Обними меня, пожалуйста

Дима шел на съемки очередного выпуска как на каторгу. Постоянное выяснение кто прав, кто виноват, кто лучше, а кому сегодня поставят балл в два раза ниже заслуженного. Дима вообще человек неконфликтный, и даже находиться в помещении, где кричат, злятся и грызут друг друга было тревожно и неприятно. Так еще и заболел, и Саша далеко стоит, ну и зачем Диме тут находиться? Так называемых «коллег» он начал недолюбливать еще летом, когда Саше за идеальную работу поставили не больше пяти. Несправедливо и до жути обидно за своего человека, после такого, они растеряли все  уважение. Он прекрасно понимал, им нужно шоу, им нужны эмоции. Но эмоции можно вызывать только унижением соперника, низменные делали так, по другому не умели. А зря. Дима улыбался несмотря на пульсирующую боль в голове. Чужие голоса смешались в единый гомон, и уже просто ровно стоять было тяжело. До конца съемок осталось совсем немного, лишь бы дотерпеть. На его счастье, ровно в этот момент, оператор объявил о конце, и все начали расходиться. — До машины не дойдешь, — Олег позволяет Диме опереться о себя, — Ты где так заболеть успел то? — Не знаю, — глаза непроизвольно закрываются, — Саша где? — Ушел уже, — парень прокручивает фразу в голове, — Вы че поссорились? Что случилось у вас? — Я чихнул, он на меня накричал и вон теперь злой, — Олег хмурится, а потом улыбается, — Да я сам в шоке. — Похоже на него, — Олег смеется и постукивает по плечу друга, — Так уж и быть, довезу тебя до дома. Или сейчас найдем Сашу. Дима болеть не любил, чувствуешь себя беспомощным, лежишь целыми днями в кровати и даже не можешь встать. Еще и Саша со своими нравоучениями, ну он же не виноват, что заболел. Пусть ругает бактерии, а не Диму, он вообще-то тоже может покричать, только какой в этом толк? Парни неспешно спускались по лестнице, Олег рассказывал историю из детства и утверждал, что брат всегда был таким. И сам Олег не раз отхватывал за отсутствие шапки или внезапную простуду. Дима кивал и пытался улыбаться, хотя получалось плохо. — Нашелся, — Олег замечает курящего Сашу, — Забирай свое чудо. — Совсем заболел, — вяло констатирует Саша и тушит сигарету, — Ну поехали, чудо мое. Всю дорогу до дома Саша молчал, лишь изредка кидал хмурые взгляды на парня. Ну как на него можно не злиться? Сколько раз ему говорил одеваться теплее? — Димка? Спишь? — Нет. Голова болит. — Потерпи немножко, мы почти приехали. Дима кивает и сильнее кутается в капюшон кофты. Дорога до дома казалась нескончаемой, хотя ехать было от силы минут двадцать. Головная боль вовсе не стихала, а лишь становилась сильнее. Еще и температура поднялась. Радовал только тот факт, что следующая неделя была свободна, и отлежаться было время. — Приехали, — Саша тормошит парня за запястье, — Сам дойдешь? — Что? — в голове было пусто и понять что говорит Саша было трудно, — А, нет. — Сильно плохо? — он прижимается губами к чужому лбу, — Горишь весь. Дима, ну чего же ты такой бедовый у меня? Он лишь пожимает плечами и осторожно вылезает из машины, каждое движение отдавалось болью в голове, Саша это прекрасно видел и чтобы хоть как-то облегчить страдания своего любимого, позволил повиснуть на себе. Конечно, стоять прижавшись к Саше оказывается намного удобнее и приятнее. — Пахнешь вкусно, — Дима утыкается в шею Саши и тихо сопит, — Я усну сейчас. — Не спим, — мужчина запускает руку в волосы парня и оттягивает от себя, — Сейчас ты будешь лечиться. — Твои объятия вылечат меня, — Дима отходит от Саши и двигается в сторону выхода из лифта, — А если мы все выходные будем лежать в кровати... — Романтично, — Саша выходит следом, — Но не реалистично. Квартира встречает их полной тишиной и приятной прохладой. Дима стремится поскорее снять с себя лишние вещи и завалиться на кровать, но попытка нагло пресекается Сашей. Он легко подхватывает его и несет на кухню. — Что болит? — усаживает на стул, а сам подходит к шкафу и достает какие-то травы и таблетки. — Нос болит, горло болит, голова болит, — перечисляет Дима, — И температура... — Ужас какой, — Саша оборачивается и кладет на стол пару блистеров с таблетками и ставит кружку с водой, — Сейчас чайник закипит, еще ромашку выпей — Это все пить нужно? — Дима окидывает взглядом кучку из лекарств, — Саш, может меня все-таки вылечат твои объятия? — Ты боишься глотать таблетки? Не верю. Глотать мой... — Все! Я пью. И так красный от температуры Дима вспыхивает еще ярче. Какой ужас. Зато, очень хорошо отвлекает от головной боли, и на пару минут становится легче. Он хмурится, но съедает все положенные таблетки. В его интересах вылечиться как можно быстрее. — Чай, — Саша ласково улыбается и пододвигает кружку с чаем, — И идем спать. Еще один тяжелый вздох, затем громкий чих. По кухне разносится Сашин смех, а Дима снова чихает. Кажется, следующая неделя пройдёт очень весело. Только для Саши. — Не сердись, маленький, — Саша оставляет невесомый поцелуй на лбу Димы, — Ты просто чихаешь смешно.

***

Ночью Саша просыпается от того что кто-то активно ворочается на кровати и кашляет. Дима садится на кровать и пытается отдышаться после внезапного приступа кашля. — Саша... Я устал болеть, — Дима падает обратно на кровать, — Сколько еще осталось? — Не знаю, — Саша прижимает парня поближе и гладит по плечам, — Но ты за неделю должен вылечиться. — Обними меня, пожалуйста. Саша смеется и прижимает Диму ближе. Видимо, его правда лечат объятия, иначе не объяснить внезапную тягу Димы прижаться ближе. Кто их знает, этих чернокнижников? Дима шепчет признания в любви, и зарывается поближе к Саше. И на удивление, засыпает очень быстро. — Лишь бы у тебя нос не заложило, — еще раз целует куда-то в макушку, — А то я вообще с ума сойду с тобой.