Bug Bites (Укусы насекомых)

Надя Иванова не выделялась в том маленьком городке, откуда была родом. Все твердили, что она необычайно умна, но дальше разговоров дело не шло. Никаких серьёзных достижений, никакой карьеры. Всё изменилось, когда она встретила Лукаса Валентино на конференции в Италии. Он протянул ей руку помощи и дал шанс, который открыл её талант миру. Долгие годы она изучала технологию создания «Зимнего солдата» в ГИДРЕ и тщательно фиксировала всё, что касалось сложной концепции «Красной комнаты». Разработка идеи проекта «Кукольный домик» заняла не один год, а создание технологии, способной воплотить её замысел в жизнь, потребовало ещё больше времени. Это стало научным прорывом. Сначала эксперименты ставили на животных, затем на людях. Было множество неудач, но два года назад она наконец добилась успеха. С тех пор испытания шли одно за другим. Надя проверяла, насколько далеко сможет зайти в исследованиях. Результаты обнадеживали, по крайней мере, если судить по тем научным показателям, что у неё были. Годы упорного труда привели к этому долгожданному моменту. Надя стояла перед Лукасом и с гордостью показывала подземную лабораторию, сердце её научных изысканий. Она гордилась своей работой и тем, как далеко продвинулась, почти с гордостью, граничащей с хвастовством, демонстрировала достигнутые результаты. Лукас тем временем осматривал новое помещение, которое сам же и профинансировал. Впервые увидев лабораторию во всей красе, он не мог не впечатлиться. — На этот раз ты превзошла себя, Надя. Расскажешь мне, что именно ты разработала? — Проект «Кукольный домик» сложная теория. В её основе лежат технологии ГИДРЫ, которые они использовали для зимнего солдата, и методики подготовки вдов в «Красной комнате». До вмешательства Мстителей у них были невероятно продвинутые разработки, — Надя провела пальцами по высокотехнологичному креслу, от которого исходило тусклое зелёное свечение. — Ключевой недостаток их подхода в том, что память подавлялась химикатами и электрошоком. А что, если можно не подавлять, а буквально стереть личность? Теоретически это возможно. — И как же? — Лукас скептически приподнял бровь. — С помощью этого особенного кресла, — Надя указала на установку. — Стоит человеку в него сесть, и мы приведём его разум к состоянию tabula rasa. — То есть чистого листа? — Именно, — кивнула Надя. — Когда разум человека будет чист, мы сможем собрать идеальную личность, создав совершенного человека. — Как это? Чем этот проект отличается от предыдущих разработок? — После множества проб и ошибок я выяснила, что вживление чипа в испытуемого помогает поддерживать его покорность и послушание, — объяснила Надя, протягивая Лукасу пульт управления. — Кресло выполняет первичную процедуру стирания личности, в то время как чип и кресло образуют единую систему обмена данными. Чип архивирует исходную личность и всю совокупность воспоминаний субъекта. В случае проявления признаков восстановления прежней идентичности чип активируется по команде извне. При нажатии кнопки на пульте испытуемый получает электрический разряд, эквивалентную воздействию кресла, что фактически выполняет функцию кнопки сброса. — Это пульт управления? Выглядит как брелок от тачки, — Лукас с сомнением разглядывал брелок на цепочке. Надия бросила на него взгляд. — Достаточно маленький, чтобы носить с собой и не привлекать внимания. Этот пульт будет контролировать чип Маринетт после активации. Что подводит меня к следующему вопросу. Кем именно вы хотите её сделать? Лукас пристально посмотрел на пульт. — А можно ли смешивать личности? — В теории да. На практике подобные эксперименты не проводились, — Надя вздохнула. — Концепция сопряжена с высоким риском диссоциации личности, что потенциально может привести к системному сбою и активации механизмов восстановления самосознания субъекта. — Но это возможно? — Лукас впился в неё взглядом. — Я требую, чтобы вы это реализовали. — Господин Валентино… — Без пререканий, Надя, — холодно произнёс Лукас. — Я плачу тебе и финансирую