Позволь мне быть с тобой

– И как это понимать?! – я давно привык к маминым крикам и обычно с невозмутимым выражением лица принимал все укоры в свою сторону, но сейчас… Меня трясло и тошнило изнутри, глядя на фото в мамином телефоне, которым она тыкала в мой нос. На этой фотографии я целовался с Лёшей на вчерашней вечеринке. Кто-то сфотографировал нас и слил это моей маме… А может и его маме тоже. – Надеюсь, это фотошоп! Фотошоп ведь?       Я молчал. Это не было фотошопом. Как часто бывает на шумных вечеринках, со мной поспорили. Поспорили, что я не смогу поцеловать парня. Я поцеловал. И мне понравилось… Теплые, в небольших трещинках губы и прерывистое дыхание. И платой за тот прекрасный момент теперь является выговор от матери, страшнее, чем все прошлые вместе взятые. Мое молчание было для мамы более красноречивым, чем десятки тысяч слов. Она опустила телефон и побледнела. – Антон, тебе нравятся мальчики? Ты гей?       Я продолжал молчать, потому что не умею врать. Все мои друзья говорили, что я как раскрытая книга. Я стоял и честными глазами смотрел на маму. Та все поняла, и медленно опустилась на стул. На ее лице сменился весь спектр эмоций, она покраснела, а потом снова стала бледной. – Иди в свою комнату, – мама старалась говорить ровно, безэмоционально, но ее голос дрожал. – Скажи спасибо Богу, что отец пока ещё не знает. А ты теперь под домашним арестом. Никаких прогулок, вечеринок и интернета.       Я развернулся и быстрым шагом пошел в комнату. Дверь за мной с громким стуком захлопнулась, мои ноги стали ватными, и я медленно сел на пол, подперев рукой голову. В глазах было темно, звенело в ушах, а сердце продолжало бешено колотится. Я глубоко вдохнул, что аж ребро заболело. Но эта боль немного помогла мне успокоится.       Если так подумать, то все прошло не так уж и плохо, как могло бы быть: от меня не отказались родители (пока что), не выгнали из дома, просто оставили под домашним арестом на неопределенный срок. Я встал с пола, прошел несколько шагов до кровати и снова упал, но уже на нее: голова кружилась и гудела. Я не заметил, как заснул…