34 причины, чтобы жить.

Утро нового дня. Будильник. 7 утра. Четверг. Ничего нового, лишь очередное утро очередного дня очередной недели. Трэвис успел вкусить этот сладкий мёд прогула без причин, что сегодня ему хотелось прикинуться больным. Но внутренний трудоголик, имей он физическую оболочку, уже отпинал бы парня за подобные мысли по почкам. Надо добить это и просто закончить школу. Остался лишь месяц. Отлынивать нельзя. Утренняя рутина не заняла много времени. Завтрак, так заботливо приготовленный Кеннетом, Трэвис снова проигнорировал, выпив кружку чая с бутербродом, который сделал на скорую руку. Такими темпами он скажет "привет" гастриту рано или поздно, но зато он оставался верным своим чувствам. Фелпс вышел на солнечную улицу. Сегодня было удивительно хорошо для начала мая. Парень двинулся в сторону школы, но ноги шли нехотя. Чего-то не хватало рядом. Чего-то неугомонного и всегда жужжащего... Школьник откинул эти мысли и брел своей дорогой. Сегодня он надел старую и измученную временем зипку, которая была далеко не презентабельной вещью, чтобы выходить в ней в люди. Но а кому не все равно? Эта зипка была у Трэвиса с лучших времен. Он ею очень дорожил. Дорога была обычной и скучной. Те же дворы, те же тропинки... Хотя а что могло измениться за несколько дней? А все же изменилось... Находиться одному Трэвису стало словно невыносимо. Это зудящее чувство незнания, чем себя занять, заламывающее ощущение рук, сниженная концентрация - все это буквально выводило из себя. Фелпс решил отвлечься на телефон. Он зашел в диалог с Эшли. Удивительно, что она ничего не написала. Ещё и в сети была в последний раз только в 23:14, когда желала спокойной ночи. Несвойственно для такого человека не быть онлайн 24/7. Хотя какая Трэвису разница? Это не его жизнь и совершенно чужой человек. Но совершенно ли?... Идиллию мирного существования на лавочке нарушил писклявый и до невозможности раздражающий голос Тиффани. - Эй ты, чмошник! - крикнула она, обращаясь к однокласснику, капризно притопнув своими массивнымм семисантиметровыми каблуками. - Сейчас из твоего лица будут делать фарш! Фелпс поднял глаза. Тиффани стояла под ручку с каким-то торчком. Ну, так его описал бы сам Трэвис. На самом же деле это был среднестатистический парень с небольшим рельефом мышц. Он был лысым, носил кепку и широкие джинсы с цепями. Трэвис скривился. - Кто будет делать? Вот это вот мамкино чудо? - с презрением сказал он, отложив вещи в сторону и встав. - Ты уверен, что стоит..? Но что стоит парень не договорил, потому что в нос ему прилетел кулак. Тиффани радостно запищала, а её кавалер мерзко хихикал. Но хихикал он тоже не долго, ведь в ответ в его лицо уже летел кулак Фелпса. Он не мямля. Он не жертва буллинга. По крайней мере, первое было и правда про него. Со вторым же хотелось поспорить. Множество лет бесконечных унижений закалили парня. Когда-то ему помогала мама, но её рядом нет уже давно. А с тех пор издевательства прекратились только по версии для отца. И единственный выход для Трэвиса был научиться за себя бороться. Никто не придет и не спасет его задницу. И можно либо лечь и сдаться в ожидании, пока тебе отобьют почки, либо дать отпор. И пока что школьник выбирал второе. Драку быстро заметила учитель математики. Да-да, та самая, которая была сторонницей самосуда. - Ну-ка разошлись! - рыкнула она, врываясь в клубок бойцовского клуба, оттягивая парня Тиффани за ухо. - Живо к директору! Это уже третья драка за неделю. А она только началась! - она повернулась к Фелпсу, грозно сверкая глазами. - А Вы, Фелпс, идите за мной! Трэвис послушно повиновался, захватив вещи. В голове не было страха. Он знал, что он стоял за себя, своё здоровье и честь. А это не постыдно - защищать себя. Медкабинет оказался закрыт, на что женщина тихо ругнулась. Она махнула рукой в просьбе следовать за ней. А что еще оставалось делать этому несостоявшемуся Рэмбо? Женщина повела школьника в учительскую. Сейчас она была пуста. Учитель закрыла дверь и усадила ученика на диванчик. - Вот скажи мне, дитя мое пустоголовое, - заговорила она беззлобно, доставая из аптечки перекись водорода и вату, - ты вот такой мозговитый ребенок. Ты зачем в драку-то с ним полез? - Я защищался, - буркнул в ответ Фелпс, терпя обработку его носа. - Или мне нужно было лечь ничком и ждать, пока мне выбьют зубы? Женщина ничего не ответила, лишь огорченно вздохнула. Ей было правда искренне жаль этого бедолагу. Она