суни потерялся

      во вторник джисон зол. ох как сильно зол. а заставить наполниться этим негативным чувством его могла не каждая выводящая из себя ситуация.       всё было как обычно. он жил обычной жизнью второкурсника, знал многих на потоке, да и в общем добрая половина университета знала его в лицо – таким он был общительным и открытым. и «связи» как таковые являлись чаще всего положительным исходом его экставертной личности. например, тот же самый чан с четвёртого курса продюсерского помогал с демками; сынмин, его однокурсник, в прошлом семестре разучивал с ним аккорды на гитаре и разгребал для него нотные листы (за что в конечном итоге был вознагражден дружеским обедом). а, и ребята с хореографического. крутые, с мощной аурой и немного надменными лицами (кроме феликса ли!) хореографы хоть и походили чаще на грозных и злых, на самом деле всегда были готовы помочь. по крайней мере, другим. джисону они ещё не показали свои добродушные и отзывчивые стороны, ведь ему не надо. он учится на музыканта, а крутить бёдрами и делать «волну» ими же он как-нибудь и сам научится. но, в любом случае, поговаривали, что четверокурсники с хореографического уже поставили несколько пробных выступлений для крупных компаний в качестве стажирования. и хан думал, что это заслуживает похвалы.       но да, как бы то ни было, у него была хорошая репутация среди преподавателей и много знакомых. и бегающих за ним девчонок, пожалуй, тоже. без этого никуда. его от природы вьющиеся волосы сводили с ума половину женской составляющей их универа, а щеки и блестящие глаза покоряли сердца. джисон стойко держался, потому что, ну. парни. вы вообще видели их?       музыканты, продюсеры и, господи боже, ребята с хореографического были просто ходячими типажами джисона. девчонки они, ну, девчонки. красивые, милые, всегда прекрасно одеваются, сладко пахнут. но парни – это немного другое. это огонь, страсть, их сила (у джисона совершенно точно не было кинка на руки с ярко выраженными венами). даже обычные коротко стриженные волосы с редкой спадающей на лоб чёлкой очень привлекательно выглядели. а бедра. у танцоров они были... многообещающими. в общем, джисона вело. с парней. не со всех, но в меру крутые и знающие свое дело мужчины сводили с ума. и заботливые. о боже, если бы парень хана мило заботился о нем, он бы предложил жениться ему в ту же минуту-       джисон встряхнул головой. вернулся к началу проблемы: вторник, он зол. парни подождут. хотя, если его вязаный брелок в виде рыжего котёнка, зацепленного у него на сумке, украл какой-нибудь упырь, крадущий барахло у студентов, хан... побесится. позлится, попыхтит, но, вероятно, ничего не сможет с этим сделать, ведь привлекать кого-то к поискам будет чревато появлению толпы девчонок, пихающих свои вещи взамен на бедный брелок. такого ему не хотелось.       так что вторник автоматически превращается в худший день на неделе, даже если пары самые что ни на есть «изи», а обед очень даже съедобный.       во время перерыва джисон максимально внимательно присматривается к другим студентам, что обедают в столовой. вчера у него было целых две пары физической культуры, сумка, следовательно, валялась где-то в раздевалке, на второй паре – около стадиона. как он обнаружил пропажу только утром вторника вполне логично, ведь в течение тяжёлого сонного понедельника он не замечал вокруг себя ничего (девушек, спрашивающих его номер, тем более).       подозрений было немного. студентов он всех досконально не знал, а друзья-знакомые вряд ли украли бы у него что-то.       возможно, он просто случайно обронил брелок где-то в коридорах. или, возможно, его просто нагло стащили.       так что это усложняло ситуацию.

