Заблуждения

«Люблю Чона», «лучший друг со времён трейни», «Хюнин — самый милый в группе», «самый милый в мире», «милый, милый, милый»… — Ты чего стушевался? — сказал Ёнджун, который специально завалился в номер Субина посмеяться над ним. Лидер молча сидел на месте, где только что вёл трансляцию. Не дождавшись реакции на свой вопрос, хён легонько ударил донсена по плечу — вырвал из мыслей о Хюке, в которых Субин опять успел заблудиться. — Эх, Субини! Всему-то тебя нужно учить! Надо было сказать: «Нет. Когда я в одной кровати с Хюнином, мы не спим», — после этих слов Ёнджун довольно рассмеялся. Субин не сразу понял, что имел в виду хён. А когда понял — весь покраснел от смущения и возмущения. — Блять… Да ну тебя! — А что? Ты и так спалился почти! «Ага… Если бы…» — невесело взбунтовались мысли Субина. — Эта твоя черта… Такая ржака конечно, — далее Ёнджун много рассуждал о том, что лидер ТХТ был источником неоднозначных моментов. Например, вопрос «Вы спите с Хюнином на одной кровати?» во время этой трансляции вызвал у Субина задумчивое молчание, вздох и неопределённую усмешку. — Или… «Они словно видели, как мы целовались!» — Ёнджун смеялся, вспоминая уже другую ситуацию: когда Субин такой наводящей на мысли фразой прокомментировал слова о тройном поцелуе с Каем и Тэхёном. Субин качал головой, гляда на забавляющегося хёна, а Ёнджун продолжал заливисто смеяться — словно у него всё было не точно так же. Чего стоят одни воодушевлённые объяснения, что Бомгю — «не его тип», когда спрашивали вообще о состоянии здоровья. Эту ситуацию Субин решил не вспоминать, но всё-таки прервал поток воодушевлённых подколов: — Ну, слушай… Ты всё перемешал. Это не то. Мы же втроём правда не целовались. И не будем, — после этого Субин запнулся, вдруг осознавая… — Хотя… И с Хюкой… Лидер вдруг представил и это, и то, с чего начался весь разговор. Стало и жарко, и горько. С Каем они были парой уже полгода, но не заходили дальше флирта и откровенных шуток. Даже не целовались!.. Всё убеждали себя, что им ещё рано, вообще не нужно и так далее… Со стороны отношения Кая и Субина выглядели полными взаимопонимания, нежности и поддержки. И всё это было чистой правдой. Как и то, что их отношения были полны смущения и нерешительности. Субин — стеснительный, Кай — неловкий. Гремучая смесь, совсем не кажущаяся такой на контрасте с Бомгю и Ёнджуном. — Эй! — старший Чхве наконец прервал размышления младшего. — Так вы с Каем?.. — и окончанием вопросу послужила невольная улыбка. Субин тут же нахмурился. — Знаешь, не все такие раскрепощённые. И ещё не понятно, что лучше, — с нажимом произнёс он. — Да чего ты?..– опешил Ёнджун. — Я же любя!.. Блять… Ну, ты понял… — после этих слов лицо хёна стало серьёзным, а Субин ещё сильнее нахмурился. — Хён, следи за своим языком. Мы уже столько раз об этом говорили, — Субин покачал головой и бросил тяжёлый взгляд на своего собеседника, который так же тяжело вздохнул. Ёнджун был по уши влюблён в Бомгю, но не особо задумывался над своими словами и действиями. Поэтому иногда делал любимому больно, заставляя того ревновать. Но Ёнджуна действительно волновала эта проблема. Но Ёнджун пока не особо справлялся с ней… — Так вот, — хён прервал тяжёлое молчание. — Я могу вам помочь. — Да? — в голосе Субина слышалась ирония, но спрашивал он с искренней надеждой. Сколько бы хлопот вокруг Бомгю и Ёнджуна ни было, они являлись прекрасной парой, у которой наверняка многому можно было научиться. — Конечно! — уверенно сказал Ёнджун.

