Предложение, от которого невозможно отказаться.

Лан Ин шёл по вытоптанной дороге, легко покачивая корзину с продуктами в левой руке. Уже начинало смеркаться, а он ещё не возвратился домой, наверняка Гудзы и Даоджан уже волнуются за него. Внезапно кто-то схватил его за шкирку, потянув назад и устраивает под мышкой. Второй рукой незнакомец зажал парню рот. - Не дёргайся, я ничего не собираюсь с тобой делать, поживешь пока у меня.- сказал как-то странно знакомый голос.

***

-Лан Ин, снова подметаешь листья? Мальчик приподнял голову и молча кивнул, не забывая работать метлой. Се Лянь подошёл и потрепал и потрепал парня по макушке. -Славное дитя.

***

Се Лянь поднимался на склон по небольшой тропинке, неся на спине мешок, набитый подарками от сердобольных жителей деревни. Стоило ему только рассказать, что так полюбившийся им "юноша", который каждый день трудился с Се Лянем в поле, захворал, как на него тут же посыпались пожелания скорейшего выздоровления для его "дальнего родственника", и уже каждый житель деревни считал своим долгом чем-то да помочь скромному монаху. Прошло уже порядка нескольких недель с тех пор, как Хуа Чен покинул его и перестал выходить на связь. Се Лянь жутко переживал, что Князь Демонов больше никогда не захочет с ним пересекаться. Принц за эти дни несколько раз пытался связаться с демоном, на что получал лишь давящую тишину. Что если Сань Лан больше не захочет его видеть? Больше не придёт! Это ведь была очевидная шутка, а он так отреагировал, да и если бы не была-.. Так, об этом он подумает потом, а сейчас надо сосредоточиться на том, как бы извиниться перед Сань Ланом, да вообще, где его найти. Проход в мир демонов пока был закрыт. Конечно, для божества, а тем более князя демонов, пройти через границу миров не было невозможным делом, но сделать это не привлекая внимания было-бы очень трудно. К тому же, он не хотел навязываться. Верно, Хуа Чену надо просто немного отдохнуть, а потом они могут все обсудить. По крайней мере, Се Лянь на это надеялся. Все эти недели Се Лянь занимался домашними делами- то тут доску обратно прибьет, то тут порядок наведёт. Было очень сложно заниматься этим одному. Конечно, с помощником было бы гораздо легче, но Гудзы и Лан Ин - дети, а ещё он скорее забил все эти гвозди себе в голову, чем доверил бы Ци Жуну чинить что-то в этом доме. Он тихо вздохнул, глядя на криво стоящий стол для подношений, который выглядел древнее и потрёпанней чем сам принц. Его давно пора бы выбросить, но где он найдёт новый? Так что он из раза в раз чинил его, когда замечал, что положение становиться совсем плачевным. Он поднял взгляд на изящное полотно, висящее над столом. Оно так сильно выделялось на фоне обветшалого храма, что естественно привлекало взгляд. А смотреть было на что. Длинные рукава в несколько слоев развиваются на ветру словно крылья журавля, дорогие украшения из золота и яшмы идеально расположились в струящихся по плечам гладких волосах. На лице отображены лёгкая улыбка, и возможный счастливый блеск в глазах закрывает искусно сделанная серебряная маска. В одной руке он держит меч, а в другой нежно сминает цветок. Се Лянь не мог представить, чтобы его когда-то видели таким. Уж слишком не вязался образ бесподобного принца с мусорным божком, живущим в старой лачуге. Се Лянь подумал: "Эх, если бы Сань Лан был рядом." Но при мысли об этой картине щеки юноши покрылись ярким румянцем, который юноша тут же прикрыл руками. Он покраснел только потому, что рисунок был исключительно великолепен, и уж точно не от мыслей об очаровательном мужчине, написавшем его! Но все это было далеко не последней его мукой. Жители его небольшой обители тоже не утешали! Ци Жун, всегда громко жалующийся на свою нелегкую демоническую долю, поедая яблоки и хлеб которые ему с заботой отдавал Гудзы, словно бы начал чего-то остерегаться. Держаться стал подальше от хижины, даже не брезговал попросить "своего сына" отнести его на ту проклятущую поляну с кипой комаров, где он висел на дереве, покусанный до самых пяток, надёжно связанный Жое на время Праздника Середины Осени. -Ухожу я от вас, достали!-Слышал каждый раз Се Лянь, но понимал, что причина кроется не в этом. Гудзы странностями не обзавёлся, только начал жаловаться на "отца" да на Лан Ина. -Братец Лан совершенно перестал со мной играть!- Жаловался тот, строя жалобную мордочку. А насчёт Лан Ина Принц был неуверен. Каких то явных отличий в поведении своего подобечного он сначала не видел, но со временем начал подмечать небольшие странные моменты. Помимо пропажи интереса к Гудзы было и появление интереса к Ци Жуну. Ну как интереса...любое появление Ци Жуна в поле видимости вызывало взгляд полный презрения, будто юноша одним им пытался уничтожить надоедливого демона. Се Лянь пару раз ловил Лан Ина пока он прожигал глазами дыру в его кузене, но стоило лишь дать себя заметить, как на лицо юноши вновь возвращалось безразличие. Также он начал избегать Се Ляня. Нет, мальчишка не шарахался от него как от огня, но явно чувствовал напряжение рядом с принцем и старался даже на него не смотреть. Из этого всего складывалась вполне чёткая картина, но сложно было поверить что все странности поведения его сожителей заключаются в Лан Ине. Будь это какая-то мелкая ( или даже не очень) нечисть, Принц определённо почувствовал бы неладное. Внешность Лан Ина не имела изьянов, демонической энергии тоже не ощущалось. В мире было всего несколько демонов, способных создать настолько точного двойника. Один находился под постоянным присмотром, связанный Жое, другой был много столетий как мёртв, а третьему не было никакой причины находиться здесь. Ну какой непревзойдённый водный гуль будет прожигать свои дни шпионя за мусорным богом, его двоюродный братцем и сыном этого брата? Оставался лишь один вариант, в который Се Ляню отчаянно хотелось верить. Он бы и объяснил, почему Хуа Чен не выходил на связь все эти дни. Но ведь лишь строя догадки ничего не добьёшься. Поэтому Се Лянь, вооружившись надеждой и планом, решил вывести "Лан Ина" на чистую воду.