этот эксперимент, и я чётко обозначил свои требования. Надя натянуто улыбнулась. — Конечно, господин Валентино. Кем вы хотите её сделать? — Кем её можно сделать? — задумчиво произнёс Лукас. Хотя вопрос прозвучал скорее для самого себя. — Она может стать вашим союзником. Помогать вам в том, ради чего вы её сюда привели. Менять мир. — предложила Надя, зная, что изначально именно это и было главной целью привлечения Маринетт. — Зачем вдруг менять планы? — Насколько эта машина эффективна в долгосрочной перспективе? — Лукас наконец поднял взгляд на Надю. — Достаточно эффективна, — уверенно ответила Надя. — В течение последних восьми месяцев в ходе экспериментов не возникало никаких проблем с новыми личностями испытуемых. И разумеется, если вдруг обнаружатся какие‑либо неполадки, мы устраним их незамедлительно. — Несмотря на то, что она хранительница, а теперь еще и с новыми силами? Есть ли шанс, что из-за этих факторов эксперимент провалится? Вопрос остался висеть в воздухе. В этот момент технический персонал внёс бессознательную Маринетт в экспериментальный зал и зафиксировал её в кресле. — Чип, который мы вживили ей в шею, был специально создан для Маринетт. Если она начнёт вспоминать себя, чип мгновенно подаст разряд, что собьёт её с толку. Тогда вы сможете привезти её сюда для более длительного воздействия с помощью кресла. — Я просто хочу, чтобы она меняла мир так, как хочу я, и выполнила всё, что требуется, — задумчиво произнёс Лукас, удовлетворённый полученным ответом. Надя парировала: — Как солдат? — Как моя сестра, — ответил Лукас. — Она бы изменила мир. Надя нахмурилась, глядя на него расчётливым взглядом, и внимательно следила за тем, как он смотрит на Маринетт, как наблюдает за ней. Его всегда интересовала эта девушка, как бы странно это ни было. Он отслеживал её соцсети, следил за её жизнью и даже злился, когда терял её из виду. Поведение граничило с одержимостью, и кандидатская диссертация Нади могла бы это подтвердить. — Ваша сестра? — Надя даже не подозревала, что у Лукаса есть братья или сёстры. — Мой дед был замешан в тёмных делах, связан с опасными людьми. В общем, вся наша семья такая. Мою младшую сестру отправили в «Красную комнату», но она погибла на задании, — Лукас кивнул и подошёл к креслу, в котором лежала девушка. — Я могу держать Маринетт рядом, и она станет моим секретным оружием. — То есть вы что, хотите, чтобы я сделала вам сестру 2.0? — Это было странно, даже для Нади. Чтобы он вообще мог попросить о чём-то подобном. — Не совсем, — Лукас осторожно коснулся её волос. — Я хочу, чтобы она была такой же, но… модифицированной. Чтобы знала, что она меня ненавидит, но физически не могла ничего мне сделать. Чтобы слушалась меня, выполняла мои приказы. Заложи в неё первобытное стремление меня защищать. Чтобы у неё не было воли на физическом уровне, а на ментальном она оставалась там, запертая в собственном сознании. Надя подумала о том, что зарплата у неё неплохая, но явно не настолько высокая, чтобы терпеть таких психов. Напевая себе под нос, она принялась модифицировать моральные установки и базовую структуру личности Маринетт. Лукас хочет оружие и марионетку, почему бы и нет. Надя с такой задачей справится, и она справилась. Создание новой личности заняло всего двадцать минут. Ничего не говоря Лукасу, Надя опустила кресло в поток зелёных лучей. Пальцы Нади уверенно летали по клавиатуре, вводя сложные коды и настраивая параметры системы. Внезапно зелёный свет вспыхнул ярче, и тело Маринетт судорожно выгнулось дугой. Надя позволила электромагнитным волнам сотворить волшебство, запуская программу во второй раз, чтобы убедиться, что сознание Маринетт полностью очищено. Затем зелёный свет погас, кресло с Маринетт поднялось, но глаза её по‑прежнему оставались закрытыми. — В вазе стоят три цветка, третий цветок зелёный, — чётко произнесла Надя, наблюдая, как глаза Маринетт дрогнули и открылись. Веки Маринетт затрепетали, потом она несколько раз моргнула и оглядела комнату: — Я что, уснула? — У тебя был тяжёлый