А что, так можно было?

Ян Фэй убрала непослушную прядь за ухо. Если бы она видела себя сейчас со стороны, то непременно бы отметила неуловимое сходство с античной статуей великого мыслителя, погруженного в глубокие и тяжёлые раздумья. Чай, что столь любезно предложила Ху Тао, был бы безупречным, если бы не таким горячим.       В кабинете эксцентричной хозяйки похоронного бюро было довольно уютно. В чём ей уж точно нельзя было отказать, так это в гостеприимстве. ― Знаешь, ― начала Ян Фэй, ― у меня в офисе скопилось безумное количество всякой макулатуры. Этот завал нужно разобрать, но у меня нет времени заниматься этой… Этой ерундой, если не сказать грубее.       Ху Тао понимающе кивнула. ― Как же знакомо! Знаешь, люди обычно имеют очень романтическое представление о профессиях… Они такие типа: «хочу стать миллелитом и следить за порядком в Ли Юэ», а в итоге перебирают бумажки. Или «хочу стать юристом, чтобы разрешать запутанные дела», а в итоге перебирают бумажки. Или «Я хочу быть гробовщиком, чтобы копаться во внутренностях и иметь доступ к мертвецам»…       Ян Фэй едва уловимо поморщилась. Ху Тао обладала несносным чувством юмора, ниже всякой критики. ― А в итоге тоже перебирают бумажки? ― А в итоге я их шлю лесом с такими запросами.       Ху Тао строго нахмурилась, уперев руки в бока. По владелице Ваншэн обычно трудно было понять, шутит она или нет, но в этот раз, кажется, не шутила. Ян Фэй сконфуженно опустила глаза в кофейную кружку. Однако. ― Короче, я прекрасно понимаю, о чём ты. ― Мне нужен кто-то сильный, чтобы без труда таскать тяжёлые папки, ― там одних контрактов килограмм десять, ― выносливый, чтобы терпеть унылость этой работы. А кроме того, мне необходим кто-то, кто не любит думать и, как следствие, задавать мне лишние, зачастую глупые вопросы, и кому при этом нечем заняться. Где же я такого найду, а?       Тейват был уникальным местом, где под одной луной, на одних и тех же узких улочках среди простых смертных прогуливались всесильные и всезнающие Архонты, могучие адепты, существа, пришедшие из древних легенд и романтических баллад…       Но вот незадача: кажется, того, кто был нужен Ян Фэй, не существовало в природе. Госпожа юстициарий просила у мироздания невозможного и, в глубине души, понимала это.       Она подлила в кружку ещё немного кипятка — по боку чёрного пузатого чайника проскакал розовый солнечный зайчик. Такой же розовый, как волосы Ян Фэй. Чай получился ярко-зелёный, как васаби, пенистый, как кофе, и очень густой. ― Как насчёт Чунь Юня? Он сильный, выносливый и молчаливый. Идеально, по-моему. ― Да, но его очень трудно отловить. Либо я занята, и у меня руки не доходят даже написать ему пару слов, либо он уходит на охоту и пропадает где-то неделями.       Ян Фэй наклонила голову на бок. ― Может, госпожа Мегистус? Я слышала, на данный момент она очень нуждается в деньгах и готова взяться практически за любую работу. Я могу щедро вознаградить её… ― Не, дохлый номер. Деньги Моне, конечно, нужны, а вот тяжёлый физический труд — не очень. Вот если бы тебе нужно было бы погадать, сделать натальную карту какого-нибудь злостного уклониста от налогов или по звездам вычислить, что же там имел в виду какой-нибудь законотворец лет сто назад, то тогда, да, ей было бы где разгуляться, а так…       Ху Тао развела руками, мол, не грусти, дело житейское. Ян Фэй прильнула губами к чашке, скрывая расстройство. Чай был на вкус тягучий, густой и горький. Горячая жидкость заставляла мелкие ранки во рту неприятно пощипывать и обволакивала горло. ― А если… А если Чичи? Не знаю насчет её силы и выносливости, но она уж точно не будет задавать глупых вопросов или ныть. Мёртвые маленькие девочки не могут сказать: «Я устала» или «Я не хочу».       