Дневник Ведьмы.

Среди местных ходит одна легенда. На соседнем острове, полностью поросшем тиной и мхами, обитает тварь— внешне уродливей горгульи, нравом хуже скупого торговца. Зовётся он Хозяином болота, его хранителем и королем. Кто навещал его в своих владениях видели существо ростом выше пихты, всего поросшего мхами, лишаями, растущими на зелёной шерсти-слоевище. Всегда он озлоблен, ходит хмурнее самой грозовой тучи, вечно издевается над своими приспешниками — мавками да троллями. Некогда весь Бронзовый архипелаг был его обителью, огромным королевством хаоса и зла. Однако короля сотни лет назад свергли пять девиц и провозгласили больший из островов своим новым домом. Своей силой впятером они превзошли Хозяина болота, и тому пришлось уступить. С того злополучного дня обида и жажда мести никогда не покидали ужасное чудище. Минул век, деревня расширялась, всё больше, и больше в ней появлялось продолжательниц дела своих предков. Осмелели девы один раз и решили наведаться в край болотный. И ведь не даром — множество полезных трав растет там, а что как ни травы привлекут юных ведьм? Бродили они по топям, собирали вереск, купальниц букеты да таволги корзины. Довольные своим сбором они так довольными и канули в том болоте, став единым с трясиной и ряской. А Хозяин и рад — давно он не питался плотью человеческой. Разыгрался в нём дикий аппетит, окрепла злоба. Но не всех он поглотил, оставил одну при себе, забавы ради, а то заскучал уж больно Болотник в своих топях. Пытались его ведьмы выгнать прочь с архипелага, да только подпитанная тварь сильнее оказалась — не питает нечисть карась, как питает плоть людская. Стала дева пленницей болотной. *** Не боялась Ингрид заточения, даже наоборот — очень уж пленило её болото, его обитатели и растения. За первую неделю освоила себе прибежище близ ельника, обложила всё ветвями хвойными, налепила поверх глины и обожгла огнём магическим, чтоб сухо в дожди спать было. Бродила она днём по болоту, собирала травы да ягоды, сушила их, готовила себе снеди. Невдалеке от её дома начиналась топяная водь — каждый вечер из неё высовывались головы мавок, с интересом наблюдали они за новой их соседкой. Сначала смеялись над девушкой, сухие травы кропили водой, хихикали ночью, мешая спать, развлекались как могли. А Ингрид не реагировала, всё терпела, каждый раз улыбалась им, когда невзначай поворачивала голову в их сторону. Беда случилась как-то с одной тварью — хвост её рыбий погряз в густых зарослях камыша и рогоза. А девушка недалеко проходила, собирала мох целебный. Услыхала вопли рыбьи, ринулась в топь с головой и принялась хвост освобождать от растительности, а та брыкалась, думала, что сильнее её путы охватывают. Дернула хвостом резко и выплыла. Сдружились с тех пор мавки с ведьмой, стали таскать дары водные, болтали по ночам, истории разные рассказывали о своих жизнях. Наблюдал за этим Хозяин болотный, не ожидал он такого слуги демонской, понял — не проста она. Каждый седьмой день являлся он к Ингрид, брал с неё плату за сохранение жизни — плошка крови девичей. Раз ходил — молчал, два ходил, три четыре, на пятый заговорил с ней. Расспрашивал, как живется ей тут, не боится ли кого. — Боюсь? Никакая ведьма не должна страшиться даже самого тёмного леса, потому что должна верить, что самое страшное в лесу— это она сама. Удивился он такому ответу и чуть на месте не придушил девушку за наглость. А той хоть бы хны— звонко засмеялась в лицо твари, растворилась в дыму и оказалась позади него, приставив припрятанный кинжал к его сердцу. В ней закипали злость и ненависть к губителю своих сестёр, не потерпела б она собственной смерти, не отомстив. Внезапно ведьма потеряла контроль над своими действиями, словно она стала марионеткой, выронила кинжал и по «собственной воле» направилась топиться в мутной воде. Водоросли тут же оплели её, полностью лишая свободы действий. Подождал хозяин, пока пузыри воздуха не перестали всплывать на поверхность и исчез, слившись с местностью. На помощь Ингрид тут же ринулись мавки, вытащили девушку на плотный торфяной берег. Пошла с тех пор вражда между Болотником и Ведьмой. *** Минул год. Исследовала Ингрид топи вдоль и поперёк, знала их теперь не хуже местных. Пыталась она покинуть болото один раз, но не смогла переступить его берега. Наложил Болотник заклятье на свои владения, лишь он и его отродья могли свободно пересекать границу, ведьма — нет. Пыталась магией подать о себе весточку сёстрам— бес толку, не