день, Аня, — Надя говорила мягко, даже дружелюбно. — Лукас приехал, чтобы забрать тебя и отвезти домой. Маринетт перевела взгляд на Лукаса: — Домой? — Да, домой, — Лукас протянул руку, а Маринетт медленно вложила свою ладонь в его. Наконец‑то она, похоже, приняла его, пусть это и результат внушения, но всё равно приятно. Ещё один шаг к тому, чего он жаждет добиться в этом мире. — Нам нужно подготовиться к встрече, которая состоится завтра в Венеции. Маринетт тихо рассмеялась: — Какая я глупышка, вечно забываю про твои дурацкие встречи. Придётся тебе снова напомнить, в чём там дело. — Конечно. Нам нужно добыть несколько очень важных кодов. Мне понадобится твоя помощь, — Лукас двинулся вперёд, ведя за собой Маринетт, а Надя лишь надеялась, что всё это действительно сработает. Он хотел, чтобы рядом был кто‑то, кто преданно выполнял бы любую его прихоть и при этом обладал силой. Она лишь молилась, чтобы эта затея не обернулась против них самих.

***

Адриан и представить себе не мог, что окажется в Нью-Йорке, а уж тем более в башне, которую Тони построил для Мстителей. Последние несколько недель выдались куда более насыщенными, чем он ожидал, и всё труднее было успевать за стремительным ходом событий. Теперь реальность обрушилась на него всей тяжестью, что буквально душило. Неужели Маринетт испытывала то же самое? Если да, он искренне не понимал, как ей удавалось выдерживать это так долго. Всего несколько недель назад они сражались с Мотыльком, по-прежнему защищая Париж, а теперь Маринетт пропала, её личность раскрыта, и ради собственной безопасности им пришлось уехать в Нью-Йорк. Адриан всё ещё пытался осмыслить происходящее, как и остальные. Хлоя молчала всю дорогу, не желая разговаривать. Нью-Йорк один из городов, что никогда не спит. Именно здесь была её мать. По-прежнему высокомерная, целиком поглощённая делами своей компании и явно не стремящаяся связаться с собственной дочерью. Это оставляло горечь в душе Хлои, которую она изо всех сил старалась подавить, но она никуда не девалась. Всё это время Одри даже не выходила с ней на связь после ареста отца, и где-то в глубине души Хлоя понимала, что это последняя капля. Ей больше не нужно было ни одобрение матери, ни даже её присутствие, ведь её никогда и не было рядом. Хлоя добилась всего сама, без помощи родителей, и то, что она сейчас сидела в Башне Мстителей, лишь подтверждало это. Хлоя хотела стать лучшей версией себя, а ощущала она себя таковой лишь тогда, когда использовала Поллен и помогала другим. Возможно, благодаря своим познаниям в политике она сумеет изменить мир к лучшему, по крайней мере, такая мысль её вдохновляла. Но прежде всего она хотела вернуть подругу. Лука, напротив, нашёл время поговорить с Питером. Возможно, в глубине души его терзала ревность, а может, ему просто нужно было убедиться, что Питер достоин Маринетт. Он понимал, что ему самому никогда не занять в её жизни того места, о котором порой мечталось, но Маринетт была для него особенной. Как ни старался Лука быть рядом с ней и поддерживать, в итоге он лишь бередил незажившие раны. Он принял то, что они просто друзья и останутся ими, но ему было важно удостовериться, что Питер тот, кто будет любить её безоговорочно и всегда придёт на помощь. Затем он осознал, что Питер буквально мужская копия Маринетт, именно поэтому они так легко и быстро нашли общий язык. Они были как две капли воды, и у кого-либо не было ни единого шанса. Питер и Маринетт — две половинки одного целого. Он был рядом с Маринетт, когда больше никого не было. На его плече она плакала, к нему она вернулась в Нью-Йорк и фактически стала с ним жить после смерти родителей. Питер был её опорой, той константой, которая была ей необходима, чтобы развиваться и нормально функционировать. Вероятно, именно он по-настоящему её понимал. — Она не знает, что ты Человек-паук? — спросил Лука, поворачиваясь к Питеру. Тот выглядел уставшим. Долгий перелёт и помощь с обустройством в новом доме отняли немало сил. Он как раз заканчивал сборы, готовясь