—Хён, я боюсь..

Юнги уже лежал в кровати, когда услышал тихие всхлипы за стенкой. Так получилось, что он и Чимин жили в двухкомнатном номере. Как получилось? Юнги заранее забронировал все номера этого отеля, чтобы жить с Чимином в одном номере. Еще когда все семеро участников выступали вместе, они жили в этом отеле, в этой комнате. С Чимином. Именно тогда старший первый раз почувствовал тягу к младшему, с этого все и началось. Этого маленького, милого Чимина хотелось постоянно обнимать, целовать его пухлые губы, держать в руках эти крохотные пальчики и вообще не отпускать никогда. Но если раньше, в группе, они часто виделись, то сейчас это была действительно единственная возможность хоть как-то пообщаться. Поэтому, когда он узнал, что во время его тура Чимин будет в США, он сразу же позвал его в этот отель "по-настольгировать", но, увы, свободный номер был один, поэтому им предется пару дней пожить вместе. (о чем стафф догадываться не должен). Так что сейчас Юнги слышал как младший всхлипывает, наверняка закрывая рот рукой, чтобы старший не слышал. А он слышит. И знает. Знает, что Чимини боится грозы, что ему страшно, если никого нет рядом, знает, что он его ждет. Поэтому Юнги встает с кровати и босиком идет в соседнюю комнату. Чимин слышит раскаты грома за окном, и его сердце падает в пятки. Он прячется под одеяло, стараясь заглушить эти звуки, но этого не выходит и паника начинает наростать, поэтому он затыкает рот рукой. Он всегда стеснялся этого. Когда их группа еще существовала и они какое-то время жили вместе, он всячески скрывал свой недостаток, заключающийся в боязни грозы. Не спал ночами из-за грома или молнии; ловил панические атаки; трясущимися руками доставал успокоительное, но никогда не рассказывал о своем страхе мемберам. Только один раз, случайно, упомянул об этом в разговоре с Юнги-хёном, и когда понял, что сказал, его поглотил ужас. Но ничего ужасного не случилось. Оказалось, что хён догадывался о таком страхе младшего, но не делал поспешных выводов, а теперь, когда подтвердил свою догадку, обещал в таких случаях поддерживать Чимина и ни в коем случае не рассказывать другим мемберам. Тогда Чимин был очень благодарен своему хёну, и немного стеснялся сидеть в его объятьях и засыпать под успокаивающий голос, но со временем он перестал этого стесняться. Даже наоборот. Ему хотелось, чтобы Юнги сидел подольше, обнимал крепче и шептал такие приятные слова намного тише и ближе к его уху. Он хотел засыпать в его объятьях не только в такие ужасные моменты, но и просто. Каждую ночь слушать его голос и вдыхать этот свежий запах его вещей. И вот сейчас, когда с тех моментов прошло достаточно много времени, Чимин хотел почувствовать это снова. Ощутить нежные, слабые касания его рук на своих плечах, услышать этот голос, предназначенный только ему. Очередной раскат грома и стук в дверь: —Чимини, можно к тебе? Он вылез из под одеяла и вытер слезы. Попытался немного успокоиться. —К-конечно.. – голос дрожал. Чимин немного подвинулся, приглашая Юнги на кровать. Когда тот сел, младший придвинулся ближе, и уже родные руки притянули его к себе. Положив голову Чимина к себе на грудь, он дождался когда младший его обнимет и только потом начал поглаживать его по спине. —Чимини, все хорошо. Я рядом, с тобой ничего не случится, слышишь? – очередной всхлип – Ну тише, тише. Я с тобой. Он наклонил голову и уткнулся носом в волосы младшего. Чимин в его руках как будто сжался и стал еще меньше, крепче обнимая хёна. Как же ему этого не хватало. Не хватало маленьких ручек, обнимающих его; головы, лежащей у него на груди. Не хватало этого мальчика, которого всегда так хотелось обнять, затискать, и забрать себе. Еще один всхлип. Чимин и сам не знал, от чего он сейчас плачет. От сильной грозы за окном или от того, что не может сейчас податься вперед и поцеловать хёна. От того, что завтра ему придется смотреть на эти руки, думая, как сильно он хотел бы, чтоб они обнимали только его самого. От того, что завтра он будет думать только об этих губах, находящихся так близко и одновременно так далеко, что хочется резко подскочить и прижаться к ним своими губами, чтобы они никуда не делись. Гром на улице и не собирался утихать, поэтому дыхание Чимина оставалось таким же рваным и сбитым. Через несколько секунд комната была полностью освещена молнией, и тело в руках Юнги дрогнуло. —Хён, я боюсь.. —Чимини, – он дождался, пока на него посмотрят эти заплаканые глазки. – Можно.. я тебя поцелую? Чимин на секунду потерял дар речи. Эти слова из уст Юнги казались такими же невозможными, как и появление единорога в этой комнате прямо сейчас. —Д-да, можно.. Юнги убирает одну руку со спины мальчика, пока тот подползает чуть выше к лицу старшего. Он наклоняется к губам Чимина и приподнимает его голову за подбородок. Смотрит в глаза. Чимин не успевает подумать о том, какие восхитительные у него глаза, как его губы накрывают чужие. Юнги очень нежно касается губами губ младшего, пытаясь насладиться ими. Руки тянутся к талии мальчика и вот он уже на коленях у старшего. Чимин обвил своими руками шею хёна, зарываясь пальцами одной руки в волосы на затылке. Когда воздух в легких у обоих парней заканчивается, Юнги отстраняется, смотря на лицо младшего. Даже в темноте он видит, как распухли его губки и покраснели щечки. —Хён, – старший переводит взгляд с губ на глаза Чимина – Можешь поцеловать меня еще раз? Ну как он может отказать такому чуду? —Конечно. И целует. Так же нежно, лаского, успокаивающе, как и в первый раз. Чимин отвечает на поцелуй, аккуратно сминая губы старшего. Он перемещается с коленей Юнги на кровать, продолжая целовать хёна. —Тебе теперь не страшно? – Юнги ложится рядом с Чимином, поворачиваясь к нему лицом. – Я обещал, что всегда буду рядом. —Спасибо, хён, – Чимин двигается к старшему и утыкается носом в грудь. – Можешь быть рядом не только во время грозы? —Да. – обнимает младшего, притягивая его к себе и запуская руку в волосы. Через секунду добавляет – Обещаю Они засыпают в обнимку, зная, что теперь поводом для поцелуя будет не гроза или молния, а обычное желание показать друг другу свою любовь.