***

Субин был совсем не доволен случившимся разговором. Казалось, Ёнджун со своей обыкновенной уверенностью наплёл ему какой-то полной ерунды. Хён словно предлагал Субину смоделировать ужасно-совершенно неправдоподобную ситуацию из каких-то дорам второго сорта! Мол, вы раз вы оба такие неловкие, подстрой всё так, чтобы Кай упал в твои большие руки… «И вот, ты уже целуешь его!..» Когда младший Чхве высказывал свои понятные сомнения и спрашивал о первом поцелуе с Бомгю, Ёнджун всё так же уверенно отмахивался и говорил: — Мы целовались не так, но вы — это совсем другое!.. И Субину всё это очень и очень не нравилось. Уже хотелось даже не добиться нормальных советов, а просто прекратить этот разговор, с каждой секундой кажущийся всё более и более дурацким. — Я хотел не каких-то додумок о наших отношениях с Хюкой, а действенного совета, основанного на личном опыте хороших отношений. На всё это Ёнджун лишь отмахивался, закатывал глаза и говорил очередное-непонятное «вот поэтому вы до сих пор не поцеловались». Время от времени на его лице появлялась-скрывалась улыбка, загадочная и будто бы совсем не уместная. Казалось, будто хён зачем-то разыгрывал донсена и был очень доволен собой. Всё это Субину совсем не нравилось. К номеру Хюки его парень шёл в плохом расположении духа. Из-за случившегося разговора, конечно. Но не только из-за него. Эта, казалось бы, приятная гостиница неприятно удивляла низкими потолками и проёмами, что очень мешало троим участникам TXT и просто мешало — двоим. Кроме того, Кай наверняка уже заждался Субина. Они хотели вместе протестировать приставку, которой располагал номер — словно в качестве компенсации за пространственные неудобства. Правда, (и Субин уже полностью отдавал себе в этом невесёлый отчёт) намного сильнее хотелось тестировать кровать… Пускай она и встречалась в гостиничных номерах гораздо чаще. Чхве немного потряс головой — хотя бы на время избавиться от этих мыслей — и только потом зашёл в номер. Кай уже давно был там. Он, подтянув колени к себе, сидел перед выключенной приставкой. В своей розовой пушистой пижаме… Засматриваясь на своего парня, Субин застыл вместе со своими дыханием, сердцебиением и мыслями. Но его чувства к Хюке не останавливались, и, свободные от оков разума, бегали по непредсказуемым траекториям, соприкасались, сталкивались, смешивались… — Оппа, ты чего так долго? — этот вопрос, заданный по-детски-шутливо-обиженно мог вернуть Субина в реальность… Но у вопроса не осталось никаких шансов, когда Кай повернулся к своему парню и точно так же по-детски-шутливо-обиженно надул губки. Субин задумался не над ответом (который, наверное, стоило бы сочинить по пути), а над тем, сколько вечеров он уже мог целовать эти губы. И не только вечеров. Видя растерянность Субина и пребывая в хорошем настроении от предвкушения хорошего вечера, Хюнин подмигнул своему парню и послал ему воздушный поцелуй, желая как-то расшевелить. Нет. Нет, нет, нет. Да. Субин сглотнул. Он не знал, что (и на что) отвечать Каю. И что сделал чёртов Чхве Ёнджун своими расспросами. Хотя нет, вот это Субин прекрасно знал. Открыл ему правду, от которой он бегал все полгода, если не больше. Теперь снова хотелось убежать сломя голову и надвать хёну тумаков. Вот же озабоченный… Хотя, кто ещё из них. Но ещё больше Субину хотелось… Но вдруг всё снова оборвалось и перевернулось. Кай поднялся с места, улыбаясь, побежал к хёну с пушистыми объятиями, и… Не вписался в проём, соединяющий коридор и комнату. — Хюка! — воскликнул Чхве и тут же оказался рядом с макне, держащимся за голову. Субин взял его