Ян Фэй поперхнулась: ― Ты же… Ты же только что?!.. ― Что? Зомби беспрекословно исполняют всё, что им прикажешь, а кроме того, они физически не устают. А ты о чём подумала, а?       Ху Тао захихикала, прикрыв ладонью напомаженные чёрным оттенком губы. Когда она шутила особенно противные шутки, она смеялась каким-то скрипучим, режущим слух смехом, а кроме того, в такие моменты она сильно щурилась, и её красивое, круглое личико напоминало печёное яблоко. Ян Фэй откинулась на софе, недовольно скрестив руки на груди. ― Ну и шуточки у тебя, ч-чёрт. ― Я не чёрт, я пока ещё чертёнок! Я только учусь!       И всё же Ян Фэй решила немного поддержать любимую игру Ху Тао в «словесный волейбол» и перевести шутку в менее гадкое русло: ― Законодательство Ли Юэ запрещает детский труд. За это дают десять лет тюрьмы с конфискацией… ― Ребёнка?       Ян Фэй посмотрела на подругу с усталостью и каплей раздражения. ― Да ладно тебе, детка, не сердись! Я правда не знала таких тонкостей! Старина Бай Чжу, думаю, тоже. Надо будет ему рассказать как-нибудь при встрече, вот он удивится!       Она прижала руки к щекам и выпучила глаза, изображая удивление. — Ну, тем более, Бай Чжу не отдаст мне её. Чичи не кандидат.       Ху Тао задумчиво почесала за ухом: ― Ладно, если отложить шутки в сторону… Хм, есть у меня на примете кое-кто, кто, возмо-о-о-ожно, тебе бы подошел. Но это не точно. ― И кто же? ― Ну, смотри, я тут вспомнила кое-кого. В общем, так, я знаю одного парня, который знает парня, который знает парня, который…       Ху Тао принялась загибать пальцы. Ян Фэй раздражённо закатила глаза. ― … Который знает парня, который знает одну де-е-е-евочку, и вот она-то точно знает того, кто тебе нужен! ― Ты не шутишь сейчас? ― Что ты, какие уж тут шутки! Он высокий, как фонарный столб, сильный, как бык, — она ухмыльнулась, — хах, ещё бы, говорят, что у него в роду были Гуи, а кроме того, он шатается без дела, не зная, чем себя занять. Правда, есть нюанс: он живет где-то на Инадзуме. Интересует?.. ― Дай-ка взглянуть.       Ху Тао поставила свою кружку на полку и отправилась к рабочему столу. Она взяла визитницу из черного дерева и принялась рыться в ней, бормоча что-то под нос. ― Не то… И не это, нет… Вот, нашла!       Ян Фэй изогнула бровь: визитка представляла собой изрядно помятый кусок бумаги в клетку, на котором жирным маркером были выведены иероглифы: «ИТТО АРАТАКИ ВИЛИЧАЙШИЙ И ЕВО БАНДА», а с обратной стороны ― адрес. Ху Тао деловито постучала чёрным коготком по бумажке: ― Обратись к госпоже Куки Синобу, и она всё устроит. «Как… Тесен мир, о, Архонт», — подумала Ян Фэй, убрав бумажку в карман красной юбки. ― Спасибо тебе за гостеприимство и за помощь, — вежливо поблагодарила она, аккуратно промакивая салфеткой пухлые губы после чая. На белой ткани остался розовый след от помады. ― Всё что угодно для самого… горячего юриста в Ли Юэ, — подмигнула Ху Тао, оттопырив указательные пальцы-пистолеты.       Это явно было лишним, но Ян Фэй, так уж и быть, привыкла.

