Проклятый Ключом

Мастер прижался лбом к нагревшемуся за день на солнце дереву двери, глубоко вдохнул. Двадцать первая попытка. Предыдущие двадцать, растянувшиеся на долгие годы, не увенчались успехом, а теперь и сам Мастер медленно, но верно начинал стареть и истончаться, стачиваемый своими неудачами. Ещё немного — и совсем истает, не сможет больше раз за разом возвращаться назад. Не сможет остановить собственную руку, начертавшую узор прóклятого Ключа, из-за которого всё, что он любил, сгинет в тьме и огне. Мастер снова вдохнул — запах смолы и гретого дерева заполнил лёгкие — и недрогнувшей рукой провернул Ключ в замочной скважине. Распахнул дверь — несмотря на тяжесть, она открылась беззвучно. В комнате перед ним лежал мягкий уютный полумрак — лишь яркий свет спираль-лампы на столе у дальней стены прорезал его, словно трещина стекло. Всё так, как он и запомнил: стул с жёсткой спинкой, рабочий стол с вечным бардаком на нём, пушистый ковёр и матрас в углу... Словно он просто задремал на солнце, и всё — Пустота, ученик с выколотыми глазами, даже его путешествия в прошлое — всё ему пригрезилось в горячечном летнем сне. Мастер медленно подошёл к столу. Чертежи были раскиданы во все стороны, освобождая место в центре столешницы. Там лежал один лишь лист бумаги, и заполняли его не расчёты или собственные торопливые измышления, — нет, это был рисунок. Чёткий чернильный рисунок Ключа, последнего его изобретения. Поверх рисунка лежал брусок ювелирного воска, из которого чья-то — его собственная — рука начала вырезать силуэт ключа. Рядом так и остался лежать короткий нож для резки по воску. Мастер коснулся уголка рисунка. Совершенство — вот, что представлял из себя Ключ... Совершенство, стремление к которому погубило его самого и всех его учеников. Мастер зло усмехнулся. Именно Ключ всего через несколько лет здесь, в прошлом, вышвырнет его в Пустоту, а ученики... — Учитель! — окликнули его от двери. Мастер обернулся. В дверях стоял ребёнок лет семи, в пижаме и с накинутым на плечи одеялом. Эвин. Ещё мальчишка, ещё без извечной повязки на лице и пусть изящных, но всё же кандалов на запястьях. Любимый ученик. Лучший ученик. Неудивительно, что через какие-то пять лет именно его Императрица приберёт к рукам, просто выбросив всех остальных на улицу... — Тебе опять снятся кошмары? — тихо спросил Мастер, подходя к ученику и опускаясь так, чтобы их лица оказались на одном уровне. Эвин закивал. — Я подумал, может, учитель разрешит мне поспать в его кабинете? — застенчиво спросил он, кутаясь в одеяло — в комнате было прохладно, — Я не помешаю, честно! — Я знаю, что не помешаешь, — Мастер вздохнул и отступил к матрасу в углу — сам он раньше довольно часто работал допоздна, да так, что и ночевал в кабинете — и поманил ученика за собой. Эвин охотно забрался на на матрас, натянул одеяло до самого подбородка и весело прищурился. Мастер прикрыл глаза. Нужно было прямо сейчас уничтожить чертёж Ключа и его заготовку, но... Может, можно по-другому? — Эвин, — тихо. Ученик склонил голову набок, пристально гляда на Мастера, — Я дам тебе одну вещь. Ты должен всегда держать её при себе, никому не показывать и не говорить о ней. Даже со мной. Крупный тяжёлый Ключ, который Мастер до того сжимал в кулаке, лёг в доверчиво подставленную ладонь ученика. — Этот Ключ может открыть любой замок, — негромко продолжил Мастер, — И более того — открыв им дверь, ты можешь через неё попасть в любую точку мира, где тоже есть двери. Он очень ценен, и именно поэтому я прошу тебя сохранить его в тайне. — Хорошо, учитель, — Эвин завороженно кивнул, — Я... Я постараюсь, — и неожиданно порывисто обнял Мастера. Мастер обнял его в ответ, после чего отстранился и, поднявшись, шагнул к двери. — Я скоро вернусь, — солгал он, и Эвин с широкой улыбкой кивнул. Мастер распахнул дверь, за которой для него не существовало коридора, и шагнул в Пустоту. Он лишился Ключа и больше у него не получится даже попытаться вернуться в прошлое. Но, может быть, Эвин сможет распорядиться им правильно?..

***

— Учитель! — чья-то рука сжала запястье Мастера — и выдернула его из Пустоты. Он заморгал, пытаясь привыкнуть к свету, которого не было в Пустоте. Спустя несколько секунд из мешанины ярких пятен выплыло улыбающееся лицо его ученика — куда более взрослое, но без повязки, прежде закрывавшей выколотые глаза. Эвин, убедившись, что он немного оправился от шока, крепко обнял его, — У меня всё получилось! — Как?.. — с трудом выдавил Мастер — объятия у повзрослевшего ученика были тяжёлые. — Долгая история, — Эвин широко улыбнулся, наконец отпуская его, — Вы живы, и это главное. И у меня есть всё время мира, чтобы рассказать вам эту историю.