…

      поиски джисон решает начать с аудиторий музыкантов. в огромные классы с различными музыкальными инструментами он не заглядывает, так как пар вчера в них не было. но его кудрявая макушка время от времени мелькает в восточном корпусе. занимаясь отважными поисками за оставшееся время обеденного перерыва, джисон слоняется по коридорам, присматриваясь к каждому углу. и везде оказывается пусто. кроме паутины и пауков ничего нет.       – хан? ты чего здесь?       сынмин, показав лишь свои щенячьи глаза, удивлённо выглядывает из музыкального кабинета и пытливо смотрит на своего сосредоточенного друга.       – я брелок потерял. с рыжим котом. ты не видел?       – давно потерял?       – вчера, – вздыхает грустно.       – нет, пожалуй, не видел.       и поиски продолжаются. поспрашивая нескольких встречающихся на пути студентов, джисон приходит к выводу, что оббежал практически весь университет за последние двадцать минут, так ничего и не обнаружив. огорчает. и в то же время злит – вдруг кто-то действительно посмел украсть?       корпус хореографического факультета мелькает в памяти, но звонок на пару опережает желание заглянуть в пару коридоров, и джисон вынужден вернуться назад, на последнюю пару.

…

      раньше брелок с котом не бросался в глаза каждый раз, когда джисон вжикал молнией на сумке. но с его пропажи он весь день ловил себя на том, что хотел посмотреть на рыжего кота, которого не было.       брелок недорогой, из обычной барахолки где-то на хондэ. но почему-то при каждом взгляде на него настроение поднималось, а улыбка оседала на губах.       поэтому джисон намерен отыскать его во что бы то ни стало.       поэтому джисон сейчас направляется к классам, откуда и день и ночь звучит энергичная музыка.       но сейчас, казалось, во всём университете не найти места, где было бы слышно гул студентов, всевозможных мелодий или музыки. потому что, прежде чем направиться после пар в этот корпус, он задержался на стадионе, пойманный встревоженными девушками с параллели. с хореографического.       уставший джисон немного грубовато отвечал на вопросы взволнованных воздыхательниц, ретировавшись в конечном итоге обратно только тогда, когда чуть не накричал на них за чрезмерную опеку.       рыжий кот-брелок. его украли, и он хочет его найти. это всё. его больше ничего не волнует.       за это время на улице начало темнеть, последние пары закончились около двадцати минут назад, так что студенты уже давно разошлись кто куда. но хан, прикинув, что ворота будут открыты ещё около получаса, смело зашагал к классам хореографического.       вокруг было тихо и, если включить воображение, можно даже услышать эхо от тихих шагов по коридору, будто прямо за тобой кто-то ступает.       перекидывая сумку на плече, джисон жмурится от заходящего солнца, пробивающегося сквозь окна. на первом этаже оранжевые солнечные зайчики играли с кучерявыми волосами парня, который смело дёрнул ручку одного из кабинетов.       он подумывал хотя бы просто осмотреть классы и, скорее всего, ни с чем отправиться в общежитие. но надежда, к сожалению или к счастью, умирает последней.       джисона встречает прохладный воздух танцевальной комнаты, практически кромешная темнота и чей-то силуэт в углу. он испугался бы, если бы не чёткая установка в голове: «найти брелок любыми силами».       фигура двигается по направлению к двери, то есть, фактически, к джисону, и он сглатывает от мелькнувшего под рёбрами страха.       щёлкает выключатель. фигура напротив него обретает очертания под светильниками над головой в виде больших звёзд. мило тут у них. в этих классах джисон ещё не был.       – ты заблудился?       высокий парень с вишнёвыми волосами сначала присматривается, но уже через секунду очаровательно хлопает глазами, быстро-быстро, и спрашивает ласковым голосом, будто разговаривает с испугавшимся ребёнком. будто знает, по какой причине джисон забрёл сюда.       ли минхо. конечно, это он. довольно популярный четверокурсник с хореографического, который имеет в копилке своих достижений несколько хороших проектов для известных компаний сеула. умный, красивый и идеальный. так пищали о нем девчонки на каждом углу.       джисон добавил бы к этим определениям ещё одно: невероятно горячий.       а потом он присматривается и замечает на чужой спортивной сумке что-то рыжее. рыже-белое. джисон не видел свой брелок всего день, но уже подзабыл как он выглядит. но сейчас он видит его перед собой, на чужой сумке: котенок висит, отвернувшись от него.       – ты. ты украл моего котёнка, – как гром посреди ясного неба шепчет очевидное джисон, буравя своим взглядом минхо.       злость вновь поднимается где-то в глубине его желудка.       но тот лишь вновь мило улыбается, притворно щуря глаза, и издевательски произносит:       – ну да. он похож на суни. я не мог удержаться.       джисон, пыхтя от злости, тоже щурится и закрывает за собой дверь, практически впихивая танцора внутрь. сначала недовольно скрещивает руки на груди, а потом вытягивает одну внутренней стороной вперёд, требуя:       – отдай. быстро.       – нет.       один из них возмущённо округляет глаза, а другой – любуется чужой красотой.       джисона знает половина университета, и михно однозначно входит в этот список. и к пункту «сохну по хан джисону» он тоже относится, чего совершенно не скрывал перед своими друзьями-танцорами, в надежде, что когда-нибудь его болтливый веснушчатый приятель обмолвится перед ханом об этом. потому что он замечал их пару раз вместе, о чем-то с интересом беседующих, и даже немного завидовал.       потому что с милым кучерявым хан джисоном, кажется, только ему одному ещё не выпала удача поговорить. хотя бы словом обмолвиться. за мягкими щеками и косолапыми ногами он наблюдал уже около двух семестров, мечтая зацеловать шоколадную родинку на чужой щеке.       от девчонок не было отбоя, минхо видел. к нему тоже частенько подбегали девушки с хореографического, как к «оппе, который поможет с движениями». но он, как и хан, реагировал нейтрально. никак, вернее, потому что, да – парни очень горячие.       а джисон и милый, и горячий. это джекпот.       – какой ещё суни? мне, знаешь, всё равно, просто отдай. мне. мой. брелок. – грозно насупившись, произносит джисон вновь. у него заканчивается терпение.       минхо двадцать три года и он очарован. этими невероятными кучерявыми волосами с отросшей чёлкой, струящейся по мягким щекам. ослеплён глазами-бусинками. приятно удивлен чужой тонкой талией, на которой просто сумасшедше смотрится высокая посадка брюк.       минхо не хочет разочаровывать вселенную, что наконец подкинула шанс на знакомство с джисоном. поэтому он спокойно отцепляет суни со своей сумки, сверкает глазами, на что джисон реагирует, затаив дыхание.       протянув брелок на вытянутой руке, ли деловито ставит условие:       – поцелуешь меня, и суни твой. возможно, – и подмигивает.       а джисону так осточертело носиться весь день в поисках, расспрашивать других, а теперь ещё и уговаривать какого-то ненормального старшекурсника, – ли минхо – что он просто сокращает расстояние.       теперь между ними меньше десятка сантиметров, рыжий котенок и чужая теплая рука упираются прямо в сердце джисона, намереваясь растопить вплоть до самого бьющегося органа.       жарко. и губы сухие.       и ведь надо с этим что-то делать.       они не успевают понять, кто первым впечатывается в чужие губы. но почему-то поцелуй не кажется первым, минимум – их тысячным. потому так комфортно и приятно невозможно целоваться впервые.       потому что их губы идеально подходят друг другу – джисон, прижавшись теснее, в поцелуе оттягивает верхнюю, чуть вздернутую губу старшего, а тот, в свою очередь, нежно прижимается к хановой нижней – невероятно пухлой и мягкой.       минхо, добравшись наконец до кудрявых прядей, зачесывает волосы со лба и сжимает. не сильно, скорее требовательно. скорее так, будто наслаждается губами джисона, будто хвалит его за них.       они целуются так, будто давно этого хотели.       когда они отрываются, то смотрят на губы друг друга, даже не скрывая этого. джисон неожиданно закусывает свою нижнюю, распухшую и покрасневшую, а минхо окончательно лишается рассудка. припечатывается губами к его, целует, целует и целует, будто если перестанет – мир схлопнется.       будто они знакомы век, из которого половину жизни не целовались.       злость испаряется, сердце решает заменить её на что-то более мягкое и тягучее, словно мёд.       на ростки любви, пробивающиеся в груди.       – теперь у меня не только суни, но и сони. я забираю тебя себе. без отказов.       джисон сконфуженно моргает, а после чувствует, как его целуют в щеку. в шоколадную родинку.       ростки превращаются в бутоны цветущей любви.       вторник полюбился им обоим.