проходила она сквозь барьер. Наступал август, а значит приближался Праздник Окончанья Лета— главное пиршество всей нечисти. В этот день твари покидали свои обители и бесновались по всем землям, неся хаос и разруху. Решила Ингрид этим воспользоваться, она не теряла надежды все же однажды покинуть болото, хоть раз оказаться в родном доме и избавиться от Короля мёртвой топи раз и навсегда с сёстрами. Кормлёный ведьминской кровью Болотник со своими прихвостнями покинули свой дом и обрушились на деревню, завязался долгий бой между жительницами и нечистью. Без Короля ослабла сила барьера, Ингрид смогла шагнуть на родные земли. Как приятен ей был свежий воздух, полный аромата полевых трав, как ласково глядели с высот изумрудные пихты, как… разве были деревья столь высоки раньше? Закрались сомненья в мыслях девушки, и она поспешила скорей в родную деревню. Прибежала— и замерла: разрослось поселение чуть ли не в три раза. Её ведь не было всего год, как же так вышло? И её осенило— время на болоте текло иначе, гораздо медленнее, чем за его пределами. Ужас охватил юную Ингрид. Мелкие тролли и кикиморы опрокидывали бочки с водой, разбрасывали и воровали вещи жительниц, поджигали дома. Праздник был в самом разгаре. Стоял дикий хохот и гомон, хаос, разруха. Старшие ведьмы были заняты Болотником, отражали его атаки, пока юные ученицы защищали младших от прочей нечисти. В одном из близких к Ингрид домов раздался детский крик. Здание было полностью охвачено огнём и с секунды на секунду рухнуло бы горой углей. Девушка тут же рванула туда; её глаза блеснули золотом— огонь расступился перед ней, и она спокойно прошла внутрь. Там Ингрид увидела колыбельную с крохой, укутанной в холщевую ткань. Малышка неистово рыдала от страха. Девушка схватила её и выбежала из хижины; она тут же рухнула, стоило ведьме покинуть его. — Всё хорошо, сестрёнка, ты теперь в безопасности… Ингрид принялась покачивать малышку, чтобы та успокоилась, но эффект вышел обратный— девочка с недоумением сначала глядела на свою спасительницу, а после пуще прежнего принялась рыдать. Девушка недоумевала, что не так. Позади себя она услышала крики ведьм, чтобы нечисть отпустила их дитя. Ингрид развернулась на голоса, положила малышку на землю и подняла руки, принявшись объяснять, что она одна из них, потерявшаяся некогда на болоте. Но на неё лишь пуще прежнего ополчились ведьмы, завязался бой. Ингрид ничего не понимала, она не атаковала в ответ, не хотела биться с родными, лишь защищалась и пыталась вразумить сестёр. Резким пинком её откинуло к другому горящему дому. Близ неё лежало разбитое зеркало и, взглянув в него, она не поверила собственным глазам: некогда белоснежная кожа девушки стала бледно-зелёной, волосы поросли лишаями и мхом, сгнили зубы, пожелтели глаза. Она выглядела точно мавка. Невыносимая тоска сковала её душу, болото её изменило, сёстры и в жизнь не поверили бы ей, да и не узнали бы. Поколение сменилось, её век прошёл. С отчаянным криком она сжала в ладонях осколки до крови, но боли она не чувствовала. Вмиг она лишилась всего— семьи, дома, себя. Не выдержала Ингрид и сбежала обратно на болото. В свой новый дом. *** Убитая горем и отчаянием девушка не выходила из своего убежища недели. Она возненавидела Болотника пуще прежнего, возненавидела за то, что он с ней сотворил, лишил разом всего. Не могла она больше этого вынести, не потерпит грязных игр Болотника. В порыве гнева схватила она кинжал и собиралась уже воткнуть его в своё сердце, как в сантиметре от тела орудие замерло. Явился Болотник за своей платой, остановил девушку. Ингрид сопротивлялась, однако хватка твари была сильней. Она выронила кинжал, её руки обречённо опустились. — Мало тебе издёвок надо мной… Он молчал. —Мы с сёстрами просто собирали травы… мы не желали тебе зла… за что всё это… — ТЫ ГРЁБАНОЕ ЧУДОВИЩЕ! БЕЗДУШНАЯ ТВАРЬ! ДОВОЛЕН ТЕМ, ЧТО ТЫ ИЗ МЕНЯ СДЕЛАЛ?! Такое же… чудовище… Ингрид зашлась в истерике, слёзы бурным потоком текли из её глаз. Она в отчаянии кинулась на Хозяина болота, принялась колотить того кулаками— это всё, на что хватало её сил сейчас. Чудище молчало и терпело несильные удары по себе. Девушка подняла на него своё заплаканное лицо и увидела в ответ… сочувствие и понимание? Она не понимала этого взгляда. После всего он ещё и так решил добить её?! Или же за этим крылось нечто иное? —Добро пожаловать домой. Сказал Болотник, потрепав Ингрид по волосам, и исчез, так же внезапно, как и появился. Плату он не взял.