отправиться домой. Питер слегка растерялся от этого вопроса. Разговор с Лукой в самолёте больше напоминал ненавязчивый допрос. Он понимал, что на это есть причина, а поскольку все вопросы касались Маринетт, решил, что это проверка характера. — Я собирался рассказать, — признался Питер, особо не заботясь о том, что остальные могут подслушать. — Но потом её родители погибли, и момент оказался неподходящим. Не хотел нагружать её ещё сильнее, она и так была на пределе. А потом она пропала… И теперь я просто хочу вернуть её домой, туда, где она будет в безопасности. Лука пристально вглядывался в карие глаза Питера, но не замечал в них ничего, что противоречило бы его словам. Лука и сам не до конца понимал, что именно ищет, возможно, просто подтверждения благих намерений. В глазах Питера читались тревога и беспокойство, Лука наконец понял, почему Маринетт хотела остаться в Нью-Йорке ещё до трагедии с родителями. Кивнув, Лука положил руку на плечо Питера. — Мы найдём её и вернём домой. — Всё будет совсем по-другому, именно это меня тревожит, — сказал Питер Луке. — Я видел, как она плакала во сне из-за кошмаров, обнимал, когда она буквально разваливалась на части. Я боюсь, что она переживает такие вещи, от которых уже не оправится… — Маринетт сильная, всегда такой была, да ещё и упрямая до невозможности. — напомнил Лука Питеру. — Мне кажется, из всех нас только ты по-настоящему знаешь её. Ту, которую она скрывала от других. Главное, будь рядом, когда она вернётся домой, и всё будет хорошо. Хлоя отвернулась от окна, удивлённая тем, что Лука сказал такое Питеру, учитывая, как сильно Лука восхищался Маринетт. Адриан, похоже, тоже опешил, да и Кагами выглядела удивлённой. Алья явно растерялась. Хлоя догадалась, что подруга просто не в курсе, что творится в жизни Маринетт в последнее время. Зато Нино, кажется, всё прекрасно понимал. Скорее всего, он успел узнать подробности от Сабин и Тома, пока помогал им в пекарне до их трагической гибели. Питер кивнул, отступая на шаг назад. — Она почти не говорила ни о ком из вас, — произнёс он, и что-то в этой фразе задело не только Луку, но и Хлою. — Ей было так больно, что она вообще не хотела говорить о Париже. Я понимаю, что о супергероях и квами она не могла рассказать. Но даже о друзьях она почти не упоминала. А потом Тони раскрыл Ледибаг и Кота Нуара, и у неё случилась паническая атака. Такая боль… она оставляет глубокие шрамы. От этого просто так не оправишься, сколько бы человек ни пытался себя в этом убедить. — Ты её любишь, — заметил Адриан, и впервые всерьёз задумался о том, через что Питеру пришлось пройти вместе с Маринетт. Адриан пережил немало трудностей с Леди Баг, будучи Котом Нуаром, но даже в роли обычного человека он пытался преодолеть барьеры, которые Маринетт Дюпен Чен возвела между ними. Даже Коту Нуару не удавалось пробиться сквозь эти стены, которые она строила для своих друзей. Это заставило Адриана задуматься, насколько хорошо они на самом деле знают Маринетт? Хотя он считал, что они близки, вдруг осознал одну важную вещь. Маринетт никогда не позволяла себе показывать что-то, кроме улыбки и оптимизма. Даже на похоронах Тома и Сабин она подавляла себя. Сдерживала всё, что рвалось наружу, и лишь изредка растягивала губы в слабой улыбке. Даже в образе Ледибаг она почти не выдавала раздражения, максимум слегка хмурилась, когда он отпускал очередной каламбур, но и только. Её образ всегда оставался безупречно профессиональным, словно тщательно выстроенная маска, и, возможно, в этом они с ней были похожи. Питер посмотрел ему прямо в глаза. — Больше всего на свете. — Мы найдём её, — пообещал Адриан. — Мы вернём её домой, сюда, в Нью-Йорк. — Вам, ребята, стоит немного поспать. Старк остаётся, а ваши тренировки начинаются утром, — Питер не знал, как вести себя с другими подростками, и, возможно, причина была в том, что впервые в жизни он мысленно осуждал кого-то. Может, ему самому тоже нужен был сон, но в глубине души он понимал, что его сон снова будет омрачён кошмарами о Маринетт.

