что он разбит и растоптан в грязи, что об его чувства вновь просто вытерли ноги, а самого разорвали на куски, от которых практически ничего не осталось. В тот вечер Минхо сгорел, он не смог спокойно перенести это. Он слишком глубоко пустил человека. Вновь. Ли казалось, что он никогда не сможет встать на ноги, так и умерев от боли в груди. *Конец флэшбека* Минхо сделал очередной глоток вина, собирая затем маленькие слезинки, что скопились в глазах после этих воспоминаний. Хо повернул голову в бок, смотря на Джисона, что крепко сжимал его руку. Хан сейчас был ужасно зол, шокирован, и… Он сам не понимал, что испытывал по отношению к Ыну, но от одной мысли, что эти сволочи позволяли себе так обращаться с Минхо, на глазах Джисона появились слёзы, что он не выдержал и подорвался с кресла, подходя к Ли и усаживаясь на него, заключая в объятия. Хан крепко вжался в шею старшего, начиная сильно плакать. — Да… Да как они посмели! Откуда этот свет вообще вз…взял таких ублюдков, что позв…позволяют себе обращаться так с самым светлым и прекрасным человеком во всём мире?! — взахлёб негодовал Хан, прекрасно прочувствовав то, что испытывал Минхо в прошлом. — Тише-тише, Ханн-и, — начал успокаивать его Минхо, обнимая в ответ и медленно поглаживая по спине. — Я п…понимаю, что это не я должен плакать, но… Это, сука, так несправедливо. Ты не заслужил такого отношения к себе! Минхо был действительно немного шокирован, что Хан настолько сильно заплакал после его истории. Но почему-то эта ситуация лишь сильнее укрепила уверенность Ли в нём. — Найти бы этого Ыну и ударить ему в лицо хорошенько! — злился Джисон, будто готов был прямо сейчас найти его и отомстить за Хо. — Воу, воу, сбавь обороты, Ханн-и, — слегка усмехнулся Минхо, чуть отстраняясь от Хана, чтоб он мог посмотреть на его лицо. Ли поднёс ладони к его щекам и аккуратно вытер с них слёзы. — Это был ещё не конец истории. Спустя, наверное, минут двадцать, как выгнал Ыну, я всё ещё продолжал сидеть на полу в коридоре, рядом с бедным и пропавшем тортом, в окружении всех этих глупых и бессмысленных украшений. Однако вскоре мгновения моего самобичевания были прерваны звонком в дверь. Подумав, что это был Ыну, я резко открыл дверь, собираясь кинуть в него его же шарфом, что он забыл на тумбочке, но… За дверью стоял Бан Чан. — Наш Чан?! — Да-да, он самый. Мы с ним познакомились сразу после универа и стали друзьями. Так что нас связывает гораздо большее, чем Молочай. *Флэшбек* — Минхо, ты какого лешего не отвечаешь на телефон?! Что произо… — начал злиться Крис, перед тем как увидел всю картину перед своими глазами. Он в ужасе застыл, не понимая, что произошло. — Он… Он меня предал, Чан, — сказал с заплаканными глазами Хо, сразу же падая на Чана и начиная вновь плакать. — Боже, Минхо, — Чан сел вместе с ним на пол в коридоре и принялся успокаивать друга, просто находясь рядом. *Конец флэшбека* — Боюсь представить, что я мог с горя натворить в тот день, если бы чудом на пороге дома не появился Крис… — говорил Минхо, вспоминая тот день, когда Чан провёл с ним всю ночь, стараясь успокоить и не дать Ли совсем загнать себя в угол теми ужасными словами, что сказал ему этот подонок. — Так что об этой истории знаешь не только ты, но и он, так как стал свидетелем произошедшего кошмара. — Прямо Аркадий Паровозов какой-то, — пошутил Хан, — ну, в хорошем смысле. — Пхпхпх, и правда. Вот только не думаю, что Аркадий Паровозов стал бы избивать людей, — усмехнулся Ли, а у Джисона глаза на лоб вылезли. — Где-то недели через две я случайно встретил Ыну, всего в синяках и с переломом ноги… И что-то мне слабо верится, что он так сильно упал с лестницы… Хан одновременно был рад, что Ыну настигла его кара, но что она явился к нему в лице Чана, он даже и предположить не мог. — Воу… Понятно, Чана лучше не злить, — сглотнул Хан. — Стоит, наверное, ещё