бережно обработала ему нос, наклеив пластырь. Парень почесал затылок. - Спасибо, миссис Пакертон, - негромко поблагодарил он, - и извините, что доставил проблем. - Ничего, - миссис Пакертон улыбнулась, - мне давно следовало проучить этого малолетнего ублюдка, а не пускать все на самотек. Это ты меня извини. Обещаю, что больше не допущу такого... С тобой уже не успею, но можешь быть спокойным за других ребят. Трэвис слабо улыбнулся и хмыкнул. "Взрослые всегда будут закрывать глаза на происходящее, пока их напрямую то не коснется." - Меня это закалило. Верю, что Вы поможете справиться другим. Остаток дня прошёл тихо. Парень Тиффани больше не объявился, а сама она лишь тихо сверлила одноклассника ненавидящим взглядом. Уроки закончились быстро. Трэвис неспешно брел домой, не желая туда возвращаться. Хотелось пойти дальше по дворам, уйти в парк, вернуться на вчерашнюю набережную и просто наслаждаться вечером. Фелпс немного сокрушался о том, что никогда ранее даже в мыслях не допускал прогул. 11 лет статуса хорошего мальчика задушили в нём пубертатного хулигана. А ведь он так здорово мог помотать нервы отцу. Отец... Кстати о нем: что ему сказать на разбитый нос? Упал с лестницы? Может, не вписался в поворот? Или стоит рассказать правду? Трэвис не хотел ничего объяснять. Иногда ему думалось, что лучше жить в семье, где ты не нужен. Он понимал всю грешность его мыслей, но жить с человеком, который был для тебя примером для подражания и к которому теперь распирает от ненависти, буквально худшая форма пытки для него. И вся забота Кеннета, которой он пытался восполнить отсутствие матери, летела в никуда, ведь её ничто и никто никогда не заменит. Особенно человек, который своими руками сделал так, чтобы её больше не было. От грузных мыслей Фелпса отвлёк звук уведомления на телефоне. Писала Эшли. Школьник был удивлен. Она только сейчас появилась в сети? Ashley: "Привет! Прости, что не написала утром. Тут есть пара моментов, касаемо твоей джинсовки..." Ashley: "Мы можем встретиться? Через час в парке возле того дуба" Настроение Трэвиса резко ухудшилось. "Глупая девчонка. Дал на свою голову вещь. Что с ней можно было учудить за прошедшие сутки?" Разумеется, он ответил положительно на предложение о встрече. Ему хотелось забрать своё и исчезнуть. Погуляли - и хватит. Надо поставить точку в этой недодружбе со странной, чокнутой девицей. Молодой человек сидел на лавочке чуть поодаль от дуба. На долгую встречу он не рассчитывал. Он хотел лишь забрать свою джинсовку и послать эту чёртову Кэмпбелл, что прицепилась как банный лист. Она снова опаздывала, но в этот раз вызывала этим раздражение. Трэвису не хотелось тратить на неё время. - Трэвис! Неподалёку показалась фигурка девушки. В её руках был пакет. Когда школьница подошла ближе, Фелпс хотел открыть рот, но увидел большой синяк на чужом лице, плохо скрытый тональным кремом. Гнев откатился до раздражения и любопытства. - Что с твоим лицом? - спросил он, встав с лавочки и подойдя к Эшли. Та немного занервничала. - Он... Я упала. И... И это падение связано с твоей джинсовкой, - Эш виновато опустила глаза в землю, сжимая пакет в аккуратных ручках. - Я вчера, когда поднималась, неудачно поставила ногу и упала с лестницы, зацепившись за перила. Джинсовка порвалась на спине... Фелпс удивился. Как можно было так упасть с лестницы? Сейчас не делают таких перил, чтобы хоть как-то за них цепляться. Хотя кто знает вообще, как выглядит подъезд того дома, где живёт эта болтушка. Эшли достала аккуратно свернутую джинсовку из пакета и протянула Трэвису. - Вот... Трэвис скептично посмотрел на свою вещь, развернув её, ожидая увидеть уродский шов. Но обомлел. Спина была расшита яркими нитками в виде прекрасного дракона под ветвью сакуры. Вышивка была детализированна до мелочей: от усов до каждой чешуйки, до каждой тычинки в цветках японского дерева. В каждом стяжке была видна вся кропотливость автора и желание порадовать. А разорванных краёв словно никогда не существовало. И даже с обратной стороны вышивки было все аккуратно и без единой помарки. - Я зашила её, как могла, на скорую руку. И вот еще, - ручка с зелёными ноготками протянула парню конверт. - Я не знаю, сколько она стоила, но судя по хорошей ткани и качественному шву, довольно дорого. Мне очень жаль, что так получилось. Трэвис стоял в оцепенении. На скорую руку? Да в его руках был практически Лувровский шедевр, за который ему хотели еще сверху дать