Кинктобрь 2023

Настало мирное время, Федор может меньше прятаться, а Сигма работает в Агентстве. Младший простил русского, Федя начал ему нравится. Может даже чересчур. Несмотря на то, через что они прошли, и как на них повлияли все события, он все равно привязан к нему. Физически и метафорически. Его руки прикреплены к кровати наручниками, а сам он стоит в коленно-локтевой и не знает, что делает его парень. Он уже давно без одежды, а Достоевский все это время проверяет его выдержку, то окутает вниманием, то уберет его и заставит ждать. Раскроет его для своего члена, но не вставит и заставит стонать от вожделения, довольствуясь лишь пальцами, которых не хватало для разрядки. Внутри все горело. Горло покалывало от стонов и скулежей, которые он издавал, когда был близок к пику, когда его гладили, когда ласками его жар перемещался в низ живота. Воображение ничего не рисовало, оно было забыто, ведь глаза были закрыты, а вся концентрация ушла в осязание и слух. Он знал, что Федор любит помучить, но все равно всегда приходил к нему, потому что понимал, что тот заставит его забыться, почувствовать пустоту без тревог, без переживаний о работе. Внутри него что-то вибрировало, это что-то почти довело Сигму до окончания. Он уже чувствовал, что ещё немного и он все. Точнее он ни о чем не думал, он стонал, а по его щекам текло пару слез. – Федя… – Тише, еще немного, – ласковый, смеющийся голос доносился из-за спины и убивал младшего. И ведь правда скоро все закончится, потому что он понял, что задумал брюнет. Что-то теплое гибкое и мокрое прошлось по его колечку мышц. Он не думал, он просто умирал от чувств и осознания. Язык кончиком зашёл внутрь, прошелся по поверхности, и вновь окунулся в Сигму. Щеки младшего залились краской, он, не переставая стонал и скулил. Язык был теплым и достаточно широким, чтобы он чувствовался прекрасно. Эти ощущения переполняли Сигму, и он не выдержал. Не зря он каждый раз приходит к Федору.