Любви все возрасты покорны

Эпилог Лето пролетело быстро, но не быстрее времени. Через год после трогательного танца-признания Северус и Джеймс сыграли свадьбу. Была она скромной, гостей было помнимому, после брачной церемонии все отправились в ресторан, где и провели всю ночь танцуя, разговаривая и играя. Гарри отнёсся ко второму браку отца положительно. Он даже помогал Джеймсу выбирать кольцо и дату, когда было бы лучше сделать предложение. Об этой свадьбе писали в «Пророк» самое разное: и что Поттер попался на ту же самую ловушку, и что он, наконец-то, обрёл своё счастье. Но для Гарри всё было не важно, пока его отец смотрел на нового папу своими влюблёнными глазами и восторгался Северусом. Сложностей с выбором фамилии не было, мужчины решили взять двойную, а Гарри предоставить выбор. Поттер-младший так и не смог определиться, поэтому было принято решение оставить как было, а обращаться к нему по обоим вариантам. Казалось, всё стало налаживаться, в семье царит идиллия, родители счастливы, ребёнок восторгается ими. Но это если смотреть на то, что происходит дома. В Хогвартсе, несмотря на то что он является вторым домом для школьников, было не всё так гладко и красочно. Точнее в коридорах школы. Гарри, как и ожидали взрослые, поступил на гриффиндор, а Драко на слизерин. Хоть теперь они и стали родственниками по крёстной линии, их перепалки никто не отменял. Люциуса и Джеймса за шесть лет учёбы вызывали в Хогвартс ни единожды. Нередко мальчики встревали в драку, но благо, заканчивалось всё без ран и переломов. Как бы родители не старались донести до детей, что всё это неправильно и нужно просто взять и примериться, для мальчишек это были обычные, ничего не значащие слова. Но не сегодня. Гарри решил, что на шестом курсе пара что-то менять. А именно отношения с Малфоем. Эта мысль посещала его и раньше, но парень н находил веских причин, чтобы воплотить её. И вот летом он её нашёл. А точнее осознал. Ещё на четвёртом курсе Гарри начал понимать, что его поведение наедине с Малфоем становиться странным. Поначалу он обнаружил, что его тело необычно реагирует на прикосновение только с Драко, потом стал ловить себя на вечных взглядах в сторону слизеринца, а конец пятого курса добил его окончательно, Поттер стал видеть сны с участием беловолосой бестии. Ну и подумаешь обычные сны, что в этом такого? Гарри тоже думал так поначалу, но уже на середине его мозг использовал фантазию мальчика по полной. Летом Поттер поделился своими переживаниями с родителями, тогда ему и объяснили, что именно он начал испытывать к школьному врагу. Сказать, что эта информация шокировала Гарри, значит ничего не сказать. Но парень не был трусом и решил во что бы то ни стало получить того, кого он желает, как бы сложно это не было. Правда и плана по завоеванию у гриффиндорца не имелось, поэтому он решил импровизировать. Для начала Гарри планировал остаться на едине и обсудить их отношения. И, на удивление, ему удалось осуществить данный пункт на половину (опустим тот факт, что он силой притащил отпирающегося Малфоя в заброшенный кабинет). Но разговор не клеился. Драко сложил руки на своей груди и молча старался просверлить своими ярко серыми, словно лондонское небо после дождя, дырку в Гарри. - Ну, так и будем молчать? – Малфой уже начинал злиться, естественно ведь вместо того, чтобы провести время за разговорами с друзьями в гостиной, ему приходиться торчать в этом пыльном, Мерлином забытом кабинете. - Кхм… - Гарри прочистил горло, собрался с мыслями и, смотря прямо в очаровательные глаза, которые не покидали его сознание даже во сне, начал. – Я бы хотел поговорить об наших… отношениях? – голос парня дрожал, но он боролся с этим, правда не особо помогало. Драко лишь элегантно изогнул бровь, ожидая продолжения, но его не последовало. Тогда Малфой закатил глаза, громка цокнул и начал подходить к Поттеру, сокращая дистанцию до минимума. - А что с ними не так? Мне казалось, нас обоих всё устраивало, нет? – Гарри не мог пошевелиться, будто в него кинули остолбеней. А Драко остановился на расстояние вытянутой руки и в упор смотрел в изумрудные глаза. - Как насчёт перемирия? – Гарри пытался не выдавать себя и свои эмоции, что получалось из рук вон плохо. Но он хотя бы старался. Малфой продолжал молча сверлить дырку в Гарри, это одновременно напрягало и завораживало. Прошло не больше двух минут, как на холодном лице расплылась зловещая ухмылка. Поттер начал настораживаться, а не влетит ли ему снова? Малфой хоть и был на вид хрупким, но силой обладал несусветной. После первой драки синяк под глазом Гарри ещё неделю болел. Парень сузил глаза и нахохлился, когда слизеринец начал подходить ещё ближе. За считанные секунды он преодолел оставшееся расстояние. Поттер зажмурился, ожидая удара или проклятья. Но ничего из этого не последовало. Лишь сладкий вкус корицы на губах. Гарри, недолго побыв в шоковом состоянии, опустил свои руки на талию парня, попутно углубляя поцелуй. В его голове взрывались фейерверки, а язык, протолкнувшись в чужой рот, стал переплетаться в бешеном танце с чужим языком. Сколько они так стояли, никто и не помнит. Отвлекались они только на пару секунд, чтобы посмотреть друг другу в глаза и глотнуть воздуха, а потом вновь впивались в губы нежно и грубо, пробуя на вкус такой желанный плод. Они продолжали стоять по середине кабинета, не убирая рук с талии и плеч. Гарри целовал всё, до чего мог докоснуться, пока Драко тихо, но так соблазнительно стонал. - Почему ты решил, что я хотел именно этого? – не отрываясь от любимого тела, всё же решил поинтересоваться Поттер. - Ты правда думаешь, что крёстный будет что-нибудь скрывать от меня? – Драко слабо усмехнулся, поглаживая Гарри по его запутанным волосам.