отметить, — продолжил Ли, желая до конца завершить рассказ, — что, хоть Чан меня и успокоил, помог выбраться из этого дерьма, все эти ситуации всё равно сказались на моём характере. После Ыну я стал ещё холоднее и резче, по отношению к другим людям. Только с близкими, как Чан и другие ребята из Молочая, я оставался добрым. После того, как он ушёл из моей жизни, я купил себе мотоцикл, желая что-то поменять, а также начал курить, потому что из-за всего этого стресса держаться без сигарет уже не получалось. Да и образ, как сказал Хёнджин, они дополняли отлично, так что «благодаря» этой прекрасной троице я и стал тем, каким ты можешь видеть меня сейчас. Минхо тяжело вздохнул. — Моя душа тоже очень сильно пострадала, и именно из-за этого я боялся рассказывать тебе эту историю. В принципе кому-либо. Я давно уже впустил тебя в своё сердце, честно сказать, но вот оголять душу, показывая все шрамы, было страшно. Я… — замялся он, — я боялся, что ты можешь уйти, узнав какое у меня было прошлое. » — И я боюсь, что всё может кончиться так же… поэтому, пожалуйста, Джисон, если это всё тебе не нужно, то скажи прямо сейчас, пока не стало слишком поздно», — прокрутилось в мыслях у Минхо. Хан, с нежностью смотря в глаза парня напротив, взял руки Ли в свои собственные и поднёс к губам, целуя его костяшки. — Ты такой дурак, Ли Минхо. Я так рад, что сейчас ты сидишь тут целый и здоровый и даже улыбаешься мне. Ты просто не заслужил того, как они обращались с тобой. Минхо, ты самый прекрасный человек, какого я когда-либо видел, и ты не представляешь, как я счастлив, что познакомился с тобой. Если эти ублюдки не ценили твоей глубокой и разносторонней души, то они просто слепые идиоты! Я не позволю кому-то ещё говорить, что ты скучный или никчёмный. Поверь, твоя душа самая наипрекраснейшая, что я когда-либо встречал. Минхо слушал Джисона, не совсем веря, что это сейчас говорят про него. Нет, он, конечно, не считал себя таким, каким был в глазах Ыну или же Уёна, однако слышать вживую эти слова было действительно непривычно. Минхо потянулся вперёд, медленно и трепетно касаясь губ Джисона. Хан сразу же ответил ему, приобнимая за шею. Это был нежный и мягкий поцелуй. Он ощущался таким важным и нужным, словно именно сейчас, именно в это мгновение Хан забирал всю боль Минхо, залечивая его раны и даря надежду на любовь. Нет, не просто надежду. Уверенность. Возможно, именно сейчас Минхо понял, насколько доселе невиданные и сильные чувства он испытывает по отношению к этому парню. Хо готов был прямо сейчас вручить своё сердце Хану, зная, что его будут трепетно хранить и оберегать. Солёная тёплая слеза скатилась по щеке Ли, падая прямо на их губы. — Спасибо, что рассказал мне, — прошептал Джисон. — Я знаю, как много для тебя это значит, так что поверь, я обещаю, что буду любить и беречь тебя и твоё сердце. Джисон коснулся кончиком своего носа его, прижимаясь ближе к Минхо и забирая того в свои объятия. И для Ли эти слова, эти жесты были куда важнее банального признания в любви. Он уткнулся в плечо Джисона, крепко обнимая того в ответ сквозь их парные толстовки. — Спасибо… Ханн-и. На улице по-прежнему было темно. Изредка проезжали машины да разговаривали прохожие, которым так же, как и парням, было не до сна в эту ясную и тёплую ночь. Через несколько часов поднимется солнце, и ещё через мгновения Джисону нужно будет собираться на работу. Однако обоим было всё равно на это. Было бы преступлением нарушать такой спокойный, комфортный и тихий момент, когда Джисон крепко обнимает и принимает Ли, с его вывернутой наизнанку и оголённой душой, со всеми шрамами и ранами из прошлого. Такой момент, когда сердце Минхо наконец нашло своё пристанище, свою маленькую тихую гавань, свой островок счастья и заботы по имени Хан Джисон. И теперь оно действительно будет в безопасности и счастливо.