лицо в свои большие ладони, стал обеспокоенно разглядывать каждую чёрточку. В первое мгновение показалось, что мысли, которые Субин находил ненужными и совершенно неуместными, наконец-то покинули голову. Но на деле всё было совсем наоборот. Чувствуя ладонями тёплые и круглые щёки своего макне, Субин вдруг понял, что хён говорил вовсе не полную ерунду. Хюка немного неловко и очень мило улыбнулся. Совсем не ерунду. Хюка положил свои ладони поверх ладоней Субина и посмотрел на него снизу вверх. Чхве невероятно умиляло, каким малышом всегда был с ним этот широкоплечий высокий парень. И разница состояла совсем не в двух сантиметрах роста. Дыхание вновь остановилось, но Субин не мог медлить — ему следовало брать пример с мыслей и сердцебиения, в этот раз стучавших в висках с бешеной скоростью. Субин прикрыл глаза и мягко поцеловал Кая в ушибленный лоб. Ещё не происходило ничего из ряда вон выходящего, но ощущалось — уже именно так. Чхве рассчитал всё на несколько шагов вперёд. Он не любил считать, но любил своего Хюку. Лишь бы не ошибиться… Субин моргнул, чуть отстранился, и ему как нельзя кстати вспомнилась одна фраза. Её сказал, конечно же, Кай — когда случайно ударил своего парня по носу. — Я залечу… Своей любовью, — прерывающимся голосом произнёс Субин. Глаза Хюнина заблестели удивлённо и радостно. Он, кажется, понял. Удивив это, Субин выдохнул, наверное, слишком облегчённо. И тут же подумал, как его горячее дыхание ощущается на коже Хюки. Коже… Его родинки… Родинки. Настоящее сумасшествие. Бомгю сходит с ума лишь от одной — у Ёнджуна за ухом. А у Кая ими покрыто всё лицо… И Субин ещё не одну из них не поцеловал. Чхве боялся заблудиться в них и в своих мыслях о них, поэтому, зажмуриваясь, прижался к лбу Хюки губами — чуть ниже прошлого поцелуя. Субин маленькими шагами прокладывал дорогу к цели и при этом словно намечал путь к отступлению. Трус. Но не слабак. Субин снова оторвался, снова вновь поцеловал — снова чуть ниже. В переносицу. Хён почувствовал, что макне тоже зажмурился. Губами Субин ощущал малейшие изменения в мимике Кая. И всё же, этого было невероятно мало. Кая было невероятно мало. Субин думал, как его парень сейчас по-особенному близко и какой он по-особенному красивый: с приоткрытыми губами и раскрасневшимися щеками… Как же Чхве хотел набраться смелости и открыть глаза, чтобы запомнить Кая таким. Но не мог. Губы Субина горели на коже Хюки, дыхание Хюки — на коже Субина. И этого было и мало, и слишком. Субин отстранился и поцеловал Хюнина в чувственную горбинку на носу, одни мысли о которой сводили Чхве с ума. Тоже. Особенно сейчас. Если бы Субин был художником, то постоянно рисовал бы Кая в профиль. Постоянно рисовал бы Кая. Следующим был кончик носа, по-детски мягкий и круглый, которого Субин порой касался подушечкой пальца, когда особенно умилялся Хюке, его шалостям и нежностям. В это был весь Кай: ангельская невинность и детская смешливость, сочетающиеся с хаотичной чувственностью. Цельноконтрастный. Чон Кай, Хюка и Камал Хюнин. Субин выпрямился, до сих пор не открывая глаз. И замер… Подождав пару мгновений, Кай чуть поднялся на носочках — коснуться губ Субина своими. Когда тот уже делал отчаянное движение. Они столкнулись губами, застенчивый и неловкий, и едва не отпрянули друг от друга, едва не вернулись в самое начало длинного пути в пять касаний. Но, влюблённые, остались в этом прикосновении, мгновение не зная, как его продолжить. Но лишь мгновение. В следующие они отняли руки от лица Кая, переплетая пальцы и приоткрывая губы. Делая очередной большой-маленький шаг друг к другу.