* * *

      Итто Аратаки весьма филигранно задал тон всему собеседованию, стукнувшись лбом о дверной проем. ― Ох, ба-лин, у вас тут в Ли Юэ такие потолки низкие… Я себе чуть все рога не обломал, пока сюда поднимался, прикинь… Те.       Ху Тао не солгала: Итто и вправду был высоким. Нет, не так, он был огромен — двухметровая гора мышц; широкоплечий, пышущий здоровьем и молодецкой удалью великан с квадратной челюстью, крупными чертами лица, прямым, красивым носом, острыми скулами и непослушной гривой длинных, белых волос. Из-под встрёпанной чёлки на его лбу пробивалась пара аккуратных, красных рожек.       Он был весь разодет в кожу, шипы и ремни, словно боксер на ринге или заправский хулиган, но натянул на голую грудь серый пиджачок (который, судя по рукавам и тому, какое колоссальное давление испытывала единственная застегнутая пуговица, был на пару размеров мал) и повязал галстук на шею. Красный, в тон татуировкам и глазам.       Ян Фэй смотрела на это чудо природы, словно кролик, зачарованный кольцами питона, в то время как Итто помахал рукой и улыбнулся во все тридцать четыре зуба, клыкастой, но совершенно беззлобной улыбкой. ― Здрасьте! Это ведь вам помощь требуется? ― А?.. ― Ну, помощь… Типа, вам же нужен кто-то сильный, выносливый, пронзающий своей крутизной небеса и склоняющий перед своим стилем горы? ― Вторую половину столь сильного заявления я, к сожалению, подтвердить не могу, но первую подтверждаю. Верно.       Итто сделал странный снисходительный жест ладонью от себя к Ян Фэй. ― Ну, так вот, это я. Аратаки Итто собственной персоной. ― Присядьте, ― приказала (точнее, робко попросила) она. ― Присяду, ведь я это могу!       Он уселся напротив Ян Фэй — бамбуковый складной стул жалобно заскрипел под его весом. ― Итак… Что вы умеете? ― Всё. ~       Ян Фэй почему-то никак не могла взять себя в руки, прекратить разглядывать гостя (как невежливо) и начать, наконец-то, собеседование по всем канонам и правилам.       С другой стороны, кто-то, должно быть, надоумил Аратаки, что врать на собеседовании ― это крайне выигрышная стратегия. ― Ну, типа… Я могу носить письма, перевозить грузы, сломать что-нибудь или, там, посидеть с детишками… Как разнорабочий, своего рода, но это так, мелочёвка. А, ваще-то, по призванию я профессиональный тренер. А ещё я, кстати, музыкант неслабый, да и на районе так-то человек не последний…       Она хотела было уточнить, в каком виде спорта он тренер, и на каком именно инструменте играет, но он горделиво выпятил грудь, и пуговица на пиджаке угрожающе затрещала. ― Я не могу предоставить вам благодарственных писем и медалей вот прямо сейчас, но вы можете спросить про меня на острове Рито — меня там каждая собака знает, они подтвердят, честное слово! ― Не нужно, я вам и так верю.       Итто, мягко говоря, не производил впечатления ответственного и продуктивного работника, но в нём было что-то экзотичное и невероятно притягательное; какая-то неуловимая, непостижимая изюминка, подкупавшая Ян Фэй.       И только она хотела спросить что-то по существу, как вдруг случилось непоправимое: пуговичка не выдержала и отлетела в сторону, после того как Итто крайне неосторожно повернулся. ― Ах, ты ж!.. Это был выпускной пиджак Хаято-сана, он мне голову оторвёт! Он же его только позавчера постирал!       Красный как рак Аратаки принялся причитать, словно проштрафившийся школьник, весь налет крутизны спал с него в мгновение ока.       Ян Фэй поймала пуговицу, накрыв её длиннопалой ладонью с аккуратным, перламутровым маникюром. С этого ракурса могучая грудь и кубики пресса просматривались особенно эффектно.       Твоя взяла, так уж и быть. ― Если вас это обрадует, то у меня есть для вас работа. ― Я нанят?! — его глаза восторженно заблестели. ― Вы наняты.       Ян Фэй вложила пуговицу ему в ладонь — она была очень теплая и мозолистая. Как удивительно, правда?.. ― Правда? ― Правда. ― Правда-правда?       Ян Фэй кивнула, позволив себе улыбнуться краешком рта. Ещё раз он переспросит, и из разряда анекдота ситуация перейдёт в откровенный фарс.       Итто переменился в лице — к нему снова вернулось будничное, невероятно самоуверенное выражение. ― В смысле… Ну, конечно! Я нанят!