***

Джина Дюпен никогда не скрывала, что её внучка, Маринетт Дюпен Чен, сильно изменила её жизнь. С того самого момента, как Том и Сабина узнали, что ждут ребёнка, их жизнь перевернулась, а вместе с тем начали раскрываться и давние тайны. Джина взяла отпуск в организации Щ.И.Т., чтобы приехать и помочь сыну и невестке в ожидании рождения дочери. Когда Сабин была на втором триместре, ей стали сниться странные сны. Джина помнила, как невестка, доверившись ей, сказала, что Маринетт суждено быть особенной. Джина и сама не сомневалась, её внучка непременно будет необычной. Но она даже не догадывалась, насколько необыкновенной окажется судьба Маринетт. Когда Сабина была на восьмом месяце беременности, всё кардинально изменилось. Тогда Джина узнала тайну, которую хранила много лет, продолжая работать в Щ.И.Т.Е. Она узнала о мире, где магия была такой же реальной, как и она сама, и ради безопасности внучки обязана была сохранить эту тайну. — Не знаю, Джина, я просто всем сердцем чувствую, что этот ребёнок совершит что-то великое. У неё есть предназначение, — сказала Сабин, поглаживая свой округлившийся живот. — И я знаю, что так говорят все мамы о своих детях, но я говорю это искренне. Она изменит мир. Джина усмехнулась, улыбнувшись невестке: — То же самое я говорила про Тома, а он стал лучшим пекарем, какого только видел мир. Уверена, этот комочек радости тоже добьётся многого и поможет изменить мир к лучшему. — А что, если я буду плохой мамой? Или подведу её? — самые сокровенные и глубокие страхи Сабин вырвались наружу. — А если у неё не сложится жизнь… — Глубоко вдохни, Сабин, — напомнила ей Джина. — Не стоит грустить, лучше думай о хорошем. Мы, мамы, всегда стараемся изо всех сил заботиться о своих детях, независимо от трудностей. Мы готовы на многое, чтобы сводить концы с концами и сделать наших детей счастливыми. Я уверена, что ты станешь отличной мамой. Сабин взглянула на Джину с благодарной улыбкой, слёзы навернулись на глаза, и она вдруг рассмеялась: — Сама не понимаю, почему плачу… Эти гормоны делают меня такой эмоциональной. — А вы-то кто? — настороженно спросила Джина, мысленно пожалев, что не прихватила с собой оружие. Женщина мягко улыбнулась: — Я Древняя. И хотя этот визиты не типичны для меня, я не могла не заглянуть. — Древняя? — переспросила Сабин и слегка нахмурилась. — Вы только что открыли портал прямо у меня дома. С чего вы вдруг решили заглянуть к нам? Джина хмуро уставилась на женщину в длинных одеяниях, та явно была особенной, не из простых смертных. Что-то в её облике казалось чужим и странным, хотя Джина не могла точно сказать, что именно. Но сила, исходящая от Древней, ощущалась почти физически. Едва женщина шагнула вперёд, Джина молниеносно метнулась и загородила собой Сабину. — Ты пришла сюда не просто так. Зачем? — глаза Джины сузились. Обычно подобными делами занимался Щ.И.