денег. Парень замотал головой, отказываясь от конверта. - Ты с ума сошла? - негромко произнёс он, проводя пальцами по вышитым цветам. - Это я тебе платить должен. Ты вообще когда успела? - За ночь, - скромно ответила Кэмпбелл, улыбнувшись. - Ну и за сегодня. Я в школу не пошла. Начала вчера вечером, как порвала, и с тех пор вот до сих... Я опоздала, доделывая последние штрихи. Нитки прочные, это мулине, они переживут даже стирку в стиральной машинке. Теперь Трэвису стало понятно, почему девушка не выходила на связь. Ему стало стыдно. Да, определенно Эшли виновата, но она могла просто вернуть испорченную вещь. Любой другой бы на её месте так и сделал. Но она честно призналась в такой нелепой случайности, еще и так терпеливо вышивала каждый сантиметр этой картины, чем закрыла еще будущий десяток своих косяков. - Ты точно ненормальная, - пробормотал Трэвис, надев джинсовку поверх зипки. - Спасибо большое... Ты могла просто отдать её мне в том виде, в каком она была, я бы сдал её в ремонт. Ты... Больная на всю голову. Эшли лишь хихикнула. Её усталое лицо посветлело, а губы расползлись в измученной улыбке. Трэвис достал кошелек и протянул из неё купюру. - Возьми, пожалуйста. Эта работа слишком дорогая, чтобы я взял её просто за спасибо. - Не возьму, - скромно, но уверенно ответила Кэмпбелл. - За ошибки нужно отвечать и платить. Фелпс ничего не ответил. Он свернул купюру и подошёл к девушке ближе, аккуратным движением кладя деньги в нагрудный кармашек её ветровки. Она подняла голову на парня. - Если я прошу взять, бери. Не нужно себя так недооценивать. Между ними установился зрительный контакт. Легкий румянец смущения посетил щеки Эшли, и та отвела взгляд в сторону, чувствуя себя как-то по-особенному странно. Неожиданная легкость, щекотание в груди... Может, она простыла? Эш вернула взгляд на лицо все еще смотрящего на неё Трэвиса и заметила его разбитый нос. - А что у тебя с лицом? - спросила она, протянув руку к лицу Фелпса. Тот сразу отступил назад. - С лестницы упал. Эшли снова улыбнулась. - Смотрю, сегодня прям не наш день. Совсем не лестничный. - Да я все больше задумываюсь о том, что колесо Фортуны пытается меня переехать. Трэвис проводил Кэмпбелл до дома. Кажется, с каждым разом она все больше не хочет возвращаться туда. "Надеюсь, сегодня она с лестницы не упадет", - подумал молодой человек, смотря, как за девчонкой закрывается дверь. Хотя ему все больше казалось, что ниоткуда она не падала, ровно как и он сам. До дома он шёл в раздумьях и все еще небольшом шоке. На его спине такая красота, вышитая не просто женскими руками, но и потом, кровью и бесконечным чувством вины. Он ощущал стыд. Так зло думать о человеке... Когда Трэвис успел стать таким паршивцем? Головой он понимал, что мог накричать на Эшли, перестать с ней общаться, и был бы прав: он знает её меньше недели, а она уже успела испортить его вещь. Но душа трепетала от ощущения чужой заботы. Далеко не каждый незнакомец пожертвует сном, чтобы восстановить и улучшить утраченное. Такой жест доброты был чем-то особенным для Фелпса. Он и не заметил, как в этих мыслях дошёл до дома. Там снова уже был Кеннет. Он стал раньше отпрашиваться с работы или что? - Привет, - мужчина мило улыбнулся, но сразу же изменился в лице, заметив травму у сына. - Что стряслось? Что с твоим носом? Кеннет стремительно подошёл к Трэвису, протягивая руку к чужому лицу, но тот лишь отшатнулся, словно руки отца были в чем-то очень омерзительном. - Не трогай меня, - проговорил школьник сквозь зубы. - Упал. Он повесил джинсовку на крючок и ушёл в свою комнату, закрыв дверь. Кеннет заметил, что некогда подаренная им джинсовка сына играет новыми красками, но что более удивительно, тонко пахнет женскими духами. У Трэвиса появилась девочка? Кеннет хотел бы расспросить сына обо всем на свете, по-доброму его подкалывая и болтая часами на кухне за чаем. Но мог лишь по вечерам лицезреть лицо своего ребенка всего на полминуты. Он дождется 18-и и исчезнет из жизни своего никчемного папашки, который останется один. Один... - Дорогая, мне тебя не хватает... - прошептал мужчина, промакивая рукавом мокрые глаза, и ушёл к себе, тоже закрыв дверь. Так и жила семья Фелпсов. Молча и за закрытыми дверьми. Может быть, Трэвис выйдет позже, чтобы поужинать, но сейчас он лёг в кровать, забвенно думая о вышивке Эшли. - Жаль, что я не могу повесить джинсовку в рамку. Её теперь даже носить жалко...

Причина №30: её вышивка.