***

― Госпожа Ян Фэй, я всё разобрал! — прокричал Итто откуда-то из глубин архива в соседнем помещении. ― Отпустите меня сегодня пораньше, а?.. ― Хорошо. Иди.       Ян Фэй сложила пальцы домиком, крепко зажмурив глаза. Итто был невыносим, но вовсе не по тем причинам, о которых можно было подумать. За те полтора месяца, что он работал на неё, он проявил себя на удивление хорошо. Итто оказался старательным и ответственным, разве что слегка неуклюжим. Он редко опаздывал, старался управиться с работой за день и не доставлял неприятностей начальнице. Внешность оказалась обманчивой, но, опять же, проблема крылась не в этом.       Помимо обманчивости, Итто был чертовски соблазнительным, но при этом поразительно бестолковым. Он словно родился вчера и сразу таким красавцем.       Ян Фэй чувствовала себя грязным животным, когда заставляла его ползать по полу в поисках мифического документа с самых нижних полок.       Или, например, когда украдкой наблюдала за тем, как он моет окна, прижимаясь загорелым на солнышке, накачанным телом к стеклу, не замечая, как струйки воды и мыльной пены стекают вниз по его животу.       Он умудрялся делать сексуально даже такие обыденные вещи, как питьё воды из графина в жаркий полдень или поедание мороженого в обеденный перерыв. Честно говоря, Ян Фэй хотела проклясть Ху Тао, но язык не поворачивался это сделать. Ведь Ян Фэй прекрасно знала, что на самом деле глумливая гробовщица была ни при чём.       Ян Фэй капитально влипла, и у неё не было ни желания, ни идей, как из этого выбираться. Более того, она решила для себя, что лучше ничего с этим не делать. Как говорил мудрейший Властелин Камня: «Игнорируй это и оно уйдёт». ― Госпожа Ян Фэй! Я это… Я ненадолго! Я тут свой плащ забыл просто…       Ах, нет. Не ушло.       Ян Фэй немного отодвинулась на стуле, пропуская Итто к шкафу. Он рылся там, но, к сожалению, безрезультатно. Плаща не оказалось также ни на вешалке, ни на гостевом кресле… ― Итто, а на тебе сейчас что, позволь спросить? На плечи накинуто?.. ― А!.. Ой, реально. Я чёт завертелся, и из головы вылетело всё. Совсем котелок не варит в последнее время.       Итто обезоруживающе улыбнулся, потерев шею под затылком, а Ян Фэй поняла, что не может на него раздражаться. Он уже почти ушёл, как вдруг развернулся и прислонился к дверному косяку плечом.       «Да ты уйдёшь сегодня или нет, в конце-то концов?» — подумала она, но не выдала этого, сохраняя ровное, вежливое выражение. Плох тот юрист, что не умеет держать себя в руках и делать хорошую мину при плохой игре. ― Госпожа Ян Фэй. А можно, перед тем как я уйду, задать вам вопрос? Вы только не сердитесь, хорошо?.. ― Та-а-ак? ― Вы типа… Вы меня склеить хотите, да?..       Ян Фэй даже слегка приоткрыла рот от изумления. Она ощутила, как к щекам приливает кровь. ― В смысле? С чего ты это решил?! ― Ну, соблазнить, типа. Не, ну… Вы на меня странно смотрите иногда, декольте надеваете… ― У нас так принято, Ли Юэ — свободная страна.       Её глаза сузились до пары зелёных, злых огоньков. Итто же старался смотреть по возможности в пол. ― Не, ну так-то да, но… Просьбы у вас бывают ну очень специфические. Типа там, поползай тут, рубашечку сними, плинтуса помой, спинку согни… Кто блин, ваще, моет плинтуса?! Это ж дикость какая-то!       Вот чёрт. Он раскусил её, поймал за руку. Теперь он, наверное, пожалуется на неё в профсоюз или подаст в суд. Это нужно уладить, немедленно. ― …И просто по отдельности это ничего, но если всё вместе смотреть, то получается как-то странно, понимаете? ― Понимаю. И? К чему же ты клонишь? ― осторожно, вкрадчивым голоском спросила она. ― А вы не отрицаете, получается? ― Но и ничего не подтверждаю.       Что ж, возможно, его стоит подкупить. Угостить раменом, наловить ему жуков, дать кругленькую сумму, которую он, скорее всего, потратит на лотерею, но это не важно. Давление и угрозы ― это совсем крайний вариант, если уж совсем ничего не подействует.       Итто скрестил кончики пальцев и поднял на Ян Фэй глаза. Хоть он был и выше неё на две головы, сейчас он казался маленьким и робким. ― К тому, что… Что, ну я не против, как бы. Я… Ну, вы мне нравитесь тоже, в общем. Ян Фэй обмякла в кресле ― с души свалился здоровенный валун, можно расслабленно выдохнуть, он не будет писать на неё жалобу в профсоюз и…       Стоп, что? ― Нравитесь вы мне, г-говорю. Вы красивая, умная, ну, чутка стервозная, но это плюс скорее. Но я стеснялся вам прямо сказать, потому что вы главная, а я так, просто парень с улицы и всё такое… ― Ладно. Теперь подтверждаю. Я испытываю к тебе… Определённые чувства романтического характера, назовём это так. ― Ого… К-круто… Спасибо большое. А почему же вы прямо не сказали?       Ян Фэй хотела ответить, но осеклась. А правда, почему? Выходит, так тоже можно было, что ли? ― Ох и странные у вас в Ли Юэ подкаты, я вам доложу, ― тем временем заметил Итто, постукивая чёрным когтем по деревянной поверхности рабочего стола.

***

      Где-то на другом конце гавани Ли Юэ, склонившись над новоприбывшим покойником, Ху Тао вдруг подумала, что она не только гробовщица, но и профессиональная сваха, ну просто два в одном, на все руки мастерица.       Она помотала головой, будто вытряхивая из головы глупости. Холод морга не располагал к романтической чепухе.