Т. Больше всего Джина боялась, что работа настигнет её дома или, что ещё хуже, навредит её семье. Женщина перед ней была ей незнакома, непредсказуема, и Джине это не нравилось. — Ребёнок, которого ты носишь, особенный, он избранный, — произнесла Древняя, указывая на живот Сабины. — Очень редко душа перерождается, ещё реже в пределах одного рода. Я видела тебя, Сабина. Твоя семья существует уже много веков, и одна из её ветвей происходит от тех, кто помог создать этот мир. Сабина скрестила руки на груди: — И какое отношение это имеет к моему ребёнку? — Её судьба переплетена с судьбой богини Эвриномы. Ей суждено овладеть мистическими искусствами и искусством созидания. — Она слегка улыбнулась. — Я видела разные пути, по которым может пойти её жизнь, но один выделяется сильнее прочих. Всё начнётся с того, что ты победишь свои страхи перед материнством и доверишься инстинктам, когда дело коснётся её. Она станет одним из самых великих людей, которых когда-либо знал мир. — Так вот зачем ты здесь? — Сабина приподняла бровь. — Чтобы развеять мои страхи? Древняя тихо рассмеялась: — Ты будешь величайшей матерью для этого ребёнка, а ребёнок, в свою очередь, воплотит своё предназначение. Не тревожься о её будущем, она поможет многим людям и сотворит немало великих дел. Джина осознавала, что пропустила значительную часть жизни Маринетт, и это было одним из её самых глубоких сожалений. Она так увлеклась работой, что ей стало сложно разграничивать её и семейную жизнь. Ситуация обострилась настолько, что работа стала настолько опасной, что Том попросил её не приезжать, за исключением дней рождения и праздников. Она понимала его просьбу, но боль от упущенного времени не утихала. Разумеется, когда Джина приезжала в Париж в те времена, когда начали появляться акумы, она уже знала, что Маринетт — это Ледибаг. Том и Сабина тоже были в курсе и искренне переживали за юную героиню. Но Джина понимала, что роль Ледибаг лишь часть предназначения, уготованного её внучке. Это было частью её пути, и именно поэтому Джина не сообщала о происходящем в Щ.И.Т. Она предчувствовала, если Ник Фьюри вмешается, он перевернёт весь Париж вверх дном. А допустить, чтобы Маринетт оказалась замешанной в этом хаосе, не могла. Это могло навредить её репутации, как и репутации многих других. Но, увы, Маринетт всё же оказалась вовлечена в этот водоворот событий, как и все остальные носители, и всё из-за Тони Старка. Навещая Маринетт, Джина выяснила, что та уехала в Нью‑Йорк на стажировку. Судьба внучки каким‑то образом переплелась с одним из Мстителей, а может, и со всеми сразу. Джина пока не понимала, как именно, но чувствовала, что так и должно быть. Маринетт понемногу вставала на путь, который был уготован ей с самого рождения. Затем её сын и невестка погибли. Официально причиной смерти назвали отравление угарным газом, но Джина хорошо знала родных. Они никак не могли забыть что‑то выключить, всегда всё перепроверяли дважды. Эта привычка появилась у них с рождением Маринетт, будучи молодыми родителями, они были излишне осторожны. Тем не менее Джина ещё не связывалась с Маринетт после гибели её родителей. Вскоре она получила сообщение от Наташи Романофф: Маринетт похищена. За этим стоит Лукас Валентино, он же пригласил её на стажировку. Возможно, он причастен к гибели Тома и Сабин. Мы ведём поиски. — Б. У. Джина включилась в поиски, и тут ей пригодились давние навыки. Она была первоклассным хакером, ещё со школьных лет умела ловко подправлять свои оценки в электронных журналах. Даже в колледже это мастерство не раз выручало её и в итоге привлекло внимание Щ.И.Т. Именно благодаря ему она обнаружила информацию о встрече, которая должна была состояться всего через несколько часов, с учётом разницы во времени, в Венеции, Италии.